Паразит

Когда Севен очнулся, первое, что он почувствовал, — тишину внутри. Не пустоту, не тревожное ожидание, а ровное, тёплое спокойствие. Сон оказался удивительно глубоким, без кошмаров и обрывков чужих воспоминаний. Он медленно открыл глаза и позволил себе несколько секунд просто лежать, наслаждаясь этим ощущением. Рядом был Ноли. Он сидел совсем близко, почти не двигаясь, словно всё это время оставался на месте. Свет нимба был мягким и ровным, а взгляд — внимательным, но спокойным. — Как ты спал? — спросил он негромко. Севен слегка улыбнулся и приподнялся. — Хорошо, — честно ответил он. — Очень хорошо. Давно так не спал. Ноли коротко кивнул, будто принял этот ответ как нечто важное. — Тогда ты готов к новому миру? — спросил он после паузы. Севен не стал долго думать. — Да, — сказал он уверенно. Ноли протянул руку и крепко сжал его ладонь. Прикосновение было знакомым, почти родным. Пространство вокруг них снова изменилось — быстро, без боли и резких ощущений. В следующий миг они уже стояли на парковке. Перед ними возвышалось здание пиццерии. Вывеска горела тусклым светом, буквы были чуть потёрты, словно это место давно не видело посетителей. Вокруг было пусто: ни машин, ни людей, ни звуков — только тишина и лёгкое эхо ночи. Асфальт под ногами был холодным, а двери пиццерии закрыты, будто ждали, когда их откроют именно они. Ноли отпустил руку Севена, но остался рядом. — Добро пожаловать, — произнёс он спокойно. У самого входа в пиццерию стоял парень лет двадцати. Длинные блондинистые волосы спадали ему на плечи, фартук был слегка испачкан мукой, под ним — красная рубашка, а ниже чёрные брюки. Он выглядел так, будто просто вышел на перерыв, и совершенно не вписывался в пустоту парковки вокруг. Севен едва успел сделать шаг вперёд, как парень вдруг заметил его — и лицо того мгновенно озарилось радостью. — Севен! Парень почти подбежал и, не дав Севену ни секунды на реакцию, крепко обнял его. Это было неожиданно — тепло, знакомо и слишком близко. Севен растерялся, тело само чуть напряглось. — Э-эй… — он выдохнул, не зная, как реагировать. Парень отстранился, всё ещё улыбаясь, и только теперь заметил Ноли. Его взгляд скользнул по нему без страха, без странной реакции — будто перед ним стоял самый обычный человек, ровесник Севена. — Опять ты с ним, — вздохнул он, закатывая глаза, но без злости. — Ну почему мы не можем побыть наедине, как нормальная пара, а? Слова ударили неожиданно больно. Севен машинально сделал шаг назад, сердце дёрнулось. Пара?.. Мы?.. Он открыл рот, но не нашёлся, что сказать. В голове мелькнули обрывки — смех, запах теста, тёплый свет, чьё-то имя на губах… но всё было слишком смутно. — Эллиот… — тихо сказал Ноли, и в его голосе проскользнуло нечто нечитаемое. — Да ладно тебе, не начинай, — сказал он и махнул рукой. — Всё равно он всегда с тобой. Он снова посмотрел на Севена, уже мягче. — Ну… чего стоите? — сказал он, отступая к двери. — Заходите. Эллиот распахнул дверь пиццерии. Изнутри вырвался тёплый свет, запах сыра, теста и томатного соуса — такой настоящий, что у Севена на мгновение закружилась голова. Он сделал шаг вперёд, всё ещё не понимая, кем для него был этот человек. И почему его объятие ощущалось так… знакомо. Севен и Ноли переступили порог пиццерии, и Эллиот уверенно повёл их к одному из столиков у окна. На столе уже была приготовлена пицца пепперони, горячая и аппетитная, а рядом стояли два напитка — один для Севена, другой для Ноли. Севен немного напрягся, чувствуя себя неловко — странно, находясь здесь с Эллиотом и одновременно с Ноли. Но Ноли тихо положил руку на его спину и сказал: — Всё хорошо. Это позволило Севену расслабиться. Они присели: Севен напротив Эллиота, а Ноли — на другой стороне стола, слегка отстранённо, наблюдая за происходящим. Эллиот улыбнулся, разрезал кусочек пиццы и поднёс его к губам Севена. — Попробуй, — сказал он. Севен осторожно откусил, и удивление от вкуса быстро смягчило напряжение. Пицца была действительно вкусной — сочная, с ароматом специй и расплавленного сыра. Он отдал короткий взгляд Ноли, и тот просто кивнул, оставаясь тихо на своём месте. Когда Севен доел кусочек, Эллиот наклонился и быстро поцеловал его в щёку, едва касаясь губами кожи. Ноли, наблюдавший за этим с другой стороны стола, не мог скрыть лёгкой ревности. Взгляд на Эллиота стал чуть холоднее, чуть более напряжённым, и в этом Севен сразу почувствовал изменения в атмосфере за столом. Эллиот заметил это, улыбнулся хитро и сказал почти шёпотом, чтобы Севен услышал: — Кажется, кто-то здесь не в восторге… Он слегка дразняще посмотрел на Ноли, а тот, не отводя глаз, лишь слегка сжал кулаки под столом, стараясь не показывать, насколько его это задело. Севен тихо улыбнулся, ощущая странное напряжение, смешанное с теплом — одновременно уютное и острое, словно этот момент создавал новые правила их тройки отношений, о которых никто ещё толком не понимал. Севен едва успел переварить момент с пиццей, как Эллиот внезапно сказал: — Мне нужно с тобой кое-что обсудить… и нужен только ты. Прежде чем Севен смог что-либо спросить, Эллиот схватил его за руку и повёл к задней части пиццерии. Севен пытался сопротивляться, но парень двигался уверенно, будто точно знал, куда ведёт. Они миновали столы и бар, и вскоре Севен ощутил, как пространство вокруг них словно изменилось. Эллиот открыл дверь в кладовую. На первый взгляд — обычная комната, но когда они вошли, мир словно растворился. Пиццерия осталась позади, но перед ними развернулось другое видение: то же здание, только теперь всё вокруг горело. Пламя освещало парковку, дым клубился, а снаружи они наблюдали всё со стороны. Севен замер, не понимая, где реальность, а где видение. — Севен… — начал Эллиот тихо, почти с отчаянием в голосе. — Я не хочу становиться монстром. Я не хочу кошмарить тебя. Я рад, что могу быть здесь… как твоё воспоминание. Он отвёл взгляд, и в глазах мелькнула боль. — Но Ноли… — голос Эллиота стал твёрже. — Он превращает меня в монстра. Я… я не могу этого допустить. Севен всмотрелся в его лицо, пытаясь уловить смысл слов, но Эллиот продолжал, не давая ему времени понять: — Там, куда Ноли ведёт… туда лучше не идти. Здесь, в этом мире, хотя бы пока, мы в безопасности. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты остался здесь, тут безопасно. Севен ощутил, как сердце сжалось. Он слышал тревогу в голосе Эллиота, и вместе с ней — странное чувство, что выбор, который он сделает, будет иметь последствия не только для него, но и для всех, кто рядом. — Я… — начал Севен, но Эллиот лишь мягко сжал его руку и сказал: — Просто слушай. Пожалуйста. Севен стоял в кладовой, сжимая ладони, когда Эллиот вдруг остановился, будто решив сделать что-то крайне важное. Его лицо исказилось болью и решимостью одновременно. — Севен… — тихо произнёс он. — Забери это. С этими словами Эллиот достал нож и воткнул его себе в грудь. Кровь сразу потекла, но его руки сжали небольшой предмет — осколок воспоминания — и он протянул его Севену, словно передавая последнюю частицу себя. — В карман… и уходи, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Просто иди. Севен, не понимая, что происходит, автоматически последовал указаниям. Он взял осколок и сделал шаг назад. Эллиот же остался стоять, сжимая нож, глаза блестели болью и решимостью, а губы тихо шептали слова, почти для себя: — Глупец… паразит стремится спасти своего носителя… потому что не может без него жить… так что ты навсегда останешься в этом кошмаре… С этими словами Эллиот истек кровью и медленно упал, неподвижно, окончательно. Севен вышел из кладовой, сердце колотилось. Он осторожно коснулся осколка, который теплился в кармане. И вдруг мир вокруг изменился. Он увидел пиццерию Эллиота, но теперь все происходило так, будто он сам своими руками сжигал её: огонь охватывал стены, окна трещали, из кухни вырывался дым. В центре этого хаоса был Эллиот — раненый, но живой в этой иллюзии, будто Севен смотрел на последствия своих действий. Всё это было фальшивым, созданным воспоминаниями и страхами, но чувства от происходящего были настоящими. Севен понимал, что Ноли здесь — рядом, но доверять ему полностью всё ещё было невозможно. Осколок в кармане — последняя ниточка реальности, и он чувствовал её вес. Он поднял взгляд на Ноли, который тихо наблюдал за ним, и сказал: — Я добыл осколок. Пора возвращаться обратно. Ноли не задавал вопросов, не высказывал ни малейшего недовольства. Он подошёл к Севену, мягко обнял, и тепло его рук прошло через Севена, словно снимая напряжение, страх и всю тяжесть последних минут. Мир вокруг вновь закружился, растворяясь. Когда вращение прекратилось, они оказались в мире Ноли. Поле, шатёр, тихий свет — всё было на месте, привычно и безопасно. Осколок теперь спокойно лежал в кармане Севена, напоминая о том, что прошлое — сожжённая пиццерия, раненый Эллиот и жертва, которую он принес ради него — всё это теперь только воспоминание. Севен глубоко вдохнул. Он чувствовал усталость, но и облегчение: он снова в безопасности, рядом с Ноли, и, несмотря на всё, ещё жив. Этот мир был странным, опасным, но здесь у него был шанс просто быть — без кошмаров, без чужих мучений, хотя сомнения о будущем и доверии к Ноли ещё оставались. Ноли сжал его плечо, слегка улыбнулся и сказал тихо: — Всё прошло. Ты справился. Севен позволил себе закрыть глаза на мгновение, чувствуя, как страхи постепенно уходят, а рядом остаётся лишь мягкое тепло рук Ноли и тихая уверенность, что хотя бы здесь он может быть в безопасности.