Сладкая начинка

Уютная гостинная в квартире, которую они снимали вскладчину на пятерых, утопала в полумраке. Только свет настольной лампы отливал теплым золотом на кожу, создавая интимную, почти тайную атмосферу. Воздух был густым, сладким от аромата ладана и чего-то другого, более животного, возбуждающего. Пирожок, или просто Пира, как ласково звали ее подруги, лежала посередине огромного матраса, застеленного мягкими пледами. Ее пухлое, нежное тело было центром вселенной. Большие, полные доверия глаза смотрели по очереди на четыре силуэта, окружавших ее. Она была единственной «полной» девушкой в их компании, и в этом была ее особая магия. Магия, которую остальные четверо обожали и хотели ощутить на себе. — Ну что, наша сладкая булочка, готова к десерту? — низким, бархатным голосом прошептала Нарвал. Ее длинные серебристые волосы скользили по плечам, когда она наклонилась, проводя пальцем от ключицы Пиры до пупка. Леся, всегда более резкая и прямая, уже не могла ждать. Ее стройное, спортивное тело напряглось, а между бедер уже явственно проступал твердый, внушительный контур. Она взяла руку Пиры и прижала ладонь к своему возбуждению через тонкую ткань шорт. — Хватит теребить, Нара. Пора действовать. С другой стороны к Пирожку прильнула Элин. Ее нежные, почти воздушные движения контрастировали с тем, что скрывалось под ее кружевным бельем. Она опустила голову и принялась целовать шею подруги, в то время как ее собственная плотность упиралась в бедро Пиры. — Она такая мягкая… Такая вся… наша… — бормотала Элин между поцелуями. Руби, самая темпераментная и страстная, уже сбросила с себя всю одежду. Ее пышные формы были вдохновляющими, а взгляд горел алым огнем. Она встала на колени у ног Пиры и медленно, властно раздвинула ее колени. — Все, хватит прелюдий. Смотри на нас, Пира. На всех. Ты сегодня наше сокровище. Пирожок вздохнула, и вздох этот был полным согласия и томления. Ее тело отзывалось на каждое прикосновение мурашками, влажным теплом. Она видела, как четверо ее самых близких подруг, этих невероятных, сильных существ, были полностью сосредоточены на ней. И это внимание, эта всепоглощающая потребность опьяняли сильнее любого вина. Первой двинулась Нарвал. Ее член, элегантный и длинный, с легким изгибом, как у ее тезки-кита, мягко скользнул между грудей Пиры. Она прижалась плотнее, начиная медленные, размеренные фрикции, наблюдая, как от этого захватывает дух у их «булочки». Леся, не отрывая взгляда от глаз Пиры, освободила свое возбуждение и направила его к ее губам. Пирожок послушно открыла рот, приняв твердую, пульсирующую плоть, наслаждаясь солоноватым вкусом и чувством власти, которую давало ей умение довести Лесю до исступления. Элин, устав от ласк, мягко, но настойчиво пристроилась сзади, смазав и свой член, и вход Пиры ароматным маслом. Она вошла с тихим стоном, обнимая подругу за талию и погружаясь в невероятную, обволакивающую тесноту. Руби наблюдала за этим пиром, ее руки скользили по внутренней стороне бедер Пиры, лаская, готовя. Когда тело в центре было занято полностью, она наклонилась и провела кончиком языка по клитору Пиры, заставив ее содрогнуться и глухо застонать вокруг члена Леси. Это был идеально синхронизированный хаос. Ритмы сначала были разными: плавные толчки Нарвала между грудей, резкие, короткие движения Леси в ее рту, глубокие, вдумчивые толчки Элин сзади и виртуозный язык Руби. Но постепенно они нашли общую частоту, волну, на которой качали их общую Пирожок. Комната наполнилась звуками: приглушенными стонами, хлюпающими, влажными звуками, прерывистым дыханием. Запах секса и пота смешался со сладким ароматом. Пирожок была в эпицентре бури, ее сознание расплывалось от переизбытка ощущений. Каждая частица ее кожи была задействована, каждая чувствительная точка атакована с такой любовью и желанием, что это граничило с болью. — Я… я не могу… — выдохнула она, когда оргазм начал сжимать ее изнутри, волной раскатываясь от живота до кончиков пальцев. Это стало сигналом. Леся глухо зарычала, выпуская свое семя ей в рот. Элин, чувствуя, как сжимаются внутренние стенки Пиры, с тихим всхлипом достигла пика. Руби, подхватив вибрации тела подруги, довела ее языком до второго, судорожного оргазма. Даже Нарвал, всегда сдержанная, ускорила движения между грудей и, прижавшись губами к соску Пиры, с наслаждением разрядилась, теплая влажность растекаясь по коже. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым, выравнивающимся дыханием. Они аккуратно, нежно освободили измученное, дрожащее тело Пиры и улеглись вокруг нее, обнимая со всех сторон, покрывая поцелуями ее плечи, шею, лицо. — Ну как, сладкая? — спросила Нарвал, играя прядью ее волос. Пирожок, чувствуя, как ее буквально распирает от тепла, жидкости и нежности, улыбнулась самой блаженной улыбкой на свете. — Я… я как пирожок со слишком большим количеством начинки, — прошептала она. — Готова лопнуть. Но это было… невероятно. — Это только начало, — пообещала Руби, обнимая ее за талию. — У нас еще целая ночь. И в этой пирамиде из тел, запахов и любви Пирожок поняла, что быть единственной «просто девушкой» в компании четырех футанари — это не недостаток. Это была ее суперсила. И они обожали каждую ее частичку.