Лев в клетке

У льва умная презрительная морда, чёрная грива и шрам, пересекающий глаз. Он не рычит, не скалится, не бросается на решётку, как другие звери — просто лежит и смотрит на мир, будто уже этим делает всем огромное одолжение. Владелец зверинца лепечет позади что-то о редком экземпляре и уникальной цене, но Джафар не слушает, глядя на зверя со странным чувством, будто вдруг оказался перед зеркалом в неудачный момент. Потом подходит ближе, наклоняется, опираясь на посох; взблеск рубинов на навершии несомненно привлекает внимание царственного хищника, но он лишь скашивает глаза, не утруждая себя поворотом головы. — Держишь лицо? — вполголоса спрашивает Джафар. — Потому что больше ничего не осталось? Чуть заметное движение ушей. Отдельные волоски в гриве отливают серебром — лев явно не молод, хотя в поджаром его теле ещё достаточно силы, чтобы разорвать любого, кто войдёт в клетку. Но уже недостаточно, чтобы выйти из неё. — Как же ты дал себя поймать? — продолжает Джафар, опускаясь вровень с львиной мордой. — Прельстился сочным куском, да не заметил, что блюдо с ним стоит в клетке? Или думал, что успеешь схватить и сбежать? Дёргается кончик хвоста. — Верно. Сбегают лишь трусливые шакалы. Но скажи мне, царь зверей — стоит ли гордость того, чтобы никогда больше не вдохнуть свободно? Лев отворачивается. Джафар усмехается коротко, без веселья, выпрямляется, и отходит от клетки; ловит взгляд торговца, качает головой, игнорирует разочарованные охи-ахи. Ему не нужен фамильяр, который не скажет ничего, что Джафар не мог бы сказать себе сам. — А это что за птица? — интересуется он, заметив торчащий из клетки по соседству красно-синий хвост. Торговец меняется в лице: — О, великий визирь, это не птица, это сущий кошмар в перьях!! Хвост втягивается в клетку, вместо него высовывается клюв, по виду способный оттяпать палец взрослому мужчине. — Кошмаррр! — злорадно повторяет обладатель клюва. — Мрррак! Катастррррофа! Торговец жалобно перечисляет список прегрешений «пернатого исчадия ада». Попугай повисает головой вниз на жёрдочке и раскачивается, не прекращая демонстрировать богатство своего словарного запаса. — Впечатляет, — бесстрастно прерывает обоих Джафар. — Я возьму его. — Но, величайший..! Джафар поднимает бровь. Торговец сникает и с обречённым видом бредёт к клетке. За минуту, что требуется, чтоб снять её с крючка и принести, попугай успевает клюнуть его трижды, порвать рукав и обругать так затейливо, что впору записывать. Потом замолкает и принимается злобно таращиться на Джафара, словно понимая птичьими своими мозгами, что впервые столкнулся с кем-то страшнее себя. — Открой клетку, — велит Джафар. Спорить торговец уже не рискует. Увидев открытую дверцу, попугай цепенеет, топорщит перья, зыркает по сторонам… и всё же не выдерживает и высовывается наружу. Джафар бестрепетно подставляет руку. Попугай косится на него подозрительно. И вдруг расправляет крылья и в один их взмах оказывается у Джафара на плече. — Джафар, ты завёл себе нового друга? Какая милая птичка! Какие пёрышки, какой носок! Уже выбрал имя? — Да, повелитель. Его зовут Яго.