Глава 4.
12 декабря 2025 г., 19:57
Глава 4.
Два часа ночи. Гости разошлись, слуги убирали зал после большого праздника, а сильно выпившие Хенджин и Эмма медленно поднимались по лестнице на второй этаж, в спальню. Движения были не скоординированными, ленивыми, а алкоголь нейтрализовал все стеснение и адекватные мысли.
— Как тебе свадьба? — Спрашивает девушка, по пути снимая туфли.
— Неплохая, жаль что по расчету. — Хван отвечает на тихом зевке.
— Ну, может быть потом мы и полюбим друг друга… ты симпатичный, я тоже.
— Я не симпатичный, я красивый. — Парень усмехается, открывая дверь в свою комнату, чтобы пропустить туда Эмму первой. — Еще и джентельмен.
— И очень скромный. — Цокает девушка, начиная вынимать кучу шпилек и украшений из своего пучка как только заходит в комнату. — Моя одежда и прическа просто ужасно неудобные…
— Ну знаешь ли, мой костюм тоже не слишком комфортный. — Бормочет Хенджин, снимая свою обувь и вешая пиджак на стул. Он стоял спиной к девушке, освобождая горло от галстука и первых пуговиц рубашки, как вдруг услышал звук расстегивающейся молнии на платье.
— Не поможешь снять? — Эмма спрашивает с оттенком хитрости в голосе, полностью сняв платье с верхней части тела.
Хенджин поворачивается, тяжело сглатывая. Ключицы, спадающие на плечи волосы, кружевной лифчик, четко очерченная талия… — Помогу конечно. — Отвечает он чуть хриплым голосом, подходя к девушке и стягивая оставшуюся часть ее пышного платья вниз по ногам. — Но ты могла бы сделать это и сама… — Хван продолжает бормотать, на этот раз понижая голос почти до шепота, пока поднимался с корточек, прослеживая силуэт идеально-стройной фигуры в приглушенном свете комнаты.
— А первая брачная ночь у нас будет?… — Эмма вопросительно наклоняет голову на бок с легкой ухмылкой на губах, заметив изменения в поведении парня.
Вместо ответа Хенджин наклоняется к манящим губам девушки в медленном, но довольно настойчивом поцелуе, кладя руки на ее талию.
Эмма тихо вздыхает, зарываясь руками в волосы парня и двигая губами на встречу, пока ее укладывали на кровать, заползая языком в рот.
Уже через минуту руки Хенджина сжимали грудь девушки перед тем как скользнуть умелыми пальчиками вниз, пробираясь под кружевное белье и чуть надавливая на точку G, пока губы скользили по ключицам.
Эмма так и извивалась на кровати, прогибаясь в спине, сжимая одной рукой волосы парня и издавая несдержанные стоны своим нежным голосочком.
Вскоре скрип кровати возобновился, язык Хенджина скользил по шее девушки пока та царапала его спину длинными ноготочками, перед тем как кончить, впиваясь ими в кожу и слыша в ответ тихое шипение. Последний резкий толчок и Эмма чувствует теплую жидкость внутри себя. В конце концов, все от них ждали продолжение рода.
— Ладно, я совру если не признаю, что хотя бы в одном ты точно хорош… — Выдыхает девушка, ослабляя свою хватку и чувствуя как Хенджин отстраняется.
— А в танцах разве нет? — Парень вопросительно приподнимает бровь, ложась рядом и накрывая их обоих одеялом.
Эмма цокает. — Какой же ты самовлюбленный, это раздражает. — Она бубнит с тихим смешком, кладя голову на плечо Хенджина.
— А ты разве нет? — Ехидно спрашивает парень, проводя рукой по растрепанным волосам девушки.
— Ну не настолько же! — Она улыбается, перед тем как сонно прикрыть глаза.
— И то правда…
Проходит месяц. Как и ожидалось, Эмма забеременела, а Хенджин смирился со своей новой, семейной жизнью. Нельзя сказать, что он влюбился в девушку, но та определенно была ему приятна. Ведь Эмма все-таки красивая, ласковая, понимающая, иногда задиристая или чуть капризная, но в целом с ней было легко найти общий язык. Она умела играть на скрипке, а потому пара часто собиралась в комнате для музыки, чтобы создать совместную новую мелодию. И все же, Хенджин не мог перестать думать о Феликсе. Он видел парня каждый день, постоянно просил его что-то сделать, но не более. Они больше не могли быть так же близки как раньше. Что уж говорить, они даже толком не общались, ведь «принцу» не подобало дружить с «прислугой».
Феликсу же становилось только хуже, но он не хотел никому говорить о своей болезни, в особенности Хенджину, чтобы тот не чувствовал себя виноватым и не наделал необдуманных глупостей.
Первые две недели Ли кашлял довольно редко, в основном когда был один. Если же кто-то был рядом он говорил, что просто поперхнулся. Но колющая боль в груди была постоянной. Со временем, парень стал по несколько раз в день выкашливать все более крупные лепестки роз с наполовину сформировавшемся цветком, постоянно задыхаясь. Ему пришлось попросить пару недель отпуска, чтобы «вылечить свою простуду», но это никак не помогло. Феликс просто лежал в своей комнате для прислуги, слыша как молодожены проводят время вместе. Разумеется они по несколько раз в день заходили к Ли в комнату, спрашивая как он себя чувствует, а парню оставалось лишь натягивать улыбку и говорить, что все хорошо и он идет на поправку. На самом же деле, болезнь ханахаки была словно медленно сжигающее Феликса пламя, без шансов на положительный исход. Парень мучался от колкого кашля каждый час, каждую минуту, каждую секунду, чувствуя, что становится только хуже, а конец все близится.
В один день Хенджин проснулся в 5 утра, весь в холодном поту и с очень плохим предчувствием. В голове только и крутилась мысль о том, что ему срочно нужно проверить Феликса. Не долго думая парень встал, направляясь в комнату прислуги с беспричинно быстрым сердцебиением, а как только открыл дверь, застыл на пороге, не в силах вымолвить и слова.
Ли сжался в комок, сидя на кровати и прижимая ладонь ко рту в постоянном давящимся кашле, а на тумбочке лежали маленькие, окровавленные цветки роз.
— Феликс… — Хван почти шепчет, подбегая к блондину и усаживаясь на край кровати.
— Доброе утро, господин Хенджин. — Хрипло бормочет Ли с легкой улыбкой, кладя на тумбочку очередную выкашленную розу. Горло и грудь сжимались и ужасно болели, а воздуха не хватало.
— Почему ты мне ничего не рассказал…? — Хенджин произносит еле слышно, опуская взгляд вниз, чтобы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы.
— А зачем? Я не хочу рушить вашу семью и авторитет. — Феликс отвечает на очередном давящемся звуке, прикрывая рот ладонью.
— Затем, что я не хочу чтобы ты умирал, придурок! — Хенджин произносит не громко, но с явным отчаянием в голосе, беря свободную руку блондина в свою. Сердце так и разрывалось на части. — Хочешь я все брошу и мы сегодня же сбежим? — Парень шепчет, глядя в глаза напротив с чистой искренностью. — Я все еще люблю тебя…
Феликс мотает головой, пытаясь сделать глубокий вдох, но вместо этого снова закашливается. — Не нужно. Уже поздно. — Он пытается улыбнуться, чертя круги большими пальцами на руке Хенджина. — Просто… пообещай мне что будешь счастлив, хорошо?
Хван тихо всхлипывает, опуская взгляд в пол. Он очень сильно сомневался, что сможет выполнить эту просьбу. — Обещаю. — Шепчет парень после короткой паузы, перед тем как нежно поцеловать Ли в губы, словно на прощание. Он чуть сильнее сжал руку блондина, наблюдая как тот медленно ложится на кровати, пытаясь не показывать насколько ему больно.
— Я люблю тебя. — Снова повторяет Хенджин, пока его слезы капают на бледное лицо Феликса.
— Я… тебя тоже… люблю… Джинни. — Блондин произносит почти не разборчиво, пока лицо непроизвольно искажается от боли, а тело содрогается. — Больно… — Ли выдыхает, больше не в силах притворяться что все хорошо.
— Скоро все пройдет… — Успокаивающе шепчет Хван, хотя на самом деле хочет биться головой о стену в истерике от своего же бессилия и невозможности помочь. — Я с тобой. — Продолжает он после тихого всхлипа, чувствуя как пульс на запястье Феликса пропадает. Это конец. Его больше нет.
Через 5 минут прибегают слуги, начиная суетиться и уносить тело Ли из замка, а Хенджин все сидит на кровати, глядя в одну точку пока беременная жена пытается привести его в чувства, но парень никого не слышит. Не слышит и не хочет слышать.
Прошло 10 лет. Авторитет Хенджина рос, он часто путешествовал со своей семьей, имел кучу денег, двое прекрасных детей(мальчика и девочку), Эмма его любила, у парня был шикарный дом, много хороших знакомых и все, что нужно для счастья. Но он не мог по-настоящему радоваться, будучи не в силах забыть своего прошлого дворецкого. Человека, который был словно ангел без крыльев, заставивший сердце Хвана биться чаще.
