Друг после суток

      Холодный ноябрьский день цеплялся за стекла кафе мокрыми пальцами тумана. Внутри царила тихая, почти домашняя атмосфера. Томми и Йост, прислонившись к прохладному стеклу окна, тихо переговаривались, их дыхание оставляло легкие затуманенные круги на поверхности. Ши Аггу, скрестив на груди руки, неподвижно наблюдал сквозь тусклое стекло за мельтешащим потоком машин на сырой улице – его лицо было непроницаемо, как скала. Даня, пристроившись у кассы, углубился в яркий каталог, привезенный из родного Александровска-СахВладивостока, его пальцы неторопливо перелистывали страницы с заморской техникой. У плиты Йере и Томи, озаренные теплым светом конфорок, сосредоточенно колдовали над кастрюлями, ароматы их творения только начинали наполнять воздух. Валя, опершись локтем о стойку, рассеянно листал ленту в телефоне, его лицо отражало привычную легкую скуку. Идиллию этого уютного мирка нарушил резкий скрип открывающейся двери, гулкие шаги и громкий, чуть хрипловатый голос.       — Вот, Антоха, заходи, не стесняйся! – весело позвал Илья, буквально вталкивая в кафе приземистого, широкоплечего друга. Сотрудники разом оторвались от своих занятий, удивленные неожиданным вторжением. Взгляды – любопытные, настороженные, вопрошающие – устремились на вошедших.       — Чего стоим, разинув рты? Ваш начальник пожаловал! – провозгласил Илья, широко улыбаясь и разводя руками, словно представлял дорогого гостя.       — Что, пятнадцать суток уже пролетело? – буркнул Валя, не отрываясь от экрана, но голос его выдавал раздражение. – Я даже глазом моргнуть не успел.       — А я ж говорил – не успеете и моргнуть! – Илья прищурил один глаз, его улыбка стала хитрой, почти бесовской. Его друг Антон, копируя жест, тоже прищурился. Его маленькие, глубоко посаженные глаза медленно, оценивающе скользнули по Дане и Вале, задержавшись на их поразительном сходстве. Он неловко почесал затылок – жест человека, чувствующего себя немного не в своей тарелке.       — Илья… – Антон наклонился к другу, его низкий голос прозвучал замедленно и с легкой хрипотцой. – Мы с тобой вроде не пили сегодня… А у меня в глазах двоится. Ты видишь?       — Чего? – Илья искренне не понял, нахмурив брови и следуя за взглядом Антона. – Что двоится-то?       — Да вот… – Антон неуклюже ткнул пальцем в сторону стойки и кассы. – Возле кассы… и возле стойки… Один и тот в двух местах.       — Антон, ты дебил! – Илья закатил глаза и фыркнул, но в его голосе пробивалось скорее снисходительное раздражение, чем злость. – Это же близнецы! Валя и Даня, Лещинские! Понял?       — Илья! – Голос Вали, резкий и громкий, как удар хлыста, разрезал воздух кафе, заставив даже Ши Аггу слегка повернуть голову. – Ты какого рожна притащил сюда этого дегенерата-долбонавта?!       — Валя! – Илья резко обернулся к нему, его улыбка мгновенно исчезла, лицо стало жестким. – Это мой друг. Антон. Мы вместе в ПТУ учились. – В его тоне звучало предупреждение. Даня же, отложив каталог, с неподдельным, почти детским любопытством разглядывал Антона, его взгляд скользнул по необычно темным губам гостя.       — Илья… – тихо, но отчетливо спросил Даня, указывая подбородком на Антона. – А что это… такое возле тебя стоит?       — «Что это такое»?! – Илья повернулся к нему, иронично подняв бровь. – Даня, я понимаю, ты близнец, но это не повод копировать у Вали.       — А скажите, пожалуйста, Антон… – спросил Даня, его голос звучал нарочито вежливо, но в глазах светился едкий интерес. – Почему у вас рот… такой черный? Вы что, чернила пьете? Или уголь жуете?       Наступила секундная пауза. Все взгляды устремились на Антона. Илья подтолкнул друга локтем, его лицо выражало смесь нетерпения и смутного предвкушения.       — Ну, отвечай же, Антоха, не стесняйся! – подзадорил он.       Антон медленно обвел присутствующих тяжелым взглядом, потом потрогал свои губы кончиком языка.       — Это… – начал он глухо, затем кашлянул. – Это моя краска. Я… в ПТУ любил губы подкрашивать. Черной. Так… стильно. – Он произнес это с каким-то вызовом, чуть приподняв подбородок, словно ожидая насмешки.       — Валя! – Илья поспешил сменить тему, его голос снова стал бодрым, но чуть натянутым. – Нам, пожалуйста, два капучино и кусочек этого… красного бархата. Самый сочный кусок!       — Только вместе с кофе, Илья! – рявкнул Валя, бросая на Илью взгляд, полный немого укора и предупреждения. Он явно не собирался отпускать инцидент просто так.       — Валя, ну хватит, не начинай опять, – взмолился Илья, делая умиротворяющий жест рукой. – Просто кофе и торт. Окей?       — Ла-а-адно… – протянул Валентин сквозь зубы, с невероятным усилием сдерживаясь. Его движения были резкими, угловатыми. Он с грохотом поставил две чашки, взбил молочную пену с таким напором, будто хотел взорвать питчер, и с явным отвращением вытащил из стеклянной витрины под стойкой требуемый кусок торта «Красный бархат». Ярко-алый десерт контрастировал с его мрачным выражением лица. Илья и Антон уселись за столик у окна. Илья с облегчением отхлебнул капучино, а Антон, все еще неловко, взял свою чашку. Они погрузились в воспоминания о прошлом, их голоса стали тише, но фигура Антона и его черные губы по-прежнему притягивали недоуменные и насмешливые взгляды сотрудников кафе. Идиллия была безвозвратно нарушена.