Мистер Загадка и Мама милейшей Кли

Монштадт встречал путешественницу густым запахом выпечки и едва слышной музыкой с площади. То ли очередной фестиваль, то ли просто хорошая погода — в этом городе одно плавно перетекало в другое. — Ох, Монштадт… — протянула Паймон, вытягиваясь, как кошка на солнце. — Надеюсь, сегодня здесь нет очередных монстров, ворующих яблоки. Хочу просто поесть! Путешественница чуть улыбнулась, но ответить не успела. Что-то мягкое и пушистое врезалось ей в бок. — Ой! Эй! — Паймон подлетела повыше. — Кто это такой?! Перед ними на мостовой стояло пушистое существо. Маленькое, круглое, с ушками Но отличалось сразу несколькими вещами: — светлый большой хвостик, словно перо тропической птицы; — небольшая чёрно-бирюзово-красная шляпка - абсурдно элегантная; — такой же бирюзовый галстучек-бабочка; — а главное — глаза с рубиновым оттенком и непонятным светло-голубым узором внутри. Слишком умные для простого плюшевого зверя. Он кашлянул, поправил крошечный галстук и произнёс мелодичным, почти сладким голосом: — Ах! Простите, леди Путешественница и почтенная… ммм… парящая особа. Мистер Z всегда рад новым знакомствам. — ПАРЯЩАЯ ОСОБА?! — взвилась Паймон. — Я Паймон! И вообще кто ты та… Но додоко уже театрально поклонился. Движения у него были плавные, странные, наполовину серьёзные, наполовину будто нарочно кривляющиеся. — О, прекрасная Паймон, извините! Не хотел вас обидеть. Моё сердце, хоть и маленькое, но бьётся в ритме извинений. Путешественница осторожно поставила его на мостовую. — Всё в порядке. Ты… додоко? Или… не совсем? Он наклонил голову, будто оценивая её. — О, леди Путешественница. — Голос его стал мягким, сладким. — Признаюсь, честь велика. Я много слышал о вас. Ваши подвиги обсуждают даже там, куда свет Архонтов порой не доходит. Путешественница медленно моргнула, неожиданное тепло гордости пробежало вдоль позвоночника от сладких речей. — Слышали обо мне? От кого? — От ветров. От порталов. От перепуганных магов Бездны. — Он мечтательно закатил глаза. — Они столько кричали ваше имя, что невольно запомнишь. Паймон фыркнула: — Ага, конечно! Они там все такие болтливые… Додоко повернулся к ней и поклонился: — А вы, почтенная Паймон, сияете ярче любой сказки, которую рассказывала мне Алиса. Она упоминала вас… хмм… раз двадцать. Два раза, даже с эпитетами. — Эпитетами?! Какими?! — Паймон резко оживилась. Но он хитро прищурился: — Тайна. Я храню секреты своих друзей так же бережно, как Алиса хранит прыг-скок бомбы Кли… нет, это плохой пример… — он покачал головой. — Ну вы поняли. Путешественница не удержалась от улыбки: — Значит, вы знакомы с Алисой? — «Знаком» — слишком слабое слово, леди. — он деловито поправил галстук. — Я — её супруг. И по совместительству отец самой взрывной радости Монштадта. Паймон и Путешественница в унисон: — ОТЕЦ КЛИ?! Он гордо расправил хвост. — Мистер Z. К вашим услугам. Путешественница, ваше мастерство и доблесть впечатляют даже мою милую Алису. А она впечатляется редко, обычно только взрывами Кли или своими собственными идеями. Он приблизился на шаг, понизил голос: — Я прекрасно знаю, что вы двое часто заботитесь о нашей дочке. И прошу вас… — хвост слегка дрогнул. — Продолжайте это делать. Алиса иногда слишком многое прощает маленькой бунтарке. — Слишком? — Паймон раззадорило слово. — Даже для вашей семьи? — О да. — Мистер Z театрально вздохнул, — Она может взорвать озеро, и Алиса скажет: «Умничка, золотце, у тебя симметрия взрывов улучшилась!» Путешественница тихо рассмеялась и мягко кивнула: — Мы присмотрим за ней. Обещаю. Он прижал лапку к груди: — Тогда пусть ветры хранят вас. А если увидите Кли, то передайте, что папа гордится ею больше всего на свете и очень сильно скучает по ней. Он сделал изящный поворот, настолько театральный, что Паймон даже ахнула — и подмигнул: — А теперь… исчезаю! У меня встреча с одним непослушным порталом. И шмыгнул за ближайший куст, оставив запах травы и лёгкую магическую искру.

***

Тепло, запах древесного дыма и тихий гул голосов — таверна Дилюка встретила путешественницу привычным уютом. Сегодня здесь было больше людей, чем обычно: то ли фестиваль, то ли просто хорошие новости гуляли по городу. Путешественница и Паймон заняли привычную барную стойку у стены. Не успели они сделать первый глоток сока, как к ним подошёл Кэйа со своей вечной улыбкой, будто что-то замышлял. — Ну что, как дела у нашей героини? — Он опёрся на стол, посмотрев путешественнице прямо в глаза. — Впечатлений привезли много? Проблем успели решить ещё больше? Путешественница усмехнулась: — Как обычно. Один регион — одна проблема, иногда две. Паймон добавила, размахивая трубочкой: — И одна еда! Очень важно помнить об этом пункте! Со второго этажа спустилась Лиза, присоединилась к разговору, грациозно держа бокал: — Слышала, вы снова помогли нескольким путешественникам выбраться из неприятностей. Вы с каждым днём всё больше оправдываете своё прозвище. Я даже думаю попросить Джин официально закрепить за вами статус “чудо-спасителя”. Путешественница качнула головой: — Не стоит громких титулов. Мы просто делаем то, что должно быть сделано. — Скромность — это хорошо. — Лиза слегка улыбнулась. — Но факты есть факты. Паймон довольно выпятила грудь: — Да-да, мы очень крутые! Ты бы видела, что произошло сегодня утром! Кэйа приподнял бровь: — Сегодня утром? Хм. Звучит так, будто история интересная. Путешественница с намёком посмотрела на Паймон: — Паймон, может, без лишних деталей? — Но это же важно! — Паймон всплеснула руками. — Ты только представь: мы идём по мосту, никого не трогаем, и вдруг — БАЦ! В нас врезается говорящий додоко в шляпке! Кэйа замолчал. Лиза тоже. Из-за стойки даже Дилюк поднял хмурый, но внимательный взгляд. — Говорящий додоко? — уточнил бармен, медленно, будто проверял, не послышалось ли ему. Путешественница кивнула: — И не просто додоко. Он представился как… Мистер Z. Похоже, слово «мистер Z» включило всех в радиусе пяти метров. Лиза подняла брови: — Вот как… Значит, он снова в Монштадте. Кэйа тихо присвистнул: — О нём не слышали многие годы. Ещё до того, как ты впервые пришла в город. И ты хочешь сказать, он врезался именно в вас? — Да! — Паймон возмущённо ткнула ложкой. — И разговаривал так… слащаво! И шляпку вертел! И хвостиком шуршал! Лиза подпёрла щёку рукой: — Хвостик… значит, он выбрал одну из «мини-форм». Алиса всегда говорила, что в них он становится особенно выразительным. Кэйа рассмеялся: — Вот уж кого не ожидал увидеть в городе! Мистер Z — это ж ходячая легенда. У каждого из нас своя история, связанная с ним. Путешественница удивилась: — У каждого? Лиза кивнула: — Например, Джин рассказывала, что Алиса отзывалась о нём с невероятной теплотой. А Кли… ой, Кли просто обожает своего отца и она очень на него похожа. Кэйа откинулся на спинку стула: — Я слышал, что он может спорить с ветром, если ему скучно. И кажется выиграл?… А однажды, мне рассказывали что он менял местами порталы Бездны! Спорить с ветром..?… Может в этом замешан Венти…? Подумала путешественница, внимательно слушая друзей. Паймон всплеснула руками: — Вот-вот! Он что-то такое упоминал! И ещё сказал, что он и Алиса сейчас «разбираются с границами Тейвата». Лиза медленно выдохнула: — Это… звучит серьёзно. Если они взялись за это вдвоём, значит, проблема действительно крупная. Кэйа улыбнулся чуть шире: — Но если честно… приятно снова услышать о нём. Он всегда приносил в город хаос. Но ведь именно хаос делает жизнь интереснее, правда? —Ммм, у нас даже есть шутки, что если эта семейка соберётся в полном сборе, то Мондштат может прекратить своё существование, точно также как нервы Джин, — мягко усмехаясь сказала Лиза. Кэйа также подхватил её смех, согласившись с заявлением. Путешественница почувствовала, как внутри что-то отзывается — голос мистера Z, его странные комплименты, хвастливые речи о Кли, шутливая серьёзность… — Да, — ответила она. — Он… необычный. Дилюк наконец заговорил, протирая бокал: — Это мягко сказано.

***

Когда они вышли из таверны Дилюка, воздух стал чище и прохладнее. Вечерние фонарики уже зажигались один за другим, а ветер нес лёгкий аромат цветов. Паймон уловила едва слышный шорох кустов рядом с собором и сразу насторожилась: — Что это было? Не похоже на монстра… Путешественница улыбнулась заранее — она знала этот звук. И правда, через несколько секунд из кустов вылетела маленькая красная искорка, которая почти сбила Паймон с ног. — ПУТЕШЕСТВЕННИЦА!!! ПАЙМОН!!! — Кли буквально прыгнула им на встречу, сияя от радости. Паймон, хоть и повисла в воздухе, засмеялась: — Кли! Ты как всегда появляешься внезапно! Кли оглядела путешественницу с ног до головы, будто проверяя, всё ли на месте: — Вы были так долго в других землях… Я скучала… С-сильно! Путешественница наклонилась и погладила её по голове. — Мы тоже скучали, Кли. Очень. Лицо малышки на секунду просияло… но потом её выражение мимолётно омрачнилось. Она опустила взгляд и тихонько шаркнула ножкой: — Знаете… я… я иногда… скучаю по маме и папе… очень-очень сильно. Голос её стал тише, будто она боялась показаться слабой. Паймон прикусила губу, тревожно глядя на путешественницу. Путешественница аккуратно присела на корточки, оказавшись на уровне глаз девочки. — Кли… — мягко сказала она. — Это нормально — скучать. Ты ведь их очень любишь. Кли зажала ручками помпон на своей шапочке. — Папа такой весёлый! Он шутит глупые шутки и всегда учит меня новым способам прыгать через камни… А мама… мама всегда знает, как всё устроено в мире! Но они так редко бывают дома… У неё задрожали ресницы. Паймон почувствовала, как в горле образовывается ком, но старалась держаться. Путешественница мягко взяла девочку за руки. — Кли, послушай меня внимательно. Её голос стал уверенным и тёплым. — Если твои родители часто в разъездах — это не потому, что не хотят быть рядом. Это потому, что они защищают Тейват. И тебя. И всех нас. Кли моргнула, переваривая слова. — Мамочка всегда говорит, что даже если они далеко — они всё равно всегда смотрят за мной. Потом улыбнулась чуть шире: — А папа говорил… хе-хе… что у него есть «особый папин взгляд», который видит меня, даже если он в другом мире! (Я вам сотку ставлю, он за ней приглядывает) Паймон прыснула, но в глазах у неё блестели слёзы: — Ох… этот их «папин взгляд»… такие они странные, но хорошие… Кли кивнула, теперь уже увереннее: — И ещё мама говорит, что я не одна. Потому что у меня есть большая семья в Мондштате! Она подняла голову, глаза снова заблестели, но уже от радости: — Мама сказала, что Джин, Лиза, Кэйа, Диона, Альбедо, Дурин, дядя Варка… и все-все… — часть моей семьи… Она вдохнула, будто собираясь с духом, и сказала очень серьёзно: — И ещё мама и папа всегда говорят, что вы тоже моя семья. Ты, Путешественница… и ты, Паймон! — Ох, Паймон так не плачет… просто в глаз попало что-то… вроде… эмоций… Путешественница засмеялась тихо и, не раздумывая, обняла Кли и Паймон, притягиваю в кольцо рук. Кли потёрлась щекой о плечо путешественницы: — Я вас люблю! Вы — моя семья! Большая, дружная… и вкусно-кормящая! — И мы тебя любим, Кли, — ответила путешественница, гладя её по голове. Паймон всхлипнула и с трудом выдавила: — Конечно любим! Ты же… ты же самая лучшая малышка в Тейвате! Кли засмеялась. Смех её был звонкий, солнечный, словно тот самый, что мог разогнать любую грусть. — Я знала! Я знала, что вы такие! Она уже хотела что-то добавить, но увидела вдали Диону и Альбедо и засияла: — Мне пора! Я обещала показать им новый рисунок дяди Варки! Она помахала им обеими руками: — Я скоро вернусь! Не уходите, ладно? Сказала на прощание девочка, убегая к друзьям. Путешественница и Паймон ещё стояли на прежнем месте, словно не хотели разрушать хрупкое тепло момента, оставшееся после объятий с Кли. Вечерний Монштадт наполнился мягким золотым светом фонарей, а ветер тихо трепал листья вокруг. Паймон потерла глаза: — Эх… Кли такая милая… Иногда Паймон думает, что не заслуживает быть частью её семьи… Путешественница усмехнулась и слегка подтолкнула её плечом: — Мы заслуживаем. И докажем это ещё много раз. Но внезапно ветер изменился. Тонкий, почти серебристый трепет пробежал по воздуху. Путешественница вскинула голову — что-то магичное, знакомое, но не опасное. Паймон вздрогнула: — Ой-ой. Это что ещё?.. И в ту же секунду прямо перед ними из искристого всполоха света вывалился небольшой пушистый комок. Он перекувыркнулся, ударился хвостом о камень и недовольно пискнул: — Ой! Опять портал сместил угол входа! Я знал, что его нужно подкрутить на шесть градусов вправо! Пушистый хвостик дёрнулся, как будто сам выражал возмущение. — А ты говорил, что « в этот раз точно рассчитал правильно», хи-хи— прозвучал спокойный, но озорной голос. Рядом вспыхнул второй шар света. Он раскрылся яркой пылью, и из неё вышел ещё один додоко — красная шляпка, с маленьким кристальным кулоном на груди и аккуратным бантиком на ушке — Алиса. Она мягко покачала головой: — Дорогой, ты каждый раз уверяешь меня, что «теперь наверняка», а потом мы приземляемся то в кустах, то на крыше таверны, то прямо в бочке с вином… Мистер Z посмотрел на неё с театрально глубокой обидой: — Это был один раз. И вино было очень высокого качества! — М-м… — Алиса хитро сузила глаза. — Но бочка была Дилюка. Путешественница прыснула от смеха. Паймон закрыла рот руками и наклонившись к подруге пробормотала «Да, они действительно родители Кли…» Мистер Z услышал её и мгновенно вернул свой фирменный, сладко-мелодичный голос: — Ах, Паймон! Наша сияющая спутница! Рад видеть вас снова. Вы сегодня так светитесь… будто вас только что обняло солнышко. Паймон покраснела: — Это… это Кли. Она такая… такая тёплая… ух… Алиса подпрыгнула поближе, её ушки забавно подрагивали: — Кли вас просто обожает. Она безумно счастлива, что у неё есть вы. Голос её стал мягче, почти материнским: — Мы слышали, что она немного грустила… Путешественница кивнула: — Да. Но она сказала, что знает — вы всегда за ней присматриваете. Мистер Z гордо распушил хвостик: — Конечно присматриваем! Я, между прочим, разработал специальный «родительский магический радар»! — Который работает только когда тебе не лень его включить, — сухо добавила Алиса. — Это клевета! — возмутился додоко. — Я ленюсь включать его только после обеда. Алиса подпрыгнула ближе, её взгляд стал внимательным, гораздо серьёзнее, чем обычно. — Путешественница… — начала она. — Мы пришли не просто так. Мистер Z кивнул, и его маленькие ушки чуть поникли — он тоже стал серьёзным. — Тебе нужно кое-что знать, — сказал он уже совсем другим тоном. — То, что касается путей между мирами. И… некоторых сил, которые их держат. Паймон нервно сглотнула: — Эм… это звучит… страшно? Алиса мягко покачала головой: — Не страшно. Но важно. Она произнесла это так спокойно, что Паймон слегка расслабилась. Путешественница сделала шаг ближе — ей было знакомо это чувство. Алиса всегда улыбается, всегда шутит… Но сейчас — нет. Это значит, что дело действительно серьёзное. Алиса опустила голос: — Ты ведь чувствуешь, что за пределами Тейвата… что-то меняется? Путешественница побледнела. Она действительно чувствовала — тонкие волны, будто пустота дышит иначе. Мистер Z продолжил: — Мы тоже это заметили. Причём раньше, чем многие другие. Он наклонил голову: — В космосе миров существует множество связей — тонких, как паутина. И недавно одна из таких связей… дрогнула. Алиса подхватила: — Это значит, что кто-то или что-то пытается… нащупать путь в Тейват. Она сделала паузу: — И это не Архонты. И не те, кого ты уже встречала. Паймон пискнула, дрожа: — О-о-о-о нет… Это опять что-то очень древнее и злое, да?! Мистер Z тихо стукнул её по голове мягкой лапкой: — Не обязательно злое. Но очень старое. Такое старое, что даже для нас это выглядит… необычно. Алиса приблизилась, её глаза стали глубокими и тёплыми: — Мы не знаем, когда и что именно произойдёт. Но хотим, чтобы ты была готова. И чтобы ты знала: если что — мы поможем. Насколько сможем. Мистер Z наклонил голову: — А мы можем… многое. Она отступила на шаг и будто вспомнила: — И… насчёт Кли. Паймон вскинулась: — А-а-а! Вот сейчас Паймон точно расплачется, если вы скажете что-то грустное… Мистер Z фыркнул, хвост задрожал от смеха: — Наоборот. Алиса подпрыгнула, крутанулась, и её ушки забавно подпрыгнули: — Кли — удивительная девочка. Она растёт, становится сильнее. И хотя мы редко рядом… она знает, что не одна. Она засветилась от нежности: — Мы ей постоянно говорим: твои друзья в Монштадте — это твоя вторая семья. И Путешественница с Паймон — в самом сердце этой семьи. Путешественница тихо улыбнулась и нагнулась, чтобы погладить додоко по головам. Мистер Z серьёзно сказал: — Следи за нашей девочкой. Именно тебе мы можем доверить это больше всего. Алиса кивнула, её голос стал тёплым-тёплым: — А мы всегда рядом. Хоть и не всегда видимы. Ветер мягко зашептал. Огоньки вокруг них вспыхнули, словно маленькие звёзды. Они прыгнули в воздух, и магия закружила их ярким спокойным светом. Миг — и их не стало. Остался лишь аромат цветочной магии и тихий, лёгкий ветерок, будто два сердца на мгновение коснулись мира и снова ушли. Паймон долго смотрела на то место, где они исчезли. — Это… это самая странная и одновременно самая милая семья во всём Тейвате… Путешественница улыбнулась: — Да. Она повернулась к малышке: — Пойдём? Кли скоро вернётся. И нам нужно выбрать что-нибудь вкусное к ужину. Паймон мгновенно оживилась: — О-да! Семейный ужин! Паймон уже готова! И они направились в сторону площади под свет фонарей и шорох вечернего ветра, словно унося с собой тепло той необычной, хаотичной, но такой доброй семьи.