Одно правило

      Его укутали в одеяло, и он чувствовал себя удручённым. Эти три придурка, так похожие друг на друга, думали, что имеют право решать за него, как ему будет лучше, как ему будет удобнее. Ёбанные дегенераты. Ещё и устроились все вокруг него, облепляя со всех сторон, и делали вид, что так и должно быть, включили какую-то хуйню на телевизоре и сидят довольные. Уёбки.       А всё началось с простого:       — Ты устал?       — Да, я устал, я, пиздец, как устал, представляешь, если тебе ебут мозги с утра до ночи, то ты устаёшь, – Мо гневно откинул папку с документами и взглянул на вошедшего Хэ.       Тянь молча подходит к нему и обнимает, больше ничего не спрашивает, ничего не узнаёт, этого достаточно, чтобы все проблемы мира подождали, пока он как следует не позаботится о Малыше Мо.       Несёт его аккуратно в комнату, и Мо позволяет это. Позволяет себе побыть тем самым немощным стариком, которого они все из него делают. Сынки тоже на подхвате, принесли пачку чипсов из закромов и устраиваются рядом. Один ложится в ногах, другой справа, облокачиваясь на него. Тянь же сидит по другую сторону и нежно прижимает Мо к себе, поглаживая голову, перебирая рыжие прядки. Он единственный рыжий среди них, единственный омега, единственный уставший.       И Мо по началу это так бесило, он чувствовал себя белой вороной, рыжей, если так угодно, среди благородного иссиня-чёрного окраса. Никто из них даже готовить так и не научился!       Шань никогда не считал себя слабым и уж тем более немощным, неспособным самостоятельно передвинуть мебель, открыть туго закрытую банку или дотащить тяжёлые пакеты с магазина. Но нет. Его семья в очередной раз делала из него какого-то бытового инвалида.       Тянь всегда стремился помогать ему, особенно это проявилось в период беременности. Тот буквально сходил с ума и вёл себя ничуть не лучше параноика. Постоянно подавая ему руку, открывая двери, и это его не скончаемое "Как ты себя чувствуешь?"       Да заебись! Ещё бы принцессу на горошине из него не делали и вообще цены бы не было. Но нет же, мало ему было вечно кудахчущего над ним одного Хэ, появились другие отпрыски.       — Тебе помочь с готовкой?       — Не устал? Может, передохнёшь?       — Ты выглядишь бледным.       — Давай мы закончим, а ты пока приляжешь...       Мо просто готовил ужин, просто, мать его, ужин. А эти гипертревожные парни снова пытаются уложить его в постель, как немощного старика.       — Что я говорил о пребывании кого-либо из вас на кухне, пока я готовлю? – Гуаньшань угрожающе оборачивается, нахмурившись, когда утыкается взглядом в две тёмные макушки.       — Не мешать тебе. Но мы пришли помочь!       — Отец говорил, ты много устаёшь и тебе нужно помогать.       Сыновья ободряюще улыбнулись своими смазливыми рожами. Гены Хэ-ёбанного-Тяня, что б их!       — Ваш отец много чего говорит и не факт, что всё это правда, – Шань вернулся к нарезке овощей, считая разговор завершённым.       Близнецы напоследок взглянули на него ещё раз, скорее всего убеждаясь, что с ним ДЕЙСТВИТЕЛЬНО всё в порядке, и да, он в состоянии приготовить тушёное мясо без обмороков и внезапной смерти, и вышли.       Мо не собирался плясать под их дудку, подростки вечно пытались усадить его куда-либо, подать что-то, продолжая навязчиво оберегать от всего мира.       Рыжий не раз объяснял детям, что он не инвалид, что взрослый самостоятельный человек, это он должен о них заботиться, как родитель. На что те отвечали:       — Отец всегда говорил, что тебе нужно помогать. И это правильно.       — Правильно руки в школе не распускать, а делать из меня немощного старика – неправильно!       Дети были драчливыми, хотя что с них взять, каков родитель – такие дети. С раннего детства те влипали в драки, была на то причина или нет – неважно, те найдут повод. Сначала Мо пытался с ними разговаривать, ему не хотелось, чтобы те ступили не на ту дорожку, как он когда-то, но из раза в раз терпел неудачу. Снова звонок от учителя, снова выговор. Сидя в отчаянии на кухне, Мо раздражённо хлюпал горячим чаем и листал бесполезные форумы по типу "Как влиять на трудных подростков", и от глупых советов раздражался ещё больше. В какой-то момент он почувствовал руки, нежно обхватившие его вокруг живота, и поцелуй в шею, удивлённо обернулся.       — Ты чего не спишь? Время пол третьего, – он бегло погладил мужа по макушке и вернулся к чтению.       — Тот же вопрос и к тебе, – Хэ сонно прижался к нему со спины и заглянул через плечо в его телефон, — Омегафорум? Не знал, что тебе такое интересно...       — Да блять не интересно нихуя! Просто я отчаялся походу, – в конец вспылив, он отбросил телефон и устало потёр слезящиеся глаза, — Из школы снова звонили, малолетние придурки опять подрались. Какого-то другого малолетнего придурка головой стукнули о парту, да так, что кровь фонтаном залила всё.       — Хм... – Тянь задумчиво промычал, — Хочешь, я с ними поговорю?       — Ты? – Мо хмыкнул недоверчиво, — Хотя, хули терять, ну попизди с ними, авось и чё дельного выйдет.       — Ну вот и отлично, – брюнет расплылся в счастливой улыбке и стиснул в своих объятиях Шаня крепче, — А теперь пошли спать, не думай об этом и расслабься, могу тебе массажик сделать.       Он заискивающе тыкался поцелуями ему в щёку и уже утаскивал в направлении спальни. Мо продолжал позволять ему это. Утра вечера мудренее.       На удивление вызывать его стали реже. Тянь так и не признался, что он наговорил близнецам тогда, но подействовало как нельзя лучше.       Ещё эти сорванцы были смазливы, как самые настоящие породистые щенки. Конечно же, семейка Хэ. Даже смесь с таким рыжим веснушчатым нечто не помешала родиться высоким брюнетам с ослепляющими улыбками. Гены Мо даже не пытались. Чёртов Хэ-ёбанный-Тянь. Теперь по дому ходят просто его две вылитые копии только пока в уменьшенном размере.       Однажды они привели домой омег. Знакомиться. Вот же ж. Официально типо. И кто их на это надоумил? Мо, конечно же, переволновался тогда. Нервничал, как перед свадьбой. Наготовил кучу всего, что они ещё три дня после всем семейством доедали. И вроде встреча прошла хорошо, но было одно но. Знакомиться пришли омеги, но виновником торжества себя почему-то чувствовал Мо.       Омеги кланялись ему в знак уважения, уже подрывались помочь с уборкой стола, как он осадил их, пусть этим альфы займутся. После расспрашивали его обо всём подряд и рассказывали о себе, боясь не понравиться. Бедные парни смущались от безобидных шуток и судорожно извинялись непонятно за что.       — Господин Мо, вы уже так долго в счастливом браке, расскажите, в чём ваш секрет?       — Ха, в умении альф вовремя затыкать рты. Этот поначалу вообще не мог смолчать лишние пару минут, всё приходит с возрастом, – взглядом указывает на Тяня, — Хотя наши дети таким не славятся. Они сразу родились, как улучшенная версия Хэ Тяня. Обходительные и внимательные.       — Малыш Мо, не обижай меня при детях.       — С тебя станется.       После Мо по невероятно тупому стечению обстоятельств, в виде пролитого кофе и желания закинуть грязные вещи в корзину, подслушал разговор подростков в ванной.       — Как считаешь, я смог понравиться ему?       — Конечно, я думаю он рад за нас.       — Но он сказал, что мы можем пожениться по залёту, велел почитать о контрацепции... Он считает, я такой?       — У него своеобразный юмор, я же говорил тебе. Не переживай. Он лишь предупредил нас о последствиях. Это он так выражает заботу, стесняется, перенервничал, вот и говорит глупости.       После, конечно, Тянь объяснил ему, что шутить при школьниках о первом сексе и браке по залёту не слишком гуманно, школьники чуть ли по́том не обливались от стыда и неудивительно, что сделали такие выводы.       Мо раздражённо стукнул себя кулаком по лбу. Действительно, не стоило так шутить. Идиот. Каким был, таким и остался.       В итоге день тот закончился сносно, если не учитывать, каким придурком себя ощущал Мо под конец.       А вопрос, почему все с ним так цацкались, даже приглашённые омеги, оставался открытым. Сыновья продолжали навязчиво предлагать ему свою помощь, а Тянь чуть ли не на руках носил, хотя почему чуть? Буквально брал его и нёс, куда ему нужно, Мо материл его и вырывался, судорожно крича: "У меня ещё рабочие ноги, не делайте из меня инвалида!"       Почему к нему такое отношение, Гуаньшань долгое время не понимал. Потому что он ёбанный омега или потому что он просто представляет собой какое-то несамостоятельное чмо? Высказывая всё это Хэ Тяню, Рыжий каждый раз получал примерно одно и то же:       — Малыш Мо, мы просто заботимся о тебе, что в этом плохого?       — Малыш Мо, семья должна помогать друг другу, вот ты же помогал своей матери в подростковом возрасте, вот и твои дети просто беспокоятся о тебе.       — Малыш Мо, мы просто все очень тебя любим, ведь ты наш самый лучший отец и муж.       Получая такие слащавые ответы, Рыжий лишь раздражался ещё больше. Конечно, это ведь семейка Хэ, это ведь Хэ-ёбанный-Тянь, как от такого мог получится кто-то нормальный. Разумеется, его дети – его точная копия, и ведут себя так же: те же улыбочки, те же смазливые лица, те же хитрые глаза и слащавые речи.       Но однажды он услышал, как именно Тянь доносил своим детям намерение помогать своему родителю.       — Как я говорил ранее, в этом доме только одно правило. Малыш Мо – самый дорогой для меня человек, и пока вы живёте с нами, вы обязаны делать для него всё, что в ваших силах. Нет ничего важнее, чем комфорт Мо Гуаньшаня, он ваш папа, он дал вам жизнь и он мой муж, это автоматически делает его правым во всём. Чтобы он ни сделал, чтобы ни сказал, мы должны делать всё для него и ради него. Если вы чем-то недовольны или считаете по-другому, вы можете поговорить со мной, но ни в коем случае нельзя выражать негатив при нём. Малыш Мо заслуживает уважения и любви, спокойствия и безопасности. Запомните это. И каждый раз повторяйте себе это, перед тем, как совершить дурость. "Не отразится ли это на папе? Не будет ли он после этого нервничать?" – вот, о чём вы должны думать, перед тем, как влезать в драку и действовать сгоряча. Я не позволю срываться на него, грубить или оскорблять его. Малыш Мо мой омега, и никому в этом мире не позволено вести себя так с ним. Когда вы найдёте себе партнёра, вы либо поймёте меня, либо осудите, но пока вы здесь, вы должны это принять.       Мо подслушал это, когда случайно оказался дома раньше положеного, после он вернулся к входной двери и громко ей хлопнул, обозначая своё присутствие. Сразу же к нему все вышли, расспрашивая, почему он так рано и как прошёл его день. Все эти вопросы, что были настолько привычны, теперь ощущались, как нечто навязанное и наигранное. Мо, отмахнувшись тяжёлым днём, закрылся в ванной и устало вздохнул.       Рыжий ни с кем это не обсуждал и не предъявлял Тяню за такое воспитание, потому что и сам не знал, как правильно. Иной раз в голову приходили мысли, что это не здоро́во. Помешательство Хэ Тяня на нём не должно отражаться на его детях. Мо злился на мелких и раздражался от их навязчивости, в то время как всё объяснялось простым наличием Тяня.       Другой раз казалось, а что плохого-то? Уважать и ценить своих родителей это хорошо и правильно. Но нормально ли это проговаривать таким образом? Не исказит ли это их восприятие в будущем, не отразится ли в их собственных отношениях то же самое в дальнейшем?       А иногда и вовсе Мо приходил к мысли: это ведь семейка Хэ, они все ёбнутые на голову, и если хотел и детей других, не хуй было вступать в брак с одним из них. Сам виноват.       Но сейчас было так плевать. Три самых близких для него человека были рядом, души в нём не чаяли. Тянь бросил все свои дела, близнецы отложили свои эссе и взяли перерыв, потому что Мо просто устал. И весь оставшийся вечер они провели с ним, потому что знают, как Рыжий любит и ценит такие семейные вечера. Хоть и никогда не признается в этом. Будет отнекиваться, что закончить работу важнее, что лучше дописать домашку и не откладывать на потом, что Мо сам посмотрит свой дебильный фильм и вообще ему есть, чем себя занять. Но эти трое, похоже, не только внешние копии, но и внутренние, иной раз кажется, что они просто транслируют мысли друг другу, так как слаженности их действий можно только позавидовать.       Мо до сих пор не понимает, какой чип ебанутости Хэ успел им вживить и, главное, когда. Но факт остаётся фактом: они точные копии Хэ Тяня.       Хрустя заботливо нарезанным от его старшего сына яблоком, Мо поддакивал своим мыслям и со спокойной душой принимал чай из рук младшего, в то время как Тянь настраивал отопление, ведь "Малыш Мо замёрз". Рыжий в такие моменты считал, а хули нет? Разве он не заслужил, не натерпелся? Разве не у него было столько проблем в прошлом и несправедливой жизни, может, это сейчас судьба приносит свои извинения и компенсирует раннее взросление, вечные подработки в юности, драки и осуждение сверстников.       И ничто больше не имело значения, сегодня он будет просто принимать, и пусть побудет немощным и несамостоятельными, зато счастливым.       Они смотрели какой-то боевик и обменивались шутками о наигранности актёров и нереалистичности эпичных сцен, и Мо ощущал тепло и спокойствие.       Его укутали в одеяло, и он чувствовал себя в безопасности.