Why not me?..

⠀Перевод Шинсо Хитоши в класс 1-А после Спортивного фестиваля стал для многих шоком, но для самого фиолетоволосого парня - логичным, выстроенным шагом к заветной мечте. Для Мидории Изуку же этот перевод стал неожиданным, но бесконечно приятным сюрпризом. Их первое общение, начавшееся с вопроса о причуде Шинсо, быстро переросло в тихую, но крепкую симпатию. Они обнаружили, что говорят на одном языке: язык дотошного анализа, грызущих сомнений в себе и титанических усилий, направленных на то, чтобы доказать всему миру - и в первую очередь себе, - что они чего-то стоят. ⠀Изуку и Шинсо стали неразлучны в самом прямом смысле этого слова. Они тренировались вместе до седьмого пота, вместе сидели за обедом, шепотом обсуждая тактики и героев. Их беседы в пустом классе после уроков, когда косые лучи заходящего солнца вытягивали длинные тени от парт, или на пустынной спортивной площадке под начинающими меркнуть звёздами стали для обоих островком абсолютного понимания. Изуку, наконец, нашёл того, кто слушал его нервное бормотание не как странную привычку, а как увлекательный поток сознания, и мог ответить столь же сложным, многослойным разбором. Они сближались неприметно для посторонних глаз, но очень явственно - для одного конкретного человека. ⠀Бакуго Кацуки наблюдал за этим со смесью слепой ярости и горького, тонущего в желудке отчаяния. Его запоздало осознанные чувства к Изуку горели внутри, обжигая его же собственную душу. Каждая их сдержанная улыбка, каждый доверительный взгляд, брошенный «Деку» в сторону этого «Зомби», заставляли его кровь буквально кипеть в жилах. Его попытки врываться в их беседы с грубыми репликами, провоцировать, оттягивать Изуку на себя - всё это разбивалось о спокойную, как бетонная стена, фразу: "Извини, Каччан, я обещал позаниматься с Шинсо-куном", или простое: "Мы с Шинсо-куном уже договорились. . ." ⠀Это была не просто отговорка. Это был барьер. За ним Изуку всё ещё видел того вспыльчивого мальчишку, который кричал, что он "никчёмный беспричудный Деку". И этот же барьер не давал Бакуго пробиться к нему. Каждое «Шинсо» в устах Изуку отдавалось в его душе оглушительным эхом, громче любого собственного взрыва.

***

⠀Вечер в общей гостиной общежития 1-А был тихим и уютным. Окна отражали мягкий свет торшера. На диване, утопая в подушках, расположились Изуку, Очако и Шото. Карточная партия уже закончилась, на экране телевизора беззвучно мелькали кадры какого-то кулинарного шоу, служа лишь цветовым пятном и фоном для ленивой беседы. В воздухе витал сладковатый запах попкорна, который Очако щедро делила со всеми. - Знаешь, Мидория-кун, - вдруг сказала Урарака, её карие глаза сверкнули озорным огоньком. Она пригнула голову к плечу, подмигивая. - Я давно хотела спросить. У вас с Шинсо-куном в последнее время прям. . .Ну, я не знаю. Вы всё время вместе. Вы стали прям не разлей вода! Что-то случилось между вами двумя? ⠀Именно в этот самый момент из кухни в сторону лестницы направлялся Кацуки. Услышав знакомое "Шинсо-кун", он замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Инстинктивно он отступил на шаг назад, спрятавшись за шкафчиками со всякой мелочью. Взгляд, только что рассеянный, стал острым, как лезвие. Он затаил дыхание, внимательно вслушиваясь. ⠀На диване Изуку вздрогнул, будто его слегка ударило током. Он покраснел до кончиков ушей, его взгляд устремился к собственным коленям. Но затем, словно поборов смущение, он поднял голову. Его лицо озарила тёплая, искренняя, немного застенчивая, но безмерно счастливая улыбка. Он посмотрел на Урараку, потом перевёл взгляд на Тодороки, который наблюдал за ним с обычным невозмутимым, но внимательным выражением. - Мы. . . - Изуку выдохнул, и голос его прозвучал тихо, но с непоколебимой твёрдостью. - Мы начали встречаться. . . ⠀Тишина повисла на долю секунды. Потом Урарака вскрикнула: - Поздравляю!! - и, не в силах сдержать эмоции, она практически прыгнула на Изуку, обхватив его в радостных объятиях и тряся за плечи. - Я так рада за вас! Вы такие милые вместе! ⠀Тодороки медленно кивнул, будто для него это было чем-то "логичным", учитывая то, насколько они стали близки. ⠀За шкафом лицо Бакуго исказилось. Вся кровь разом отхлынула от кожи, оставив мертвенную бледность. В глазах вспыхнул настоящий ад - смесь невыносимой боли, всепоглощающей зависти и гнева. Он не издал ни звука. Просто развернулся и тяжёлыми, чёткими шагами, которыми обычно шёл в бой, направился к своей комнате. Каждый его шаг отдавался в пол гулким стуком. ⠀Дверь в его комнату захлопнулась не просто с грохотом - это был звук, похожий на взрыв, от которого дрогнули стены в коридоре. Внутри воцарился хаос. ⠀Несколько увесистых учебников полетели в стену, подушка на кровати разорвалась от серии мелких, сдавленных взрывов в его ладонях, и по комнате запорхало белое перо. Он метался по ограниченному пространству, как тигр в клетке, сжимая и разжимая кулаки, с которых сыпались тревожные искры и пахло гарью. ⠀Потом силы, казалось, оставили его. Дыхание стало прерывистым, неровным. Он медленно сполз по стене на пол, спиной к двери, запустив пальцы в свои взъерошенные пепельные волосы. И, уткнувшись лицом в колени, в гробовой тишине, нарушаемой лишь его собственным хриплым дыханием, он прохрипел так тихо, что услышал только сам себя: - Почему не я?..

***

⠀Их отношения продлились до конца семестра. Они были тёплым укрытием для обоих: тихие прогулки по территории академии, совместное приготовление уроков, молчаливая поддержка простым прикосновением плеча перед сложным экзаменом. Но затем приёмные родители Шинсо, получив неожиданное и блестящее предложение о работе, объявили о срочном переезде в Америку. Противостоять этому Шинсо не мог - он был ещё несовершеннолетним, а этот шанс для его семьи, скромной и небогатой, был единственным в жизни. ⠀Они пытались бороться с расстоянием. Длинные ночные звонки, где они засыпали у экранов, бесконечные цепочки сообщений, письма по электронной почте. Но разница во времени, постепенно накапливающаяся усталость от постоянного ожидания ответа, новая, незнакомая жизнь, которая неумолимо затягивала Шинсо на другом континенте, сделали своё. Связь становилась всё реже, короче, формальнее. Боль от расставания была глухой и ноющей. Обоим было невыносимо, но в один из таких разговоров, глядя на усталые, но полные понимания глаза друг друга, они признали - так будет лучше. Они отпустили. ⠀Изуку погрузился в учёбу и тренировки с удвоенной, почти маниакальной силой, пытаясь заглушить пустоту, оставшуюся в груди. Он стал тише, взрослее, в его зелёных глазах появилась новая, глубокая тень. И именно в этот период подавленности его и настиг. . .Бакуго Кацуки, но не тот, которого он знал. ⠀Бакуго после той сцены в гостиной прошёл через внутренний спор. Его тихая, ядовитая мука не ускользнула от зорких глаз его ближайшего окружения - "Бакусквада" . После одной особенно жёсткой тренировки, где Кацуки, взорвав очередной снаряд, на эмоциях рявкнул что-то о "зомби, который всё испортил", Киришима, Каминари, Серо и, конечно, Мина устроили ему "дружеский" допрос. В порыве ярости и отчаяния Бакуго ляпнул лишнего. Выплеснул всё: и свои чувства, и свою боль, и даже - к своему же собственному ужасу - намёки на то, что было в прошлом. Реакция была жёсткой и безжалостной. Особенно Киришимы, чьё каменное лицо было страшнее любого крика. Они отчитали его так, что даже Бакуго не нашлось слов для оправдания. А когда новость об отъезде Шинсо стала известна, они вынесли вердикт: "Хочешь его? Так докажи. Не словами - делом. Докажи, что ты изменился. И если твоё тупое эго снова полезет на передний план - мы тебя направим в нужную сторону". ⠀И Бакуго, скрепя сердцем, стиснув зубы, начал. Сначала это были неуклюжие, почти неловкие жесты: оставить на парте Изуку свой, идеально составленный конспект по теме, которую тот пропустил; молча, отводя взгляд, сунуть ему в руку тюбик с заживляющей мазью после особенно жёсткого спарринга. Потом - резкое, без эмоций, предложение потренироваться вместе, ибо "ты всё ещё не контролируешь свою причуду на все сто, болван" . Их спарринги стали ритуалом. Без насмешек, только профессиональный разбор ошибок, крики «Двигайся быстрее!» и «Защищайся усерднее!». И, что было самым невероятным, Кацуки начал слушать. Слушать длинные, заумные анализы Изуку, кивать, хмуриться, иногда спорить, но уже не переходя на личности, а оперируя фактами. ⠀Прошло полгода. Изуку, наблюдая за этим новым, собранным, невероятно упорным и. . . уважительным Кацуки, начал понимать. Старый детский страх и обида таяли, как лёд под весенним солнцем, обнажая ту самую детскую привязанность, которая за годы выросла во что-то гораздо более глубокое и осознанное. Он видел, как Кацуки ежедневно борется со своим агрессивным характером ради него. И в один день, после блестяще выполненного совместного упражнения, когда Кацуки, отвернувшись к окну, чтобы скрыть лёгкую улыбку, пробормотал сквозь зубы: "Неплохо, Де. . .Изуку», - сердце Изуку сделало последний, решительный выбор. Он сдался. Сдался этому напору, этой искренности, этому новому Каччану.

***

⠀Их отношения были огненными, страстными, взрывными. Они спорили до хрипоты, соревновались в каждом пустяке, толкали и вытягивали друг друга на новые высоты. Это была не идиллия, а союз двух стихий, которые, наконец, научились не гасить, а усиливать друг друга. Через пять лет после окончания U.A., став про-героями «Деку» и «Динамайт», они стояли рядом под фейерверками на собственной свадьбе. Обмен кольцами под радостные крики и слёзы бывших одноклассников был кульминацией их долгого, трудного пути друг к другу. ⠀А на другом континенте, спустя несколько лет после отъезда, Денки Каминари, отправившийся в Америку по программе обмена для молодых героев, совершенно случайно, в погоне за мелким грабителем, свернул в переулок и буквально столкнулся с высоким, фиолетоволосым парнем в чёрном костюме героя. Шинсо, известный в Нью-Йорке под псевдонимом «Майнджек», на секунду замер, а потом его строгие черты лица расплылись в редкой, но очень тёплой улыбке при виде знакомого лица. Их общение, начавшееся с ностальгических воспоминаний об U.A. и общих знакомых, быстро переросло в нечто большее. Они обнаружили в другом родственную душу - того, кто понимал цену преодоления, силу сомнений и яркую, иногда неловкую, энергию желания быть лучшим. И спустя время, получив из Японии изящное бумажное приглашение на свадьбу, они отправили в ответ совместное фото. На нём они были в неформальной обстановке, улыбались, а на оборотной стороне было написано: "Поздравляем от всего сердца. Не волнуйтесь, у нас здесь тоже всё более чем хорошо" . ⠀И это, пожалуй, и был тот самый по-настоящему счастливый конец, которого заслужил каждый.