Moondust

Лунный свет серебристой пеленой расстилался на деревянном полу. Комната, почти что в полном мраке, тихо убаюкивала маленькую девочку. С ней на кровати, тихим шорохом по пледу умостилась мама, поглаживая свою дочь по голове. Её касания были мягкими, почти невесомыми, будто сейчас она трогала настоящую драгоценность этого мира. Её голос успокаивающе гладил уши, заставляя желать полностью расслабить своё тело. Прозрачная, с радужным отливом тюль, что была прикреплена вокруг кровати почти незримо покачивалась, придавая этому моменту ещё больше ценности. Детство. Пёстрое веселье и самая красочная фантазия волшебника - то, что хранит в себе каждый ребенок. Первые людские годы обычно самые неземные. Возможно именно в это время человек - самое могущественное создание. Он может без усилий создавать целые миры, населять другую реальность и владеть вещами, что не принадлежат нашему миру. Романтика детства поистине бесценна. Её многогранность, и, в особенности её счастье. - Я хочу чтобы тебе приснилось всё самое и самое хорошее, - мама осторожно тыкнула пальцем девочке по носу. - А если не приснится? - Ну чего ты? Не может такого быть чтобы не приснилось. Вот ты к примеру знаешь, - кровать тихо заскрипела, женская рука подмяла девочки к своей груди. - Что есть пасхальный кролик, да? - Да, - маленькие пальцы потянули на себя любимого плюшевого снеговика. - А что есть Санта Клаус что живет на севере? - Угу. Девочка немного воодушевилась, глядя на то, как говорит её мама и прижалась ближе, согреваясь её теплом. - И вот представь, что все твои сны защищает песочный человек. - Но почему песочный? - на вопрос мама тепло засмеялась. - Потому что он строит твои сны и крепости от кошмаров как из песка, чтобы никакой Бугимен не пробрался к ним. А если и захочет, - рука забралась к груди девочки, выдерживая интригу. - Бум! И все кошмары испугаются и разлетятся. Девочка залилась смехом, ласкаясь у матери на руках. - Ну а теперь давай, на встречу к новым приключениям в твоих снах. - Спокойной ночи, мама. Женщина укрыла малышку одеялом, подправила плед и, поднявшись, ненадолго задержалась в дверном проеме. - Я люблю тебя, солнышко. - И я тебя люблю. Как только дверь закрылась, Лиззи сонно потянулась и зевнула. - Спокойной ночи, зефир, - девочка поцеловала плюшевого снеговика на ночь, как это делала её мама. - Спокойной ночи, Лиззи, - голос, который остался неуслышанным. Несмотря на остальных хранителей, у Джека не было своего праздника или определенного события, из-за которого его знали. Он был весельчаком, о котором не задумывались и постепенно забывали. Он пытался им напомнить. Устраивал снежную бурю летом, гололед как только дети выбегали на улицы, рисовал узоры на стеклах и даже подкидывал подарки, наводящие намек. Как он и сделал с Лиззи. Плюшевый снеговик в её руках был его маленьким, невидимым подарком. Она прижимала его, не зная, что это не случайная игрушка, а отчаянная попытка забытого духа подарить ей частичку себя. Точки на глобусе горят, люди верят в Хранителей, но только Джек Фрост остается в вечной тени. Иногда кажется, что кромешник прав и им стоило объединиться. Но это было лишь мимолетное желание. В конечном счете, он свою работу выполнял, и этого должно было быть более чем достаточно. Он заставлял себя так думать, каждый раз, когда его собственный голос оставался неуслышанным. Голос. Голос, что разразился будто гром посреди ясного неба. Вновь, та же мелодия, те же звуки, та же сладость. Она настигала его каждую ночь, влекла за собой куда-то туда, в неизвестность. Луноликий сопровождал его каждый раз, когда его разум бушевал в догадках. Он ли пытался с ним поговорить? Он ли каждую ночь зовет его, манит, молит пойти за ним? Один и тот же хрустально чистый голос с исходящим от него холодом. Он навевал тоску, грусть, просил о помощи. Его ноты с каждой ночью будто становились всё минорнее. Музыка, посеявшая хаос в его сердце. Ход вверх на сильном фальцете, тишина. Фрост вылетел наружу, едва касаясь пальцами ног черепиц. Голос вновь показался, он доносился со стороны, откуда идет северный ветер. Он затихал, будто бы призывал последовать за ним, дабы не упустить. Хоть на секунду дольше послушать бы это пение. Он его любил и ненавидел. Оно сводило его с ума. - Ты это всё делаешь? Фрост обратился к луноликому, развернувшись корпусом полностью, будто готовый получить пулю в сердце, лишь бы получить ответ. - Ты пытаешься меня звать каждую ночь? Куда? Для чего я где-то там сгодился? Дети, дети счастливы! Так оставь же меня в покое! Внутренний взрыв, оставивший после себя звенящую тишину. И только луна освещала его лик. Голос стих. Он больше не пел, не звал за собой. Он его упустил. Улетел, не дождавшись своего попутчика. Фрост, ощутив тяжесть разочарования, натянул на голову капюшон и поддавшись ветру, воспарил над землей. Ему остался скрытым лунный свет, что указывал на дорожный знак, указывающий в сторону одного северного королевства.

***

Прозвучало мелодичное звучание колокольчиков. Рядом сними, будто на незримых санях пролетел игрушечный поезд, красуясь своим пряничным видом. Комната Клауса всегда была одним из самых теплых мест. И нет, это не из-за наличия камина в комнате. Запах, пропитанный корицей и ржаным печеньем, что волшебным образом никогда не покидал эту комнату, или же кучу мерцающих огней, коими Северянин так бережно украшал изготовленные им игрушки. Месторождение всех вскоре исполнившихся детских мечт. Пространство сказок, выходящих из страниц в реальность. Уютное место, чтобы привести мысли в порядок. Фрост сидел у окна, вырисовывая незамысловатые узоры. Одно движение вверх - и изморозь изящными линиями выстраивалась в желанный портрет. Чего? Вьюги. Смятения, что поселилось в его голове, угрюмые ветра, что заполонили покой. Луна объятиями ласкала его рисунок, в попытках утешить голубые глаза. Тихий скрип паркета и знакомый голос. - Фрост, чего задумался? У дверного проема показался Клаус, по-хозяйски рассматривающего комнату, полную игрушек. Ответа не последовало. Голова развернулась обратно в сторону рисунка. Молчание, которое говорило само за себя. Северянин не стал настаивать. Он смиренно присел за стол, возвращаясь к застывшей прежде работе. - Есть нечто, что не дает мне покоя. - По тебе так и скажешь. Из игривого весельчака ты превратился в заскучавшего мальчишку. Ещё немного и ты упадешь на третье место в списке самых непослушных. - уголки губ Фроста слегка приподнялись, пока из уст вырвался тихий хмык. - Пока что, - Клаус поднял брови с хитрой усмешкой, подхватив со стола одного незавершенного миниатюрного солдатика. - Луноликий будто пытается что-то сказать мне, только вот делает он это абсолютно неясно. - Вот как, и как же он это делает? - Северянин надев очки, аккуратным движением вырисовывал форму будущему солдату. Он старался сделать её в некоторых местах потертой, придавая солдату военный стаж. - Я слышу голос. Мелодия, что преследует меня не каждый день, но каждую ночь... - Угу, - Клаус притих, погрузившись в работу. - При том он... он отдаляется! Будто старается вести меня. Послышался тихий скрип кресла. Механические машинки отправились в путь, изучая место под столом Санты, музыкальная шкатулка стала крутить свою балерину в своем изящном танце, пока старец с седой бородой довольно поднял чашку с молоком, не забыв и про печенье. Он ничего не говорил и даже выглядел так, будто не принимал в диалоге никакого участия. Фрост на долю возмутившись, поднялся на ноги и стал говорить уже ему лично. - Я спрашивал! Пытался говорить, но он не давал мне ответа. Он преследовал меня! В каждом окне был его лик, он, - в голосе прозвучало воодушевление. - смотрел на меня, настойчиво, но я не понимал, - рука почесала затылок, как только эмоции стали стихать. - И сейчас не понимаю. Я устал от этой загадочности. Мне всего лишь хочется какой-то... немного ясности. - А ты уверен, что это луноликий тебя зовет? Клаус перевел взгляд, указывая им на стекло за Ледяным Джеком. Там, горящий в лунном свете рисунок превращался из вьюги в величественный замок. Снежный, как и сама вьюга. - Может быть он лишь пытается тебе подсказать, так как ты сильно просишь? Метель, окутавшая его разум постепенно стихала, превращаясь в полноценную картину. В этот момент грудь будто бы задышала с новым рвением, ведь весь груз, что он возложил на себя в этой ситуации наконец спал. Да, и ведь правда! Он действительно может лишь подсказывать. Но в таком случае, если не он, то кто его зовет? Окно резко открылось на распашку, запуская внутрь снежный вихрь. Бумага хаотично взмылась в воздух, кружась вместе с ворвавшимися снежинками. В этот момент казалось, что вся комната задрожала из-за разрушившейся идиллии внутри неё. Колокольчики тихо создали композицию, провожая в путь. Ветер подхватил худощавое тело, увлекая туда, где вечная зима. - Фрост! - в комнату ворвался пасхальный кролик. - Клаус! Почему окно открыто? - Юнец отправился за своим приключением. - Опять? Он ведь опять что-то натворит, а потом нам всем с этим разбираться? Хватит с меня его этих вольностей! - Оставь. - старец удобно откинулся в кресле. Холод никогда его не беспокоил - Пусть занимается своим делом.

***

Ледяной воздух, что обычно служил ему верным спутником и приятелем, прямо сейчас кусал кожу. Фрост не просто летел, он был гонимый мыслями, тем неизвестным, что его так отчаянно влекло туда. Он хватался за ветер, играл с ним в сопротивление, то пытался перегнать. Шла ночь, она сменялась днём. Внизу мир жил своей привычной жизнью. Кто просыпался на работу, кто только ложился спать. У кого было важное событие, кто содрогался от неудач. У всего был свой темп, он оставался неизменным. И только его собственный путь был лихорадочной погоней. Фрост сжимал свой посох, потому что даже здесь, в высоте, голос, который давно стих, продолжал звучать эхом в его груди, требуя следовать за своим холодом. Воздушные облака ощущались так холодно, будто он попал в очаг тумана, последнего пристанища перед тьмой, смертью. Стоит лишь один раз закрыть глаза, как мир померкнет. Рывок. Облака растворились. На пути образовался леденящей пейзаж заснеженных гор, меж которых стоял выгрированый хрустальный замок. Сквозь морозную дымку было видно не строение, а мираж, сотканный из чистого зимнего света. Верхушка башни заканчивалась острым, как лезвие, шпилем, заточенным холодом вечной зимы. Неужели создать нечто подобное возможно? Он замер. На лестнице, ведущей к главным воротам была девушка с безупречно белоснежными волосами и снежным белым платьем. Она напоминала своим видом Снежную королеву, но отличалась от неё румяными щеками и светлой улыбкой. Создание, превосходящее замок, что он только что увидел. Она ступала осторожно, изучая каждую ступеньку. Она шла с гордой осанкой, но так по-детски стряхивала снег с перил. Массивные двери отворились, впуская её внутрь. Фрост последовал за ней, осторожно ступив на крыльцо. - Это лёд... Фрост не успел изумиться, как девушка, сама того не ведая, требовательно приковала к себе взгляд. Элегантными движениями руки она убрала легкий слой снега, лежавший на полу. Джек затаил дыхание в недоумении. Взмах, второй, и темные цвета стен стали переходить из красных оттенков в светло-голубые. Всё, что оставалось, так это восхищенно вскинуть голову. Она двигалась дальше, всё так же, не торопящейся походкой поднималась на второй этаж. Джек сделал шаг, застыв, впервые за долгое время испугавшись что она услышит или почувствует чьё-то присутствие. Но никакого сигнала не поступило. Босые ноги вдруг стали ощущать холод льда, находившийся под ним. А она всё шла. Грациозно, движениями присущими королеве. От неё исходило леденящее спокойствие, приятное Фросту до сбитых скачков в центре груди. Там, на втором этаже она остановилась. Шипы, выросшие из толстых стен окружали её в центре зала. Она выглядела потерянной, уязвимой, будто эти шипы в действительности стремились вломиться ей под кожу. Чувства, что когда-то поглощали её и грозились закрыть её глаза. Страх. Чувство, что сложно было не ощутить глядя на эту картину. Она выглядела очень хрупкой, боязливо поднимая голову к верху, где когда-то была люстра. Пол снизу был в царапинах. Это место было её прошлым. Временем, которого она до сих пор боялась, но была благодарна. Выдох, руки взмылись наверх, как шипы плавно стали вростатся в стены, бесследно исчезая. - Пора закрыть эту страницу. Замок охватила звенящая дрожь. Хрустальная крыша не растворялась, а рассыпалась на мириады ледяных осколков, которые искрились в воздухе, прежде чем обратиться в чистый пар. Стены и этаж, словно оттаивая за секунду, уходили под землю, оставляя лишь клубы морозного тумана. Девушка всё так же нерушимо стояла в центре, выступая дирижером последней композиции своего произведения. Всего лишь несколько секунд, как от былого замка не осталось и следа. Одинокий заснеженный холм, окутанный северным ветром. Она оставила здесь лишь свой ласковый взгляд, прежде чем покинуть это место. Улыбка, прежде мелькавшая на её лице окончательно погасла. - Эй, так не подходит. Легким движением посоха Фрост заставил снег под ногами Снежной королевы превратится в лед. Легкий сугроб предусмотрительно образовался за ней, чтобы та смогла мягко приземлиться. Лёд образовывался даже в воздухе, увлекая девушку с собой. Она пыталась создать устойчивую поверхность, как только дорого доходила до обрыва, но Фрост знал все лазейки и как вести себя в таких ситуациях. Секундно задержавши равновесие, ветер подтолкнул её следовать по пути дальше. Она изредка вскрикивала, но не успевала контролировать свой путь, пока Фрост смеялся от души, приметив небольшую купу снега около высоких сосен. Последний рывок, и девушка мягко приземляется. Она удивленно клипает глазами, насторожено пытаясь найти образовавшуюся потенциальную угрозу. Стоит ей подняться на ноги, как в плечо ей прилетает снежок. Пошатнувшись, ей удается засечь некое шевеление в сугробе около одной из сосен. - Покажись! Резким движением руки купа снега взмывается в воздух, рассекречивая спрятавшихся маленьких снеговиков, чихающих поочередно. Черты лица приобретают теплые выражения. - Так это вы игрались со мной. Снеговики послушно забираются на руку, поднимаясь на плечи. - Ну что ж, - глаза бегло пробежались вокруг. - Простим на этот раз эту шалость. Небольшим шагом, силуэт Снежной королевы исчезает, оставляет перед взором лишь заснеженную картину зимнего леса. - Она как я, - шепот, прячущий ощущение, будто что-то живое впервые за столетия сжимается в его невесомой груди - Она как я!

***

Над водой смиренно склонялась ива. Её тонкие ветви слабо покачивались от ласки северного ветра. Пару мгновений, как миниатюрный лист, оставивши позади прежнюю стойкость, ослабил хватку и отдал себя порыву воздуха. Тот подхватил его, игриво играя с ним, до тех пор, пока не заставил приземлиться на незримую пелену воды. Круги, сопровождающиеся под журчание, образовались в округе, волнами убаюкивая последние дни зеленого листа. Там, у берега, стояла девушка. Та самая, с безупречно белоснежными волосами. Она была сравнима с первым чистым снегом, столь юной и прекрасной. Идеальная кожа, бледного оттенка, те же румяные щеки, но такие печальные глаза. Она всматривалась в своё отражение, играла холодными пальцами с водой, искажая его. В столь дивному лесу с имеющимися друзьями, всё еще чувствуя себя безгранично одинокой. Фрост наблюдал за ней. Она стала его отдушиной, тем самым причалом для его взволнованного сердца. Он приносил радость всему свету, но никак не мог заставить её улыбнутся. Все шалости, игры, подарки что он ей делал, могли зажечь лишь самую слабую толику радости в её глазах, что мгновенно гасла. Заточение, коим являлось её детство, осталось в ней и по сей день. Он наблюдал за её движениями. Тем, как она тянется к воде, чувствуя лишь непреодолимое желание перехватить её тонкие пальцы, забирая весь хранившийся в них холод. Словно отвечая на его невидимое движение, ветер на миг усилился и заставил иву резко вздрогнуть, роняя ей на макушку несколько прохладных капель. Она вздрогнула, но даже не подняла головы, приняв это за обычный порыв ветра. Фрост раздраженно толкнул воздух перед собой. - Вот так всегда, - голос Джека отдавал приторной горечью. - Я заставляю снег сиять, прокладывая ей путь к виду на открывшиеся звезды-она воспринимает это за совпадение, я играю с ней в снежки, как она думает что её снежные приятели стараются её развеселить, я стараюсь к ней прикоснутся как она, - Фрост обреченно выдохнул. - Считает, что это дуновение ветра... Наклонившись, хранитель веселья натянул на лицо грустную улыбку, словивши себя на идее. Едва не касаясь ветвей ивы, он направил порыв воздуха прямо на воду, заставив лист, что только что приземлился, закружиться в стремительном танце. Это была отчаянная, невидимая попытка игры. Девушка подняла глаза, наблюдая за вращением листа и впервые за долгое время на ее лице промелькнула тень улыбки, тонкая как изморозь. Слишком мимолетная, слишком хрупкая. - Видишь? Видишь меня? - беззвучно кричал ей Джек, как его сердце, которое не билось, все равно заходилось от этого крошечного, заслуженного им проблеска радости. Но взгляд девушки уже потух, ее холодные пальцы вновь искажали свое отражение, и танец листа, лишенный его внимания, медленно затих на поверхности воды. Он мог подарить ей весь мир, покрытый льдом и весельем, но не мог дать одного: признания, ощущения того, что она не одна. Веки закрылись с тягостным выдохом. Девушка поднялась, поправляя своё снежное платье, после чего направилась в сторону своего нынешнего дома. Резкий порыв ветра остановил ей, закружил и вцепившись за кисть, повлек в сторону воды. Каблуки, сделанные изо льда вмиг заморозили воду, спасая от падения под воду. Совсем рядом, в паре сантиметров образовался новый слой, не схожий на её. Он имел более голубой, чистый и узорчатый оттенок, в сравнении с её тёмно-голубым и геометрически идеальным. - Что? - девушка теплым паром бросил из своих губ вопрос. Ветер подхватил листву ивы, закружив в элегантном танце, после чего прошелся и сквозь девушку, вызывая у той изумление. Вода под ногами продолжала замораживаться не её снегом, пока прохладный воздух поднимал и касался её ладоней. Всё, что она могла почувствовать - это морозную свежесть, не помышляя о том, с каким трепетом парень, наблюдавшей за ней все это время гладил подушечки её пальцев. Нежный и легкий танец на тонком льду, который никогда не останется её памяти чем-то другим, кроме как чудом. Она воспримет это за милосердие другого духа, играющего с ней или вовсе за стихийную шалость, смешанную с её возможностями. Что угодно, но не о парне, ведущего её вдоль по тихой воде, освещенную мягким лунным светом. Легкая улыбка образовалась на её лице, как из уст слетела мелодия. Та самая, что сводила его с ума долгое время. Что влекла, не давала покоя и заставляла проклинать всё на свете. Та, которую он так любил и ненавидел. Любил. Танец резко остановился, Фрост опешил. Его рука, невесомая и ледяная, замерла на ее кисти. Смех застрял в горле. Голос, этот хрустально чистый, минорный зов, который влек его через континенты, который лишил его покоя, исходил из ее уст. Это был не призыв Луноликого, ни предупреждение, ни ловушка кромешника. Это была она. Его собственный, необъяснимый, личный маяк. Внезапно все обрело оглушительный смысл. Замок, покрытый льдом, ее одиночество, ее сила, его тоска. Это было не совпадение. Все его метания, его безумие - они привели его к источнику. Ее губы продолжали выводить ноты, каждая из которых пронзала его, как острый осколок льда, но несла тепло, не свойственное его природе. Он был готов поклясться, что каждая ее нота предназначалась ему, что она поет для него, хотя и не видит его. Это осознание было слишком громким. Фрост отшатнулся, словно она ударила его током. Его невидимая хватка ослабла. Лед, который он создавал под ее ногами, затрещал и начал быстро покрываться сетью тонких, панических трещин. Девушка, увлеченная своей мелодией, почувствовала лишь, что ветер внезапно оборвался. Чудо прекратилось. Она остановила песню и недоуменно огляделась. Её взгляд скользнул по его силуэту, будто она и вправду его видела. Но она обернулась, грустными глазами глядя в сторону леса. Он не мог оставаться. Он не мог дать ей понять. С паническим рывком Фрост воспарил над водой, прочь от берега, от ивы, от ее голоса, который теперь был не проклятием, а его величайшей тайной. Он уносился прочь, словно вихрь, напуганный тем, что узнал. Слишком много. Слишком реально. Он должен был понять, что это значит. Он должен был понять, как, почему, когда он стал ее причалом, и она стала его неизбежностью - Эльза! - голос, доносившийся со стороны темного леса. - Анна, - с долей тоски выскользнуло с уст девушки. Сестра подбежала и крепко обняла её, тепло улыбаясь. - Ты почему здесь в такой час? - Мне слишком не хватало тебя. Тем более ты мне обещала, что проведешь со мной выходные. - Тебя не смущают твои обязанности королевы? - За это не беспокойся, я оставила всё в надежных руках. Да и за два дня ничего не случится. - Ты такая безответственная, - Эльза легко тыкнула пальцем свою сестру в плечо. - Ай! Тебе лишь кажется. Светлые глаза брюнетки коснулись тонкого льда, на котором прежде стояла её сестра. Она с детским любопытством рассматривала узоры, не упуская из виду отличие льда в некоторых места. Темно голубой, строгий и глубокий, рядом со светлым и причудливо-узорчатым. Он был так похож на тот, что создавала сама природа, только совершеннее. - Ты пытаешься улучшить свои навыки? Лёд разный получился. - Я могла бы так подумать, но, - Эльза замялась, вновь бросая взгляд на лёд, на котором танцевала с ветром совсем недавно. - Это была не я. Какое-то чудо подхватило меня и повлекло на воду, при это вода замораживалась самостоятельно. - Ты всё ещё уверена, что это не была ты? Сейчас не зимнее время, да и не так холодно, чтобы вода замерзла так быстро. Вон, посмотри, - девушка указала на участок воды, который таял. - Это не могла быть не ты. Разве что Джек Фрост решил над тобой подшутить. Джек Фрост. Имя, слетевшее с чужих губ, ударило ее с силой откровения. Снегопады, гонки, снеговики, преследовавшие её, и ветер... Неужели это мог был быть тот самый мальчишка, о котором рассказывали родители в детстве? Ноги пошатнулись. Всё это время всё то, что она воспринимала за случайность, могло быть реальностью. Или действительно чудом Существует ли он на самом деле? Ее взгляд вскинулся в небо, туда, куда мгновение назад улетел порыв воздуха, и ее печальные глаза расширились от паники, сменившей замешательство. - Стой! - она сорвалась с места, бежав по берегу, не чувствуя под ногами промерзшей земли. - Покажись! Я знаю, что ты здесь! За спиной был слышен обеспокоенный восклик сестры, зовущий её. Но сейчас это не имело значение. В этот момент уже Эльза была гонима замешательством и встревоженностью догадки, сорвавшейся с губ её сестры. - Джек! Фрост, уносясь прочь, почувствовал, как его догоняет волна чистого, незамутненного крика. Ее голос! Не песня, а зов, полный требовательности и внезапной веры. Он впервые окликнул его, а не просто ветер. Сердце Джека, которое только что успокоилось, заколотилось с бешеной силой, а его полет резко замедлился. Он обернулся. Внизу, на берегу, Его Неизбежность бежала по кромке воды, нарушая тишину леса, нарушая его покой. Она увидела его.