Диада Власти

В командном центре ЗР «Пеллеона» происходит собрание, которое меняет ход истории. Чиссы занимают одну сторону стола переговоров, имперские офицеры – другую. Кайло сидит в центре своей свиты. Армитаж – по правую руку. Руки Кайло на столе, пальцы сцеплены. Хватка предательски сильная – кожа его перчаток скрипит. Армитаж видит это, но старается внимания не заострять. Сам он сжимает свой пад почти так же рьяно, только что не ломая экран. Пеллеон сидит во главе стола. Лицо непроницаемое, спина прямая, как стержень, – олицетворение стойкости былой Империи. Это его место, и в этот момент он сидит на нём с полноправностью того, кто по воле судьбы стал мостом между расами, мирами и эпохами. Чисский адмирал сидит прямо напротив Кайло. Его красные глаза медленно скользят по людям. Морщины у его глаз и на лице – это не столько изъяны, сколько дань истории. Каждая линия говорит о принятых решениях, о боях и потерях. На миг его взгляд замирает, останавливаясь на Армитаже. Уголок его губ чуть приподнимается в своеобразном жесте ободрения. Армитаж нервно сглатывает и отвечает лишь кротким взглядом. Комондор Тэрион сидит рядом со своим адмиралом, по левую руку, напротив Армитажа. Он точно моложе всех чиссов в этом помещении. Это читается в его взгляде. Его красные глаза словно горят изнутри интересом, страстью, вниманием. Он глядит на всех подряд, разглядывает Кайло, других офицеров, а потом тоже переводит взгляд на Армитажа. Армитаж не в силах на него смотреть – он опускает взгляд. — Приступим, — буркает Кайло, — Адмирал Пеллеон, вам первое слово. — Позвольте мне кратко резюмировать позицию Доминации, — произносит Пеллеон, его голос ровен, отточен, как клинок, прошедший через тысячи заточек. — Чиссы предлагают военно-политический альянс, основанный на взаимном уважении и разделении сфер влияния. Никакого вмешательства, никакой конкуренции и посягательства на суверенные территории. При военных действиях на одной или другой территории, члены альянса обязуются помочь стороне-союзнику. Чисский адмирал кивает. Его имя – слишком сложное, с придыхания и шипениями, чтобы его просто запомнить. Его безлюдные красные глаза следят за каждым микро движением Императора и его подданных. Кайло отвечать не торопится. Молчание растягивается. В воздухе зависает напряжение, такое плотное, что его почти можно потрогать. — Простая схема, — наконец говорит Кайло, его голос как гром с запозданием. — Очень простая. Уверен, под этой компактной формулировкой скрывается немало того, что вы не озвучиваете. Пеллеон даже не мигает, слыша недоверчивый тон. — Простота признак гения, Ваше Величество. На стадии переговоров излишние детали не всегда актуальны. — Мне важно всё, — отрезает Кайло, — Детали, детальки, мотивы явные и скрытые. Меня ваши политические байки про союз и равенство не убеждают. Что чиссам конкретно нужно от Империи? — Император Рен, позвольте дополнить, — обращается к Кайло чисский адмирал. Кайло выпрямляется. Одна его рука отрывается от другой и он делает ленивый жест. — Доминация никогда не довольствовалась миром и покоем, — начинает он, и его голос приобретает тон прожжённого политика. — За последние столетия мы систематически подвергались нападениям дикарей, пиратов, и рас, самоуправствующих в скоплении туманностей и структур, которую вы именуете Неизведанным регионом. Мы вложили в исследование в колонизацию этих просторов столько ресурсов, что отказ от этой территории был бы политическим суицидом. Да и куда нам отступать? Не думаю, что Галактика готова принять несколько миллиардов чиссов. Он делает паузу, позволяя своим словам отозваться в сердцах слушающих. Кайло дёргает бровью. Армитаж тут же подсчитывает, что несколько миллиардов разумных существ, платящих дань и вырабатывающих что-то для Империи были бы не лишними. — Альянс с вами нужен нам, потому что своими силами и ресурсами мы не можем поставить на место дикарей, подрывающих наш авторитет. Наша гонка вооружений дошла до крайности. В туманности воевать невозможно, вы сами видели, что из этого выходит. Взрывные газы губят и наши суда. Метеоры и потоки материи сносят прочь целые флотилии. Нам не столько нужна помощь с амуницией, сколько пространство за пределами туманности, то есть в Галактике, где возможно будет провести честный бой. Чисские представители кивают в знак солидарности словам своего адмирала. Кайло чуть наклоняет голову — это может быть и согласием, и знаком внимания. — Мы, в свою очередь, — продолжает чисс, — Предоставим вам доступ к нашим технологиям и разработкам. К стратегическим базам у границ вашего пространства. Помощь для установления порядка на этих рубежах или где потребуется. Это будет выгодно вам. Кайло издаёт что-то вроде хмычка. Потом его взгляд переходит на Пеллеона. Тот позволяет себе слабую улыбку. Она появляется и исчезает так быстро, что Кайло еле успевает её зарегистрировать. — Я понял. Вам нужен ринг для поединков с врагами и возможно поддержка. Чего я не понимаю – почему вы просите этого сейчас? Почему раньше не решили вопрос, с тем же Палпатином? — Потому что у нас есть морали и принципы. А бывшие политические силы Галактики этих принципов не уважали. Мы убедились в этом, когда бывший император оккупировал несколько планет в Неизведанных регионах, в том числе священный Экзегол, осквернив их и оставив непригодными для всех форм жизни. Но теперь, когда Император вы… Вы воплощение той силы, которая изменила баланс в галактике. У нас есть шанс договориться. Вы услышали нас. Возможно, вы нас поймёте. В центре воцаряется такая тишина, что слышно, как работают климатические системы корабля. Армитаж Хакс чувствует, как его спину пронизывает холодок. Взгляды чиссов мечутся между ним и Кайло. Политкорректно было бы извиниться за вторжение людей туда, куда соваться не стоило, но Армитаж не рискует высказываться. Кайло делает глубокий вдох. — Может быть, — тянет он, — Но я заявляю, что деяния Палпатина, Трауна и всех остальных умерших – это эхо прошлого. Император в Галактике я. И я решаю что и как будет в моё правление. Посему, да. Есть шанс что мы договоримся, но только после того, как я лично убежусь, что Доминация – стоящий союзник, — его голос звучит как финальный аккорд, замыкающий концерт. Армитаж вмиг напрягается всем телом. Чисский комондор резко переводит взгляд на него. На его лице явно читается вопрос: почему не Армитаж едет в Доминацию, а сам Император. Армитаж смотрит на чисса с прискорбием во влгзяде, дава понять, что он вовсе не всевластен. Чисс оседает в кресле, понимая, что ничего уже не изменить. Кайло замечает переглядки и это его бесит. Кайло вдруг встаёт с кресла. Это движение полно угрозы – не явной, но ощущаемой. — Поэтому, я отправляюсь в Доминацию, — заявляет он, и в его тоне не прощупывается место для возражений, — Чтобы получить доказательства всем вашим словам. Моим наместником на время отбытия я назначаю Гранд-маршала Хакса. Пеллеон встаёт в ответ. Все присутствующие следуют его примеру. — Смелый ход, Ваше Величество, — скромно восхищается Пеллеон, не без тени удивления. — Вы, адмирал Пеллеон, и ваш флот возвращаетесь под покровительство Империи. Мы посодействуем починке ваших гипердрайвов и вы сможете перебазироваться к центральному флагману, где вас примут и официально зарегистрируют в состав флота. Гранд-маршал Хакс проследит за этим. Армитаж встречается с Кайло взглядом. На секунду что-то бешеное проносится между ними, но Кайло не закончил, взаимодействие прерывается. — В заключении, хочу пригласить всех на трапезу, в знак расположения, на борту «Завоевателя». После этого – отбываем. Возражения или вопросы? — Мы благодарим за приглашение, Император Рен, — учтиво отвечает чисский адмирал, — Отклонить его мы не в праве. Предполагает ли это приглашение разрешение нашим судам войти в пространство галактики? — Предполагает. В туманности небезопасно. Мы все должны убраться отсюда как можно скорее, — быстро отвечает Кайло, намереваясь уходить. — Ваше Императорское Величество, — набирается смелости комондор Тэрион, — Может ли представитель Доминации остаться в Империи, чтобы, как сказать, уравнять политический обмен? Кайло молчит. Косится на Армитажа, ведь официально теперь ему решать. Армитаж смотрит на него, осознавая полномочие, и чётко кивает. — Я не против представительства, — выдавливает из себя Армитаж, — А что скажете вы, адмирал? — обращается он к чисскому главкому. — Подобный обмен разумен. Я одобряю. Молодой чисс мимолётно улыбается Армитажу и кланяется адмиралу. Кайло покидает зал темнее тучи.

***

Трапеза на «Завоевателе» проходит спокойно. Выясняется, что некоторые чиссы владеют общегалактическим. Кайло интересуется откуда. Оказывается, что автор многих учебных пособий – Траун. Кайло еле сдерживается, чтобы не скривить лицо. Имя Трауна звучит за трапезой неоднократно, и это хорошему настроению Кайло не способствует. Армитаж наоборот увлечён беседой. Он с интересом спрашивает и слушает чисского адмирала, который в красках распространяется про подвиги Трауна. Кайло просто не слушает. Это выше его сил. Однако, пара фраз, что долетают до его ушей, кажутся ему значимыми. Например то, что «Старкиллер» планировался Траурном не как орудие массового геноцида, а как инструмент для моделирования космического пространства. В частности, для дробления астероидов, проложения путей в туманностях и, при надобности, создании новых звёздных систем. Кайло тут же подозревает, что чиссы собирались переделать Неизведанные регионы под себя, создав там систему, которая стала бы центром их цивилизации, а может и всей Галактики. Но это предстоит выяснить. Утолив голод Кайло уходит прочь из банкетного зала, ни с кем не прощаясь. Он услышал и увидел достаточно. Армитаж замечает скорое исчезновение Императора, но сам никуда не спешит. Это было бы ещё более неполиткорректно, чем запоздалые извинения за вторжение в чертоги чиссов былыми правителями империи. Извинения принимаются чиссами просто. Гонора в них нет, гордость тоже соразмерна. Когда Армитаж убеждается, что ситуация улажена, он откланявшись покидает мероприятие. Первым делом он выясняет где находится Кайло и направляется прямиком за ним, прихватив унаследованный сайбер. Его локаторная система не подводит — Кайло обнаруживается в зале для брифингов. Он стоит один в темноте, смотря на бушующую туманность в иллюминатор. Словно в ожидании. Он не оборачивается на звук шагов. Знает, кто пришёл. — Я принял решение. Обсуждать нам нечего, — его голос холоден, как вакуум. — Как твой первый подданный, я имею право на минуту внимания перед твоим отбытием, — сбивает вакуум вокруг него Армитаж. Кайло нехотя разворачивается. В глазах у него буря, вроде той, что за бортом. Но как только он замечает свёрток руке Армитажа, он меняется в лице. — Я не знал, как это преподнести, — говорит Армитаж. Его голос вдруг не его. Слишком низкий, хриплый, — Поэтому я просто... принёс его. Он вытягивает руку. Форма предмета узнаваема сразу – рукоять светового меча. — Хакс... — Молчи, — перебивает его Армитаж, и в его голосе столько строгости, что Кайло действительно закрывает рот. — Просто... прими его. Кайло приближается и медленно берёт рукоять. Та неожиданно тёплая для металлического предмета. Он откидывает ткань прочь. Перед ним световой меч эпохи Вейдера. Но мечь точно не деда. Это мечь… кого-то, кто был близок, служил ему.       Невозможно… — Откуда? — выдыхает Кайло, поворачивая рукоять в руках, словно надеясь увидеть на ней инициалы. — Было завещано мне Трауном. Меч Старкиллера. Возле этого меча решилась моя судьба однажды. Этот меч причина почему и Илум был назван «Старкиллер». Возле него же ко мне вернулась память. И я понял, почему… стоило её стереть. Кайло не знает, что ответить. Не знает, что говорят в таких ситуациях, когда тебе дают не вещь, а часть истории, спрессованную в физическую форму. Он долго молчит, смотря то на сайбер, то на Армитажа. — И что… ты хочешь чтобы я сделал? — спрашивает он озадаченно. — Тебе решать. Мне от этого меча пользы мало. Кайло закрывает глаза на миг, пытаясь почувствовать кайбер. Он знает, что Армитаж не фанат Силы, сайберов и прочего связанного с культами. Сейчас это ощущается как никогда ярко. Но кайбер в мече… Кристалл словно молит, чтобы его включили. — Хочешь его активировать? — вдруг спрашивает Кайло. — Я не… не стоит, — отнекивается Армитаж. — Не трусь. Ты почувствуешь его. Он же твой. — Мой? — скептично выгибает брови Армитаж. — Он шёл к тебе через годы. Он просит, чтобы ты его включил. — Выдумка! — фыркает Армитаж, на последний уговор Кайло. — Давай, — подбадривает Кайло, отдавая Армитажу меч. Армитаж обхватывает рукоять, но медлит. Он держал световой меч в руках ранее. Кайло об этом не знает, но было дело. Однко, такого странного притяжения, позыва его подержать, или помахать им он не ощущал. Кайло обходит его, и встаёт за его спиной. Берёт его руки своими. Вкладывает в них рукоять. Сжимает. Его дыхание разогревает Армитажу шею. Но Армитажу сейчас и без того не холодно. Армитаж выдыхает. И не думая больше – активирует меч. Яркий свет и звук лезвия режущего материю заполняет пространство. Поток энергии, что пробирает Армитажа, поражает своей мощью. Луч меча – алый, горячий, живой, по цвету, почти как луч Старкиллера. Рукоять тут же нагревается. Армитажа бросает в настоящий жар. Он дезактивирует сайбер через несколько мгновений. Его дыхание учащено. — Да… Это кайбер точно пришёлся бы тебе в самый раз. Вы с ним – в унисон в Силе, — шелестит губами Кайло за ухом Армитажа. Армитаж разворачивается к нему. Их лица почти сталкиваются. Но тут Армитаж делает шаг назад. — Но я хочу, чтобы он был у тебя. Считай, что на удачу, — заявляет он и отдаёт меч обратно Кайло. Кайло ничего не остаётся, как принять дар и повесить себе на пояс. Он не будет им пользоваться. Но всё же кайберами разбрасываться нельзя. — Как пожелаешь. Армитаж кивает и отходит к иллюминатору. Он обхватывает предплечья руками, что для него не свойственно, и молчит. Ему сложно подобрать слова… Кайло снова улетает чёрт знает куда, а на него ложится груз всей махины Империи. Будущее размыто. Планы – лишь черновики. Армитаж не любит быть в таких обстоятельствах, где нет структуры, ясного плана… Нет Кайло... — Дорога в Доминацию опасна, поэтому я еду сам. Тебя я бы не отпустил ни при каких обстоятельствах, — вдруг говорит Кайло. Армитаж меняет позу, но молчит. — Пока меня нет, Империя – твоя забота, — добавляет Кайло, — Больше чем тебе, я никому не доверяю. Ты удержишь Империю, в этом я уверен. Ты справишься. — А если… — тихо начинает Армитаж, но не может выговорить вопроса. Наступает пауза, в которой жужжит электричество. Кайло пыхтит, недовольный, что в нём сомневаются. Армитаж поворачивается к нему, намереваясь всё же спросить. — Я вернусь, — предрекает его вопрос Кайло, и в его голосе слышна уверенность и обещание. В первую очередь – самому себе. Армитаж стоит неподвижно. Всё его тело говорит о том, что он не убеждён, что это никакой не план, что Кайло рискует слишком сильно. Кайло чувствует в Силе, как у Армитажа в теле всё сжимается. Как его сердце ускоряется. Как борются друг с другом долг и чувства. — Ничего мне там не грозит. — Всё равно будь осторожен. История Доминации древнее, чем кажется. Чиссы церемониальны и суеверны. Может у них даже есть Боги. Постарайся их не оскобить. — Кого? Богов? — с усмешкой спрашивает Кайло. — Чиссов, Кайло! — раздражённо поправляет Армитаж. — Переживаешь за меня, — говорит Кайло чуть улыбаясь. — Я знаю тебя, — цедит сердито Хакс. И это хуже, чем страх. Это уверенность, основанная на глубоком понимании. — Тебя "ведёт Сила", как ты заявлял. Ты жаждешь понимания того, как она устроена, откуда берётся. Я лишь переживаю, что в Доминации ты найдёшь ответы, которые заведут тебя ещё дальше, чем ты уже зашёл. И это... это затянет тебя, и увеличит пропасть между нами. Только теперь Кайло понимает. Армитаж отгораживается от Силы не потому, что она ему непонятна. Ведь он умный. Он всё понял бы, прочти нужные сводки. Но дело не в этом. Армитаж не хочет понимать. Он вообще не хочет ничего знать о Силе, потому что это различие между ними, которое невозможно как-то компенсировать. Это то, что Кайло не сможет с ним разделить. Как и Армитаж не сможет ему доказать, чем же так хорош Траун, кроме очевидного. Понимание оседает в его уме быстро, и Кайло реагирует сразу же: — Армитаж, нет между нами никакой пропасти. В Силе между нами связь. Доказательство этому – ты смог общаться со мной через Силу, хотя даже не обладаешь ей. И мы можем это повторить. — Не хотелось бы, — серьёзно бубнит Армитаж себе под нос, — Но если это будет абсолютно необходимо… Кайло делает шаг к нему навстречу, и теперь они стоят так близко, что воздух между ними кажется плотным. — Я найду в Доминации ровно то, что мне предназначено найти, — согласно говорит Кайло. — Но в первую очередь – мне предназначено вернуться. И когда я вернусь, ты будешь ждать меня. В тронном зале. В белой форме, с золотом на плечах. И мне ничего больше будет не нужно. Армитаж закрывает глаза, и его лицо на секунду становится совершенно блаженным. Белой формы у него пока нет. Ему было совершенно не до гардероба в последние циклы. Но теперь точно будет. Он раскрывает глаза и с улыбкой смотрит прямо на Кайло. — Тогда до встречи в тронном зале, — это звучит как приказ, как молитва и как самое простое, самое сложное благопожелание. Кайло хватает Армитажа за талию, прижимая его к себе так сильно, что кажется, он хочет вдавить его в себя целиком. Его лицо зарывается в рыжие волосы, и его тело дрожит от чувств, которым было бы тесно в любом теле. Кайло готов зацеловать Армитажа до смерти, но он не решается это сделать. Всё же, они не в приватной каюте. Хакс сначала замирает в его объятиях, оценивая обстановку. На секунду Кайло думает, что тот его отвергнет, что это перебор, что он не позволит так с собой обходиться, в свете всего, что произошло. Но потом Армитаж подаётся вперёд и обвивает его руками в ответ. Его захват столь же неумолим, столь же отчаян. Они стоят так долго. Очень долго. Секунды складываются в минуты, и они не отпускают друг друга. В конце концов именно Армитаж отходит первым. Он медленно разжимает руки и отступает. На его щеках мокрые дорожки, но его лицо снова холодное. Снова контроль, он снова Гранд-маршал Хакс – наместник Императора. Кайло обожает его таким. Пожалуй, особенно таким – человечным, но несгибаемым, как бескар. Непокорным ему, но преданным Империи. Гордым, но снисходительным, когда нужно. Армитаж – его. Но и Кайло ему принадлежит. И это не только зависимость, нужда или консорциум. Они – диада. Без одного не будет другого. Как не будет звёздной системы без орбитирующей звезду планеты.

***

Армитаж смотрит в огромный иллюминатор мостика и видит, как чисские крейсеры отдаляются вглубь туманности. Его флот и присоединённые части берут курс в другую сторону Галактики. Армитаж не отводит взгляда от чисских бортов, пока они не исчезают в тумане космоса. Потом он просто смотрит в гущу материи, уйдя в себя. — Курс, сэр? — спрашивает его один из навигаторов. Армитаж оживает и диктует координаты первой локации, где, по его расчётам, могут быть имперские объекты. Путь до цели длинный. Несколько ротаций в гиперпространстве – это слишком много времени. Армитаж старается держать себя в рабочем режиме. Издаёт приказы, регистрирует поставки, проверяет логи, перепроверяет отчёты. Его дроид-помощник работает без перерывов, сканируя архивы, ища детали о тайных имперских активах. Но даже работа не спасает его от мыслей. После первого отбоя Армитаж просыпается в своей каюте и понимает, что видел сон о Кайло. Живой сон, с ощущением его присутствия. Это греет душу Армитажу больше, чем обычно. Это неожиданно приятно. На шестую ротацию перед сном Армитаж включает голографическую запись с Кайло. Он просто слушает его голос с записи, не вникая в суть. Ему нужно слышать этот голос, чтобы дышать ровнее после тяжёлого дня. В итоге, он под эту голограмму засыпает. Десятая ротация. Армитаж продолжает думать. Армитаж понимает, что все метания Кайло, все его попытки сжечь прошлое – это всё часть квеста по поиску себя истинного. Кайло просто избавляется от балластов, которые не дают ему лететь выше, быстрее, к цели. Цель у Кайло своеобразная. Не такая чёткая как у Армитажа – создать нерушимый порядок в галактике, империю-монолит. У Кайло всё… сложнее. Все его роли – это лишь роли. Кайло их принял, чтобы заиметь все возможности для раскрытия себя. И он это делает. Процесс выглядит хаотичным. Он бросается то туда, то сюда. Охотится за кем-то или чем-то, читает, медитиурет. И Армитаж начинает видеть в этом систему. На двенадцатую ротацию гиперпространство кончается. Туманность "Нерей". Здесь, в тени газовых облаков, скрывается старая имперская база — небольшой флот, припаркованный в тени астероидов. Флагман класса "Имперский-2", три фрегата. Армитаж с небольшим конвоем всходит на борт ЗР. Он проходит через коридоры, которые выглядят так, словно их покинули вчера. Терминалы в режиме ожидания. В кают-компаниях стоит посуда. Мостик всё ещё снабжается энергией. Но на ЗР царит мёртвая тишина. Суда медленно ржавеют в космосе, ожидая приказов от Императора, которые так и не пришли. Последняя запись в логах мостика гласит: "Центральное командование не отвечает на сигналы. Припасов осталось на пару циклов. Офицеры требуют ясности. Жду указаний по манёврам флота. Адмирал Даала". Армитаж садится в кресло пропавшего адмирала, чувствуя, как в груди тяжелеет. Эти люди ждали. Они верили, что Империя о них не забудет, что кто-то пришлёт им приказы. Но не дожались. Так как трупов на бортах не обнаруживается, Армитаж предполагает, что экипаж ушёл в скитание по галактике. Он надеется, что волей судьбы они вернутся обратно в Империю. Армитаж живёт для этого. Его Империя своих не забывает и не бросает. Ни у кого, ни у гражданина, ни у Императора, не должно быть иного выбора, кроме как вернуться в Империю. Армитаж создаёт её именно такой. Он приказывает начать ревитализацию флота. Корабли всё ещё функционируют, просто спят. Их можно разбудить. Пока его люди работают, Армитаж стоит на мостике и смотрит на звёзды. Он представляет, как Кайло будет слушать его отчёт обо всех найденных судах, людях и ресурсах. Возможно, Кайло даже скажет, что Армитаж был прав. Может даже поймёт, что Армитаж старается не только ради Империи, но и ради него, чтобы он смог и дальше свободно идти к своим целям. Ведь своих Армитаж почти уже достиг.

***

Кайло прибывает в Доминацию. Всё в этом мире – чужеродное. Манеры, свет, Сила. Язык чиссов режет слух. Кайло даже не силится что-то понять. Это чересчур. Помимо странной логистики, приверженности этикету и высоким манерам (которые Кайло претят), он сталкивается с ящерами. Исаламири. Он ненавидит этих глазастых существ с первой минуты, ведь они отражают Силу. Почему-то, богатые чиссы их приручают. Зачастую берут с собой на важные мероприятия. Кайло недоумевает – в Доминации никогда не было культов Силы, но защиту они применяют. Вскоре Кайло узнаёт причину. Траун. Траун узнал, что эти ящеры отталкивают Силу и объявил об этом на всю Доминацию. Снова Траун. Везде и всюду он. Национальный герой и гордость Доминации. Кайло с трудом держиться, чтобы не пустить молнию в его статую или портрет. Но есть и позитивные моменты в его рутине нудных экскурсий, разговоров, трапез и променадов. Дети. Форс-чувствительные дети. В Доминации их много. Так много, что это поражает. Кайло получает огромное количество внимания от маленьких чиссов. Они чувствуют его сквозь Силу и пытаются контактировать. Но Кайло ничего не понимает. Их логика иная настолько, что ему удаётся уловить лишь образы. Обрывки. Намёки. Иногда Кайло так увлекается, что не слышит прямых вопросов. Кайло быстро признаёт, что манерный и не чувствительный к Силе Хакс справился бы тут куда лучше него. Кайло просто не способен выдавливать из себя такие маньеризмы, на какие способен его Гранд-маршал. Но чиссы толерантны. Кажется, они принимают Кайло таким, какой он есть и вопрос альянса активно обсуждается. Круг за кругом. День за днём. Во время отбоя, в своих временных покоях, Кайло грузно выдыхает. Армитаж слишком далеко и это ощущается как пустота рядом с ним в Силе. Но Кайло знает, что он жив и тоже думает о нём. Связи у них нет, и это печалит Кайло больше, чем должно бы. Он активирует сайбер Хакса-Старкиллера. Алый свет разливается по стенам, отражается от поверхностей. Лезвие жужжит, как живое существо, как если бы оно радовалось, что его пробудили. Он думает об Армитаже. Думает о том, как тот учил его видеть закономерности, находить решения, не опираясь на интуицию или веру, а на логику и факты. Кайло завидует расчётливому гению – его цели кристально ясны, планы всегда точны. Наверное, так действительно проще жить, имея стабильность. Логика также подсказывает ему: Армитаж может и на троне Империи преуспеть получше него. Вернув в Империю все осколки и былые ресурсы, Армитажа полюбят миллионы. Армитаж достигнет цели – соберёт галактику воедино. И тогда… Тогда Кайло придётся всерьёз играть в политику, и возможно даже публично объявить Армитажа своим мужем, чтобы избежать политического раскола. Не романтично. Ущемляет его власть. Но нужно для стабильности конструкции. Союз с Армитажем причинил столько душевных переворотов, что теперь для Кайло объявить о супружестве публично уже не страшно. Страшнее – не объявить.

*** Да, Кайло обязательно вернётся к Армитажу. В Империю.

Он войдёт в тронный зал и застанет наместника Хакса там, величественно сидящим на троне, в ослепительно-белой униформе, с золотыми погонами. Изумрудные глаза Армитажа распахнутся широко-широко от удивления и восхищения, когда Кайло принесёт ему пакт альянса с Доминацией на рассмотрение. И альянс сверх-держав станет не метафорой, а новым порядком в галактике. Кайло готов принести всё что угодно к подножью трона, лишь бы этот трон объединял его с Армитажем и дальше.