Две формы любви

Эрон и Эйрин нашли эту комнату после долгих блужданий по коридорам. Она была похожа на заброшенную библиотеку. Повсюду стояли полуразвалившиеся стеллажи с книгами, которые выглядели так, будто развалятся в пыль, стоит только прикоснуться к ним. Зато там был камин. Помещение было пыльным и пахнущим затхлостью, когда его только нашли, и Эйрин потратила немало времени и сил, пытаясь заставить своих знакомых помочь ей. Общими усилиями пыль оказалась частично сметена, сдвинуты книжные стеллажи. Кроулинг откуда-то притащил гору тряпок, которую они постелили на продавленный, с частично порванной обшивкой диван. Получилось даже найти крепкий дубовый стол и несколько стульев, которые в итоге пришлось нести Эрону и Скарлетелле. Эйрин не знала, что у её брата настолько обширный словарный запас в области ругательств и проклятий. Мистер Сильвер был столь любезен, что принёс из закромов горючее и что-то смутно похоже на зажигалку. Благодаря этому камин теперь приятно согревал потрескивающим пламенем. Бывшая библиотека теперь превратилась во что-то вроде почти уютной гостиной, в которой регулярно проводили время почти все обитатели жуткого мира. Мистер Чоппед постоянно замирал у самого камина, отчего его косичка пару раз вспыхивала от искр. Эйрин и Эрону приходилось судорожно тушить ее всем, что попадется под руку, чтобы потом самим не попасть под руку мистера Сильвера в очередном эксперименте. Пару раз к ним заглядывал даже мистер Худ, но надолго он не задерживался. — Он похож на отца, который раз в год вспоминает о своих детях и решает проверить их, — фыркнул как-то Эрон после одного из визитов мистера Худа. А один раз Эйрин, заглянувшая в комнату за забытым дождевиком, заметила одиноко сидящего у стены Мачете. Ей даже показалось, что он спит. Тогда она тихонько забрала дождевик, едва не споткнувшись о тесак Мачете, и вышла из комнаты. Сейчас же она сидела на диване, рассеянно заплетая волосы Кроулинга. Он что-то тихо урчал, подставляя голову под ее случайные прикосновения, то и дело заставляя переплетать косу. На фоне их спокойного взаимодействия в теплом свете камина Эрон и Скарлетелла выглядели как готовая сдетонировать в любую секунду взрывчатка. Пространство вокруг них было залито слабым пульсирующим красным светом, исходящим от Скарлетеллы. — Я тебе в сотый раз повторяю, мы с Гапом просто болтали. Обычный разговор. Понимаешь? — Эрон уже и сам начинал краснеть от злости. Эйрин вздохнула. Они с Кроулингом слушали это на протяжении получаса. Эйрин не знала, что произошло, но вполне могла догадаться. Иногда Скарлетелла был до ужаса собственническим и яростным. — Ты. Моё. Не он! — низко угрожающе прохрипел Скарлетелла, утыкая кончик зонта в грудь Эрона. Эрон отреагировал немедленно, отбивая зонт в сторону и скалясь в злой усмешке. — Я свой собственный. Скарлетелла мрачно двинулся на него. Воздух словно загустел, а красное марево стало ярче. Эйрин настороженно взглянула на них. — Как думаешь, мы должны вмешаться? — она в очередной раз распустила косу Кроулинга. Он покачал головой. — Они хорошо. Два, — он запрокинул голову наверх и вероятно посмотрел бы на неё, если бы у него были глаза. — Я хорошо. Ты. Эйрин рассмеялась. Она ласково чмокнула Кроулинга в нос. — Да, ты прав. Мне тоже с тобой хорошо. Кроулинг счастливо хихикнул, ластясь к её касаниям. Они увлеклись. Внезапный громкий звук отвлёк их друг от друга. Эрон хлопнул себя по ноге и громко засмеялся. — Эй, сестрица! Скар сказал, что ты делаешь из Кроулинга кисейную барышню! — ещё недавно пышущий гневом Эрон сейчас от души хохотал, сгибаясь пополам. — Зато на меня не ругаются каждый вечер мистер Сильвер и мисс Нурс за новые раны, — парировала Эйрин. — Раньше опасно. Угроза. Теперь позор. Питомец, — проворчал Скарлетелла, подходя к Эрону и обнимая его. Губа у Скарлетеллы была разбита, но он, кажется, ни о чем не сожалел, искренне довольный тем, что может снова спокойно обнимать своё. Кроулинг угрожающе подался вперёд, но Эйрин пожала плечами, мягко придержала его и совершенно пакостно улыбнулась. — А Скарлетелла знает, что вчера, когда мы столкнулись с мистером Маской, ты вполне себе мило флиртовал с ним? О, как кокетливо вы перекидывали друг другу кубик Рубика... Эрон поменялся в лице, делая большие глаза, но сказать ничего не успел. Вновь помрачневший Скарлетелла раскрыл зонт, а через мгновение они уже исчезли. Вместе с ними пропало и красное свечение. — Он. Наказание, — Кроулинг снова хихикнул. — У них что наказание, что примирение — всё одно. Кроулинг согласно кивнул, а затем заполз на диван, занимая собой все пространство, и навис над Эйрин. — Ты. Играть. Маска? — он вопросительно склонил голову. Эйрин закусила губу, сдерживая улыбку. — Может немного? Комнату заполнил женский смех и тихое ворчание Кроулинга.