Прятки с разумом

Сидя в подвале, в полной тишине был слышен лишь шорох склеивающихся между собой страниц, к этому альбому явно давно никто не прикасался. Да что там, о его существовании и содержимом почти не вспоминали. Каждая страница была обклеена фотографиями, на которых часто мелькали двое маленьких мальчиков. Один — с нелепой стрижкой под горшок, на большинстве кадров скромно улыбающийся, хотя попадались и те, явно сделанные исподтишка, моменты, когда он сиял искренней улыбкой, обычно в игре со своим другом. Второй парнишка был на всех снимках один и тот же. Растрёпанные тёмно-каштановые волосы, чуть повыше своего товарища, непослушные пряди и раскрепощённая улыбка, подчёркнутая ямочками, всегда. Хлопок альбомом прервал поток мыслей, и из него вылетела пыль, словно все воспоминания разом. Тот самый друг, Майк, уже не был таким, как на этих страницах. Пухлые щёки, подчёркивавшие его детскую мягкость, сменились скулами, обрамлявшими вытянувшееся лицо, а юношеский блеск в глазах стал редким явлением. Его взгляд стал почти безэмоциональным. Уилл пропал шесть лет назад. Первые два года надежда найти его горела во всей компании, но постепенно она начала угасать — новостей от правоохранительных органов не было. Как и надежда, воспоминания о нём начали исчезать, стирался и его образ. «Я уже не помню, как звучал твой голос, Уилл. Это явно не то, о чём мы мечтали, когда были маленькими, хех…» Слегка усмехнувшись своим мыслям, Майк погрузился в апатию. И правда, какой у него был тембр? Какого цвета были его глаза? Интересно, как бы он выглядел сейчас? Всей их компании скоро исполнится восемнадцать, а кому-то уже. Да, глядя на детские фото, никто бы не сказал, что они изменились не сильно. Майк редко заглядывал в этот альбом теперь. Раньше же, первые два года, это было чем-то вроде ритуала — как минимум раз в неделю просматривать фотографии, разговаривать сам с собой, задавать вопросы и рассказывать разные новости и истории о их компании изображению пропавшего друга. Обычно такие «беседы» заканчивались эмоциональным срывом или просто рыданиями в обнимку с альбомом. С наступлением третьего года дел прибавилось, да и Майк понимал, что от таких посиделок ему только больнее. А Уилл, возможно, уже давно лежал где-то под холодной сырой землёй, так и не удостоившись места на кладбище. До такого умозаключения парень дошёл не сразу. Очередная встреча с Дастином и Лукасом закончилась жёстким возвращением на землю — неприятным, болезненным, разбивающим. Стряхнув пыль с альбома вместе с апатией и убрав его на место, темноволосый не захотел больше оставаться в подвале. Поднявшись на первый этаж, он взял портфель, небрежно накинул одну лямку на плечо и отправился на учёбу. Учёба прошла как обычно, гладко и незаметно. Убрав подножку и сев на велосипед, парень поехал домой. Пейзажи сменяли друг друга, пока он не начал проезжать мимо леса. Оттуда донёсся женский истошный крик, к концу перешедший во что-то нечеловеческое, мерзкое, и резко оборвавшийся в глухой тишине. В этом лесу происходило много чего: незаконная вырубка, непристойные уединения и пропажи людей… Вспомнился Уилл. В голове проскочили два варианта: крутить педали быстрее или остановиться и посмотреть, что случилось. Первый вариант вовсе не был в стиле Уилеров, поэтому, резко зажав тормоз, Майк откатил велосипед на обочину и вгляделся в лесную чащу. Между тёмных стволов мелькали силуэты, сменяя друг друга, словно кто-то играл в прятки. Повсюду шуршали листья, проламываемые чьим-то весом, или же просто лесные звери разбавляли свои будни. Не сумев понять, что происходит в этом театре теней, парень решил, что крикнуть в чащу будет лучшим решением. — Мисс, вы в порядке? В ответ наступила тишина — глухая, давящая, явно хуже любого звука в такой ситуации. Идти вглубь чащи Майк очень не хотел — всё это не сулило ничего хорошего. Не получив ответа, он уже развернулся, но тут кто-то окликнул его из густой темноты. — Майк…? Голос и тембр были совершенно незнакомыми, не Лукаса, не Дастина и явно не отца. Но интонация казалась пугающе родной. Оглянувшись, Майк увидел у дерева парня, опиравшегося на ствол и согнувшегося в три погибели, явно запыхавшегося после чего-то. Майк сделал шаг вперёд, чтобы разглядеть его. Переступив через границу кустов, которую ещё секунду назад клялся не пересекать, он понял, что силуэт принадлежал юноше. Волосы были растрёпаны и криво подстрижены под горшок, лицо и руки измазаны чем-то тёмным — грязью или ещё чем. Над губой красовалась небольшая родинка, а глаза отливали ореховым. — Уилл? Голос прозвучал неуверенно, очень неуверенно. Майку казалось, что это призрак, что он бредит — зря сегодня смотрел этот чёртов альбом, не зря же предупреждали Дастин с Лукасом… Фигура после короткой передышки выпрямилась и слегка, так же неуверенно, как и прозвучал вопрос, помахала рукой. На лице юноши появилась смущённая улыбка. — А кто же ещё, хех. Ну, а ты, надеюсь, Майк? Не веря своим глазам, после минутного оцепенения Майк сорвался с места и рванул вперёд, в самую гущу. Ветки всё больше скрывали его силуэт от посторонних глаз, пока он не исчез совсем.