Часть 1
30 декабря 2025 г., 03:00
Примечания:
Милый фик в честь наступающего праздника! ^^
Звуки ударов кулаками по боксёрскому мешку заполняют тренировочный зал.
— Он здесь уже несколько часов, — шепчет Джей Каю и Зейну.
— Он уже был здесь, когда я начал готовить завтрак сегодня утром, — отвечает Зейн.
Спиной к ним, Коул продолжал бить по оборудованию. Его волосы, пропитанные потом, удерживались от падения на глаза только оранжевой повязкой.
— Давайте я разберусь с этим, — Кай выпрямил плечи и направился к мастеру земли.
— Э-э, привет, — начал Кай, но его прервал раздражённый Коул.
— Хватит, — был дан лаконичный ответ.
— Слушай, ты уже давно этим занимаешься, и это никак не пойдёт на пользу твоим костяшкам, — продолжил Кай, не обращая внимания на раздражение Коула.
— Я сказал, хватит, дикобраз, — Коул продолжал издеваться над боксёрской грушей.
— Дикобраз! — пробормотал Кай. — Знаешь, чтобы выглядеть так легко и круто, нужно много времени и усилий!
— Эй, Зейн, — начал Джей. — Кажется, я слышу, как Ния нас зовёт, — ниндзя молнии схватил Зейна за руку и вытащил его за дверь, несмотря на протесты Зейна: «Но мои датчики не показывают вербального вызова».
Кай по-прежнему был полностью сосредоточен на Коуле. Он толкнул его в плечо, заставив выйти из ритма и остановиться.
— Чёрт возьми! Я же сказал тебе оставить меня в покое, — разгневался Коул.
— Да, ну а теперь у тебя есть спарринг-партнер. Гораздо более интересный, чем эта штука, — Кай указал на боксёрскую грушу.
Коул ударил Кая кулаком в грудь, когда тот был не готов.
Кай задыхался: — Чёрт возьми, предупреждай, когда будешь бить!
— Предупреждаю! — крикнул Коул и нанёс ещё один удар.
Кай быстро поднял предплечье, чтобы заблокировать удар.
Обмен ударами продолжался несколько раз, пока Кай не спросил:
— Так, не хочешь поделиться, почему ты сегодня так злишься?
Коул фыркнул и пнул Кая, заставив его отскочить назад. Это дало Коулу возможность атаковать Кая с левой стороны. Кай выругался, отдышавшись и снова приняв стойку.
— Я не хочу об этом говорить, — ответил Коул.
— Ха, так причина есть! — Кай вышел из защитной стойки и указал пальцем в знак восклицания.
Коул ударил его кулаком в лицо, и Кай на мгновение остался без воздуха, упав на коврик.
— Чёрт! Я думал, ты готов! — запаниковал Коул, глядя на лежащего Кая.
— Ай, ай, ай, ай, — Кай поднял руки, чтобы прикрыть нос. Коул сел на колени у головы Кая, руки его неуверенно висели в воздухе.
— Дай посмотрю, — Коул осторожно отнял руки Кая от его лица.
— Скажи мне прямо, док. Насколько все плохо? — спросил Кай, глядя на Коула, проговаривая фразы так, будто у него заложен нос.
— Не слишком плохо, начинают появляться синяки, и у тебя определённо идёт кровь, — ответил Коул. — Хорошо, что я не применил всю свою силу.
— Значит, я всё ещё чертовски красив? — Кай улыбнулся, показав красные зубы, и поднял брови. Коул фыркнул и расслабился, убедившись, что не причинил Каю слишком сильной боли.
— Нет, не с этой кровью, стекающей по твоему лицу, — ответил Коул. — Вот, — он протянул Каю полотенце, а затем вздохнул. Он отвернулся в другую сторону комнаты, чтобы не смотреть на Кая. — Прости. Ты прав. Сегодня у меня не лучший день, — вздохнул Коул. Кай полностью приподнялся, прижимая полотенце к носу.
— Ты же знаешь, что я всегда рядом, — мягко сказал Кай. Несколько мгновений царила тишина, пока Коул собирался с мыслями. Слышно было только их дыхание. Пот на коже Коула начал высыхать, и он делал успокаивающие вдохи, чтобы замедлить сердцебиение.
— Ты знаешь, почему я лазил по той горе, когда сенсей меня нашёл? — начал Коул. Кай покачал головой, не желая перебивать. — Это было сразу после смерти моей мамы. Она долго болела. В последние несколько месяцев я почти не видел её. Папа отправил меня в школу, чтобы я не сидел дома. Мама всегда хотела, чтобы я пошёл по их стопам и стал танцором, поэтому она поддержала его решение, — он тяжело выдохнул и продолжил. — Когда я видел её в последний раз, мне показалось, что ей становится лучше. Это было в выходные, когда я был дома, и она попросила меня помочь ей в саду. Честно говоря, я был удивлен, что она смогла встать с постели, даже если ей пришлось сидеть на земле почти всё время, пока сажала растения. Она всегда их любила. Говорила, что ей нравится, как они соединяются с землей, — Коул шмыгнул носом и вытер щёки. Он слегка кашлянул, чтобы прочистить горло. — В любом случае, когда я вернулся из школы в следующий раз, её уже не было. И я… я сошёл с ума. Я сбежал. Бросил школу и уехал как можно дальше. Я пытался соединиться с землей через горы. Я думал, что если смогу это сделать, то почувствую близость с мамой.
Наступила многозначительная пауза, пока Коул смотрел в пустоту, не фокусируя взгляд.
— Так что сегодня плохой день… — подтолкнул Кай. Прошло несколько секунд, прежде чем Коул тихо ответил.
— Да, это… это годовщина.
Кай протянул руку и обнял Коула. Он крепко сжал его, не обращая внимания на пот и запах тела. Коул ответил на объятие с такой же силой, его дыхание дрожало при каждом выдохе.
Позже Коул будет отрицать, что плакал, когда найдёт в своей комнате растение алоэ.
***
Джей всегда любил мягкие вещи. Ему нравилось обнимать Коула за талию, когда они устраивали киновечера. Ему нравилось сидеть в корзине с чистым бельем, пока Зейн стирал. Ему нравилось проводить пальцами по волосам Нии. У Ллойда самые мягкие одеяла, и Джей иногда дремал в его комнате или крал одеяла. Пиксель прошла через фазу изучения косметики, и Джею нравилось, как кисти касались его щёк и век. Когда она перешла к другой теме, Джей оставил кисти себе и проводил ими по губам или по рукам. В магазинах одежды он трогал каждую вещь в магазине и должен был дольше трогать вещи с хорошей текстурой, чтобы компенсировать плохую. Однажды он выиграл гигантского дракона в одной из игр в парке развлечений Мега Монстр и иногда использует его как огромное мягкое кресло, когда играет в игры на своём телефоне. Ему нравятся мягкие и пушистые вещи, которые, как правило, являются антонимами всего, что есть в мастерской. Джей осознал этот факт, когда оставил там одну из своих плюшевых игрушек, и она оказалась с огромной дырой. — Джей, зачем злоумышленник вломился в наш дом только для того, чтобы зашить твоего мишку? — с раздражением спросил Коул. Они обсуждали эту тему почти полчаса, но Джей всё равно не хотел отступать. — А что, если это был инопланетянин, который не знает, как общаться с людьми, и поэтому просто ходит и чинит вещи? — продолжил Джей, не обращая внимания на протесты Коула. — Зейн! Разве у тебя не было разрыва на фартуке, который волшебным образом затянулся? — Джей взволнованно указал на их любимого ниндроида, сидящего рядом с Каем. Элементали льда и огня сидели на диване и наблюдали за словесным теннисным матчем. Джей пытался доказать, что в их доме происходит что-то сверхъестественное, и доказательством этому были мелкие починки. Ги, куртка или одеяло рвались, а потом в конце концов оказывались с аккуратным рядом стежков. Коул однажды обнаружил на своем худи стежок на рукаве, где была дырка, о которой он не помнил. — Пожалуйста, не втягивайте меня в это, — безразлично сказал Зейн. Он и Кай сидели там на протяжении всего разговора. Кай уже давно перестал кричать на них, чтобы они не сидели перед телевизором, и теперь опирался на подлокотник, подперев подбородок рукой. На самом деле, теперь, когда Зейн об этом подумал, было странно, что Кай не участвовал в «дискуссии». — Кай, у тебя есть какие-нибудь идеи? — вопрос Зейна привлёк внимание остальных двоих. — Да, Кай, почему ты так молчишь? — спросил Коул. Джей быстро вступил в разговор. — Ты что-нибудь знаешь об обратных грабителях? — Джей сосредоточил всё своё внимание на Кае. — Кай, ты был заметно молчалив во время всей этой дискуссии. Логично предположить, что ты знаешь, что произошло, поскольку ни одна из теорий Джея не выглядит правдоподобной, — продолжил Зейн. Джей возразил против его заявления, а Кай ответил. — Почему ты втягиваешь меня в это, Зейн? — стонал Кай, прижимая лоб к подлокотнику. — Нет, Зейн прав. Что ты знаешь? — указал Коул, скрестив руки. Если Кай что-то знал и не прервал их 29 минут назад, он будет зол. — Почему я должен заботиться о твоём глупом медведе? — раздраженно крикнул Кай. — Ага! Ты не отрицаешь! — торжествующе заметил Джей. Он посмотрел на Коула с выражением «я же тебе говорил». — Хватит нести чушь, — отрицал Кай. — Это ты несёшь чушь! — возразил Джей. — Мне плевать на твоего дурацкого медведя! — крикнул Кай, наконец вставая, чтобы смотреть на Джея сверху вниз, а не наоборот. — Нет, — мягко вмешался Зейн. Он тоже встал и положил руку на плечо Кая. — Но тебе не плевать на Джея. А Джею не плевать на медведя. И Джей, и Коул повернулись, чтобы посмотреть на Зейна. Кай отвлёк внимание от Джея и уставился на стену над плечом синего ниндзя. Джей с недоверием посмотрел то на Зейна, то на Кая. Кай отказывался отрывать взгляд от деревянной стены. Если он пристально смотрел, то мог разглядеть все старые царапины. — Ладно! Ты поймал меня! Я признаю! — Кай поднял руки в воздух и толкнул Джея в плечо. — Я зашил твоего дурацкого медведя, чтобы ты больше не был дурацким грустным, — крикнул Кай. — Теперь можешь прекратить это чёртово расследование и давай больше никогда об этом не будем говорить. Кай вышел из комнаты, оставив за собой след искр. — Подождите, — обратился Коул к присутствующим. — Это значит, что это Кай зашил дырку в моих носках?***
На столе стоит ваза с фруктами. Джей жалуется, что она мешает им есть ужин, и обычно её переставляют на кухонную стойку. В большинстве случаев она остаётся там. Но время от времени ваза возвращается на центр стола. — Я думаю, что красочная ваза с фруктами украшает стол и оживляет атмосферу, — говорит Зейн. — Зейн, это просто корзина с фруктами, — говорил Джей. Но всё равно корзина возвращалась на стол. Полная бананов, яблок и других фруктов. Часто она была полна ярких апельсинов. Пиксель особенно интересовали апельсины. Они, как правило, оставались в корзине последними. Она задавалась вопросом, почему так происходит, и внимательно их рассматривала. Апельсин — это фрукт различных видов цитрусовых из семейства рутовых; в первую очередь он относится к Citrus Sinensis, который также называют сладким апельсином, чтобы отличить его от родственного Citrus Aurantium, называемого горьким апельсином. Она прокрутила визуальный фид дальше. Они содержат лимонную кислоту, 2-гидроксипропан-1,2,3-трикарбоновую кислоту, которая является ключевым промежуточным продуктом метаболизма и является… И прокрутила ещё немного. 1,6 калории, 0,16 г жира, 237 миллиграммов калия, 15,4 г углеводов, 12,2 г сахара, 1,23 г белка — Нет, это не подойдёт. Она хотела знать, на что они похожи на вкус. — Зейн, ты когда-нибудь ел? — Зейн поднял глаза от мытья посуды. Пиксель выглядела любопытной и полностью поглощённой его ответом. Она никогда не делает ничего наполовину. — В моём предыдущем теле, созданном моим отцом, я имел возможность есть, пить и ходить в туалет. Без таких функций я, скорее всего, гораздо раньше обнаружил бы свою природу неорганического существа. Зейн поднял руку, чтобы закрыть кран. Он вытер руки на выцветшем синем кухонном полотенце, прежде чем полностью сосредоточиться на Пиксель. — В моем нынешнем теле я всё ещё способен потреблять пищу. Я всё ещё пробую еду, которую готовлю для других ниндзя. Однако у меня больше нет потребности или искусственной необходимости есть. — Да, но я видела, как ты иногда ешь вместе с ниндзя, — заметила Пиксель. — Ты права. Иногда я наслаждаюсь ощущением еды, чтобы больше соприкоснуться со своей человеческой стороной. Хотя, если я не ем, мне легче распределять продукты и питание, — ответил ей Зейн. Пиксель нахмурилась и перевела взгляд на стол, где миска с фруктами стояла, словно остров в море. Зейн поймал её взгляд и тоже посмотрел на фрукты. Он снова посмотрел на неё и сделал вывод. Прошло 2,3 секунды с момента, когда он закончил свою речь. Зейн был уверен, что если бы он был более искусен в общении, то смог бы успокоить её быстрее. — Несмотря на это, я иногда люблю перекусить чем-нибудь небольшим. Как сказал бы Коул, мы должны жить полной жизнью, — сказал Зейн. Затем он кивнул ей и вышел из комнаты, довольный своим общением. Пиксель посмотрела ему вслед, а затем снова обратила внимание на фрукты. Ей очень хотелось попробовать апельсин, поэтому она не удержалась и взяла один. Используя свой визуальный анализ, она определила лучший способ начать его употребление. Она взяла его обеими руками и вонзила в него большие пальцы. — Ааа! — она уронила апельсин, приложив слишком много силы. Она разорвала апельсин пополам и раздавила его. Сок был повсюду на столе и на её одежде. Она быстро обернулась, услышав громкий смех за спиной. Её руки всё ещё были подняты перед ней, так как она чувствовала себя неловко. Сок начал высыхать, и её руки стали липкими. — Чёрт, Пикс, я не знал, что ты ненавидишь апельсины, — Кай сдержал смех и лишь слегка хихикнул. Он подошёл к столу, чтобы посмотреть на разрушения. — Чёрт, ты его действительно убила. Пиксель раздраженно фыркнула. В такие моменты она рада, что работала над улучшением своих эмоций. — Я не хотела его уничтожать. Я пыталась его съесть. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно помыть руки, — Пиксель подошла к раковине, радуясь возможности смыть липкие остатки. — Да ладно тебе, я не хотел тебя обидеть. Я даже не знал, что ты можешь есть. Ты никогда раньше не проявляла интереса к еде, — сказал Кай, пытаясь её успокоить. Пиксель на мгновение замолчала, потирая руки под водой. — Если тебе так интересно, я пыталась съесть апельсин, — Пиксель закончила мыть руки. — А теперь, если ты не против, я должна уйти. — Эй, погоди минутку, — Кай протянул руку, чтобы перекрыть ей путь. Пиксель остановилась, не дойдя до него. — Если ты никогда не чистила апельсин, это может быть сложно. Давай, я покажу тебе, как это делается, — Кай посмотрел на неё умоляющим взглядом. Пиксель слегка расслабила плечи и кивнула в знак согласия. Кай подошёл к корзине, протянул руку над высохшим соком и взял апельсин из фруктовой вазы. — Полагаю, ты из тех, кто не любит вдавливать в него большие пальцы, — сказал Кай, не глядя на неё. Он сосредоточился на том, чтобы взять нож и ложку. Пиксель подумала о том, каково это — когда на руках остаются сок и мякоть. Она решила, что даже если только большие пальцы коснутся внутренней части фрукта, это не будет лучше. — Ты прав. Однако я не знала, что для поедания фруктов нужны специальные инструменты. Когда я наблюдала, как едят бананы, такие приборы не требовались. — Пиксель подошла поближе, чтобы посмотреть, как поступает Кай. — Возьми нож и будь очень осторожна, потому что при этом тебе придется держать апельсин в руках. Затем просто слегка надрежь кожуру по центру, следя за тем, чтобы нож был направлен от тебя. Не нужно прикладывать большую силу, потому что нужно разрезать только кожуру, а не внутреннюю часть, — быстрыми и уверенными движениями Кай легко разрезал апельсин, пока не получилась аккуратная линия, разделяющая две половинки. — Затем возьми ложку и просто сними кожуру, — объяснил он, проводя ложкой по нижней стороне кожуры. В мгновение ока появились две целые апельсиновые кожуры и один очищенный апельсин. — Та-да! Апельсин, — Кай поднял апельсин перед Пиксель. — Извини, у тебя, наверное, всё равно будут руки в соке, но давай я его разделаю. Кай взял тарелку и начал наполнять её дольками апельсина. — Что мне больше всего нравится в апельсинах, так это то, что они уже являются идеальной закуской для совместного употребления, — сказал Кай, закончив. — Как тебе удалось так эффективно очистить его? — спросила его Пиксель. — О, э-э, наверное, я просто много раз делал это для Нии. Мы всегда старались, чтобы летом у нас были фрукты, — Кай протянул ей дольку апельсина. — Будем здоровы! — Он стукнул долькой в своей руке по её дольке и сунул её в рот. Пиксель повторила его движение и сунула дольку в рот. Сок и аромат разлетелись по её языку и зубам, когда она откусила дольку. Она не спешила анализировать, нравится ли ей это ощущение. Датчики на её языке заполнили её визуальный канал дополнительной информацией об апельсинах, но она отключила его. Вместо этого Пиксель попыталась сосредоточиться на ощущениях от жевания фрукта. На том, как он двигался в её рту, и на отзывах, которые давали её сенсоры. Они приятно покалывали, и она решила, что да, ей нравятся апельсины.***
Кафе существуют как карманные измерения. Это существующие собрания, где люди исчезают в неразвитой плёнке на камере из гаражной распродажи. Нет необходимости произносить имена с любезностями. Разговоры не глубже, чем наполнение кофейной чашки. Воздух такой же. Жир прилипает к коже, а кондиционер обжигает легкие. Ллойд игнорирует то, как его кроссовки слегка прилипают к полу. В дальнем углу есть пустая кабина, в которую он заскакивает. Он говорит себе, что не может чувствовать призрачное присутствие всех тех, кто сидел здесь до него. Что царапины на столе были сделаны специально. Что отслаивающиеся трещины на потёртой обивке — следствие погодных условий. Что пятна на окне — игра света. Что за этим столом не сидели сотни людей. Семьи, друзья, влюблённые. Все они нашли свой путь в одинокую закусочную. А может, он и хочет о них думать. О всех совместных трапезах, секретах и обещаниях, хранящихся в углу зала. Но тогда он начнёт думать о брошенных блюдах, забытых секретах и нарушенных обещаниях. Аромат бекона и яичницы щиплет ему глаза, и он хочет запереть всё плохое за стеклянными дверями. Потому что здесь он в безопасности. Никто не узнает его в черной толстовке с капюшоном, которую он одолжил у Коула. Он держит капюшон натянутым, чтобы скрыть свои светлые волосы, и пока никто не смотрит слишком внимательно, возможно, никто не заметит неестественный зелёный цвет его глаз. Он пристально смотрит на своё отражение в окне и клянётся, что его глаза вспыхивают красным. Ллойд быстро возвращает взгляд к столу перед собой. Меню размывается в его глазах. Он сосредотачивается на том, чтобы успокоить дыхание. Здесь никто не знает, кто он. Кафе — это место, где собираются второстепенные персонажи, которым он безразличен. Здесь он может смешаться с толпой, улыбнуться официантке и не торопясь есть яичницу-болтунью. Он пытается слиться с гулом флуоресцентных ламп и тихим гудением сонных разговоров. Ллойд считает себя слишком мягким. Слишком нежным и не научившимся образовывать мозоли, чтобы защитить себя. Он думает, что что-то не так с тем, как другие могут не обращать внимания на происходящее, в то время как всё, что переживает Ллойд, проникает в его кожу так глубоко, что удивительно, как он не источает боль, стыд и душевную боль. Ллойд делает ещё один глубокий вдох, заперев всё за стеклянными дверьми. Потому что здесь безопасно. Когда он уйдёт, он наденет свою броню и свой титул. Он возьмёт на себя свою миссию и будет двигаться вперёд. Потому что ниндзя никогда не сдаются, но сейчас он делает небольшой перерыв. Кай находит его в закусочной. Ллойд почему-то понял, что следующий звонок в дверь будет означать появление его горячего брата. Как будто кондиционер выключился, и Ллойд остался в приторной тишине, которая не нарушается, пока он не чувствует, как Кай скользит в кабинку рядом с ним. Ллойд сдерживает смех и сдерживает слёзы, потому что, конечно же. Конечно же, Кай должен был сесть прямо рядом с ним, тепло давило на его бок от плеча до локтя и бедра. Кай полностью проигнорировал место напротив и попросил официантку принести детское меню. Ллойд не смотрит на него, предпочитая вместо этого продолжать перемешивать еду на тарелке. Может быть, если он никогда не закончит, ему не придется уходить. Ему не придется покидать это безопасное место, которое всё ещё пахнет жиром и немного слишком яркое. Кай берет меню и маленькую пачку карандашей у официантки. Кай переворачивает бумагу, пока на обратной стороне не появляется мультяшный рисунок закусочной, весь белый с чёрными линиями. Кай берёт красный карандаш и начинает раскрашивать рисунок. Ллойд наблюдает за ним, пальцы чешутся. Кай ждёт несколько минут, молча раскрашивая, прежде чем протянуть Ллойду фиолетовый карандаш. Ллойд уставился на карандаш неизвестной марки и стал ковырять бумажную обертку. Кай не осуждал его, сосредоточившись на рисовании роз на пустых кустах. Наконец Ллойд протянул руку к меню, лежащему между ними, и начал двигать кончиком карандаша из стороны в сторону. Это была всего лишь небольшая цветная линия, но Ллойд остановился, чтобы посмотреть на Кая. Он не видел ничего плохого в том, чтобы участвовать в таком детском занятии. Чувствуя себя смелым, Ллойд возвращается к своей задаче. Когда его запястье ведёт цвет по странице, Ллойд чувствует, как его охватывает спокойствие. Он берёт другой цвет и продолжает. Лист заполняется красным, фиолетовым, жёлтым, чёрным и синим. Наконец, Ллойд берёт последний цвет и закрашивает траву. Цвета вихрятся на странице, и розы, нарисованные Каем, окружены кругами из изумрудных листьев. Ллойд любуется красочным листом и чувствует облегчение. Свет не причиняет ему боли, а кожа не чешется. Он поднимает глаза и видит, что Кай предлагает ему ложку. Официантка принесла кусок тёплого яблочного пирога с шариком ванильного мороженого. Они делят десерт, сидя бок о бок, любуясь произведением искусства, которое они создали в этом ресторане со стеклянными дверями, где внутри безопасно.***
После того как ниндзя решили жить и тренироваться вместе в монастыре после своей первой миссии, Зейн не был уверен, что думать о Кае. Он очень неохотно стал ниндзя и сделал это только для того, чтобы вернуть свою сестру. Зейн может понять такие чувства, но не то, почему Кай решил остаться. — Кай, тебе не нужно нормировать наши запасы еды, — сказал Зейн Каю в начале их дружбы. — Есть ещё пять человек, которых нужно накормить, — однажды вечером настала очередь Кая готовить, и он тщательно отмерял каждое зернышко риса и каждую каплю масла. После того как они несколько раз попробовали блюда, приготовленные Коулом без присмотра, Зейн предложил всем свою помощь на кухне. Зейн делился своими знаниями с теми, кто в этом нуждался, или давал советы. Зейн был озадачен поведением Кая. Кай был хорошим поваром, вторым после Зейна. Ния вскользь заметила, что Кай готовил всю еду, когда они росли, поэтому у него был опыт. Это не объясняло привычки Кая. Он достал ложки, чтобы убедиться, что на лосось не попало слишком много масла, соли или перца. Другие приправы остались нетронутыми в шкафу. Любые обрезки еды, такие как рыбьи головы, были тщательно отложены в сторону. — Всё, что является отходами, можно выбросить в мусорное ведро, — продолжил Зейн. — Да, но что, если завтра мы захотим сварить бульон, или это можно использовать в качестве компоста в саду, — объяснил Кай. — Но у нас нет сада, — сказал Зейн с недоумением в голосе. — Видишь, у нас нет сада, а этот человек спрашивает, почему я слежу за тем, чтобы мы не голодали, — проворчал Кай. Зейн всегда отличался отличным слухом и ясно услышал жалобу Кая. — Даже если так, тебе разрешено использовать больше, чем положено. Мы можем хранить то, что осталось, или приобрести больше, когда это необходимо, — терпеливо объяснил Зейн. Кай начинал раздражаться из-за того, что Зейн не переставал ему надоедать. Повысив голос, Кай прорычал: — Почему бы тебе не оставить меня в покое? А? Я уверен, что такой, как ты, знает, когда нужно убраться! — Кай перестал готовить ужин и резко обернулся, чтобы накричать на Зейна. Зейн почувствовал в груди щемящую боль, которую он хорошо знал как эмоциональную боль. Комментарий Кая расстроил его. — Я бы предпочёл, чтобы мы не прибегали к оскорблениям. Я просто пытаюсь помочь. — Да, ну а я бы предпочёл, чтобы вы все оставили меня в покое! Я большую часть своей жизни был один! Я могу сам о себе позаботиться! — Но ты не был один. У тебя была сестра. — Спасибо, что указал на это, гений! Да, у меня была сестра, которой я почти лишился благодаря вам, ребята! Сейчас я просто пытаюсь приготовить нам еду, чтобы никто из нас не умер с голоду, и тогда не останется никого! — Кай был в ярости, чувствуя жар под кожей. Он хочет наброситься на всех и заставить их почувствовать ту боль, которую испытывает он сам. — Мы не умрём с голоду, — настаивал Зейн. Слёзы наполнили глаза Кая, пытаясь охладить его гнев: — Да, но ты этого не знаешь! Что, если не останется денег, или что, если кто-то из вас пострадает, или что, если мы… — Кай, — прервал его Зейн, положив обе руки на плечи Кая. Он больше не обращал на него внимания. Он впал в панику. — Кай, эй, дыши со мной, — Зейн спокойно сосредоточил внимание Кая на себе. — Вдох, выдох. Вдох, выдох, — проинструктировал Зейн. Через несколько мгновений, когда Кай смог снова дышать, Зейн сказал: — Эй, я хочу, чтобы ты меня послушал. Мы не умрём с голоду. — Но… — Нет. Ты больше не один. Остальные несут равную ответственность за то, чтобы эта кухня оставалась полностью укомплектованной. Ву не даст нам умереть с голоду. Я не позволю тебе голодать, — терпеливо объяснил Зейн. Кай снова глубоко вздохнул и скривил лицо. Он грубо вытер лицо красным рукавом. Прочистив горло, Кай повернулся к кухонной стойке. — Ты прав, — тихо начал Кай, устремив взгляд на розовую рыбу и серые чешуйки, лежащие на столешнице. — Наверное, старые привычки умирают тяжело. — Ничего страшного, Кай, — сказал Зейн, довольный таким исходом. — Если тебе станет легче, я тоже приобрёл привычки, от которых мне трудно избавиться. — Да, самый лёгкий путь — это проторенный, — тихо сказал Кай, взяв нож, чтобы продолжить подготовку рыбы. — Не мог бы ты, — медленно начал Кай. — Не мог бы ты сказать мне, можно ли использовать больше, чем я думаю? Зейн потянулся к шкафчику и достал ещё специи. Затем он подошёл к холодильнику, чтобы взять масло. — Конечно, — сказал Зейн с довольным улыбкой. С этого момента Зейн помогал Каю тратить больше денег на одежду и вещи, которые раньше считались ненужными. Кай получил свой первый телефон, и Зейн показал ему, как им пользоваться. Позже Кай немного пожалел об этом, когда открыл для себя социальные сети. Взамен Кай помогал Зейну разобраться в тонкостях человеческих отношений. Он объяснял шутки и разъяснял объяснения, которые давал Джей. Он объяснил, что нет точной причины, по которой люди не поступают самым логичным образом. Кай также объяснил, что некоторые вещи делаются просто для удовольствия. Кай помог ему понять различные выражения лица, и вместе они работали над тем, чтобы выразить эмоции словами. Зейн хотел верить, что теперь он понимает Кая. Ему также нравилось думать, что он понимает мир немного лучше, чем это можно объяснить логически.***
— Приятно видеть эту сторону тебя, — сказала ему однажды Ния. Им нравилось регулярно собираться в комнате Нии, где они разговаривали. Иногда они красили ногти или смотрели фильмы. Кай неопределённо хмыкнул. — Я серьёзно. Приятно видеть, что ты заботишься о других, — настаивала Ния. — Да, ну, они мне как-то понравились, — ответил Кай. Кай привык заботиться только о Ние. Он не был готов к тому, насколько его семья собиралась увеличиться. Сначала он не хотел иметь ничего общего с этими незнакомцами. Но постепенно они начали проникать в его защиту, пока, несмотря на его раздражение, они не стали для него важными. Они были его семьёй, и он любил их.
Примечания:
С наступающим всех! Увидимся в новом году! ( ╹▽╹ )
