В ритме джаза

Утреннее солнце заставило закрытые веки буквально вспухнуть. Гермиона резко открыла глаза и тут же прищурилась. Открытые шторы впускали в ее уютную обжитую комнату слишком много света, для такого раннего утра. Она отвернулась от нагло светящего в окно солнца и приподнялась на локтях. Вчерашняя одежда и не расправленная кровать быстро напомнили, в каком состоянии Гермиона уснула. Стало немного не по себе, возможно даже слегка стыдно. Она глубоко вздохнула, встала и на удивление отметила, что чувствует себя не то, чтобы хорошо, а даже отлично. Может быть, потому что впервые за неделю нормально выспалась и не встала, проклиная все вокруг. Хотя об этом еще стоит задуматься... Это недоразумение, под названием "вчерашний вечер" да и весь день было быстро смыто под теплой водой. Гермионе потребовалось всего тридцать минут, чтобы почувствовать себя человеком. Ощущение чистоты на теле и комфортная домашняя одежда дали то самое ощущение дома. Гермиона шаркая тапочками и взъерошивая влажные волосы на голове, вышла из комнаты, попав сразу в кухню-гостиную. На диване лежала пачка от нутовых чипсов, пульт валялся на куче скомканного пледа. И судя по тому, что фантиков от шоколадных кексов было много, Луна опять просидела до ночи, а сейчас беззаботно дрыхнет. Гермиона заварила себе крепкий черный чай без сахара, и не давая лишним мыслям разыграться в голове, села за стол и открыла ноутбук.

***

Третья по счету кружка чая, наполовину заполненная, уже остывала. Гермиона полностью погрузилась в свою магистерскую диссертацию. Взгляд был прикован к экрану ноутбука, а пальцы шустро отбивали по клавиатуре. Как же было приятно проснуться со свежей головой и погрузиться в учебу. Мозг работал с новой силой, а вдохновение так и перло для того, чтобы внести правки в, местами, сухое изложение. Она уже битый час сидела над тем, чтобы актуальность ее работы четко била по цели: Отклик, интерес, научные доказательства, приведение фактов. Но самое главное это привнесение новшества. Гермиона не боялась рисковать или ошибаться. Ведь только так можно создать то, что навсегда оставит свой след в науке. Она отмотала на титульный лист, прочитала название: Синтетический гибридный комплекс на основе органического лиганда и неорганического металла с программируемой биологической активностью. А потом поставила двоеточие и добавила: Изменение биологической активности вещества в зависимости от состояния клеточной среды. В груди поднялось приятное предвкушение. Это было смело. Ее работу могут или завалить полностью, разбить в пух и прах, или же найти в этом... научный интерес. И это могло быть именно то, что в последующем приведет ее к докторской. Она самодовольно улыбнулась, сохранила файл, и отодвинула ноутбук. Желудок заурчал, напоминая Гермионе о том, что еда это последнее, о чем вчера хотелось заботиться, поэтому ее выбор упал на сытный завтрак, посреди дня: яичница и бекон. Она пожарила две порции на разных сковородках. Луне вместо бекона она вывалила на сковороду банку консервированной фасоли, порезала томаты и обжарила их, а потом вмешала туда яйца и закрыла крышку, отмечая, что вегетарианский завтрак выглядит хоть и небрежно, но даже аппетитнее. Гермиона подхватила тарелку и села за стол. Когда она начала добавлять чили в свою яичницу, ее рука замерла. Как вспышка фотокамеры, в мысли ворвалась Блэк. Прямо вот так, без приглашения. Посреди спокойного дня и заслуженного выходного. Беллатрикс со своей любовью к острому виски и вероятно, ощущениям. Гермиона старалась всячески отгонять лишние мысли, а теперь этот чертов чили, как красный светофор или ред флаг украшал ее яичницу. Она наткнула на вилку особенно острый кусок яичницы и прожевала его. Перец начал приятно жечь язык и раскрыл вкусовые рецепторы так, что вкус еды теперь ощущался глубже и интереснее. Уже не так пресно, и немного больно. Безусловно рядом с Беллатрикс она испытывала спектр не самых приятных ощущений, особенно в последнее время, но еще... это делало все вокруг более живым и заостренным. А рутина из работы недосыпа и универа теперь заиграла новыми красками. Такими же специфическими как гребаный острый перец, но глубина вкуса теперь была очевидна. Да. Последние события, разрушили красивую картинку, все омрачили и спустили с небес на землю. А потом Гермиона медленно положила вилку на стол и уставилась в одну точку. Омрачили — да. Разочаровали — да. Поселили долю страха — да. Но оттолкнули? Нет. И тут то Гермиона с ужасом поняла, что все еще хочет Беллатрикс даже с ее совершенно чужим для Гермионы миром, противоположным от того, чем занимается сама Гермиона. Она отставила тарелку. Аппетит пропал. Она точно знала, что здесь было только два исхода. Или она станет частью этого и вольется в эту жизнь, или же... Просто забудет эту женщину. Третьего не дано. А потом Гермионе стало совсем дурно от мысли, что иногда Блэк намекает одним только взглядом на то, что все ее прямые слова о мимолетном сексе, который ничего не значит — просто самообман. А как только Гермиона проявляет встречный интерес и давит на этот самообман, Беллатрикс ее отталкивает. Получается какой-то идиотский бесконечный круг полной херни, на которой нельзя строить отношения. Гермиона очередной раз тяжело вздохнула, встала и убрала тарелку в раковину и вернулась за ноутбук. Из второй волны мозгового штурма Гермиону мягко вывел шум в комнате Луны. А потом дверь открылась. — Ну, как продвигается твоя работа над поисками лекарства от рака? — Спросила Луна, зевая. — Луна. — Предупреждающе зыркнула на нее Гермиона. — Лучше помолчи, раз не понимаешь о чем речь. — Все я прекрасно понимаю. — Выдохнула подруга и подошла к плите. — Рассказывай. Я же вижу как у тебя глаза бегают от азарта. — Ладно, — сдержанно сказала Гермиона, а потом ее понесло, — возможно я выявила соединение, которое инертно на здоровых клетках, но активируется на поврежденных. А в воспалённой среде меняет свою структуру. В теории, конечно. Мне нужно показать это научному руководителю и выбить грант на личное исследование. Луна поставила тарелку с шакшукой, которую приготовила Гермиона, в микроволновку. Тоненький звук пискнул и послушалось жужжание. — Многие на твоем потоке пишут все это для галочки. — Сказала Луна, наливая себе чай, пока Гермиона сидела и барабанила пальцами по столу. — Мне кажется, что я сейчас живу с исторической личностью, в честь которой будет названо чудо-лекарство. Гермиона фыркнула. — Над этим работали десятки лет, сотни ученых, — а потом она все же согласилась, — но возможно это натолкнет на мысли и слегка поменяет направление науки... — ничуть не довольствуясь собой проговорила Гермиона, едва сдерживая улыбку. — Вот об этом я и говорю, — Луна взяла тарелку с горячей едой и приземлилась на стул, долго посмотрела на Гермиону, а потом выдала, — ну так и что, хорошая девочка... Какие у тебя мысли по поводу той плохой женщины? А вот здесь Гермионе стало по настоящему смешно. Она сначала прыснула, а потом захохотала так, что из глаз пошли слезы. — Мне стоит говорить, что я хочу разделить эту шутку в твоей голове с тобой? — Луна приподняла бровь. — Пожалуй, это стоит того. Гермиона доверяла Луне все. Тут даже не было сомнений. Она закусила губу и быстро проговорила, без имен, конечно. — Кажется, я влюбилась в наркобароншу. Ложка так и не достигла открытого рта Луны. Повисла в воздухе. А потом аккуратно приземлилась в тарелку. — Прости? — Ох уж это ангельское лицо. Оно бывает иногда по-настоящему страшным. — Эм... — Ты не шутишь. — Она снова подняла ложку. — Нет. — Гермиона, — Луна закинула еду в рот и пережевывая продолжила, — Гермиона Грейнджер, будущий магистр, и, я уверена, доктор наук, который, возможно, спасет кучу жизней, влюбилась в человека, который эти жизни губит своей деятельностью... — Черт, Луна! В моей голове это было... — Гермиона напряглась. — Из твоих уст это звучит вообще не смешно. — Зато реалистично. — Усмехнулась Луна. — И люди губят сами себя. Это всегда только их выбор. — Парировала Гермиона. — И рак вызывает далеко не наркота... — просто добавила Луна, пожав плечами. — Вот именно. — Ладно, я вкусила всю суть иронии. — Она издевательски засмеялась. — Ну спасибо. — Не за что. Я всегда с удовольствием буду тем человеком, который без осуждения подсветит тебе факты и примет тебя любой. — Ты в этом прекрасна и ужасна одновременно, знаешь? — Конечно знаю. Не благодари. Гермиона отпила остывший чай, заварка в котором уже окрасила его почти в черный. Горечь прокатилась по горлу и осела на языке. Ее чуть передернуло. Все оставшееся воскресенье Грейнджер провела за ноутбуком, а вечером за литературой. Пища для ума было настоящим спасением, чтобы не думать о совершенно глупом увлечении, которое может кубарем покатить ее жизнь под откос.

***

Когда глаза уже начало жечь от напряжения, Гермиона отложила толстую книгу, зажмурилась и потерла их. Зрение от усталости пошло пятнами. Информация перестала восприниматься так четко, поэтому остались только мысли не связанные с учебой. Гермиона всегда умела хорошо балансировать между реальной жизнью и виртуальной. Между существенными делами и делами сердца. И прямо сейчас, когда она уже хотела просто вырубиться, она вспомнила о Драко. Их последний разговор отозвался неприятным уколом и Гермиона взяла свой телефон. Обижаться было глупо. Они часто ссорились и это никогда не было по-настоящему. Просто два упертых экспрессивных барана. И это ссора на эмоциях тоже не была исключением. Гермиона разблокировала экран, смахнула и открыла мессенджер, собираясь извиниться перед другом, но там уже было сообщение, благодаря которому она издала вздох облегчения. ✉ Молекула Малфоя: Я идиот, Грейнджер. Прости. ✉ Гермиона: Слишком уж заботливый идиот. ✉ Молекула Малфоя: Да понял я. Драко начал печатать. Затем перестал. Снова начал. И снова перестал. Гермиона наблюдала за его внутренней борьбой, вероятнее всего любопытства и тактичностью, а потом когда точки исчезли уже в десятый раз, все же напечатала, сжалившись. ✉ Гермиона: Ничего не было. Она просто подвезла меня домой, но пообещай, что просто не будешь спрашивать лишнего. ✉ Молекула Малфоя: Спрашивать не буду, но вот подъебывать... ✉ Гермиона: (стикер с кричащим котом) ✉ Молекула Малфоя: ахахахах ✉ Молекула Малфоя: Прости, но это сюр. ✉ Гермиона: Согласна полностью. ✉ Гермиона: Встретимся завтра на парах. У нас две совместные. Гермиона заблокировала телефон, и хотела его убрать, но потом снова включила. Пролистав чат научной группы, пару спамов и полную мусорку, в которую она не вступала, она остановила палец на чате с Беллатрикс. Сначала палец замер, а потом она ткнула в экран. В сети. Так раздражало, что последнее сообщение было о работе, будто... будто они действительно просто босс и сотрудник. Гермиона могла бы... Палец замер снова, в этот раз над клавиатурой. Что она могла бы написать, не понятно, но она определенно точно хотела это сделать. Сам факт того, что простое сообщение, совершенно будничное, давалось слишком тяжело, а еще оно могло бы быть расценено как подкат, очень сильно раздражало. И чтобы она не написала, на том конце будет Блэк со своей собственной головой и со своим восприятием, поэтому... К черту все. Гермиона просто решила делать то, что хочет, прекрасно понимая, что за это ее не придушат. ✉ Гермиона: Выспались? Кружочек обозначающий, что Блэк в сети тут же пропал. Черт! Захотелось удалить это глупое сообщение, или отредактировать во что-нибудь официальное, но Гермиона не стала. Будет еще тупее, если Блэк уже видела всплывающее. Гермиона перевернула телефон экраном вниз и уткнулась в подушку. Через какое-то время экран завибрировал. Она подняла его и взглянула на экран. Там было не пара слов, и целых два сообщения. ✉ Беллатрикс Блэк: А ты, полагаю, прикончила ту бутылку? ✉ Беллатрикс Блэк: Если да, то меня не волнует твое похмелье, после бурного воскресенья. Завтра жду на работе. ✉ Гермиона: Спасибо, что заботитесь о моем здоровье, но я не пью. И мои выходные прошли продуктивно. ✉ Беллатрикс Блэк: Ты слишком молода, чтобы одна бутылка качественного виски его подкосила. Но по-моему, тебе бы не помешало расслабиться) ✉ Беллатрикс Блэк: Тем более после внеурочных рабочих часов. И довольно напряженных. Гермиона перечитывала сообщение, со смайликом в конце, ловя себя на мысли, что не понимает, Блэк правда заботиться, хоть и плохо скрывает это сарказмом. Или же здесь есть закинутая удочка на флирт. А может Гермиона просто видела то, что хотела видеть. Тем не менее, как она себе и пообещала, она написала то, что хочет написать. ✉ Гермиона: Я нашла довольно приятный способ расслабиться, без губительного воздействия на свою печень. ✉ Беллатрикс Блэк: Позволь узнать, он или она? Гермиона замерла. Ну, конечно... ✉ Гермиона: Почему у вас все сводится к сексу? ✉ Беллатрикс Блэк: Не только. Еще к деньгам и власти. Но это не расслабляет. ✉ Гермиона: Что ж. Можете быть уверены, что я хорошо справляюсь со своим напряжением. Ладно... взаимный сарказм и завуалированный флирт это лучше, чем ничего. ✉ Беллатрикс Блэк: Пилатес, йога или... учебники? Гермиона почти оскорбилась, а потом подумала про Луну, про себя, сидящей над диссертацией и оскорбилась окончательно. Учебники. Так она назвала книги и многолетний труд ученых? ✉ Гермиона: У вас свои способы, у меня свои. Свои я оставлю в секрете. ✉ Беллатрикс Блэк: Очень банальный способ вызвать мой интерес. ✉ Гермиона: Я даже не пыталась. Это лишь мой способ обозначить свои личные границы. ✉ Беллатрикс Блэк: Сомневаюсь, что они такие железные, как тебе кажется. ✉ Гермиона: Хотите проверить? Осторожнее, можете больно удариться. ✉ Беллатрикс Блэк: Еще увидим, кому в итоге будет больно. Гермиона моргнула. Потом нахмурилась. Блэк укусила. Это было сильно неприятно. Все волнение и мандраж от переписки исчезли от одного сообщения и мгновенно сменились злостью и раздражением. И на саму себя и на Беллатрикс. — Почему ты такая сука! — вырвалось у Гермионы вслух. Она откинула телефон и забралась под одеяло, в очередной раз пообещав себе, что больше не напишет Блэк. А потом зло выдохнула, точно зная, что нарушит это обещание.

***

Быстроуглеводные булочки в университетской столовой явно не прибавляли ей сил и энергии, поэтому Гермиона довольно плотно поужинала, перед тем как пойти на работу. Луна приготовила аппетитное тушеное мясо с индийскими специями для Гермионы. Она была той самой вегетарианкой, которая не навязывает свои убеждения другим и спокойно сделает для подруги совершенно сочное и вкусное мясо, даже не попробовав его. Так было заведено негласно. Они просто в какой-то момент начали готовить по два вида блюд, если была возможность и свободное время у одной из них. Гермиона убрала кастрюлю с мясом в холодильник, а потом взгляд задержался на злополучной бутылке виски. Грейнджер фыркнула и закрыла холодильник, но все-таки подумала о том, что стоит приготовит для него перечный сироп. Часы приближались к времени выхода. Гермиона накинула пальто для мокрой погоды и покинула дом, и зашагала под моросящим дождем к метро. Было странно осознавать, что деньги, которые все еще лежат в другом пальто, дают ей ощущение финансовой безопасности, но совершенно точно отнимают эту безопасность в немного другом ключе. Тем не менее, Гермиона поймала себя на том, что как-то слишком быстро привыкла к мысли: она идет на работу в эпицентр огромной наркосети, где замешана государственная власть. А то, что ей теперь придется делать вид, что она простая барменша не приводит ее в ужас.

***

Панси стояла за стойкой. В этот раз у нее не было улова. Видимо, сегодняшняя дневная смена в баре не была такой… продуктивной. Значит ночь обещает быть спокойной. А это предвещало только скуку. — Информация по смене? — Спросила Гермиона выходя из кабинета для персонала. — Информации нет. — Бросила Панси коротко. — Так же, как и с кофемашиной? — Гермиона подошла к кассе и открыла ее. — Считай кассу, Грейнджер, да побыстрее. — Было сказано без интереса на словесную борьбу. Панси скрестила руки на груди и уперлась о поясницей о столешницу. — Я пришла вовремя и у меня есть еще пятнадцать минут, это как минимум. — Гермиона нарочито медленно принялась вытаскивать деньги из кассы. Повисло молчание. Краем глаза Гермиона видела, что Паркинсон странно напряжена. — Между прочим, это твоя зона ответственности, ты тоже тут работаешь, — спокойно проговорила Гермиона, пытаясь начать диалог. Видимо, указывать Панси на ее ошибки была промахом, чтобы начать немного контактировать в более приемлемом ключе. — Слушай, я тебе сказала, что она сломана, как только ты пришла. — Процедила она. Гермионе было достаточно, для того чтобы считать ее настроение. Привычная язва вдруг стала отстраненно серьезной. А странная конфронтация со сменщицей вдруг показалась бессмыслицей. — А потом ты назвала меня коровой. — Усмехнулась Гермиона уже мягче. — Только не говори, что ты обиделась. — Нет, учитывая мою комплекцию, меня это только позабавило. — Вот и хорошо. Гермиона молча посчитала кассу, сверила отчет. Все сошлось. Она уже хотела убрать табличку и отпустить Панси, но вдруг выдала: — Ты куришь? — Эм... Нет. — Тогда пойдем просто выйдем. Гермиона уставилась на спину сменщицы, которая скрылась за дверью кабинета. Ненадолго. Панси вышла почти сразу, на ходу накинула куртку и вопросительно уставилась на Гермиону. Грейнджер оглядела бар, очереди не было, людей мало. Как и свидетелей, если вдруг Паркинсон взбредет перегрызть ей глотку ни с того ни с сего. Ладно... Она вытащила ключ из кассы, как то слишком резко, сунула его в карман, забежала в кабинет, накинула пальто и вышла на улицу. Дождь усилился и барабанил по козырьку, под которым уже стояла Панси и курила. Вечер опускался плавно и мягко, все еще где-то слегка розовея, наполняя узкую улицу густым осязаемым и влажным воздухом. Гермиона облокотилась на сухую стену чуть поодаль от Панси. — Если честно, я думала ты мне отомстишь. — Нервничала? — Я прекрасна знала, на что шла. — Ну… ты легко отделалась. — Усмехнулась Панси. — Какое облегчение. Они по молчали обе, а потом Гермиона не выдержала. — Тебя что, подменили? — Спросила она скептически оглядывая Паркинсон с ног до головы. Да нет, все тот же самодовольный вид, гладкое каре, которое блестело в сумерках, несколько сережек в одном ухе. Панси в этот момент затянулась и выпустила дым в другую сторону. — Ты что думала, я всегда такая сука? И со всеми? — Спросила она вздергивая бровь. — Ну вообще-то... да. — Гермиона ухмыльнулась и чуть прищурилась, как бы давая понять, что это само собой разумеющейся факт. А потом... ей показалось, что все дело в Блэк. Если Панси думает, что они вместе, то просто теперь она пытается подмазаться. Панси фыркнула. — Я всегда так встречаю новеньких. Или ты или тебя, как говорится. — И перевела взгляд куда-то вдаль. — Я даже не собиралась вступать с тобой в конфликт, на минуту. — Гермиона сунула руки в пальто, и уставилась в ту же точку. — И я должна была понять это по твоему миленькому личику? Это так не работает. Гермиона вздернула бровь. Казалось, что у Панси какое-то свое представление о мире, в корне не имеющее ничего общего с тем, как встречать людей в приличном обществе. — А по-моему, отстаивать свои позиции нападением так себе, — сказала она, рассматривая противоположную стену через узкую улочку. — Как умею, — Панси затянулась снова, — если бы ты росла в детском доме, а потом на улице, ты бы со мной согласилась. — О... — Только не делай это лицо, умоляю, — Панси усмехнулась, — я просто объяснила тебе, почему так себя вела. Забыли? — Забыли. — Усмехнулась Гермиона в ответ. Улыбка с матовой помадой на пару тонов темнее собственных губ растянулась на лице Паркинсон. Было даже приятно, что теперь они не будут сверлить друг друга взглядом на пересменках. Звук знакомой двери хлопнул где-то в стороне и Гермиона повернулась на него как на инстинктах. Темный тонированный автомобиль стоял у обочины, Беллатрикс вышагивала по блестящей от дождя брусчатке, как по подиуму. Ее черное кожаное пальто блестело от капель свете фонарей. До одурения гармоничная картина в городских сумерках. Гермиона, вдруг, захотелось стать уличным фотографом и просто запечатлеть это в кадр... Прежде, чем Гермиона успела отвести взгляд, Блэк его поймала. С совершенно невозмутимым лицом она прошла мимо, будто ее подчиненных вовсе не было здесь. — Опа. — Панси присвистнула, чем обратила на себя внимание Гермионы. — Что? — Она все-таки трахнула тебя и бросила. Гермиона потерялась на секунду, потом перевела взгляд на дверь бара, которая закрылась за спиной Блэк, а потом снова на Панси. Слишком много людей уверены в том, чего не было. Гермиона даже не знала, что раздражает ее больше: Прямолинейный выпад Панси, то, что все так сильно верят в их секс или же то, что его и правда не было. Гермиона уставилась на Паркинсон таким взглядом, что та даже оторвалась от стены и приняла позу, которая была сильно похожа на ту, когда тебе сейчас врежут. — Да ладно тебе. — Не трахнула и не бросила. — Оу. Только не говори, что захотела приручить ее. — Панси звонко засмеялась. Гермиона долго наблюдала за весельем Панси. — Подожди, Грейнджер, — сквозь хохот сказала она, — правда? С одной стороны, ей хотелось швырнуть в нее что-нибудь, а с другой... — Да ты сейчас серьезно? Думаешь я буду стоять и обсуждать с тобой это? — Почему нет? — Ну я даже не знаю. Она мой босс, ты... это ты, а я вообще черт знает, что с тобой делаю тут. — Процедила Гермиона. — Мне пора работать. Гермиона уже хотела развернуться, но серьезный голос Панси остановил ее. — Задела за живое, значит. — Она выкинула окурок в урну. — А ты у нас гуру отношений, что ли? Или ты скорее по более легким путям? — Гермиона попыталась задеть в ответ. Панси только как-то странно улыбнулась ей и без злобы проговорила. — Слушай, я прекрасно знаю, что я шлюха. — Легко произнесла она. — Тебе меня этим не достать. Но если нужен совет, обращайся. — Она пожала плечами. Гермиона слегка растерялась — Непременно. — Ладно, Грейнджер. — Она слегка толкнула Гермиону плечом, проходя мимо, — хорошей смены. Гермиона посмотрела ей вслед, так ничего и не сказав. Панси шла легкий и чуть развязной походкой. Тяжелые ботинки и куртка овер сайз не отнимала ее женственности. Нельзя было отрицать, что она имела ту самую притягательную энергетику, которая заставляет тебя выделить ее из толпы. Живая, резкая и настоящая. Яркая сексуальная девушка, которая знает себе цену, пусть даже в прямом смысле. — Мда, — буркнула Грейнджер, оторвалась от стены и пошла в бар.

***

Когда Гермиона вернулась, Блэк и Родольфус уже сидели за своим персональным столом. Расслабленно что-то обсуждали. В руках не было виски, а бильярдный стол стоял одинокий и пустой. Людей в баре почти не было, несмотря на позднее время и Гермиона проклинала эту смену за то, что не могла отвлечься от слишком уж частых взглядов в сторону Беллатрикс. Она в свою очередь вообще не смотрела на бар, будто его не существовало. Она даже не заказала виски. Крупье за покерным столом лениво тасовал карты и переговаривался, видимо, с кем-то из своих друзей. Расслабленная обстановка, редкие посетители и полупустые столы были слишком непривычными. Только родной джаз крутился на пластинке, слегка потрескивая, наполняя пространство еще большей густотой и ритмом. Гермиона не знала, чем себя занять, поэтому позволила себе открыть научную статью Фрэнсис Арнольд. Она украдкой принялась читать об эволюции ферментов, чтобы не дать повода Блэк уличить ее с телефоном на рабочем месте. Колокольчик на двери звякнул, Гермиона подняла голову, увидела пару крепких мужчин и отложила телефон, чтобы принять заказ. Она натянула улыбку и спрыгнула со стула. — Добрый вечер, — обратилась она к тому, кто подошел первый. Суровое лицо, короткая седая борода, и черные брови, которые тоже начали седеть. — Что будете пить? — Добрый. — Пробасил он и оглядел барную стойку, а затем полез во внутренний карман, за бумажником. Второй мужчина, остался у двери. Лысый и широкоплечий. Он скрестил руки на груди. Когда тот, кто был у стойки достал бумажник, это был не бумажник. Блять. — Полиция. Детектив-инспектор Грейвс. Вместо бумажника был полицейский значок. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом застучало в ушах с такой силой, что Гермиона едва услышала следующую фразу. — Вы сейчас скажите, где Беллатрикс Блэк. Гермиона старалась держать невозмутимое лицо, хотя, кажется, по спине уже бежал пот. На удивление, ей получилось сохранить натянутую улыбку на побледневшем лицо. Она перевела взгляд на стол. Беллатрикс там не было. Лестрейнджа тоже. Она должна... Сдать ее? Сказать, что не видела? А если это люди Реддла? Что, блять, делать? Гермиона сглотнула. — Минуту. — Ровно ответила она, закрыла кассу, вытащила ключ, забрала телефон и как можно спокойнее прошла вдоль бара и нырнула в подсобку. Эта комната еще никогда не казалась такой тесной. Гермиона судорожно выдохнула, и увидела спасительный свет через щель, в кабинете Беллатрикс. Гермиона тихо постучала, после короткого "войдите" она влетела в кабинет. На лице была написана паника. Сурово сдержанная. — Там... Родольфус сидел на диване и уставился на нее в ожидании. Беллатрикс сидела в своем кресле и держала между пальцами мундштук с зажжённой сигаретой. — Что там? — Спросила Блэк с таким лицом, будто Гермиона была помехой, которая вмешалась в какой-то серьёзный разговор совершенно без причины. — Копы. Беллатрикс вздернула бровь, спокойно отложила сигарету на пепельницу, даже не потрудившись ее затушить, и встала с кресла. Лицо ее выражало совершенное спокойствие и оно никоим образом не вязалось с бурей внутри Гермионы. Блэк прошла мимо, отстукивая каблуками по полу ровный ритм и молча вышла из кабинета. Родольфус вышел после Беллатрикс, а Рабастан следом. Гермиона оглядела пустой кабинет, а потом тоже нырнула за дверь, запрещая себе стоять и пялится в одну точку. Она закусила губу и вышла в зал, возвращаясь за стойку, желая стать невидимкой. Лысый все еще стоял у двери, словно телохранитель. Родольфус и Беллатрикс стояла у бара напротив Грейвса. От ледяного и равнодушного лица Блэк не осталось и следа. Она мягко улыбалась и что-то говорила. В этот момент Гермиона могла поклясться, что демон стал обворожительным ангелом. Она не слышала о чем они говорили, к сожалению. Вскоре Грейвс пожал руку Родольфусу, кивнул Беллатрикс и направился к выходу, забирая с собой лысую угрозу. Колокольчик звякнул, дверь в бар закрылась с той стороны. Гермиона так и не вставила ключ в кассу. Она вышла из-за стойки и тут же подошла к Блэк. — Можно вас... на пару слов? Блэк только молча посмотрела, будто ее попросили о чем-то непростительном. Она не стала дожидаться ответа Беллатрикс, просто развернулась ушла. Гермиона взяла на себя наглость завалится прямо в ее кабинет, надеясь, что хотя бы так Блэк не проигнорирует ее просьбу, не захочет оставлять ее одну в своем личном пространстве. А если и проигнорирует, Гермиона не вернется, пока не получит ответом. Блэк зашла через несколько минут. — Что это было? — Я обязана отчитываться? — Спокойно спросила Блэк, закрывая дверь. — Вообще-то, да. — Резко бросила Гермиона. — Мм? — Беллатрикс насмешливо склонила голову. — В бар нагрянули копы, я замешана в... вы знаете. — Ты ведь не говорила ничего лишнего? — Нет. — Значит, все нормально. — Совершенно спокойно ответила Беллатрикс. Раздражение подкатило к горлу, щеки теперь горели, а руки слегка потряхивало. — Если вы сейчас снова скажите мне меньше пяти слов... — процедила Гермиона. — Сядь. Гермиона сделала шаг к дивану и села, уставившись на Блэк, та с глубоким вздохом опустилась рядом, но на достаточной дистанции. — Мы с тобой обсудили, что Реддл держит все под контролем, — начала она низким голосом, — Я держу все под контролем. Парочка твоих отпечатков даже не тянет на условный, Грейнджер, и ты сама прекрасно это понимаешь. Нет ни одной камеры, которая зафиксировала бы, что ты присутствовала на сделке, кроме двух тупорылых барыг, которые даже лица твоего не вспомнят, — ее тон становился резче, — так какого черта на тебя нашло? Ты так испугалась парочки детективов, которые могли заявится сюда из-за любой чертовой драки?! — Я... Беллатрикс вздернула бровь. Немым жестом требуя ответов. Кажется только сейчас до Гермионы дошло, что она чертовски сильно испугалась не за себя, а за Беллатрикс. Она стиснула зубы, заставляя себя сказать то, что должна, а не то, что хочет. — Не надо переворачивать. Они здесь были не из-за драки. Это явно касается вас? — Ты что, боишься копов? Гермиона прищурилась, ловя себя на мысли, что всегда ощущала легкий мондраж при виде полиции, даже когда не нарушала закон. — О чем вы? — У тебя паника, ты в курсе? — В курсе. — Резко ответила Гермиона, чувствуя себя импульсивной идиоткой, с которой теперь Беллатрикс приходится нянчится. Отвратительно. — Зачем они приходили? Я имею право знать. — Потребовала она. — Раз тебе станет легче и твоя чувствительная нервная система успокоится. — У меня не... — Замолчи. — Рявкнула Блэк. Гермиону бесило, что она буквально нытьем выпытывает у Блэк информацию. Она не этого хотела. Это не было разговором на равных. — Кто-то аккуратно вставляет мне палки в колеса. Я уверена, что это Долохов. За ним сейчас стараются следить, но очень осторожно. Копы, которые приходят в этот бар — наши люди Грейнджер. Тебе не нужно их бояться. Ни в этом месте, ни в этом районе, потому что именно они самые заинтересованные лица. Здесь все получают свою долю. — Они не выглядели как сообщники. Блэк коротко усмехнулась. — Они могут быть как Драко, работать в этой системе и даже не подозревать, где находятся и за кем следят. Но даже если они что-то и откапают, им вовремя закроют рот или предложат взятку. Гермиона шумно выдохнула. — Когда ты успокоишься и выбросишь из головы мусор и паранойю, мы сможем обсудить это. Ты вроде как человек науки. Мозг-то должен работать. Мне не нужна здесь паника. Никаких необдуманных действий и лишних слов. Поняла? Точно. Теперь я точно истеричка в ее голове. — Если бы вы знали, что именно привело меня в ужас, вы бы так не говорили. — Процедила Грейнджер сквозь зубы. — Да? Гермиона зажевала внутреннюю сторону щеки и посмотрела на Беллатрикс таким взглядом, который дал бы ей ответ без слов. Сердце с новой силой набрало обороты. — Могу предположить. — Блэк нахмурилась, но будто сама отказывалась в это верить. Гермиона была слишком переполнена эмоциями чтобы играть в эту игру. Глаза стали стеклянными. Ей было нечего сказать. Согласится, что она так тупо испугалась, что эти эти два урода просто скрутят ее и засадят на пожизненное? Да к черту тебя, Блэк. Отрицать это? Тоже к черту. Все было слишком прозрачно. Разъяренная, раздавленная этой бурей внутри, она знала только то, что глаза начало щипать. Гермиона отвернулась. Беллатрикс придвинулась ближе, взяла ее за подбородок и повернула к себе. Легкое касание моментально приземлило ее. Челюсть Гермионы сильно сжалась, на этот мягкий жест. — Ты... — Беллатрикс нахмурилась, вглядываясь в глаза Гермионы. — за меня испугалась? Гермиона молчала. Только смотрела в ответ, сдерживая порывы эмоций. Все подряд: оттолкнуть, поцеловать, накричать. Все вместе. — Грейнджер? — Беллатрикс недоверчиво очертила ее лицо снова и едва заметно покачала головой, поджав губы. Гермиона сглотнула, оттолкнула руку Беллатрикс, встала и вышла из кабинета. В горле стоял ком. Ее душила злость на то, что она выставила себя полной дурой. А самое болезненное было собственное поражение в глазах Беллатрикс. Она буквально сейчас призналась ей в своих чувствах. Молча и слишком уязвимо, без игры слов, или прямого безэмоционального предложения. И самое страшное, что в глазах Блэк было только... Сожаление? Слеза упала и скатилась по щеке. Гермиона вытерла ее слишком агрессивно и дрожащим голосом приняла заказ.