От твоего жара я не могу дышать

      Изрядно уставший Сэм сидит после тяжёлого боя за столом и молча ужинает пресными макаронами. Вчера, когда был тот случай с раздатчиком, с помощью построенного в канализации телепорта команда смогла отбить наступление синих и украсть разведданные. Сегодня же всё произошло наоборот: синие, разозлённые несколькими неудачами подряд, скооперировались и всей своей ордой напали со всех направлений на базу красных. События дня смешались в голове, так что Баскет даже не помнит, сколько раз умер и что вообще делал на протяжении всего раунда. На собрании Клод Рабле разбирал сегодняшние ошибки и вроде что-то сказал про Сэма, но парень уже и не помнит, была ли это хвальба или порицание. Да и какая разница, главное, что этот ад кончился…       Баскет останавливает поток мыслей и прислушивается к разговорам в столовой. Теперь тут не слышно привычного для этого места весёлого гула: наёмники расселись по маленьким компашкам и вполголоса обсуждают свои излюбленные темы — сериалы, сегодняшнюю провальную смену и, конечно же, мудаков-синих.       Вдруг дверь резко открывается, впуская внутрь подрывника Акселя и снайпера Джека с полными ящиками пива. Парни за столиками сразу замолкают и с вожделением смотрят на принесённую выпивку, готовые в любой момент вскочить с мест. Джек останавливается у самого первого стола, медленно опускает на него ящик, а затем внимательно осматривает присутствующих. Он выглядит уставшим и злым, но его лицо полно решимости; он выпрямляет спину, берёт бутылку и громко говорит:       — Давайте выпьем за нашу команду, которая сделала всё, что могла против этих синих засранцев! — Уверенность, звучащая в этой короткой фразе, мгновенно действует на присутствующих: наёмники один за другим встают и бодро идут к заветной выпивке.       Сэм же остаётся на месте и демонстративно закатывает глаза, показывая своё презрение к такому способу снятия стресса. Вчера он не пил, ведь ещё свежи в памяти воспоминания о первом дне. Вместо той попойки он, как и обещал, позвонил родителям. Но разговор лишь усугубил его и без того шаткое моральное состояние: вопросы про коллектив и про работу словно высосали последние силы. Сэм очень старался не показать печали в голосе и даже соврал, что нашёл себе друзей, чтобы родители не сильно беспокоились. Как же неприятно врать родителям…       «Почему так тяжело найти себе друзей? В училище у меня было много друзей, тут же я чувствую себя изгоем… — Сэм смотрит на сидящего рядом Генриха, который разговаривает с Николаем. — Только Генри более-менее близок мне, и то он не считает меня другом».       Взгляд Сэма в очередной раз скользит по присутствующим. Ларри и Жени снова нет… Почему они не ходят в столовую? Наверное, сидят где-то в своём укромном месте вдвоём и попивают пиво… А может ли Сэм попроситься к ним? Откажут ли они или примут его с распростёртыми объятиями?       С последней мысли Сэм даже вслух хмыкнул. Ага, конечно, Томсон с огрооомной радостью встретит его и даст сидеть где-то у себя в мастерской… Как бы парень ни надеялся, но это очень маловероятно, что он сможет подружиться с этим хмурым инженером… Почему он вообще такой злой? Надо будет спросить у Жени: он выглядит более дружелюбным и, наверное, давно его знает. Странно, что они вообще дружат, у них такие разные характеры. Хотя Баскет их знает всего несколько дней. Может, у этих двух есть своя тайна, которая помогает им оставаться вместе?       Внезапно Сэм ловит на себе хитрый взгляд Марка. Поняв, что его заметили, скаут быстро отводит глаза и начинает что-то шептать Джеку, прикрыв рот рукой. Снайпер ухмыляется и отвечает что-то в ответ, периодически поглядывая на солдата. Баскет мгновенно понимает: эти двое вновь планируют устроить цирк, — и старается морально подготовиться, но руки предательски дрожат под столом.       Спустя минуту они заканчивают разговор. Разведчик встаёт со своего места и быстро подходит к столику Баскета, а Джек с хитрой улыбкой смотрит ему вслед, попивая пиво прямо из бутылки. Встав напротив Генри, Марк вальяжно кладёт руки на стол и, невинно хлопая глазами, спрашивает:       — Генри, мне тут кое-что рассказали… И я хотел бы узнать, правда это или слухи… — Его голос слышно на всю столовую. — Вы ведь с Сэмом пара, да?       Генри мгновенно краснеет и закрывает лицо руками. Сэм яростно сжимает кулаки под столом, а Коля с непониманием глядит на скаута. Марк делает паузу, а затем продолжает:       — Я лично видел, как вы вместе выходили из душа. Вы уже успели переспать?       — Я… Я не… — Ландж не может выдавить из себя вразумительный ответ, что ещё больше раззадоривает скаута. Марк мельком смотрит на ухмыляющегося Джека, а затем продолжает:       — Как тебе не стыдно: он тут всего несколько дней, а ты уже успел его охмурить! — Разведчик переводит взгляд на Сэма, который уже весь горит от злости. — А ты говорил, что не все МГЕшники — геи.       Лицо Баскета темнеет. Он уже готовится встать и врезать по наглой морде Марка, но резко вскочивший со своего места Генри переключает всё внимание на себя. Ландж, закрыв левой рукой лицо и держа в правой своё пиво, выбегает из столовой.       Наступает гробовая тишина. Все смотрят на бледного как полотно солдата и вздрагивают, когда тот резко встаёт, с грохотом уронив стул.       — Генри, стой! — Сэм убегает вслед за другом, совершенно не думая, как это сейчас выглядит со стороны.       — Слащавые педики… — Смеётся Джек, протягивая подошедшему Марку пиво.

***

      Баскет быстро проносится по узким коридорам, пытаясь найти Ланджа. Его тяжёлые шаги глухо звучат в холодной тишине базы. Никого, кроме него, здесь нет. Весь мир где-то там, а он здесь… Один…       «Какой же я идиот! Надо было сразу заткнуть этого тупорылого скаута, как только он открыл свой поганый рот! А вообще, надо было ещё вчера его поймать после раунда и сломать ноги, чтоб больше не бегал».       Сэм резко останавливается и валится на пол. Прислонившись к ближайшей стене, он дрожащими руками растирает бледное лицо и смотрит пустым взглядом куда-то внутрь себя. Когда он успел стать таким жестоким? Эта чёртова работа меняет его: до этого он никогда никому не желал зла... А теперь каждый день ловит себя на мысли о причинении кому-то вреда… Вдруг он когда-то сорвётся и убьёт сокомандника?..       «О боже, нет-нет-нет-нет… Я не такой… — Мысли проносятся ураганом в голове. — Почему всё так? Почему всякое говно происходит именно со мной? Где Генри?»       Шум в ушах становится громче. Голова разрывается от противоречивых эмоций. Парень смотрит на свои руки и только сейчас замечает под ногтями кровь… Чья она? Его? Врага? Или он кого-то убил?       Баскет резко обводит пространство взглядом, пытаясь найти труп, но лишь замечает силуэт за углом. Или это был не силуэт? Может, Генри? Или Марк снова ищет компромат на него?!       Он вскакивает и бежит в том направлении, где секунду назад была тень. Но никого нет…       Парень продолжает путь, периодически снова падая и так же резко вскакивая. Если бы кто-то увидел его в этот момент, он бы решил, что Сэм сошёл с ума. Может, это и недалеко от правды…       Вдруг дыхание перехватывает, а в лицо бьёт прохладный вечерний ветер. Сэм на балконе.       Встав в проходе, он не мигая смотрит на сгорбившуюся фигуру Ланджа. Слышно щебет ночных птиц и плеск в запрокинутой бутылке.       — Генри? — Сэм аккуратно садится рядом. Медик равнодушно косится на него, но ничего не отвечает. — Не слушай этого идиота, он только и горазд пиздеть, ни на что не годный подонок… Хочешь, я ему рожу набью?       Генрих некоторое время молчит, затем лениво поворачивает голову к солдату и безучастно говорит:       — Нас тогда уволят, а ему даже штраф не выпишут.       Сэм опускает взгляд. Что сказать, чтобы отвлечь Генри от самобичевания? В голову предательски не идёт ни одна идея. Ландж налегает на бутылку, а Баскет нервно барабанит пальцами по полу. Глаза бегают от лица медика до базы синих, не находя себе успокоения.       — Зачем ты пришёл? — Прерывает тянущуюся тишину медик.       — Как зачем? Ты для меня близкий человек, как я мог тебя бросить? — Генри хмыкает. — Ты не веришь, что ты мне важен? — Солдат подсаживается ближе, чуть ли не дыша в лицо другу. — Почему ты так жесток ко мне?       Ландж бледнеет. Взгляд устремляется на губы Сэма, которые находятся в опасной близости к его щеке. В голове медика всё, что сейчас произошло, складывается в весьма понятный и страшный для него пазл.       — Нет… Не-ет! Не трогай меня!       Медик резко встаёт, но его ноги, ослабленные усталостью и алкоголем, подкашиваются. Он чуть не падает вперёд головой с балкона, но Сэм успевает его схватить до фатального падения. Генрих смотрит на нервно улыбающегося Сэма, чувствуя на своей талии его крепкие руки.       — Я не гей, не трогай меня! — Он грубо отталкивает солдата. — Никогда больше не смей меня касаться или говорить со мной… Я тебя ненавижу. — Последняя фраза разит равнодушием и злостью.       Сердце солдата забилось чаще, не выдерживая нахлынувшую на него боль. Почему Генри его ненавидит? Что он сделал не так? Ландж, не обращая внимания на Сэма, уходит с балкона. Баскет падает на колени, закрыв лицо руками. Это конец…

***

      Прошло несколько дней, но Сэм так и не отошёл от произошедшего. Такое чувство, что на его душе висит целая гора, которую он никак не может скинуть. Другие наёмники словно ничего не замечают, и только Томсон с Женей пытаются как-то его растормошить. Генри же теперь ходит рядом с Николаем, стараясь даже не смотреть в сторону Баскета.       Солдат вздрагивает: его настойчиво хлопают по руке. Повернувшись, он видит Женю, который смотрит на него, чуть наклонив голову.       — Что такое, дружище, вам нужна помощь? — Солдат натягивает улыбку и бросает взгляд на стоящего сзади Ларри, который что-то внимательно смотрит в КПК.       — Ты как? — Баскет удивлён вопросом. Да, он все эти дни только и делает, что в раундах ошивается около этих двух, поэтому теперь язык поджигателя стал для него понятней.       — Я? Хорошо. — Натянутая улыбка становится неестественно широкой, у Жени вырывается невольный вздох. — А ты как?       — Так же.       Они молча смотрят друг на друга, не зная, как продолжить диалог. Куда девалась способность Сэма разговорить любого? С этим парнем у него так не получается, словно у них нет точек соприкосновения.       — Эй, что встали? — Ларри наконец-то отрывает взгляд от КПК. — Проверьте базу на наличие врагов. А то чё эт вы прохлаждаетесь? — Он хитро улыбается, садится на раздатчик и закуривает сигарету.       — Походу, ты сильно занят. — Впервые за эти дни Сэм искренне улыбается. — Мы сходим, но ты тоже не зазнавайся.       Наёмники отходят от инженера и начинают полную проверку базы.       — Скажи честно, тебя достал снобизм Ларри? — Пиро проверяет очередной угол.       — Да. Часто он бывает уж слишком требовательным и заносчивым. — Солдат улыбается, вспоминая вчерашние причитания Томсона по поводу поставленного «не туда» раздатчика. — А ты от него не устал? Ты ж давно с ним работаешь?       — Раньше, когда меня сюда только перевели, я получал по шапке не меньше, чем ты. — Сквозь противогаз слышен смешок. — Когда он понял, что я что-то понимаю в технике, сразу начал проверять мои знания. Чуть ли не каждый день я проходил мини-тесты, в которых он пытался меня подловить на каких-то мелочах. Вот, например, он спросит: «Чем деталь vA01Mk4 отличается от vA01Mk4_V2?». Если я быстро и правильно не отвечу, то становлюсь «главным недоразумением команды». В случае, если я всё же дам ответ, который его удовлетворит, он хлопает меня по плечу и говорит: «Молодец. Но это было очевидно, поэтому не думай, что ты самый умный».       — О боже, какой он жук… — Солдат смеётся, стреляя в угол. — А когда ты сюда попал?       — Хм, где-то полгода назад. Тогда Ларри сам был тут около недели, но уже считал себя круче многих. — Пиро понижает голос, из-за чего Баскет еле разбирает слова. — Но, если честно, он и правда хороший специалист. Я даже готов терпеть его заскоки, лишь бы работать с ним. Только ему не говори, а то его ЧСВ улетит в небеса. — Солдат, тихо хохотнув, кивает. — Ты, кстати, знаешь, кто тут дольше всех?       — Нет. Я даже как-то об этом не задумывался… — Солдат пожимает плечами.       — Николай тут уже более года. Он служил уже нескольким командирам, при этом сам отказывается от этого поста. Но я считаю, что он отлично подходит на эту роль.       В этот момент из-за угла выходит хеви собственной персоной. За ним идёт Генри, который что-то оживлённо рассказывает напарнику. Настроение в мгновение ока портится. Сэму хочется уйти в какой-то тёмный угол, где его никто не найдёт, лечь прямо на холодный пол и разрыдаться. Он смотрит на Женю и тихо произносит:       — Что я сделал не так? За что он меня ненавидит?       Пиро обнимает солдата, легонько поглаживая его по спине. Впервые за эти дни Сэм чувствует, что ему становится легче. Он крепче обнимает Женю, тихо шепча слова благодарности.       Неизвестно, сколько бы они ещё так простояли, если бы не услышали тихие шаги, доносившиеся из канализации.       — Фух, шпион найден, всё проверено, можно идти обратно! — Солдат слабо улыбается и начинает путь обратно к Спауну. — Как думаешь, Ларри будет доволен? Хотя, что я такое говорю, его таким не удивить.

***

      Сэм молча сидит в самом углу столовой, волком глядя на сидящих вместе Генри и Колю. Кажется, что их голоса звучат на всю столовую, а разговоры других наёмников напоминают фоновый шум, который мешает сосредоточиться. Сэм в ярости сжимает бутылку пива, костяшки пальцев белеют, а в руке постепенно нарастает боль, которая становится таким же фоном, как и пустые столовские разговоры. Он украдкой смотрит на нетронутую тарелку гречки, брезгливо кидает в неё вилку и делает большой глоток пива. Да, недавнее отвращение к алкоголю пропало, он снова пьёт. Ну а как тут не запить, когда ты никому не нужен?       — …понимаешь, тогда я даже не мог присесть хотя бы на минутку, был весь в делах. — Спокойно рассказывает хеви и громко отпивает чай из большой кружки. — Тут же я чувствую себя нужным и без дела не сижу. Вот и причина, почему я до сих пор работаю в RED.       Медик внимательно слушает соседа, а затем восхищённо говорит, невольно вскидывая кисти рук перед лицом:       — Дружище, какая же у тебя интересная жизнь… Мне бы так прожить свою!       Баскет кашляет, поперхнувшись пивом. В смысле, когда они успели стать друзьями? Может, он специально это сказал, чтобы позлить Сэма? Но смысл ему это делать? Солдат снова смотрит на Генри, но тот даже ни разу не глянул в его сторону, ему глубоко плевать на Сэма и его проблемы.       «Да в пизду вас! — Сэм резко встаёт, оставив на столе бутылку и уходит из столовой. — Надо найти Женю, он единственный, кто меня понимает».       Завтра суббота, значит, будет сокращённый день. Остаются только некоторые люди из команды: инженеры, которые проверяют Спаунер, и командиры команд. Интересно, как придирчивый Ларри вообще не плюнул на это правило и просто не послал всех? Но плевать на него, вдруг Женя уже уехал домой?       Сэм резко останавливается и медленно выдыхает. Так, спокойно. Женя должен быть ещё на базе, он же помогает Ларри после раунда, следовательно, он бы не успел ещё уехать. Но где он? А если он где-то с Ларри? Ларри точно пошлёт Баскета куда подальше… Но была не была, надо попробовать найти Женю.       Солдат медленно выходит с базы и сразу видит низкую фигуру под слабым светом уличного фонаря. Присмотревшись, Сэм понимает — это Ларри вышел покурить на свежем воздухе.       — Хеей, привет! — Сэм неуверенно подходит к инженеру, стараясь не показать своего волнения. — Ты не видел Женю?       Томсон медленно затягивает сигарету, а затем так же нарочито медленно выдыхает густой серый дым. Его мрачное лицо освещается лишь этим маленьким окурком, из-за чего инженер напоминает Сэму мертвеца. В стёклах тёмных слесарских очков Баскет внезапно видит своё отражение: жалкое и подавленное… Из-за этих чёртовых очков непонятно, смотрит ли Ларри вообще на него или демонстративно игнорирует, а спросить будет глупо, поэтому Сэм молча ждёт ответа.       — Почему интересуешься? — Спустя долгую минуту отвечает Ларри и поворачивает голову в сторону Сэма.       Сэм краснеет. Ему почему-то стало стыдно, что он потревожил Томсона своими глупыми и неважными вопросами. Но сдаваться поздно, поэтому он отвечает:       — Да я просто хотел с ним поговорить о кое-чём…       — О чём? — Мгновенно спрашивает Ларри и уже полностью поворачивается к Баскету.       Сэм смущается от резкого напора инженера. Почему его это так заинтересовало? Может, он считает, что только он вправе общаться с Женей?       — Там личное… — Сэм сжимает правой рукой локоть левого рукава. — Я хотел его спросить про дружбу…       — Какой только бред не обсуждают в этой команде…       Ироничный тон Томсона до глубины души задевает Сэма. Он подходит ближе, чуть ли не нависая над инженером, и срывающимся голосом кричит:       — Для кого-то бред, а для меня — это важно!       Ларри не двигается, не поднимает голову, а лишь меланхолично продолжает курить. Но Сэм не видит, как тот левой рукой тянется к карману, чтобы взять свой гаечный ключ.       — Тебе легко говорить, что это всё бред! У тебя есть Женя, а у меня никого нет!..       Внезапные слёзы прерывают его речь. От стыда он сразу же отходит в сторону, прикрыв лицо рукой, и садится прямо на землю, не заботясь о чистоте формы или о том, как выглядит со стороны. Томсон же словно замер: он смотрит на плачущего сокомандника, как баран на новые ворота. Но, быстро оклемавшись от шока, он тушит сигарету и неторопливо подходит к Сэму.       — Женя мне не друг. У меня нет друзей. — Его ровный спокойный голос тихо звучит в ночи. — То, что мы ходим вместе в раундах, не отменяет того факта, что мы не общаемся после работы. Я даже не знаю, где он сейчас, и не очень-то и хочу знать.       Сэм медленно поднимает заплаканные глаза на инженера и не мигая смотрит на его равнодушное лицо. Чёрт, как этот мужик тут проработал полгода, если у него нет друзей?       — Но вы же уже так давно знакомы…       Ларри достаёт пачку сигарет и вновь закуривает. Сэм же с нетерпением ждёт ответа, попутно осматривая собеседника. Томсон выглядит спокойно и уверенно, как удав. Даже не скажешь, что в раундах он является главным ворчуном, чьё оружие — это острый сарказм. Баскет смотрит то на его длинные волосы, то на красную рубашку. Чёрт, так много вопросов появляется в голове: хочется узнать, почему он решил отрастить волосы, почему носит именно эту рубашку, почему он так много курит, почему пошёл работать инженером…       Наконец, Томсон зажигает сигарету и всё тем же спокойным голосом рассказывает:       — Да, мы знакомы полгода, но я его не знаю. Этот парень не очень любит говорить о себе, я знаю только его имя и что он что-то смыслит в механизмах… — Ларри замолкает и поворачивает голову в сторону базы синих. — Знаешь, тебе бы стоило пойти не в RED, а в BLU. Там люди более дружелюбные, и я могу тебе уверенно сказать: ты бы на 100% подружился с их командиром. Ты, наверное, уже его видел в раундах. — Ларри снова поворачивает голову к Сэму и смотрит на его реакцию. — Его зовут Дейв, я его знаю ещё с тех времён, когда мы не работали на эти чёртовы корпорации… Он даже приглашал меня к ним перейти, когда узнал, что я тоже тут работаю, — у них как раз проблемы с инженерами. Но я отказался: как вы тут без меня справитесь, за вами нужен глаз да глаз. — Томсон весело смеётся и кладёт руку на плечо Сэма. — Ты, приятель, забей, найдёшь себе ещё компаньона.       Баскет вздрагивает от прикосновения. Подняв глаза, он смотрит на Ларри и печально вздыхает. В голове сразу же проносятся насмешки Марка и Джека, пренебрежение Генри и та истерика, когда он бегал по базе.       — Но что мне делать с Генри и этими двумя?       — Генри — идиот, он даже в медицинском деле не шарит. Максимум умеет нажимать две кнопки и радуется этому. — Он раздражённо хмыкает. — Вот Августин был хорош, жаль только, перевёлся на Double Cross… И про кого ты говоришь ещё?       Сэм краснеет. Точно, Ларри же ни с кем в команде не общается, ну кроме Жени в раундах, поэтому не знает о произошедшем в столовой.       — Я… Они… — Баскет не знает, как начать свой рассказ. — В общем, Марк и Джек называют меня геем, потому что я из МГЕ училища…       Он как можно подробнее начал рассказывать о том злосчастном дне, упустив момент своего безумия. Томсон же внимательно слушал, не прерывая. Сэм закончил и теперь с интересом ждёт реакцию инженера. Но тот не спешит, достаёт очередную сигарету и только спустя минуты две выносит свой вердикт:       — Ну и долбоёбы… — Баскет смеётся от этой короткой, но очень ёмкой фразы, а Ларри продолжает: — Генри такой же. Сам себе придумал какой-то бред, теперь разносит дезинфу по команде…       — В смысле? — Сэм перестаёт смеяться и с непониманием смотрит на Томсона.       — А ты не знал? Ларри уже всем уши прожужжал, что ты к нему приставал на балконе. — Сэм хватается за голову, а инженер смотрит на балкон красных. — Я так и знал, что он в очередной раз забыл включить свой мозг и разносит по команде всякий бред… Забей, те, у кого мозги на месте, не поверят в его бредни. А эти двое… Я с ними поговорю.       — Ты… Поговоришь? — Ларри кивает, а Сэм вскакивает и обнимает его. — О боже, спасибо!       — Эй, эй! Сигарету потушишь! — Ларри недовольно хмурится, а Баскет медленно опускает его на землю. — И про бога ты перегнул, зови меня просто «Мой господин»…       Сэм заливается смехом, а Ларри слабо улыбается, глядя на счастливого Баскета.       — Ладно, уже поздно, мне завтра ещё на работу. Ты ж уезжаешь, да?       — Да, я хочу навестить родителей. — Сэм теперь просто улыбается и вместе с Ларри идёт на базу. — Тогда встретимся в понедельник? Каллен, наверное, тоже уедет, тебе не будет скучно одному?       — Кто? Ты про кого? — Ларри замирает, нахмурившись.       — Ну про Женю, или не стоит называть по фамилии? — Сэм виновато отводит взгляд.       — Да как хочешь… — Инженер резко становится очень серьёзным и до самых жилых комнат не произносит ни одного слова, но прямо перед дверью Сэма он резко спрашивает: — Откуда ты знаешь его фамилию?       — Я спросил?.. — Сэм неуверенно смотрит на инженера, не понимая резкой перемены настроения механика.       Ларри, даже не попрощавшись, уходит к себе, полностью захваченный каким-то размышлением. Сэм же молча смотрит ему вслед и с недоумением пожимает плечами, после чего заходит в свою комнату, тихо закрыв дверь.