без слов

Джисон знал, что в такие моменты должен выговориваться кому-то. Знал, что нельзя было так долго держать все эмоции в себе. Знал, что в такие моменты нельзя возращаться к отвлечению от реальности. Знал, но предпочел забыть обо всем. Парень старался уйти в себя, представить, что это все сон, запихнуть все чувства в себя, но ничего не выходило. Хотелось раствориться в воздухе и пропасть из жизни на несколько дней, а может и недель. Телефон неустанно вибрировал и мигал ярким светом от уведомлений, но на выключение звука сил не было. Его крепкая стена, сдерживающая весь шторм переживаний за собой, с громким треском сломалась из-за мелкой капли. Хотелось плакать сильно и долго, выжать из себя воду до последнего милилитра, чтобы больше никогда снова не рыдать. Но Хан не мог даже этого. Может, он все-таки уже выплакал все, что мог, исчерпал все свои лимиты. Не хотелось забивать голову новыми мыслями о том, что тн какой-то не такой раз даже не может выдавить из себя банальных слез. От потока тревог его отвлек стук в дверь. Стало страшно, ведь на часах два ночи. Джисон решил не вставать с кровати и не утруждать себя проверкой кто за его входной дверью. Он был готов умереть, если там маньяк, который пришел по его душу. Но еще страшнее стало, когда парень услышал проворачивающиеся ключи в скважине. Тут пришло резкое осознание, кто явился к нему в квартиру. — Джи? — до боли знакомый нежный голос раздался эхом по всему помещению. — Ты живой вообще? Хан неохотно принял сидячее положение, попутно включая фонарик не телефоне, чтобы привлечь внимание друга. Ли быстро замечает единственный отблеск света в спальне и заходит в нее, шагая на носочках. Страшно было издать даже обычный звук, будто на улице ходят монстры со сверхслухом, хотя, на самом деле, все это было лишь ради тишины, которую Джисон так любил в такие моменты. Хо осторожно взял до жути хрупкую и нежную ладонь Питера в свою и помог ему встать с излюбленной теплой постели. Парень повел его сначала к выходу из квартиры. Хан не особо горел желанием выходить на улицу, но протестовать не стал. Знал, что Ли может помочь. Джи надел самые удобные уличные тапки, дождался пока Минхо обует свои кроссовки, и они наконец вышли из слишком холодной и одинокой квартиры. ＊＊＊ Друзья шли через до жути знакомые дома, обходя их стороной, любимый парк, где продавалось вкусное мороженое, двор, в котором раньше постоянно оставались, чтобы покурить, закрытый на ремонт торговый центр, где любили брать бабл ти. Все это было странным, знакомым и все-таки любимым, но вел их Минхо не туда, отчего становилось неспокойно. Они вышли к спуску с моста, который вел к небольшому каменному берегу. Ли не отпускал руку Джисона, а тот лишь сильнее хватался, стараясь не упасть с потрепанных жизнью ступенек. Хо ненадолго отпустил ладонь, садясь на один большой камень или, скорее, булыжник. Он тихонько похлопал по нему, приглашая Питера сесть рядом. Хан сел близко, снова переплетая их пальцы и укладывая голову на плечо друга. Парень стал вглядываться в мелкие волны, создаваемые течением, и в небо, на котором мерцало больше звёзд, чем обычно он замечал. В такие моменты все казалось приятнее. И, вроде, только недавно Джи был готов умереть, а сейчас так хочется жить. Жить и наслаждаться всем, что имеет рядом: рекой, ночные небеса, самый лучший на свете человек, который догадался обо всем.