Случайность…

«Случайность…» Нил был обычным омегой. Он, как и все остальные, хотел себе любящего альфу, который защитит. Он хотел быть любимым, хотел любить. Он не ждал подарков, он ждал внимания. Ласки, заботы. И он нашёл своё счастье. Лукас Муар был самым обычным альфой. Но Абрам так не считал. Зелёные глаза, в которых крылось небо. Последняя надежда на удачное будущее. Любовь, внимание, забота. Нил был окружён счастьем. Высокий и сильный альфа был темноволосым. Зелёные глаза и ровные черты лица. Взгляд всегда был уверенным. Как и любая пара, они разбавляли вечера любовью, не только нежностью, иногда и грубостью. Но каждый из них в этом нуждался. Они любили безумно. Поцелуи в щёчку перед уходом, поцелуи и нежности перед сном, руки на талии, лёгкое прикосновение к бедрам. Всё это делало омегу податливым и нежным с Лукасом. Если раньше Нил мог обойтись без прикосновений, сейчас он был очень тактильным. И Лукасу было приятно видеть своего омегу таким: нежным, ласковым... Любить — значит принять человека таким, какой он есть. Быть любимым — значит быть самим собой, пытаться измениться и полюбить сильнее, чем любят тебя. Но голубоглазый стал чаще избегать близости. Муар злился на него. Мол, ты же мой омега, почему ты отказываешь мне? Джостен отмахивался. Слова «я устал» или «не в настроении» уже не работали. Лукас постоянно зависал на работе. Абрам был даже рад побыть одному, ведь нужно переосмыслить всё, что накопилось... Именно тогда, когда по щекам текли слёзы, нужна была рука помощи, которой не было. Нервничать было нельзя. Даже лёгкий стресс порой превращался в нервный срыв. Истерики, резкие ответы. Со стороны альфы шёл холод. Нил понимал, что он сам виноват. Ведь он начал истерить просто постоянно. Без особой на то причины. Муар не понимал омегу. Что с ним случилось? Как с этим бороться? Лёгкие перепады настроения перестали быть лёгкими. И когда Абрам решил рассказать причину своих капризов, Лукас спокойно смотрел в глаза омеги, пока тот пытался выдавить из себя какие-нибудь слова. Лукас ненавидел все темы, связанные с детьми. Соски, крики, слёзы. Всё это раздражало. Да и сами дети раздражали. Родители альфы настаивали на внуках, на что Муар отказывал сразу. Нил не понимал. Может, что-то не так с ним? С его лицом? Или, может, брюнет играет? И вот Нил произносит фразу, которая вывела альфу из себя: — У нас будет ребёнок, — жмурясь, сказал рыжеволосый. Руки дрожали, голос тоже. Срок был маленький. Всего месяц или месяц с половиной. Впереди ещё много испытаний. Лицо альфы... Оно было злым? Отвращение во взгляде. Абрам замер. Неужели он не рад? Последняя связь с альфой была месяц назад, тогда гон с течкой совпали, и так получилось, что оба были без ума. Они были так заняты делом, что забыли о самом главном. Предохраняться. И тут счастье оборвалось. Лукас хлопнул по столу руками, вызывая его качание и дрожь у омеги по телу. Глаза были такими бешеными, словно Муар готов накинуться на партнёра и разорвать на куски, лишь бы этот плод умер и не родился. Громкий скандал. Слёзы омеги катились по щекам горячим потоком. Посуда звонко билась об пол. Альфа кричал настолько громко, что стены дрожали. «Он нам не нужен!» — кричал Лукас. «Бесполезное создание! Где были твои мозги, Нил?!» Он просто выкинул омегу в подъезд, словно тот ему ничего не стоил. Ни куртки, ни кофты на нём не было. Было больно, но болело не тело от ударов, а сердце. Потому что именно на этого альфу Нил потратил столько времени и сил. Столько внимания уделял. Специально для него он менялся. Для него он был ласковым. Был лучшим омегой. Но кажется, теперь он не годится даже в качестве игрушки. Абрам разочаровался в альфах окончательно. Сидя на холодной ступеньке подъезда, плача и шмыгая носом. По лестнице были слышны шаги. Кто-то поднимался вверх, прямо к рыжеволосому. Но Нила это, кажется, не волновало. Ему сейчас было тяжело дышать. Тяжело смотреть и здраво мыслить. Он даже не поднял головы, когда незнакомец потрогал его за плечо. — Что произошло? — серьезный голос пробирал до костей. Дурацкий запах альфы не давал покоя. Снова эти альфы. — Все нормально, — огрызнулся голубоглазый. — Уберите руки. — С характером значит, — хмыкнул парень. — Поднимайся, замерзнешь. Нил кинул злой взгляд на соседа, кажется, тот и правда... переживает? Парень был безумно красив. Карие глаза хоть и были холодными, как лед, но теплота там все еще присутствовала. Светлые пряди спадали на лицо, макушка была покрыта снежинками. На улице, кажется, шел снег... Щеки немного покраснели. На шее был завязан черный шарф, на котором виднелась шерсть. Либо от кота, либо от собаки. Это, кажется, сосед сверху. Блондин, примерно 27 лет. Почти всегда дома, хотя работает в офисе. Наверное, работает через ноутбук? Неважно. Голубые глаза все еще были мокрыми. В уголках скапливались слезы, которые медленно стекали по щекам. — Мне ничего не нужно, — снова огрызается Нил, утыкаясь в колени. Когда парень поднял Абрама на ноги за локоть, рыжеволосый вздрогнул, но не сопротивлялся. Блондин сжал локоть голубоглазого, смотря прямо на Джостена. — Я сказал идти за мной, — серьезно сказал он. Его глаза не выражали никаких эмоций. Как это вообще возможно?! — Боишься, что укушу? Я не собака, даже если зверь, то не кусаю. Больно ты мне нужен. Кроме меня тебя еще покусает кто-нибудь. Иди за мной, если не хочешь замерзнуть прямо тут. И Нил пошел на следующий этаж, и, когда дверь открылась, в нос ударил запах шоколада и кофе. Кареглазый пропустил рыжеволосого вперед. Дверь за спиной Абрама с громким звуком закрылась. В прихожую выбежал белый пушистик, он потерся об угол животиком и подошел к гостю. Потерся об его ноги, начиная мурчать. Нил легонько улыбнулся и сел на корточки перед котенком. Котенок оказался не совсем белым. Лапки были рыжего цвета, а мордочка была бежевая. Глазки были холодные, прямо как у хозяина. Правда, цвет был голубой. Котенок сладко мурчал и выгибал спинку под прикосновением Нила, рыжие лапки вытянулись. — Он обычно не такой гостеприимный, тебе повезло, что на тебя не налетели с шипением. Сэр не любит гостей, — сказал блондин, снимая черное пальто, которое было мокрым от снега. — Пришел гость, и кое-кто забыл, что у него хозяин есть, да? — Эндрю хмыкнул, глядя на счастливого кота. Теперь тут два голубоглазика. В какой-то степени запах омеги здесь был очень даже необходим. Ведь ни одну омегу блондин не таскал домой. Квартира была светлая. Мебель была очень красивой. Где-то светлая, а где-то темная. В общем, было очень уютно. Запах шоколада расслаблял, а мурчание котика ласкало слух. Нил все еще дрожал. Он не знал отчего. От слез или от холода? Глаза все еще были мокрые, но слезы уже не катились по щекам. Он глубоко вдохнул. Стресс, снова он. Врач сказал, что нельзя... — Проходи, иначе не отлипнет от тебя, — усмехнулся парень, уголок губ дрогнул в улыбке. Нил медленно зашел в квартиру, словно опасаясь чего-то. Верно, он все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Он все еще не доверял этому мужчине. Котик сопровождал Абрама только до дивана, ведь потом просто запрыгнул на стол, уже ласкаясь об кареглазого, будто говоря: «Я не забыл про тебя, хозяин». Это была очень милая картина. Грозный альфа мягко поглаживает котика по макушке, иногда целуя. Рыжий хвостик стоял вертикально, кончик подрагивал, ожидая еще больше ласки и любви. Медленное моргание обозначало полное расслабление. Котик чувствовал себя в безопасности. — Я Эндрю Джозеф Миньярд, можно просто Эндрю, я не настаиваю на официальном произношении. Можно на «ты». Ты, если я не ошибаюсь, Нил Джостен, верно? — спросил блондин. Кот все еще терся об него, прикрывая глазки. — Да, я Нил, — ответил он. Он сидел в расслабленной позе на диване, ведь именно сейчас ему ничего не угрожало. — Ты всё-таки замёрз, — констатирует факт Эндрю. Да, Нил и правда сильно замёрз, ведь сидеть на холодной ступеньке подъезда, да ещё и в домашней футболке и штанах, было очень рискованно для организма. Особенно для омеги. Он часто болел всякими вирусами. Подцеплял любые болезни или простуды. Иммунитет был достаточно слабым. Даже слабое шмыганье носом превращалось в кашель, а кашель — в температуру. — Не замёрз, — огрызнулся рыжеволосый, сжимая руки в кулаки. Почему этот парень такой раздражающий?! Эндрю в свою очередь открыл верхний шкафчик, доставая лакомство для Сэра. Кот сразу начал мяукать, он ходил по столу, следя за каждым движением хозяина. — Нил, тебя выкинули? — не стесняясь грубости, спросил Миньярд, поворачиваясь к омеге. — Что у вас вообще произошло? Вроде душа в душу жили. — Тебе есть дело? Может, я не хочу рассказывать? Заставишь? — снова огрызнулся Нил, он был готов ударить Джозефа, но, к сожалению, сил ему не хватит. — Я не настаивал, — ответил блондин, закатывая глаза. — Если некуда идти — оставайся. Я не против. Я не буду тебя трогать, мне это не к чему, — предложил Эндрю, смотря прямо в голубые глаза. Глаза, которые всё ещё были красными от слёз. Глаза, в которых отражено небо. Весь воздух, весь кислород в этом взгляде. — Оставайся, — почти прошептал Джозеф. — Я найду выход из ситуации, — сказал Нил, чувствуя, что ничего он не найдёт. Ни гостиницы, ни денег, ничего. А Эндрю, кажется, адекватный? — Я уже говорил, что не кусаюсь. Я, может, и монстр, и зверь, но кусаться не стану. Я не обижаю людей, которые не виноваты. И тут Джостен задумался. А что будет, если он останется? Он же не сделает ничего плохого? Он обещал. Сейчас самое главное — сохранить жизнь ребёнку. Да, несмотря на то, что отца у ребёнка нет. Отец буквально выкинул обоих. Именно поэтому Лукас оказался настоящим мудаком. До последнего Абрам будет надеяться, что малыш будет похож чисто на самого рыжего, чтобы ни одной частички этого мудака в ребёнке не было. Нил готов пойти на всё, главное, чтобы ребёнок спокойно мог жить. Смог родиться. Голубоглазый отдаст жизнь за малыша. Умрёт вместе с ним. Сейчас срок был максимально маленький. Месяц или чуть больше. Животик ещё совсем не виден, поэтому скрыть от Миньярда будет несложно, а после Нил уже разберётся. Не привыкать. — Могу предложить свою футболку. Нужно? Спать же не будешь в этом, верно? — спросил Эндрю, уходя в сторону спальни и, кажется, открывая шкаф. Нил даже не ответил, куда он попёрся?! Легким движением футболка оказалась на коленях Абрама. Он закатил глаза, но подниматься не стал. Просто зашёл в туалет и закрылся на замок. Футболка оказалась слишком большой, ну по крайней мере в талии точно. Размеров на три больше. Он уловил лёгкий запах альфы. Не такой пряный, как у омег. Не такой сладкий, как у Лукаса. Аромат был резким. Голова закружилась. Резкая смена обстановки вкупе с новым запахом дали о себе знать. Он снова почувствовал себя маленьким. В этой футболке, среди этого запаха. По щекам потекли горячие слёзы. Нил их уже не контролировал. — Нужно успокоиться… — прошептал Абрам себе. — Вдох, выдох… как мама учила… Джостен бы рухнул на пол от головокружения, но его подхватили сильные руки. Замок каким-то образом не закрылся? Или его открыли? Сейчас это уже не важно. — Нил, у тебя всё в порядке? Ты весь бледный, — Эндрю приложил руку ко лбу рыжего. Голубые глаза закрылись. Это обморок? — Ты решил умереть у меня на руках? Придурок, что ли?! — Миньярд похлопал Абрама по щеке, пытаясь разбудить. — Господи, за что мне это… Джозеф положил рыжего на диван. Лицо было бледным. Эндрю готов поклясться, что сейчас начнёт молиться. Получается, рыжий придурок здесь умирает, а Миньярду расхлёбывать? Он снова похлопал его по щеке. — Ты реально умираешь или притворяешься?! — раздражённо спросил блондин. — Дебил, проснись и пой! Голубые глаза резко распахнулись. — Доброе утро, Нил Джостен! Я думал, ты уже того! — нахмурился он, ругая рыжего. — Пугать решил, что ли? И часа не прошло, ты меня уже до инфаркта решил довести?! Нил закрыл глаза, проводя ладонью по лицу. Хрипло выдохнув, он поднялся на локтях. — Зачем так громко? — спросил рыжеволосый, потирая виски. — Ты чего в обморок свалился? Запах с ума свел? — спросил Миньярд, вставая с дивана. Слишком маленькое расстояние было между телами. — Ну уж простите! Это не я виноват, это реакция тела! — голубоглазый закатил глаза, недовольным вздохом ложась обратно на диван. — Очень приятно слышать, что твоё тело реагирует на мой запах. Но в обморок падать — это высшая степень любви к моему аромату? — спросил блондин, скрестив руки на груди. — Закрой уже рот, — сквозь зубы процедил Абрам. — Пристал! Прошло около двух месяцев. Нил шикарно устроился у Эндрю в квартире. Его обязанности были просты: не падать в обморок, пока блондин на работе, готовить еду и кормить кота. Чёрная футболка всё ещё скрывала живот, хоть он и вырос заметно. Дискомфорт Нил не испытывал. Живот лишь рос, напоминая ему об одном: малыш всё ещё там, всё ещё растёт. Эндрю ничего не знал, а Абрам и не собирался рассказывать. Пока это не сделал за него. Нил не понимал, как Миньярд догадался, хотя рыжеволосый даже не знал, что блондин подозревает. А кареглазый заметил. Каждое утро, заходя в спальню, где спал голубоглазый, он брал одежду, пока Нил спал. Но в последний месяц ситуация изменилась. Живот стал круглее, бедра шире. Проблема заключалась в том, что Джозеф не мог объяснить, почему пялится на чужие формы. Просто смотрел и всё. Никаких объяснений. Миньярд вернулся с работы. Навстречу ему спешили двое голубоглазых чудаков. Один радостно бежал обниматься и целоваться. Имя этому чудо — Сэр. — Да, я пришёл. Сэр, не надо рвать мне штаны когтями, — попросил Джозеф, опустив пакет с продуктами на пол. Кот начал лазить внутрь пакета, шурша и жалобно мяукая, будто пытаясь объяснить хозяину, что тот забыл купить лакомства. — Вкусняшек нет. Нил не говорил, что у тебя кончились, — пояснил блондин коту, на что тот взглянул на рыжеволосого, который тут же поспешил уйти на кухню, едва услышав своё имя. Сэр кинулся вслед за ним, жалобно мурлыча. — Теперь кому-то точно попадёт, — усмехнулся Эндрю. Кот принялся гоняться за Нилом по всей квартире, кусая его за ноги. Абрам выкрикивал что-то, стремительно убегая в коридор, к Миньярду. — Эндрю Миньярд, угомони его! — крикнул голубоглазый, бегая вокруг блондина. — Ничем не могу… Сэр! За что?! — возмутился Эндрю, глядя на кота злым взглядом. Тот мгновенно замер, уставившись на хозяина, мысленно надеясь избежать наказания.  — Это тебе за то, что сам не подумал! Это же твой кот, ты обязан понимать, что ему нужно! — раздражённо заявил Нил, готовый снова бежать прочь, как только почувствовал, что его запястье схвачено и он притягивается ближе. — Сейчас сам сходишь в магазин, понял? — мрачно произнес Эндрю, почти касаясь губами рыжего. — Ещё одна такая выходка… — Понял! — отрезал Абрам, резко освободившись и бросившись в комнату. Головокружение охватило его, стоило приблизиться к альфе. Аромат всё ещё кружил голову, Джостен зажмурился, стараясь успокоить учащённое дыхание. Спустя пару минут он наконец появился вновь. Щёки уже не горели румянцем, лицо стало спокойнее. Лишь руки слегка дрожали. — Будешь есть? — поинтересовался Эндрю, стоя возле плиты и разогревая суп? — Нет аппетита. Голубоглазый удобно расположился на диване, внимательно всматриваясь в экран телевизора. Опять какая-то нелепая передача. Про дикую природу. Сэр прыгнул на колени омеге, блаженно облизнувшись. Миньярд накормил его. Кот лениво повернулся посмотреть на аквариум, расположенный на тумбе. Маленькие красные рыбки плавно скользили среди водорослей, а пушистый наблюдатель следил за ними, вскоре потеряв интерес. Подцепив лапками футболку, кошка оттянула её когтями, показывая выпуклый живот Нила. Кот терся о его талию, мурлыча и цепляясь коготками за ткань. Нил застыл на месте. Сердце забилось быстрее. Эндрю приподнял взгляд. — Ты беременный? — спокойно произнёс Миньярд, глядя на пушистого зверька, прижимающегося к животу Нила, который выглядел гораздо округлее прежнего. — Как ты узнал?.. — неуверенно прошептал Абрам, сжимая ткань футболки влажными руками. Щёки покрылись румянцем. — Обрюхатил и бросил? — гневно вскричал Эндрю, подразумевая Лукаса. — Это какое-то издевательство?! Миньярд кипел от злости. Тут Нил замер. Миньярд так заботился о нём? О ребёнке? О ребёнке, который не его вовсе? Эндрю стиснул руки в кулаки, костяшки пальцев побелели. Челюсть свело так сильно, что заболели скулы. Дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Он резко ударил по столешнице кулаком, от чего Нил вздрогнул — наверное, там осталась вмятина. Злость была просто неконтролируемая. Это была не просто злость, а цунами разрушения. Ярость, подобная дикому зверю, рвущемуся из клетки. Резко выдохнув, почти рыча, он направился к двери, на выход. Абрам метнулся за ним. — Стой! Ты куда?! — испуганно спросил рыжеволосый, вставая прямо перед Джозефом, блокируя выход. — Мы поговорим по‑мужски. Я ему ничего не сделаю, жди дома, — Миньярд буквально сдвинул Абрама с дороги и хлопнул дверью так, что зазвенели стёкла и тарелки на кухне. Нил провёл рукой по лицу, чувствуя, что Лукас в живых не останется. Стоп. Чего?! Голубоглазый резко выбежал из квартиры, следуя за блондином, который уже скрылся в чужой квартире. Руки задрожали от волнения. «Только не сильно! Господи, не до смерти! Лучше вообще не бить!» Эндрю влетел в квартиру, которая была, на минуточку, открыта. Лукас сидел за столом на кухне, постукивая пальцами по столешнице. Чувствуя пристальный взгляд, он нахмурился. Зелёные глаза посмотрели прямо в карие. Карие глаза потемнели от злости. В голове была каша, хотелось только бить. Бить и убить. За Нила. Лукас встал со стула, пятясь назад. Миньярд резко схватил Муара за горло, сжимая так, что воздух перестал идти. — В чём дело? — прохрипел Лукас, непонимающе смотря на блондина. — Ты, мразь, либо встанешь на колени, либо умрёшь прямо тут, — холодно ответил Эндрю. Силы было достаточно, чтобы Лукас начал умолять. — Что?.. О чём ты говоришь?.. — Не понимаешь? Я тебе напомню! — резкий удар пришёл по паху Лукаса, тот согнулся, хрипло постанывая от боли. — Чтобы ты больше в жизни не трахал никого! Мудак! — следующий удар пришёл прямо в лицо. Эндрю ещё сдерживал силу, пока не вспомнил, что Муар ещё и выкинул Абрама в домашней одежде в холодный подъезд, зная, что он беременный. — Пизда тебе и твоему ебальнику! Лукас ударил в ответ, прямо в нос. Как он ударил, было непонятно, из носа потекла кровь, а над бровью была рана. Губа Эндрю треснула. Он больше не сдерживал силу. Слепая злость взяла верх, и он закричал всё, что накипело за эти минуты. Он перебрал все маты на свете, он ругался на немецком, ударяя снова и снова. Удар в живот, затем в лицо, снова в живот, удар в пах. Он бил, пока чужая рука не схватила его за запястье. Нежная рука. Омежья. — Ещё раз я о таком узнаю, я убью тебя! — закричал Эндрю, ударяя Лукаса ещё раз. Пока из носа Муара не хлынула кровь. Нил оттянул Миньярда оттуда. Тёмные глаза резко уставились прямо в голубые. — Я сказал сидеть и ждать. Ты не понял? — спросил блондин, чувствуя, как омега сжимает запястье в руках. — Эндрю, с него хватит, — прошептал Абрам, ведя Джозефа в сторону выхода из квартиры. Тяжёлыми шагами Миньярд поднимался по ступенькам, подавляя желание вернуться и до конца добить этого еблана. — Ты сказал, что вы только поговорите, Эндрю! — возмутился Абрам, сажая Джозефа на диван в зале. Вставая на носочки, чтобы достать до самой верхней полки. Стул? Нет, а если упадёт?  Он достал аптечку и взял всё, чтобы обработать раны. — Придурок ты. Ещё и бешеный вдобавок. — Я просто заступился. Он же серьёзно с ума сошёл! Как так можно с омегой в пол… — он не успел закончить, когда его перебили. — Закрой рот, Эндрю, это лично моё дело! Зачем лезть?! — А ты бы смог заступиться за себя?! Или тебе нормально жить с мыслями, что тебя оттрахали и бросили?! Я заступился, потому что это несправедливо, — блондин прикрыл глаза, облизывая губу от крови. — Я заступился бы за каждого омегу! Без разницы, знаю я его или нет! Это не имеет значения! — Сиди ровно, — приказал рыжеволосый, прикладывая ватку к ране над бровью. Миньярд прошипел. — Потерпи, не мужик что ли? — Я тебе щас покажу мужика, Джостен! — прошипел Эндрю, вцепляясь в ткань футболки Абрама. — Руки. — Терпи, не мужик, чтоли? — изобразил Нила Эндрю, а после резко прошипел, потому что рыжий надавил на рану. — Ты издеваешься?! — А ты? — голубые глаза сверкнули на свету, когда посмотрели прямо в карие. — Я ничего не делал, — почти прошептал Эндрю, смотря прямо в глаза Абрама. Джозеф думал, что именно сейчас он умрет, утонув в этой глубине. Зрачки снова расширились. Миньярд все еще не понимал, как Лукас выкинул такого омегу. Хотелось притянуть и показать все свои чувства. «Сукин сын, какой запах…» — подумал блондин, все еще смотря в глаза напротив, не моргая. Карие глаза сияли особым блеском. Наверное, больше всего сейчас Эндрю думал об отвращении к себе. Перед ним омега, красивый, но беременный, а Джозеф, в свою очередь, думал о таком, что представить нельзя было бы даже, если Нил был бы не беременным. Но между ними повисло электричество, а в глазах читалось согласие. Согласие обоих. Абрам все еще держал в руке ватку, чтобы обработать лоб и губу Эндрю, но сейчас он замер. «Самая нелепая и внезапная ситуация, чтобы поцеловаться прямо сейчас и здесь.» Между лицами не осталось расстояния, губы медленно сомкнулись. Поцелуй был обычным, но сначала. Потом он перерос в более жадный. Никто из них не прикоснулся к друг другу. Эндрю Джозеф Миньярд, сейчас он целует омегу, который был брошен своим законным мужем на улицу. Буквально был послан на небо. За звездой. Как у Миньярда вообще совести хватило целовать голубоглазого? Он не знал. Но именно сейчас блондин целовался так, будто хочет забрать из Нила все. Все, что у него было. Забрать себе вместе с ним. Забрать и не отпускать больше никогда. Между ними была искра, которая вряд ли погаснет в скором времени. Она будет жить с ними. Всегда. Когда они отстранились, они снова посмотрели в глаза друг друга. И Нил видел лишь одно. Это был взгляд, который говорил больше, чем тысячи слов о любви и желании.