Поцелуи со вкусом победы

      У Шарля был приятный голос, и рокочущий французский акцент смягчал его и доводил до совершенства. В обычной речи это звучало слегка странно, если обращать на это внимание, но в песнях? Шарль был великолепен.       Сам Макс петь не умел — да никогда и не пытался. Обычно он молчал и слушал, или смеялся, если Шарль дурачился и запарывал ноты. Он мог что-то прокричать в такт музыки, если напивался, но никогда не пел.       По крайней мере, так было до сегодняшнего утра. Шарль ходил по кухне, собирая завтрак из остатков вчерашнего ужина, слишком ленивый, чтобы заняться готовкой, и мурлыкал в такт доносящейся из колонки музыки. Макс узнал пару песен, после была одна, совершенно незнакомая ему, но явно любимая Шарлем, и наконец-то они дошли до неё — кошмара Макса и всей семьи Ферстаппеных.       — Ту-ту-ту-ру, — нагло глядя ему в глаза, напевал Шарль.       — Выключи это, — закатил глаза Макс и сам потянулся за телефоном.       — О, прости, — сладко протянул Шарль, выхватив телефон раньше. — Забыл, что ты предпочитаешь другую. Макс, Макс, супер Макс.       Макс против воли засмеялся, скорее от отчаянья, чем от радости или наслаждения.       — Да ладно тебе, — захихикал и Шарль. — Хорошая же песня.       — Ты бы ещё перевод знал, — подначивал Макс.       Шарль угукнул и тут же начал яростно гуглить. Он погрузился в чтение перевода текста, а Макс воспользовался шансом и переключил колонку на свой телефон.       — Эй! — возмутился Шарль, когда его музыка оборвалась.       Макс задумчиво хмыкнул, подыскивая что-то подходящее, не менее бесящее. Когда-то он любил свою песню — но он слышал её слишком много раз, ему нужна была передышка. А вот что он слышал гораздо реже…       — Шарль… Шарль-Шарль Леклер, — постарался он подражать словам чужой песни.       Шарль комично распахнул глаза, после захихикал и закрыл покрасневшее лицо руками. Макс сбился и засмеялся вслед за ним. Обойдя стол, он обхватил Шарля за плечи и, когда тот раздвинул пальцы, чтобы посмотреть, что происходит, поцеловал в тыльную сторону ладони, закрывающей губы. Шарль тут же убрал руки от красного лица, и Макс смог поцеловать его без лишних препятствий.       — Я так люблю тебя, — удивленно сказал он, и Шарль глупо фыркнул и спрятал лицо в плече Макса. Тот положил ладонь на пушистый затылок. — Очень люблю, Шарль.