В ритме джаза

Гермиона щелкнула зажигалкой и огонек, отражавшийся в глазах обеих женщин погас, вместе с наваждением, которое в моменте окутало Гермиону. Она опустила взгляд убрала зажигалку вниз, теперь даже не зная, что сказать. С другой стороны, кажется это идеальный момент издалека завести тему, которая ее давно настораживала. Гермиона не была дурой и прекрасно видела, что это был не просто бар. — Драко не упоминал, что здесь происходят разного рода... вещи, когда устраивал меня на работу, — сказала Гермиона, как бы невзначай намекая на постоянных важных клиентов. Беллатрикс стряхнула пепел и откинулась на спинку, приходясь по Гермионе взглядом. — Какие вещи? — она указала сигаретой на Гермиону, — ВИП клиенты, проституция и, судя по всему... сделки, которые вы ведете. — Судя по всему, ты подслушиваешь. Гермиона почувствовала себя слишком уязвленной, но с другой стороны, она не виновата, что музыка в тот момент, когда Беллатрикс упаминула о сделке, стихла. — Именно поэтому ты, — продолжила Беллатрикс, указывая сигаретой на Гермиону, — вообще не должна была здесь работать. — Так теперь вы против, чтобы я здесь работала? — Гермиона вздернула бровь, переставляя бокалы. Беллатрикс улыбнулась краем губ, фыркнула и глубоко затянулась, а затем устало выдохнула густой дым. — Иди домой, Грейнджер. Сегодня смена Паркинсон. Я сама ее встречу. Разочарование обдало Гермиону холодной волной. С ней не говорили и говорить не будут, это очевидно. — Я должна передать смену самостоятельно. — Иди. — Твердо сказала Блэк. Грейнджер раздраженно повернула ключ в кассе и, взглянув на Беллатрикс еще раз, незаметно скользнула рукой по стойке, забирая номер телефона, который лежал там, все еще написанный рукой Блэк на салфетке. Она прошла вдоль стойки и скрылась за дверью кабинета для персонала. Вот так оборвался их диалог, казалось бы, адекватный, даже не успев начаться. Гермиона медлила, обдумывая уклончивость Беллатрикс. С одной стороны ей должно быть все равно, с другой… Она работала здесь, и если это что-то противозаконное, а это наверняка что-то противозаконное, это коснется Гермионы, даже если она просто обслуживающий персонал. А ей не нужна дурная репутация, не с той профессией, которую она выбрала для себя в будущем. У Гермионы было природное неумолимое любопытство, с которым она не могла совладать и, возможно, это знание и погубит ее, она точно хотела знать, к чему она хоть и косвенно, но тем не менее причастна. Тогда она сможет сделать свой собственный выбор, оставаться здесь или действительно послать все к черту и уйти. Она накинула пальто, и вышла из кабинета, сталкиваясь с фигурой Паркинсон в дверном проеме. Гермиона на секунду замерла. — Корова. — Рыкнула Панси и, толкнув Гермиону плечом, прошла мимо. Гермиона только усмехнулась, ее ничуть не задело оскорбление от такой как Панси. В отличие от нее, Грейнджер прекрасно знала себе цену. Она не стала отвечать на оскорбление, думая о том, что Паркинсон услышит их предостаточно от Блэк за свою провинность с кофемашиной. Интересно, как она назовет меня тогда, когда узнают, что я на нее настучала. Или она уже знает. Гермиона вышла из бара с сожалением, что не услышит это.

***

Гермиона вошла в свою квартиру и почувствовала до боли знакомый запах, закатив глаза, она прошла дальше и увидела, как Луна откусывает от огромного шоколадного кекса, пережевывая его. — Луна, я предупреждала тебя, не курить дома травку! — Рявкнула Гермиона, глядя на подругу, которая смотрела какой-то мультик и едва сдерживала хихиканье. — Я думала, ты вернешься позже… — Ага. Это не отменяет того факта, что запах теперь не выветрится пару часов. Ради бога, хотя бы в форточку! И вообще, я не понимаю, как это помогает твоему духовному просветлению. — Съязвила Гермиона. Луна перевела на нее стеклянный взгляд, глаза были слегка красноватыми и в них плясали смешинки. — Тебе стоит попробовать, тогда, может быть ты поймешь. Тебе будет полезно немного расширить свое сознание. Гермиона только вздохнула и покачала головой. Она никогда не интересовалась, откуда Полумне удается достать подлинный рецепт на медицинскую марихуану. Очевидно, это было как-то связано с ее отцом Ксенофилиусом. Главное было то, что ее не повяжут за хранение в съемной квартире как сообщницу. У Луны в этом плане все было схвачено и Гермиону это вполне устраивало. В конце концов, Лавгуд была удобной сожительницей, которая иногда могла внести за нее плату, если у Гермионы задерживались деньги, как, например, в данный момент, когда она только устроилась на новую работу. Гермиона приходилось в жизни мирится со многими вещами, и одна из них, курящая травку Луна. Все лучше, чем вернуться в общежитие. — И убери, наконец, этот плакат Кришны из нашей гостиной... Луна пробормотала в ответ что-то про истинный путь, но Гермиона уже не слушала ее. Она прошла в свою комнату, закрыла за собой дверь и открыла форточку. Душ, сон — это все что ей было сейчас нужно, чтобы проснуться хоть с каким-то подобием свежей головы, чтобы сходить на пары, а потом снова пойти на работу. Уже лежа в постели, Гермиона посмотрела на часы. Пересменка как раз должна была давно закончиться. Беллатрикс наверняка хорошенько отчитала Паркинсон, приехала домой и еще не спит. Гермиона ухмыльнулась. Не останавливая себя она откинула одеяло и встала с постели. Подойдя к шкафу с одеждой она вытащила из кармана штанов салфетку, уже зная, что с ней сделать. Салфетка может потеряться, а вот если вбить номер в телефонную книгу и добавить в мессенджер, это будет куда надежнее, убеждала она себя. Вбив номер, она открыла мессенджер, а затем перейдя в профиль, она нажала на фото. Не корпоративный, судя по аватарке… Гермиона позволила себе детально разглядеть лицо Беллатрикс, не боясь быть замеченной. Взгляд прошелся по полупрофилю, линии губ, темным волнистым волосам. Невозможно красива. Открыв диалог, совершенно пустой, Гермиона на минуту представила, какими бы могли быть первые сообщения, а потом заблокировала его и отбросила в сторону. Она уткнулась в подушку лицом, борясь с желанием написать какую-нибудь глупость. К черту, в конце концов, что такого, чтобы поинтересоваться… Гермиона резко взяла телефон, будто боялась передумать, разблокировала его и начала печатать. [Гермиона]: Как прошел разговор с Панси? И нажала на кнопку отправить. Она не стала оправдываться, зачем интересуется, не сейчас. Кружочек рядом с именем Беллатрикс Блэк загорелся зеленым, а сердце пропустило удар. Сразу же после этого две галочки появились на сообщении, которое отправила Гермиона. А затем… Беллатрикс начала печатать. [Беллатрикс Блэк]: Я дала тебе номер не для дружеских бесед, Грейнджер. Ну да, конечно. Гермиона начала печатать ответ. [Гермиона]: Это вполне рабочий вопрос. Я должна знать, что меня ждет завтра на пересменке. [Беллатрикс Блэк]: Новая кофемашина. Уф… Гермиона и без лишних слов все поняла. Она заблокировала телефон и убрала его. Сердце стучало в ушах, а ощущение, что она выставила себя полной дурой теперь грызло изнутри. Блэк очень коротко и окончательно отшила ее. И не важно, что сама Гермиона ясно дала понять Беллатрикс, что все кончено, не успев даже начаться. Ее собственные слова, адресованные Беллатрикс в моменте, гремели в голове: «Это было ошибкой. Просто момент слабости». «Я надеюсь, подобных инцидентов больше не повторится». И чего ты ждала Гермиона? Что за тобой будут бегать? Только не эта женщина.

***

Конечно Гермиона не могла уснуть. Мысли, которые она со всей силы пыталась вытолкнуть из головы, не намеревались так просто уходить. Она размышляла о том, что было бы, если бы она тогда просто отдалась порыву и позволила Беллатрикс трахнуть себя в ее кабинете. Возможно, Блэк бы еще пару раз попользовалась возможностью, точнее Гермионой, а потом выбросила как ненужную вещь. Или же это действительно могло бы привести к чему-то большему. Но Гермиона дала понять, что не намерена спать с Беллатрикс, и после этого та оборвала все пути сближения, на всех уровнях. Это оскорбляло Гермиону, будто она какая-то дешевка. Нет. И по-другому не будет. Очевидно этой мадам не нужно было ничего кроме секса. Это не тот человек, с которым что-то можно построить. С другой стороны, Гермиона на минуту задумалась о том, что не была конкретна с Беллатрикс, когда отказала ей. И та не так поняла ее слова об ошибке, расценив это как полный отказ. Гермиона могла бы просто дать понять женщине, что ей нужно что-то больше, чем одноразовый секс.

***

Рабочая смена обещала быть горячей, один такой вечер кабаре уже себя продемонстрировал. К тому же, сегодня должны были прийти Драко и Астория. Гермиона вошла в бар, полный посетителей. Будто здесь было еще теснее, чем вчера. Она стуча каблуками прошла к кабинету персонала, даже не удостоив взглядом Панси за барной стойкой. Меньше всего ей хотелось с ней взаимодействовать. К счастью для Гермионы, когда она вышла, Панси спокойно передала ей смену и скрылась за дверью даже ничего не сказав, за исключением острого взгляда, которой пробирался за ее мнимой вежливостью и краткостью. Или Блэк была с ней слишком мягка, или же задала такого жара, что выбила из этой шлюхи всю спесь... Оставалось только гадать, не подкинет ли Панси потом какую-нибудь крысу Гермионе исподтишка... Гермиона разозлилась на Блэк, из-за того, что та не могла сделать элементарного, просто поговорить, объяснить, что такого она сказала Панси, что та теперь стала молчалива. Но, кажется, оскорбленная отказом женщина еще долго это помнит. Гермиона вздохнула и принялась делать себе кофе в новой кофемашине. Она была лучше, чем предыдущая и, вероятно, во много раз дороже. Когда Гермиона сделала первый глоток, то поняла еще одну вещь, вместе с машиной привезли еще и новые свежие зерна. Вкус был потрясающим. Такое хорошее начало дня, точнее ночи, обещало, что все пройдет лучше. чем вчера. В основном ей заказывали закрытые бутылки виски, бурбона и водки, чтобы не приходилось каждый раз ходить к бару за новым стаканом. — Гермиона, — ее окликнули знакомым голосом, который был едва различим из-за гула голосов, и она подняла голову на Драко, ставя кружку для эля на место. — Я думала, вы должны были прийти вчера. — Белла предупредила, что программа сегодня будет интереснее, — сказал он беззаботно. Ага, программа... Гермиона только натянуто улыбнулась, в этот момент из-за его спины она увидела как Астория о чем то мило беседует с Беллатрикс, а толпа посетителей словно расступилась, будто боясь задеть ненароком саму Беллатрикс или подойти слишком близко. Когда она успела прийти? Гермиона с сожалением подумала, что не может так же общаться с ней и кроме работы их, по сути, ничего не связывает. — Грейнджер, куда ты уплыла? — он обернулся на двух беседующих женщин, а затем снова на Гермиону. — Понял. — Забудь. Что будете пить? Драко только усмехнулся, с мнимым согласием о том, что эту тему они не продолжат. — Астория будет мартини, а мне налей односолодовый виски. — Гермиона машинально начала выполнять заказ, когда Драко продолжил, — как ты, Гермиона? — Рассказов о моем состоянии нет в меню. Драко только вздернул бровь, ожидая ответа. Гермиона сдалась с шумным выдохом. — Я в порядке. Как видишь. Все нормально, не стоит раздувать из этого то, чего нет. Хорошо? — Хорошо. Но сейчас это выглядит так, будто ты сама себя в этом убеждаешь. — Пей свой виски, Малфой. — Она поставила бокал со стуком сильнее, чем того требовало обслуживание. — А давно ты вообще поняла, что ты... — Бисексуалка? — Усмехнулась Гермиона, наливая мартини. Что ж, он сам затеял этот разговор. Драко покраснел. — Что? Ты сам спросил. Да, давно. — Так ты и Луна... — Боже, нет! Только не говори теперь, что ты из тех мужчин, которые думают, что западаю на всех девушек подряд. — Да нет, просто вы живете вместе. Вот я и предположил. — Как и ты с Гарри... — Фу. Напомни мне больше не разговаривать с тобой. — В следующий раз я так и сделаю. — Привет, Гермиона, — снисходительная и мягкая улыбка украсила лицо Астории, как только она подошла к бару, — спасибо за мартини, Драко, что обсуждаете? — Эээ... — Протянул Драко — Мою личную жизнь, — усмехнулась Гермиона, покосившись на Малфоя. — И то, как Драко спит с Поттером. Брови Астории взлетели вверх, Драко поперхнулся виски, а Гермиона разразилась хохотом, который, к счастью был приглушен музыкой, рокотом голосов и шагами по паркету. — Да не в этом смысле! Грейнджер... я тебе это припомню. — Ладно, Драко. Идем за столик. Кажется тебе есть, что мне рассказать. — Хихикнула Астория, как-то знающе взглянув на Гермиону. — О, это несомненно будет интересный рассказ, — Подбросила Гермиона дров. Она старалась не смеяться, хотя воспоминания о той вечеринки все еще всплывали у нее в голове. Один пьяный вечер. Студенческая жизнь в общежитии, слишком много гостей, чтобы у каждого было отдельное спальное место. Ничего такого, что могло бы подорвать гетеросексуальную репутацию ее друга, но сам факт оправдания теперь веселил Гермиону не хуже, чем лицо Астории в этот момент. Такое начало рабочего дня задало Гермионе настроение на всю работу. Вскоре ее закружил вихрь льющегося алкоголя, денег и дорого пахнущих мужчин и женщин, но в основном мужчин. Все это сопровождалось громким горячим Джазом, который разбавлялся случайно разбитым бокалом где-то у столиков. От этого ритма и переполненного бара становилось жарко. Но когда Гермиона услышала щелчок знакомой зажигалки и вскинула голову, ей стал просто необходим холодный воздух. Блэк сидела на своем привычном месте, но из-за совершенной неожиданности, Гермиона не успела полностью собрать себя и все же выдала реакцию. Просто вздох от неожиданности и взгляд, который задержался на безупречном лице. Кажется, Беллатрикс этого хватило, чтобы посчитать такую реакцию, достойной усмешки. — Как обычно? — Спросила Гермиона. — Мм. — Только и услышала она. Совершенно молча, так же быстро, как делала все остальное, Гермиона наполнила бокал виски, добавила лед, перец и поставила его на стойку. Мысль о том, что Блэк пьет на работе, почему-то заставила ее невольно усмехнуться. И Гермиона, продолжая топить себя заживо, в глазах Блэк, позволила себе это сделать в адрес начальницы. — Ваш виски. Беллатрикс явно забавлялась видом Гермионы, в голове которой происходит невесть что, а потому с довольно озадаченным и насмешливым лицом приняла свой бокал, словно отражая настроение Гермионы. Скорее всего, из-за выбившихся прядей волос, довольно душного помещения и сбитого дыхания от непрекращающейся работы Гермиона выглядела куда более возбужденной и живой, чем обычно. — Это активная работа так подняла тебе настроение? Что ж, умирать, так красиво. — Может быть. — Улыбнулась Гермиона, стреляя глазами. Голос прозвучал кокетливо. Блэк вскинула бровь, и отпила из бокала. — После начала программы можешь взять перерыв, большинство посетителей будут заняты происходящим на сцене. — Сказала Блэк, ставя бокал на стойку. Официальный тон почти стер улыбку с лица девушки. Почти. — Спасибо, мисс Блэк. Это будет в час ночи. Внеурочный отдых не помешает. — Кофемашина, кстати... отличная. — Бросила Гермиона с ноткой язвительности, как бы невзначай напоминая об ответе Беллатрикс в их переписке. Беллатрикс перевела взгляд за Гермиону, туда, где стояла кофемашина, а затем снова бросила его на девушку. Острый, с едва заметным прищуром. — И новые зерна вкусные. — Поспешила добавить Гермиона, сглаживая момент. Но было уже поздно. Будто что-то отмечая для себя, Блэк забрала бокал и спустившись с барной стойки ушла прочь, не сказав ни слова, оставляя Гермиону растерянной. Улыбка окончательно стерлась с ее лица, губы поджались. Она просто смотрела вслед уходящей начальнице, внутренне отчитывая себя за то, что не может держать язык за зубами и огорченная тем фактом, что эта женщина может легко переключить ее настроение в считанные секунды. Буквально на пустом месте. Гермиона шумно выдохнула и продолжила работать. Как только Блэк ушла, к бару почти сразу стеклись посетители. Гермиона уже не удивлялась, так было почти всегда. Или они не смели прерывать их беседу лишний раз или просто избегали хозяйку бара. Этого Гермиона не знала, но где-то в глубине души точно ощущала любопытство. Вопрос, с чем это все может быть связано оставался на задворках ее сознания, но не всплывал пока что так явно и прямо, чтобы она предпринимала усилия, чтобы докопаться до сути. После очередного наплыва клиентов, свет в баре погас, погружая пространство во плотный и уютный полумрак. Музыка стихла, а затем и вовсе умолкла, уступая звукам шороха и полушепота, прокатывающихся по залу. Сцена вспыхнула ярко красными софитами, сопровождающимся звуковым эффектом, таким же трагичным, как и сам цвет. Дым от сигар посетителей подсветило и теперь было видно, насколько здесь густой воздух. Из-за красного фасадного занавеса показалась изящная женская рука в черной перчатке с пустым бокалом. Запястье крутанулось плавно и вычурно. Выше, показалась еще одна рука с бутылкой. Одним ловким театральным движением бутылка накренилась и из нее потекло темное бордовое вино, прямо в бокал. Бокал уже наполнился, но вино все продолжало литься, сначала стекая по запястью, а затем и на пол. Рука с бутылкой исчезла за занавесом только тогда, когда, кажется, вино в ней закончилось. Повисла тишина, которую разрезал резкий и удар стекла о пол. Бокал был безжалостно брошен. Стекло разлетелось. Рука исчезла закулисами. Послышались шаркающие шаги, а затем из другого конца кулис на сцену вышел уборщик. Жалкий на вид, с самой что ни на есть огромной шваброй, и одним только своим видом олицетворяя саму суть сатиры. С несчастным лицом, он вытер вино с пола, пока звуки стекла царапали поверхность дерева, послышался отчетливый стук каблуков. На сцену вышла женщина в костюме который кричал о соблазне и нарочитой роскоши. Одним театральным и наигранным движением женской ноги мужчина был отправлен за сцену пинком в спину. В зале пронесся мужской коллективный хохот. Каждый из тех, кто нашел это смешным, несомненно тешил свое самолюбие тем, что не был на месте несчастного и неамбициозного уборщика. Музыка набрала обороты, из-за кулис выплыли еще две женщины, а из середины, раздвигая шторы, на сцену вышел мужчина. Такой огромный, что его пиджак едва мог застегнуться на животе. Шляпа с широкими полями была опущена вниз, скрывая лицо, в одной руке трость, в другой большой чемодан с торчащими купюрами крупного номинала. Дамы тут же переключили все внимание на него. И теперь яростно боролись за его любовь деньги. Гермиона еще какое-то время понаблюдала за высмеиванием алкоголя, секса и денег, мужчин, женщин и их ценностей, а затем вспомнила, что ей дали перерыв. Она поставила табличку, повернула ключ в кассе и пользуясь тем, что все внимание посетителей было уделено сцене, покинула рабочее место. Сегодня действительно было душно и Гермиона, пользуясь возможностью, накинула пальто и вышла на холодный осенний воздух. Ветер развивал выбившиеся пряди, остужал кожу. Она вдохнула поглубже и прикрыла глаза. Густая ночная тишина обволакивала тело. Приглушенный смех доносился из-за закрытых дверей бара, а где-то там, вдалеке, за переулком проезжали редкие машины. Гермиона благоговейно выдохнула и прислонилась к стене, давая спине отдохнуть. Звук колокольчика на двери бара привлек внимание и она оглянулась. На несколько секунд, из-за открытой двери, смех и музыка стали громче, а когда показалось знакомая фигура, все будто стихло. Из-за чего звук ударов собственного сердца теперь долбил в ушах, потому что именно в этот момент взгляд Беллатрикс безошибочно нашел глаза Гермионы. Беллатрикс тоже была в пальто и, судя по виду, она вышла не случайно. Она знала, где сейчас Гермиона. Глухой стук каблуков о брусчатку отдавался от стен тихой улицы. Смех издалека доносился до ушей Гермионы, делая эту картину такой же сюрреалистичной, даже ироничной, что и происходящее на сцене прямо за дверью бара. Гермиона сдержалась от усмешки. Блэк, уперевшись на стену напротив Гермионы, молча вытащила из кармана портсигар, затем сигарету. Следующим нарочито медленным движением она вставила сигарету в мундштук. Расстояние между ними было всего в несколько шагов. Теплый огонь механической зажигалки осветил точеное лицо, а затем погас, сменяясь на ярко горящий кончик подожженной сигареты в темноте узкого переулка. Блэк выпустила дым и подняла глаза прямо на Гермиону. Она какое-то время изучала девушку перед собой, а потом, едва заметно склонив голову, спросила: — Что ты, по-твоему, делаешь? — Пользуюсь своим перерывом, разве вы не... — Я не об этом. Гермиона непонимающе нахмурилась, дожидаясь разъяснений. И после глубокой затяжки, которую Беллатрикс сделала глядя Гермионе в глаза, девушка их получила. — Ты флиртуешь со мной. Сердце пропустило удар. Прямолинейность буквально выбила почву из под ног. Никакой игры, только прямая констатация факта, который Гермиона даже не знала как комментировать. — Да. Просто ответила она и закусила щеку, дабы не выдать свои эмоции, и в наказание за такой прямой ответ. — Зачем? Несмотря на то, что между ними было довольно большое расстояние, Гермиона чувствовала себя прижатой к стене. Буквально... — Разве не очевидно? — Вообще-то нет. Кажется, мы с тобой договорились. Разве нет? Или у тебя проблемы с тем, чтобы держать слово? Гермиона сжала челюсть. Злость и раздражение подкатили к горлу. Беллатрикс вывернула все наизнанку, и ее тон не располагал на то, чтобы Гермиона ответила так, как хотела бы ответить. — Есть переменные, которые могут не учитываться в одночасье. — Ответила Гермиона, пытаясь сгладить это напряжение. — Да? — Она снова затянулась, — и какие же? — Тон стал лукаво мягким, но это не помогло. — Скажем... Вы могли не так меня понять. Усмешка разрезала затянувшуюся тишину. — Нет, так не пойдет. Говори на чистоту. Чтобы я снова, повторяюсь, снова, не расценила это как-то иначе, — огрызнулась она. — Хорошо. Когда я сказала, что это было ошибкой, я имела ввиду кратковременную связь, которая не повлечет за собой ничего в будущем. Я говорю это потому что, возможно, вы не так меня поняли, когда я сказала нет. — Выпалила Гермиона, и тут же подавила в себе желание откусить собственный язык. Но что сказано, то сказано. Она должна была это сказать. Беллатрикс долго молчала, взвешивая эти слова, а затем оттолкнулась от стены. Окурок был выброшен, а мундштук теперь перекатывался между пальцев, когда Беллатрикс зашагала прямо к Гермионе. Она остановилась буквально в шаге. — Кажется это ты не так меня поняла, детка. — Она окинула Гермиону оценивающим взглядом, а затем продолжила. — Я не рассматриваю отношения в перспективе. — Ясно. — Ответила она, сглатывая ком в горле. — Полагаю, на этом мы и закончим. Даже стоя в шаге от Беллатрикс, Гермиона ощущала давление, ей хотелось вырваться из этих оков, усиленных собственным поражением. Она оттолкнулась от стены, но шаг, который сделала Беллатрикс, тут же пригвоздил ее обратно. Аромат вишневого табака и, кажется, черной ванили, окутал ее, а темные глаза сверкнули в свете тусклых фонарей. Гермиона благодарила стену позади себя, потому что собственным ногам она сейчас не доверяла. — Но, — ладонь Беллатрикс легла на стену возле головы Гермионы, женщина подалась чуть вперед, — мы можем переспать. Дыхание перехватило, а сдвинуться с места под этим совершенно потрясающим напором казалось преступлением. Гермиона впилась в глаза Беллатрикс, и это только сделало все в разы хуже. А потом она решила добить... — Я отвезу тебя в роскошный отель с видом на Лондон. У нас будет выдержанное вино и, я уверена, лучший секс в твоей жизни. — Этот томный голос проникал в сами нервные окончания, пробирая все тело, заставляя капитулировать на месте. Беллатрикс приблизилась еще, взгляд упал на губы, а затем у уха раздался шепот, — подумай об этом до конца смены. Она оттолкнулась, бросила на Гермиону взгляд, обещающий все удовольствия этого мира, а затем развернулась и стуча каблуками зашагала к двери бара. Колокольчик звякнул, шум смеха прокатился по переулку, а затем все стихло. Кроме гула собственного сердца в ушах, Гермиона больше ничего не слышала. Она закрыла глаза и шумно выдохнула, а затем глубоко вдохнула свежего воздуха, в котором еще витал аромат вишневого дыма и черной ванили, и едва уловимые ноты острого виски. Черт побери...