Фото

Глухой рёв последнего двигателя, уходящего вдаль, растворился в густом вечернем воздухе, оставив после себя металлический привкус бензина и тишину — плотную, давящую на барабанные перепонки. Пит-лейн опустел: обрывки ленты на асфальте, жирные разводы масла, тёмные следы шин — всё, что напоминало о дневном хаосе. Джордж шёл по бетонной дорожке паддока. Комбинезон, пропитанный потом, неприятно лип к коже, будто удерживал на нём остатки гонки. Он старался ни с кем не встречаться взглядом и не давать повода остановить себя — ни “хорошая работа”, ни “увидимся на брифинге”, ничего. Сегодня ему нужно было прояснить одну вещь. Взгляды. Весь сезон ему казалось, что Макс смотрел на него иначе: слишком долго задерживался глазами, слишком часто оказывался рядом в тех местах, где “случайностей” обычно не бывает. Но взгляды — это слишком зыбко. Ты не можешь предъявить их как доказательство, не можешь спросить прямо, не превратив всё в неловкую сцену. И всё же пару дней назад Алекс сказал так буднично, будто речь шла о ремне безопасности или распечатке телеметрии: «Макс попросил у меня твои фотографии топлес». И в этот момент в голове Джорджа всё сложилось: то, что год держалось на ощущениях, внезапно получило форму. Не признание, нет. Но подтверждение, от которого уже невозможно было отмахнуться. Поэтому после гонки он не поехал сразу к своим и не задержался у интервью-зоны. Он просто пошёл — туда, где мог найти ответ. На парковке он заметил: машина Макса была на месте. Значит, тот не уехал. Бокс Red Bull встретил его неожиданной пустотой. Большая часть людей уже разошлась, свет приглушили, звук остался где-то далеко, за стенами. Джордж прошёл внутрь, почти бесшумно, и только в конце коридора увидел узкую дверь в кладовую с запчастями приоткрытую, с полосой тусклого жёлтого света, вырезающей прямоугольник в темноте. Он подошёл ближе и различил силуэт внутри. Макс. Джордж на секунду задержался, оглянулся — коридор был пуст. Ни шагов, ни голосов. Он вошёл, аккуратно прикрыл за собой дверь и довёл её до щелчка, отрезая паддок снаружи.   Запах масла, резины, металла и мужского пота — ударил в нос, густой и опьяняющий. Макс стоял спиной к двери. Его плечи напряглись под тканью комбинезона, когда он услышал шаги. Он не обернулся, но Джордж видел, как у него сжались кулаки. — Что за хрень?.. — голос Макса сорвался на хрип, когда Джордж прижался к нему, припечатав его к холодной металлической полке с запчастями. — Джордж, что ты, блядь, творишь? Джордж не ответил сразу. Вместо этого его пальцы медленно, почти ласково скользнули вверх по груди Макса, задержавшись на молнии комбинезона у ключицы. Он не расстёгивал её, только водил кончиками пальцев взад-вперёд, дразня, заставляя Макса задыхаться от ожидания. — Как будто тебе не нравится, — наконец произнёс Джордж, его губы почти касались уха Макса, а горячее дыхание обжигало кожу. — Ты весь сезон пялился на меня, как голодная собака. А теперь я слышу, что ты хранишь мои фотографии у себя на телефоне. Макс резко вдохнул. Кадык дёрнулся, когда он сглотнул. — Я не знаю, о чём ты говоришь. Джордж тихо рассмеялся, низким, почти животным звуком. — Мммм... — Его ладонь переместилась на левую грудь Макса, слегка сжимая её. Сквозь тонкую ткань комбинезона он чувствовал, как бьётся сердце Макса — быстро, неровно, как у загнанного в угол зверька. — Какие там фото? Те, с Монако, где я в шортах? Или фото после Сильверстоуна, когда я снял верхнюю часть комбинезона под дождем? Макс замер, его тело стало каменным, но Джордж не отступал. Он скользнул рукой ниже, ощущая через ткань, как член Макса начинает наполняться, увеличиваясь с каждой секундой. — Давай свой телефон, — приказал Джордж, его голос стал глуше, опаснее. — Или что? — выдохнул Макс, но в его голосе не было вызова, только отчаянная попытка сохранить контроль. Джордж улыбнулся, его зубы блеснули в полумраке. — Или я возьму его сам. А потом заставлю тебя умолять его вернуть. Его пальцы сжали ткань комбинезона прямо над растущей выпуклостью, и Макс хрипло выругался, его тело дёрнулось, как от удара током. — Пошёл ты нахуй. — Я здесь как раз за этим, — прошептал Джордж, прижимаясь ещё ближе, так что Макс мог почувствовать его собственное возбуждение — твёрдое, горячее, нетерпеливое. — Но сначала… — его губы коснулись уха Макса, язык выскользнул, проведя влажную полосу по хрящику. Макс замер, его дыхание сбилось, но затем, с рыком, которого Джордж ждал весь сезон, он развернулся и вцепился в костюм Джорджа обеими руками, рванув его к себе в поцелуй. Их губы встретились, языки столкнулись в жадном, неловком поиске. Джордж застонал в поцелуй, наконец получив то, чего хотел. Руки Макса чуть дрожали, когда он расстёгивал молнию на груди Джорджа. Его пальцы соскользнули внутрь, обжигая голую кожу, покрытую тонким слоем пота. — Какой же ты наглый ублюдок, — прохрипел Макс, но его голос звучал не как обвинение. Джордж не ответил. Вместо этого он развернул Макса спиной к полке и толкнул, так что тот ударился лопатками о металл. Поцелуй стал ещё грубее, их рты открылись шире. Отстранившись, Джордж стянул с Макса комбинезон, обнажая его грудь. Мышцы на животе Макса были напряжены, соски — твёрдые, тёмные точки на фоне бледной кожи, а пресс играл под дыханием Джорджа, когда тот провёл языком по каждому бугру, кусая и облизывая. — Как тебе? — Джордж откинулся назад, его собственные пальцы уже расстёгивали молнию на своём костюме, обнажая торс. Макс задыхался, его взгляд горел, как пламя, обжигая Джорджа с ног до головы. — Заткнись и иди сюда, — прошипел он, его руки потянулись к Джорджу, но тот только цокнул языком. — Подожди, — Джордж, ухмыльнувшись, посмотрел Максу в глаза. — Ты смотрел, да? Дрочил на мои фотографии? Представлял, как трахаешь меня? Макс дёрнулся, его собственный член напрягся ещё сильнее, от нахлынувших воспоминаний того, как много раз он это делал с фотографиями Джорджа. — Да, и что? — его голос сорвался на хрип. Джордж ухмыльнулся, шагнул ближе, так что головка его члена коснулась члена Макса сквозь ткани костюмов. — Извращенец. Джордж опустился на колени, его руки вцепились в бёдра Макса, пальцы впились так сильно, что останутся синяки. Молния на комбинезоне Макса разошлась с громким звуком, и его член выскочил наружу — толстый, с блестящей каплей на головке.  Джордж не терял времени. Он обхватил основание одной рукой, а другой приподнял яйца Макса, слегка сжав их, прежде чем широко открыть рот и взять член одним жадным движением. Макс выругался, его пальцы мгновенно впились в волосы Джорджа, сжимая их до боли, когда тот облизнул головку, проведя языком по разрезу, прежде чем проглотить член до самого основания. Горло Джорджа сжалось вокруг толстой головки, и Макс вздрогнул, его бёдра дёрнулись вперёд, загоняя член ещё глубже. — Черт… черт… — его голос дрожал, его тело напряглось, как струна, когда Джордж начал двигать головой, его губы плотно обхватывали ствол, а язык вился вокруг, вылизывая каждую вену, каждый миллиметр горячей кожи. — Блядь, Джордж… ты… ты так хорошо это делаешь… Джордж не ответил. Он только усилил давление. Его слюна стекала по члену Макса, когда он оттянулся назад, чтобы на этот раз взять в рот его яйца, слегка посасывая их, прежде чем снова сосредоточиться на члене. Руки скользнули назад, сжимая ягодицы Макса. Макс застонал, его бёдра начали неконтролируемо дёргаться, его пальцы сжали волосы Джорджа так сильно, что тому пришлось зажмуриться от боли. Но он не останавливался. Он сосал глубже, быстрее, его горло расслаблялось, принимая каждый толчок, пока слюна не начала стекать по его подбородку, а член Макса не стал пульсировать у него во рту, предвещая близкий оргазм. — Я сейчас кончу… — прохрипел Макс, его голос был почти неразборчив. — Я не могу… блядь, Джордж, я… Джордж только сильнее сжал бёдра Макса, его ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы, когда он начал двигать головой ещё быстрее, его губы издавали мокрые, похотливые звуки, наполнявшие кладовку эхом их желания. Он хотел, чтобы Макс кончил ему в рот. Хотел почувствовать, как горячая сперма бьёт по горлу, как Макс полностью теряет контроль, сдаётся ему, здесь и сейчас, среди запаха масла и резины, среди металлического скрежета полок и тишины опустевшего пит-лейна. И Макс сдалcя. Его тело напряглось, как перед прыжком, и затем он кончил с глухим, надрывающим стоном, его сперма била мощными струями, заливая горло Джорджа, который глотал всё, не отрываясь, его глаза слезились, а руки всё ещё сжимали бёдра Макса, не давая тому отстраниться. Когда последний толчок прошёл, Джордж медленно отстранился, облизнув губы, его язык выскользнул, чтобы собрать последнюю каплю с головки Макса, прежде чем он поднял взгляд. Макс смотрел на него с полуприкрытыми глазами, его грудь ещё тяжело вздымалась, а губы были приоткрыты. Он выглядел потрясённым. Разбитым. Совершенно подчинённым. Джордж улыбнулся, вытирая подбородок тыльной стороной руки. — Ну что, — его голос был хриплым от натуги, — лучше, чем с фотографией на телефоне? Макс стоял, прижавшись спиной к холодной металлической полке, его грудь тяжело вздымалась, а по бледной коже ещё стекали капли пота. Оргазм, только что вырвавшийся из него под мастерскими губами Джорджа, оставил тело дрожащим, а мысли — размытыми от нахлынувшего удовольствия. Но это длилось недолго. Что-то внутри него сжалось, перекрывая дыхание, когда он взглянул на Джорджа — того самого, кто только что заставил его сдаться, кто владел им так, будто Макс был не более чем игрушкой в его руках. И это было невыносимо. Не успело его тело остыть, как Макс резко выдохнул, сжал кулаки и, не давая себе времени на раздумья, рванулся вперёд. Его пальцы сомкнулись вокруг запястий Джорджа с такой силой, что тот не успел даже дернуться. Одним рывком Макс развернул его и припечатал к полке, металл скрипнул под весом их тел. Холодная поверхность впивалась в разгорячённую кожу Джорджа через тонкую ткань костюма, но тот даже не пискнул — только ухмыльнулся, чувствуя, как Макс прижимается к нему всем телом, его дыхание горячее и прерывистое. — Теперь твоя очередь, — прошипел Макс, его голос сорван, хриплый от неутолённой жажды власти. Он не отводил взгляда, буравил Джорджа глазами, в которых плясали отблески люминесцентных ламп. Его плечи напряглись, каждый мускул дрожал от сдерживаемой силы. Макс не собирался просить. Он брал. Джордж не сопротивлялся. Его бёдра упёрлись в край полки, плечи расправились, будто приглашая Макса на большее. Он лишь приподнял подбородок, его губы искривились в самодовольной усмешке, но в глазах мелькнуло что-то другое — ожидание. Предвкушение. Как будто он давно ждал этого момента, когда Макс наконец перестанет сдерживаться. — Давай же, — бросил он, голос низкий, почти ласковый, но с той самой ноткой вызова, которая всегда сводила Макса с ума. Макс не нуждался в дополнительных словах. Его руки соскользнули с запястий Джорджа, скользнули вниз по напряжённым бицепсам, по груди, где под мокрой от пота тканью костюма проступали контуры каждого мускула. Он опустился на колени, не торопясь, наслаждаясь тем, как Джордж слегка подался вперёд, будто пытаясь ускорить неизбежное. Пол был холодным и твёрдым под коленями Макса, но он едва это чувствовал — всё его внимание сосредоточилось на том, что было перед ним. Его пальцы нашли молнию на костюме Джорджа, медленно потянули её вниз. Звук расстёгивающейся ткани эхом отозвался в пустом пространстве, смешавшись с учащённым дыханием обоих. Джордж скинул с себя верхнюю часть комбинезона. Макс не спешил. Он хотел, чтобы Джордж чувствовал каждую секунду. Его ладони скользнули под ткань, обхватывая бёдра, пальцы впились в упругую плоть и медленно начали спускаться вниз, пока не обнажили то, что нужно было Максу. Член Джорджа уже был твёрдым, горячим, пульсирующим в предвкушении. Макс замер, глядя на него снизу вверх, его губы чуть раздвинулись, дыхание стало ещё тяжелее. Он не прикасался, не торопился — просто смотрел, наслаждаясь тем, как Джордж наконец потерял своё обычное спокойствие. Тот сглотнул, его руки сжались в кулаки, но он не пытался остановить Макса. Не мог. Да и не хотел. — Такого я, развлекаясь с фотографиями, себе не представлял, но можем попробовать, — прошептал Макс, его голос обволакивал, как тёмный мёд. Он не ждал ответа. Его губы сомкнулись вокруг головки, язык выскользнул вперёд, обводя чувствительную кожу медленным, влажным кругом. Джордж резко вдохнул, его тело дёрнулось, но Макс удерживал его на месте, его руки крепко обхватили бёдра, не давая сбежать от нахлынувшего удовольствия. Он погрузился глубже, горло расслабилось, принимая каждый сантиметр, пока нос не уткнулся в жёсткие волосы у основания. Его язык работал без остановки — облизывал, массировал, давил на самые чувствительные места, пока Джордж не выдавил из себя первый стон, низкий и срывающийся. — Блять… — Его пальцы впились в металлическую полку, костяшки побелели от напряжения. — Макс… Макс не останавливался. Он знал, что Джордж привык контролировать всё — гонки, людей, свои желания. Но не сейчас. Сейчас он решал, когда Джордж кончит, когда закричит, когда потеряет над собой власть. Его губы скользили вверх и вниз по твёрдому стволу, одна рука обхватила основание, сжимая и разжимая в такт движениям, а другая опустилась ниже, его пальцы нежно, но настойчиво поглаживали яйца, слегка надавливая, заставляя Джорджа дёргаться и стонать ещё громче. — Чуть быстрее М…Макс, — Джордж едва выговорил, его голос сорвался на хрип. Его бёдра начали непроизвольно двигаться вперёд, пытаясь проникнуть глубже, но Макс удерживал его, контролируя каждый толчок, каждый вздох. Макс отстранился на секунду, чтобы перевести дыхание, его слюна тянулась ниткой от губ к набухшей головке члена Джорджа. Он ухмыльнулся, зная, что тот наблюдает за ним, зная, что Джордж сейчас ненавидит его за это — за то, что он заставляет его ждать. — Ты бы раньше сказал, что тоже хочешь, Джорджи, — Его голос был низким, почти ласковым, но при этом твердым. И он снова погрузился, на этот раз без всякой нежности. Его губы плотно сомкнулись у основания, язык вился вокруг ствола, а горло сокращалось, массируя головку каждый раз, когда он опускался до конца. Джордж зарычал, его тело напряглось, как струна, его пальцы судорожно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до боли. Макс чувствовал, как он приближается — член Джорджа пульсировал сильнее, его дыхание стало прерывистым, почти отчаянным. — Я… я сейчас… — Джордж не смог договорить, его голос превратился в хриплый стон, когда Макс усилил давление, его язык заскользил быстрее, а пальцы сжали яйца чуть сильнее, почти до боли. Макс не останавливался. Он хотел, чтобы Джордж кончил сейчас, чтобы он потерял контроль, чтобы он знал, кто здесь хозяин. Его свободная рука скользнула выше, пальцы впились в упругий живот Джорджа, удерживая его на месте, пока он не почувствовал, как тот сдаётся. Джордж взорвался с криком, его тело дёрнулось вперёд, его сперма хлынула горячими струями прямо в горло Макса. Тот не отстранился, не кашлянул — он принял всё, его горло сокращалось, глотая каждую каплю, пока Джордж не перестал дрожать, его дыхание не стало медленно возвращаться к норме. Макс отстранился, медленно, с наслаждением облизав губы. Он поднялся на ноги, его тело всё ещё дрожало от остаточного адреналина, но в глазах горело триумфальное пламя. Он приблизился к Джорджу, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Джордж выглядел потрясённым — его веки были полуприкрыты, губы приоткрыты, а грудь всё ещё тяжело вздымалась. — Как тебе? — прошептал Макс, его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель. Джордж не ответил сразу. Он просто стоял, прижатый к полке, его тело всё ещё гудело от оргазма, а разум медленно возвращался из тумана наслаждения. Его взгляд скользнул по лицу Макса, по его мокрым от слюны губам, по напряжённым плечам, и что-то в его выражении изменилось. Не стало ни насмешки, ни вызова — только тихое, почти удивлённое признание. — Неплохо, — наконец сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Восемь из десяти. Они стояли в тишине, окружённые следами шин и лужами масла, которые отсвечивали под тусклым светом ламп. Их дыхание постепенно успокаивалось, синхронизируясь, как будто их тела наконец нашли общий ритм. Джордж медленно поднял руку, его пальцы коснулись подбородка Макса, слегка приподняв его лицо. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними не было ни гонок, ни соперничества, ни прошлых провокаций. Были только они двое — два человека, которые наконец нашли то, чего оба так долго хотели. — Так что там за фото? — прошептал Джордж, его губы чуть тронули губы Макса. Едва заметный, почти невинный поцелуй.