Ink and Wings//Чернила и Крылья

Заказы… Глупые заказы на доставку таких же бесполезных цветов раздражают, особенно целых пять штук за сорок минут до конца его рабочего дня. Пятничный бред. Неужели придëтся стать верующим, чтобы по воле Бога или хотя бы херувима эти заказы растворились или их стëрли из памяти мира. Слишком бренного, слишком скучного. А яркие букеты, скрашивающие мрачные будни, быстро вянут. У Нила есть право отказаться от доставки, но старушка, долго управляющая этим захолустьецем, подвесит его на букетах к потолку и ленточки спустит. Мисс Грэйдер — назойливая старушка, у которой на каждую жалобу Нила найдëтся тирада — к середине она станет скучной, но словарный запас пополнит точно. Её речь словно наполнена скрытыми подколами именно для Нила, единственного работника. Он остался здесь спустя несколько месяцев, когда другие сбегали через неделю. Кто-то умудрялся уйти в тот же день, а мисс Грэйдер не набрасывала на них поводок с утяжелителем на другом конце, не привязывала на цепь к дверной ручке. Они уходили сами, считая, что старушка без них завянет вместе с цветами, а им останется только фальшиво расстроиться. И им не суждено будет узнать о её крахе, не потому что это недостойное событие по меркам СМИ, просто Грэйдер не даст разрушиться своему делу. — Эй, стебелëк отравленный, почему я всë ещё вижу тебя здесь, стоящим без дела? — Едва войдя в зал, она ворчит. Её образы тоже выделяются причудливостью, которая есть только у Грэйдер. Она удивляет Нила каждый раз, когда он появляется на работе, фактически каждый день. И сегодня она не упускает этот шанс: на ней рубашка с рюшами и длинная юбка, узор которой напоминает море в чëрной дыре. Конечно, она нацепила на себя несколько цепочек, от которых у Нила возникает вопрос о цене сие мастерства. Ещё Нилу стоит признать, что и старушкой её не стоит называть, она больше напоминает стильную тëтеньку, которая приезжает к своей сестре и дарит такие игрушки её ребëнку, о которых и не мечтают. Стереотипно думаешь, Нил. «Старушка» прижилось ещё в первый месяц его работы, ведь один из тогдашних работников всегда общался с ней так, а она и не против. В итоге, Нил перенял это. — Ты ждëшь специальных указаний, стебелëк? — Именно так, любимая старушка! Цветы я где найду, чтобы доставить? — Ты не сбегал в поле за цветами? — Грэйдер нарочито медленно подходит к нему, лишь каблучки выдают приближающиеся шаги, даже шажочки. — Где ж ты, моя старушка, увидела в городе цветочные поля? — говоря это, он склоняет голову, подобно птичке, его голос словно вибрирует, излучает нежность в обращении к Грэйдер, словно это его самый близкий родственник. — Нил, да тебе нужно идти в театр, а не тратить дни здесь. — Ты же меня сама не отпустишь. — Это не так важно, — смеëтся она, после чего разворачивается на каблучках и уходит. — Сейчас принесу тебе пять букетов. От одного упоминания заказов хочется лечь на пол и сколотить вокруг себя гроб, чтобы особенно красиво старушка Грэйдер смахнула слезу и закрыла крышку гроба. Нил уже привык к ежедневным поездкам и походам до мест доставки, но пять заказов за сорок минут до конца уже рисуются в его голове пытками. Странно, но ему вспомнились откровенные убийства с пушками. Приглядевшись к адресам, Нил понимает, что это нужно отвезти на одну улицу, а если быть совсем уж точным, то в одну квартиру. Забавно, неужели человек не мог сразу купить пять букетов? Хотя ему неизвестно о личности заказчика, может, это звезда музыкальной эстрады, чей адрес раскрыли в самой тупой рекламе, чтобы привлечь внимание. За такое Нил бы устроил скандал и не пожалел бы. Когда Нил уже облегчëнно вздыхает, возвращается Грэйдер с пышными букетами, за которыми её саму не видать. И принесла она только два, но они уже упакованы и готовы к транспортировке. — Стебелëк, сфоткай цветы и отправь мне! — громко просит Грэйдер, уже выйдя за пределы комнаты. Пять букетов уже лежат на стойке, пока Нил делает фото последнего и отправляет старушке. Осталось только доставить и вручить, только заказчики словно назло не указали номер получателя. Нил не сможет убедиться, что человек дома, а значит, это грозит потерей времени, ведь придëтся ждать возвращения получателя. Мало ли сколько тот работает. Он надеется, что удача ему улыбнëтся и никого ждать не придëтся. — Если хочешь, можешь после доставки вернуться сюда, я угощу тебя чем-нибудь вкусным, стебелëк. Но пока тебе стоит поторопиться. — Нил кивает и выходит, забирая за раз три букета, два из которых менее пышные. Через пять минут он уже выезжает на машине. Вечерний, почти ночной, город впечатляет своими яркими фонарями, мигающими гирляндами да новогодними вывесками, не хватает только снега, который не спешит выпасть. Это увлекательное зрелище. Нил бы с радостью прогулялся бы по этим украшенным улочкам, вот только работа презрительно смотрит на него свысока, с того самого первого места, на которое он сам её и поставил. И сказать, что это очень глупое решение нельзя, ведь без денег мало что можно сделать. К сожалению, это факт, который он не в состоянии оспорить. У самого дома Нил понимает, что он совсем не знает, как нести эти цветы, руки у него всего две, так ещё и неизвестно, как он должен войти в подъезд, если ничего не сообщили заказчики. Ему действительно нужно ждать снисхождения Фортуны. И почему именно сейчас вспоминается то, что он мельком когда-то читал в заурядных статьях в интернете? Возможно, сегодня его кто-то благословил, и именно из-за этого Нилу удаëтся взять пять букетов, так ещë и войти в подъезд, когда по пути встречается неравнодушная девушка, не так понявшая его. Она лепечет о том, как же повезло девушке Нила — которой, к слову, у него и нет, — что её парень не скупой, а очень щедрый, и приносит ей целых пять красивых букетов. Нил не знает, как ей ответить, да и лица его не видно за этими лепестками. Девушка всë решает за него, но помогает ему и даже нажимает на нужный этаж, который ему удаëтся ей сообщить. И вот, финишная прямая, которую он так ждал, обрывает с ним все связи, образовывая пропасть. Нил еле-еле нажимает на звонок, и никто не открывает. Ни одного звука. Полнейший вакуум тишины. Фортуна отнимает у него благословение, вероятно, за его пренебрежение ею, а может, из-за простого отказа в веру божественности. Аккуратно он повторяет попытку, но никто не отзывается, и Нилу остаëтся встать спиной к стене и спуститься по ней вниз. С этими цветами он выглядит как придурок и напоминает те мелодрамы, где парня бросают, просто не открывая дверь. Рабочий день стремительно заканчивается. Это самое ужасное. Уже не очень заботясь о цветах, Нил кладëт их рядом с собой и снимает куртку, которую подсовывает под букеты. Телефон вибрирует в кармане, Нил удивлëнно смотрит на него, совсем не понимая, кому стало скучно. Неужели спам снова вспомнил про него и собирается устроить нескончаемый поток звонков ни о чëм? Ожидания, даже опасения, не оправдываются, на экране мигает старушка Грэйдер. — Стебелëк, заказчики в последний момент дополнили свои пожелания, так ещё и впятером, — тараторит она, пытаясь объяснить. — Ты уже отдал цветы? — Нет, — разочарованно вздыхает Нил, прижимая колени к груди и опуская на них голову. — Здесь никого нет. — Не расстраивайся, цветочек, — шепчет Грэйдер, — получатель очень скоро придëт, я верю в это. — Спасибо, — как-то нервно усмехается он. — Так что попросили заказчики? — Написать стишки и вложить в букеты. И представь себе, даже не упомянули про свои варианты, словно обратились к писателям! — Нил понимает, что Грэйдер точно возьмëт с них больше из-за этого. — И что мне делать? — Они не узнают о том, что там написано, так что попробуй что-нибудь нарисовать. У тебя же в куртке остались бумажечки? — Он поднимает голову, ладонью проскальзывает под ткань, находя карман, где как раз и лежат бумажки. — Да, на месте. Но почему бы не написать что-то? — Уж прости, но писать красиво ты не можешь, так что нарисуй что-нибудь. И нет, не надо спрашивать, зачем тебе рисовать. Удачи. — Звонок обрывается, словно старушка куда-то торопится. Не успевает Нил начать, как лампочка над ним тухнет и коридор погружается в темноту. Удача всë же покинула его. Рисовать картинки без света неудобно, но ему ничего другого не остаëтся. Включив фонарик телефона, Нил вырисовывает абстрактных человечков с крылышками. Пусть они и выглядят глупо и неаккуратно, но Нил вкладывает в это свои эмоции. Ему кажется, что дарить цветы — это то же самое, что признать свои чувства к человеку, то будет любовь, крепкая дружба или семья. Это что-то, обозначающее безграничность чувств, которая не ограничится только букетом. Цветы всë равно завянут, они не могут вечно цвести и пахнуть, их цикл жизни когда-то всë равно прервëтся. Так и у людей. Пока хоть что-то живо, будь то радость или печаль, ей хочется поделиться, чтобы жизнь стала лучше. Радость безгранична, ей хочется делиться, чтобы и другие почувствовали счастье, хоть на капельку поднялось бы их настроение. А печаль… Глубокая эмоция, которую не всегда можно понять, она может сковывать, а может прижимать к земле, не давая подняться. Если ей не поделиться с кем-то, кто готов выслушать, то сам человек погрязнет в этой липкости неприятностей, в мраке теней, словно следующих по пятам. Нил надеется, что эти феи покажут, какова магия момента: крылья лëгкие, но безумно красивые, в то время как чернила рассказывают истории. Изначально ведь писали письма перьями? Конечно, не с самого начала, но всë же… Он не знает, по какой радости раскрывает такие чувства к кому-то неизвестному, но так не хочется оставлять получателя без этого внимания. Безусловно, человек из этой квартиры увидит подаренное внимание благодаря этим букетам. Даже жаль, что Нил не знает значения, скрытые в подобранных цветах. Только заказчики упустили другое внимание. Каждый знает, что кроме материального благополучия, существует духовное, которым нагло пренебрегли, а после вспомнили в последний момент. А если бы цветы уже отдали?.. Этот вечер становится откровением Нила перед самим собой, словно он не знает об этих потаëнных мыслях. Или в нём проснулась сентиментальность, говорящая вместо него? Спустя двадцать минут по коридору раздаются грузные шаги, от которых Нила передëргивает. Он слишком увлëкся маленькими рисуночками, из-за чего почти все бумажки разрисованы. Понимание, что шаги всë ближе, пугает, и в самый последний момент Нил разворачивает телефон, чтобы увидеть, кто идëт в мраке, словно всегда жил и продолжает жить в нëм. — Можете не светить? — злобно просит незнакомец, явно не настроенный на беседы. — Даже на вы! Я поражëн, сэр. — На слова Нила мужчина фыркает, поворачиваясь к двери. — Каково счастье. А теперь отодвиньтесь от моей двери и перестаньте сидеть здесь, словно бомж. — Уж простите… — Он хочет ответить что-то едкое, но до него доходит простая мысль: перед ним стоит тот, кто ему нужен. — Оу, вы мне и нужны! Если незнакомец опешил от этого, то Нил безумно рад, издеваться над этим человеком очень весело. — Зачем же? У вас какое-то важное дело появилось по мою душу? — Нет, мне нужно отдать вам цветы и счастливо уйти домой. Мой рабочий день закончился целых десять минут назад, — почти ноет Нил неизвестно кому. — Цветы? — Именно так. Так что быстрее открывайте квартиру, я их отдам и уйду, перестав портить вам вечер своими шутками. Мужчина открывает дверь квартиры, включая свет, и ждëт, когда наконец поднимется с пола и отдаст букеты. А он и не мешкает, подскакивает с пола, погасив фонарик и убрав телефон в карман, и поднимает три букета за раз. — Это всë? — спрашивает получатель, а голос его напоминает шипение змеи. — Ещё нет, осталось ещё два, они самые пышные. — Вот ведь, — шипит он, уходя вглубь квартиры. Нил смотрит ему вслед и, откровенно говоря, разглядывает. Он точно запомнит этот вид и обязательно расскажет старушке Грэйдер, ведь такие плечи и тело в чëрной рубашке выглядят умопомрачительно, а ещё слегка длинные блондинистые волосы на затылке… Какое же волшебство! А потом Нил видит возвращение этой иконы, у которой медовые глаза будто светятся, только вот он грубоват и не очень терпелив. — Последние два букета? — Нил кивает, но прежде чем их отдать, он протягивает бумажки с феями. — Что это? — Должны были быть вложены в каждый букет, но сообщили об этом слишком поздно. Пришлось импровизировать, — смеëтся Нил, после чего отдаëт два букета, спеша исчезнуть. — Подождите. — Нил почти убежал. — Если сюда закажут ещё раз, напишите мне. — И незнакомец протягивает листок с номером, где выведено имя — Эндрю Миньярд. — Хорошо. — Дверь закрывается, а Нил срывается с места, странно улыбаясь. — Нужно рассказать это старушке Грэйд.