magnetic

Он, наверное, правда в чем-то пес, потому что запах волос Минги – едкий и химический сейчас, слабо отдающий шампунем и его духами – кажется Юнхо самым сладостным, что он чувствовал в своей жизни. Минги так давно не красил волосы, что первое, что Юнхо делает, когда они остаются одни – обнимает Минги со спины и прижимается к его макушке лицом, когда они остаются в репетиционном зале самыми последними. Юнхо хочется проверить еще раз хореографию и Минги остается с ним. Сан терпит один прогон за другим на экране ноутбука перед Юнхо, но трет глаза все больше и больше, начинает походить на сонную Сандоки и тогда Минги прогоняет его спать. Они остаются одни и Юнхо решает, что это лучший момент сделать то, что ему захотелось сразу же, как Минги стянул с головы свою fix on бини. - Эй, я вроде потный, - бубнит Минги, но не пытается вырваться. Его тело расслабляется в круге рук Юнхо. Минги прижимается спиной к его груди, как делал еще раньше, когда это Юнхо был шире его в плечах и груди, и когда Минги хотелось, чтобы Юнхо хотя бы на время закрыл его от всего остального мира собой. Плохие были времена, и Юнхо вспоминать о них не хочет, пусть даже в этих временах Минги в его руках было слишком много, словно Минги чувствовал, что это все не навсегда и ему скоро надо будет исчезнуть. Нельзя сказать, что после его возвращения стало лучше или проще. Чувство, что между ними что-то навсегда сломалось, не уходит от Юнхо до сих пор. Но на месте старого всегда начинается что-то новое. На выжженной после лесного пожара земле тоже пробиваться начинает молодая древесная поросль. Пусть и не сразу. Минги красит спустя год волосы снова, хотя пообещал себе больше этого не делать, и снова красит их для камбэка. В этот раз они не такие жесткие, но пахнут все так же остро и едко, и запах этот успокаивает Юнхо. Он не может до сих пор объяснить себе почему нежности в его сердце к Минги год от года не становится меньше. В конце концов, они оба уже достаточно взрослые, чтобы эта нежность начала уходить кому-то другому, но Юнхо просто не умеет по-другому, хотя и любит всех вокруг себя, но чуть-чуть иначе. Минги – это Минги, а химический запах его волос сейчас заставляет вспомнить день, когда Минги заглянул в комнату дорма, когда там сидел один Юнхо, а потом сдернул кепку с головы, чтобы показать, что ему покрасили волосы. Даже не спрашивая – нравится ли Юнхо. По умолчанию ожидая, что Юнхо засыплет его комплиментами, даже если ему кажется, что новый цвет волос Минги сделал только хуже. Но Юнхо никогда ему не врал. Может поэтому они и продержались так долго. Его волосы оказываются мягче на ощупь, чем когда были почти выбеленными до платины. Юнхо тогда тоже не мог перестать их трогать, думая, почему каждый раз волосы Минги такие разные на ощупь после покраски. Как и тогда, сейчас он пропускает отросшие пряди между пальцами, массирует кожу головы Минги кончиками, и из груди того вырывается довольное ворчание. Минги в чем-то тоже пес, если как следует задуматься, и как любому другому псу ему нравится, когда его гладят по голове. - Тебе нравится как получилось, да? – Минги хихикает, когда Юнхо, не выдержав, целует его за правым ухом там, где ему всегда щекотно, - Не привыкай только. Это просто тонирование. Дальше будет только… Юнхо зажимает ему рот ладонью легонько, не давай договорить. - Молчи. Я хочу увидеть. Я хочу, чтобы это был – сюрприз. - Странный ты, - шепчет ему в ладонь Минги, и от того, как это горячо и щекотно внизу живота у Юнхо все сжимается. - Не страннее тебя, - говорит он, пытаясь отодвинуться, потому что прилив желания смущает его впервые за очень долгое время, что смешно - словно это не они не протрахались половину американского тура, стоило только одному из них что-то сделать, что отзывалось в другом спичкой брошенной в бензобак. Но Минги на дает ему отстраниться, выворачивается так, чтобы оказаться лицом к лицу. - И что в этом плохого? – шепчет в губы, прежде чем, поцеловать. Ничего, думает Юнхо, встречая его язык и губы своими, только хорошее. И запускает пальцы ему пальцы снова в волосы. И сжимает их только сильнее, когда Минги, целуя ему шею и ключицы, задирает на футболку, чтобы по груди и животу ведя губами, опуститься вниз, становясь перед ним на колени. Дыхание Юнхо прерывается, когда Минги аккуратно убирает его руки от своей головы, чтобы нежно поцеловать каждую из ладоней прямо в середину тыльной стороны. И после посмотреть на Юнхо снизу вверх так же открыто и с таким же желанием, как и девять лет назад. Какой бы цвет волос он не выбрал – Минги он пойдет. И Юнхо это знает, потому что полюбит его так же, как и все цвета, что были до него. Минги – это Минги. И Юнхо все еще любит его любым.