Cойтись с тобой

      Джейми понимал, что сам напросился. Действительно, буквально сам просил у Роя менторства. Но сегодня тренировка выходила за грани его физических возможностей. А это только четвертый день их занятий. Остальные уже давно ушли домой, и лишь они вдвоем стояли под включившимися от позднего времени фонарями на поле.       Кент стоял.       Джейми же не останавливался, выполняя выкрикиваемые грубым голосом упражнения.       Какая-то бесконечная круговая тренировка.       И ни одного прикосновения.       Ни одного толчка. Ни одного подзатыльника. Никаких одобряющих похлопываний, когда он безукоризненно выполняет сложный трюк с оборудованием. Даже жалкого тычущего пальца в грудь.       Ни-че-го.       Тартт наэлектризован от этого расстояния.       Этого одиночества на поле.       Вот Рой подходит, указывает на мяч, на конусы, показывает, что хочет от него и…       Отходит.       Джейми уже готов сам лезть драться — лишь бы хоть что-то.       — Не отвлекайся! — кричит Кент, и парень изо всех сил старается вновь сконцентрироваться на тренировке.       В раздевалке мокрый насквозь Тартт падает на скамейку. Ему бы в душ, но ноги больше не слушаются. Кажется, он переборщил с усердием.       — Я думал, ты сдашься, — звучит громогласное прямо над ним.       — Мечтай, старик, — выдыхает Джейми. Он бы посмеялся, но сил не осталось ни на что.       Кент оказывается ближе, прямо между расставленных широко ног. Рука внезапно ощущается на загривке.       Джейми как-то инстинктивно задирает голову, несильно ударяясь затылком о шкафчик за спиной.       Ладонь не давит. Просто кожа горит в десять тысяч раз сильнее под чужими пальцами, чем наливающиеся усталостью икры.       Глаза в глаза.       — Сегодня ты постарался, — говорит Рой так тихо, что больше походит на утробное рычание.       От него пахнет землей и… Властью. Джейми определяется со словом в голове, продолжая так же покорно смотреть в лицо над своим.       — Тренер… — он почти шепчет, сам не уверенный, что именно хочет сказать.       — Для начала, — припечатывает Рой. Но руку не убирает. Большой палец, чуть нажимая, проходится кругом за ухом. Всё это слишком интимно для них. — Иди домой. И выспись. Завтра продолжим.       Он разворачивается, выходит через тренерскую, захватывая сумку с курткой.       — В четыре! — гремит привычный крик уже где-то за дверью.       А Джейми так и остается сидеть с бешено колотящимся сердцем и плавящейся от оставшегося на ней жара шеей.       

⚽️⚽️⚽️

      Перемены в отношениях Роя и Джейми команда не замечает. С приходом Теда, они постоянно трансформировались. И после их странной сольной тренировки в Амстердаме, ребята уже окрестили Джейми тренерским любимчиком.       На что как-то странно помятый Рой просто классически прорычал. Но не возражал.       Джейми тогда со смехом задвинул его к окну, вытащил из-за шиворота тренера зеленый лист и пошутил:       — На Кенте столько растительности, что он превращается в дерево!       Автобус взорвался веселым смехом, а Тартт упал на свое сиденье обратно, от недружеского рывка за куртку.       Сжавшаяся на колене рука никак не помогала прийти ему в чувства, так что он только продолжал настойчиво вторгаться в личное пространство рычащего на какой-то безостановочной ноте Роя, крутя листочком у того перед носом, подначиваемый остатками расходящихся по транспорту смешков.       Только когда чужая ладонь неожиданно по-собственнически проехалась выше и сжала бедро, притягивая возившегося Джейми чуть ближе, тот как будто осознал себя.       Не покраснел, нет, он слишком крут для такого. Но успокоился. На что Кент только так же рычаще хмыкнул. Руку не убрал.       А потом ещё и наклонился, прошептав низким голосом прямо в висок:       — Накинь капюшон — уши красные.       Джейми на удивление послушался. По крайней мере, через ткань Рой больше не будет так опасен со своим гортанным рычанием.       Однако не в его порядках было забывать о мести.       Уже через минут десять, когда пульс окончательно пришел в норму, Тартт вытянулся и, чуть сползя вниз по креслу, устроил свою голову на соседском плече. И он планировал так проспать всю дорогу, чтобы потом Кент жаловался на затекшие мышцы.       Но тот даже ни разу не попытался скинуть его.       «Получается, заслужил», — сквозь дрему улыбнулся парень.       

⚽️⚽️⚽️

      Звонок в два ночи, когда вставать через полтора часа — это вообще не то, чего ждал спящий как убитый Рой.       — Кто, бля? — шипит он охрипшим голосом в трубку.       Но вместо ответа — только сбитое дыхание.       Кент хмурится сильнее и проверяет входящий номер: «мелкий хрен». Когда он снова прикладывает телефон к уху, чужие вдохи уже кажутся натурально задушенными.       — Тартт?       — Эх-км-х… Я… Мне… гхм-м Я не могу… — голос Джейми предательски дрожит. — Он… он не затыкается… он… — хрипы по ту сторону становятся бессвязнее.       — Я буду через полчаса.       Стук в дверь раздается через двадцать две минуты. Тартт не считал. Он просто всё это время пялился на часы напротив дивана, постукивая ногой, пытаясь отогнать навязчивый голос в голове.       Рой запыхался. Боже, он бежал сюда?       — Классные штаны, — выдавливает из себя усмешку Джейми, осматривая домашние треники с принтом из разных спортивных мячиков.       Зачем он вообще ему позвонил?       — Подарок Фиби, — бурчит Рой, толкая бледного, в помятой футболке парня, проходя внутрь. Он стягивает фонарик со лба и скидывает куда-то в сторону дивана.       Дверь захлопывается, но Джейми продолжает стоять к нему спиной, смотря куда-то сквозь неё.       — Идиот, — беззлобно бурчит Рой.       — Это не я примчался к другому мужику посреди ночи, — огрызается, всё же оборачиваясь. Пытается язвить.       Получилось бы убедительно, если бы его не знобило так сильно.       — Зачем босиком выперся, — Кент возвращается на несколько шагов и оказывается прямо напротив молодого парня, — если мерзнешь, — не спрашивает — констатирует.       В глазах Джейми застывшие слёзы, и он, сдавшись, обессилено припадает к чужому горячему плечу, лишенный с таким трудом набираемой последние пару минут бравады. Совершенно беззащитный. Всё его тело как вытянутая напряженная пружина, сдерживающаяся из последних сил.       Кулаки Роя, всегда строго по швам, медленно разжимаются, приходя в движение. Одна рука всей своей тяжестью ложится Джейми на затылок, другая — опускается на спину, не гладя, но прижимая ближе.       Парень давит всхлип.       Тогда, после матча, было можно. Тогда хранимая годами ярость и бессилие вылились на команду и тренеров бушующим потоком. И Рой помог сдержать её, дал опору и предложил своё плечо. Сейчас сумбурные мысли и мерзкий голос отца в голове вперемешку снова кричат «слабак», и Джейми упирается ладонями в чужую грудь, пытаясь всё же послушаться и отодвинуться. Готовясь сказать что-то злое. Что-нибудь обидное.       Ему не позволяют. Ни одно, ни второе.       Рой вжимает его в себя еще крепче, проводя рукой вверх-вниз по позвоночнику.       — Всё закончилось, — тихо говорит в макушку под собственным подбородком. Влажные, и так спутанные волосы немного цепляются за щетину. — Он здесь не хозяин.       Мужчина не успокаивает его. Он утверждает. Это факты. Где-то под солнечным сплетением Джейми зажатый комок отпускает, разливаясь теплотой внутри.       Тартт хмыкает еле понятное «угу» и зарывается в чужие объятья сильнее, хватаясь руками за широкую спину как утопающий.       Они стоят в тишине. Свет выключается из-за отсутствия какого-либо движения, но парни не отодвигаются. Кажется, что их дыхание синхронизировалось. Так в действительности и есть: Джейми непроизвольно подстраивается под спокойный ритм вздымающейся груди напротив. Его сознание тоже приходит в норму.       В этом есть что-то… первобытное. Прямо сейчас Рой как будто обладает им. Защищает его от любой угрозы. Благодарность разливается по телу Джейми новой волной жара.       Он всё же отстраняется, свет щелкает моментально, и, промаргиваясь с непривычки, он всё же смотрит прямо в глаза Роя. Его взгляд по прежнему жесткий, но что-то в уголках глаз искрит теплотой.       — Иди спать. Сегодня вечером позанимаемся.       Джейми почти выдает смешок: тренер, всегда тренер.       Но, прежде чем уйти обратно наверх, в спальню, ни на что особо не надеясь и даже не до конца понимая зачем, спрашивает:       — Останешься?       Рой хрипит в своем фирменном стиле и снимая толстовку идет к дивану. Джейми не может сдержать улыбки, поднимаясь к себе. Как какая-то принцесса с драконом.       Кошмары его в эту ночь больше не преследуют.       

⚽️⚽️⚽️

      Фиби права.       Рой правда каждый день видится с Джейми. Он же должен натаскать его. Но это только их совместные тренировки.       И да, он много о нем говорит. Потому что тот всё ещё остается маленьким наглым дураком.       Проблема в том, и Рой не собирается себе в этом признаваться: он много думает о Джейми.       Как он будет его тренировать? Что ещё придумать, чтобы сделать его лучше? Как он себя чувствует за своей маской эгоистичного прохвоста? Хотя сейчас это скорее образ души команды. Повесить ли на велосипед ещё утяжелителей? Виделся ли он с отцом после той ситуации в раздевалке? Нужно ли ему его снова обнять? Когда он сможет это наконец сде…       Блять.       Бляя-я-я-яять.       

⚽️⚽️⚽️

      Он отрабатывает этот сраный удар со средней линии уже больше часа, не меньше. Сначала просто накрапывал грибной дождик, но за последние десять минут он перешел в настоящий ливень. Но Рой не сдвигается с места и продолжает выкрикивать указания. Даже за курткой не сходил — стоит такой же мокрый насквозь как и Джейми.       — Ещё! — орёт Кент.       — Нет! — тем же тоном отвечает Джейми, выдыхаясь и останавливаясь.       — Я сказал: ещё раз!       — Хватит!       Сквозь стену дождя Рой направляется к нему и хватая за майку встряхивает. Вода струится по ним как из душа.       — Я, — рычит прямо в лицо, — сказал, — он почти врезается лбом в лоб, — ЕЩЁ РАЗ!       — А я сказал: ВСЁ! — Джейми толкает его. Но Рой не отпускает холодную футболку, и от этого они чуть не падают. — Изобьешь меня, чтобы я продолжал? — с вызовом перекрикивает стук воды вокруг.       Рой смотрит страшно. Внутри Джейми всё падает. Если он действительно его сейчас ударит, чем это будет отличаться от отношений с его отцом? Он этого не хочет. Нет. Но и подчиняться он больше не будет. Никому из них.       Джейми задыхается.       Рой целует его.       Он даже не уверен что это можно назвать поцелуем. Это атака. Это та же битва, но по другому.       Укус, второй, язык, стон, заглушенный громом.       Джейми проигрывать не привык — он обхватывает ладонями чужую голову и сам кусает, не отрываясь ни на секунду. Притягивает ещё ближе.       Грубые пальцы вжимаются в бока, сдавливая ткань вперемешку с кожей.       Они яростно целуются под ледяным дождем, будто развалятся, если оторвутся. Если бы кто-то их сейчас увидел, в голову вопреки погоде пришло бы только слово «пожар».       Когда они наконец отрываются друг от друга, чтобы перевести дыхание, Джейми шипит:       — Ненавижу, — прямо в губы напротив. Он не отводит от них взгляд и замечает выступившую кровь.       — Мелкий пиздобол, — привычно отзывается Рой, но тут же тянется обратно. И Джейми не останавливает порыв и слизывает вместе с дождем кровь из оставленной им же ранки.       Руки Роя разжимаются и скользят вверх по спине, успокаивая. Ярость сменяется чем-то более всеобъемлющем.       Их поцелуй нельзя назвать нежным. Скорее это принятие, странное чувство утешения. Капитуляция перед другим.       Джейми отстраняется, ещё раз пройдя языком по чужим приоткрытым губам. Рой утробно рычит.       Боже, теперь это будет всегда казаться Тартту таким возбуждающим?       — Заболеем, — шепчет, неуверенный в собственном голосе.       Ему снова рычат в ответ, но берут за руку и стремительно выводят с поля.       

⚽️⚽️⚽️

      Когда эта учительница подмечает, что Рой стал раскрепощеннее, на секунду в его голове будто происходит замыкание.       Нет, она наверное в целом права. Он ведь вон и с журналюгами наконец нормально провел эту сраную встречу.       Но фраза: «Ошибка ведь была не так велика», начинает вращать колёсики в голове Кента в другую сторону.       Он ничего такого не планировал, только хотел искренне извиниться перед Кили. Он никогда не должен был обижать эту потрясающую во всех смыслах женщину.       Всё закручивается так быстро — как и было между ними год назад. И вот он снова в её розовом халате. И это правда отлично, как и раньше, потому что он не чертов гей.       Вот именно, блять.       Кили по-прежнему божественно красивая.       Всё ахуенно.       Ничего из произошедшего, правда, по волшебному ебанному взмаху палочкой не возвращает их к серьезным отношениям. Но и Кент не маленький. Он знает: не всё сразу.       

⚽️⚽️⚽️

      С мелким пиздюком что-то происходит. Что-то после его возвращения с национальных игр, где вообще-то парень был на высоте — Рой без преувеличения гордился этим зазнайкой. Вот только эгоистичный мудила не был собой. Даже тенью настоящего яркого Тартта его нельзя было назвать.       Он сам идет к Кили и просит её о помощи.       Но её очаровательной, обычно такой глядящей в самую суть магии не случается. Боже, после неудачной беседы они даже следуют за ним по улицам.       До чего Рой докатился.       

⚽️⚽️⚽️

      Блять.       Блятьблятьблять.       Его совершенно вывели из равновесия слова отчима Джейми.       Это он. Никто другой. Именно он никогда не покидал стену детской комнаты этого сорванца.       А потом эта попытка поговорить с Кили. Хотя она уже ответила ему. Рой не признается самому себе, что всё уже было сказано и здесь стоит хорошая точка. И ему стоит прекратить топить в ней свои ебнутые скачущие вверх-вниз как на сраных горках чувства.       И этот пиздюк, зашедший так не вовремя. Прервавший их разговор. И это его дурацкое лицо, когда он увидел их сплетенные ладони.       Блять.       Они выходят втроем и на удивительно хорошей ноте возвращаются в отель.       

⚽️⚽️⚽️

      Оставшись наедине с собой, Рой выпивает бутылку пива. Потом вторую. Третью. Но всё никак не может успокоиться. Тогда он вспоминает постер на стене. Нет, не его. А Кили.       Рука тут же спускается в штаны, в надежде хоть так расслабить хозяина.       Мысли о бывшей путаются. Какой же он долбоеб. Как он мог проебать такую красотку? И не он один. Интересно, мелкий Тартт также дрочил на Кили, фото которой висело прямо напротив кровати?       Нет.       Прямо напротив кровати висела не Кили. Там висел его плакат.       Рой не успевает себя остановить, рука начинает двигаться быстрее. На него? Тартт дрочил на него?       А сейчас? После того поцелуя под дождем? Может быть в душе, после одной из их первых тренировок?       Блять, что происходит?!       Рой кончает через несколько минут, не ощущая отпускающей обычно волны удовлетворения после разрядки. Блять, да он просто в ярости.       О чем он вообще думает последние полгода?       

⚽️⚽️⚽️

      Джейми лежит на поле и не встает.       Рою искренне страшно за него.       Да, сам он ушел из-под света софитов, получив серьезную травму в каком-то смысле из-за этого самоуверенного придурка. Понятное дело, нет. Он сам был виноват. Но этот шкет… Ему рано! Он уже покорил всех и вся, но Кент уверен — его настоящие спортивные победы ещё впереди. Эта игра не должна сломить его.       И она подчиняется молодому энтузиасту.       Очаровательный наглый пиздюк определенно любимец фортуны. Рой смеется про себя. Нихуя это не удача. В каждом движении месяцы тренировок.       Эта победа заслуженна.       Они празднуют втроем. Рою действительно хорошо в компании этих двоих.       А через несколько дней он видит, как Джейми и Кили обнимаются в коридоре, и внутри что-то щелкает.       Да, их отношения были странными, слишком близкими, но они по-прежнему соперники, напоминает он себе.       Приглашение выпить пива воспринимается с энтузиазмом щенка.       Но Рой затыкает поднимающуюся от желудка картину улыбающегося пиздюка. Заменяет её чувством уязвленной мужской гордости при виде чужих объятий.       В спорте они больше не соревнуются, но эта девушка будет его.       

⚽️⚽️⚽️

      Они обсуждают, кому достанется очаровательная Кили, как будто между ними и без неё не трещал воздух от напряжения.       А потом Рой бросает обидное «месяц назад», и Джейми взрывается.       Они дерутся. За Кили. Да, за Кили, а не из ревности к друг другу. Даже к дому её припираются.       О, эта потрясающая женщина видит глубже и дальше всей их команды вместе взятой.       Поход за кебабом Джейми в шутку называет их первым свиданием отшитых бро.       — Нет, блять, — резко отрезает Рой.       А потом покупает этому наглому обормоту его сраный кебаб с курицей, хотя вот двадцать минут назад сам же его и запретил.       Джейми улыбается хитро, но ничего не говорит.       А Рой на секунду теряет и себя, и свой почти доеденный кебаб, когда наблюдает, с каким аппетитом напротив набивают рот. И каким счастьем лучатся глаза этого прохвоста.       Блять.       Это уже не просто накопившийся стресс.       Бляяя-я-яяять. Блять!       Рой давится и едой, и собственными мыслями.       Этот пиздюк чертовски милый.       

⚽️⚽️⚽️

      Эта игра — больше, чем каждый из них мечтал для Ричмонда. Пускай они вторые в лиге. Им пророчили последнее место. А они поборолись за первое.       Но сколько эмоций, сколько благодарности ко всем и каждому. Сколько слез и улыбок. Прощание с таким дорогим сердцу тренером.       Жизнь их команды меняется. Она становится лучше. Но в сердцах каждого навсегда останется огромный кусок, принадлежащий Теду Лассо.       Теперь на плечах Роя вся ответственность за их клуб.       И он их не подведет.       

⚽️⚽️⚽️

      Что-то происходит.       Новый сезон и смена тренерского состава, конечно, меняет общий настрой.       Но… это как-то слишком.       Тартт не понимает.       Это не похоже ни на что, что было у Джейми раньше. Рой так… нежен. Он по-прежнему прямой как палка и даже паршивые вещи говорит сразу и без колебаний. Но… всё больше во всех его действиях сквозит доброты.       Из-за всей этой странной ситуации с борьбой за внимание Кили, он не сразу понял, что именно изменилось после её открытого отказа.       А изменилось многое.       Рой как будто перестал себя сдерживать. Его горячие руки буквально преследовали Джейми: утром, во время тренировки — ободряющие похлопывания. Ладони на плечах, руках, спине, и что самое ужасное — шее, когда тот подходил и что-то объяснял своим рычащим голосом.       Остальные будто не замечали изменившегося поведения их главного тренера.       Но через какое-то время наблюдений Джейми с ужасом осознал, что Рой касается только его. И боги, как часто, беспечно и беспричинно он это делает.       Тартт был уверен, что на том странном, почти утреннем недо-свидании с кебабами, весь этот сумбур между ними и иссяк. Они вроде как даже подрались за Кили. Всё это непонятное напряжение должно было кончиться, как любая из их тренировок.       Но в какой-то момент Джейми поймал себя на том, что за ним ухаживают. Он не мог вспомнить, когда последний раз пропускал прием пищи, и когда в последний раз он ел без Кента.       А теперь эти… странные встречи в квартире Роя.       И никаких поцелуев, в отличие от дикой, какой-то животной похоти ещё месяц назад.       Они смотрят какой-то фильм, потом обсуждают героев, ситуации, решения, убираясь на кухне. И это уже почти традиция. А потом он уходит домой, слыша вслед: «Нормально, блять, беги», или остается тут же, на диване, и они утром вместе выходят на их всё ещё продолжающиеся дополнительные тренировки.       Джейми погружается в свои мысли, раскладывая тарелки по шкафам, одергивает задравшуюся футболку. И аж подскакивает, испугавшись стоящего прямо за его спиной Роя. Впритык.       Обернувшись, он видит, как Кент смотрит на него изучающие.       А потом рука Роя проскальзывает под ткань, еле касаясь проходясь по пояснице. Тартт не двигается.       — Откуда? — голос Роя глухой. Парень не сразу понимает, но потом пальцы надавливают чуть ощутимее. Ах, да. Там небольшой шрам.       — Пятнадцать лет, — хмыкает, — прыжок, гол, неудачное приземление.       Горячая рука не исчезает. И Джейми принимает правила игры. Он по памяти находит крупный выпуклый рубец на чужом ребре, прослеживаемый даже через кофту.       Рой отвечает, не дожидаясь вопроса:       — Та самая история с конференции.       Джейми тут же кивает головой. Подростком он тогда действительно был напуган за дальнейшую спортивную судьбу своего кумира.       Рой придвигается ближе и очень медленно прикасается губами к губам. Не поцелуй. Тихое касание. И так же медленно отодвигается. Джейми не очень понимает, что происходит в этой всегда кричащей матом голове.       — Прости, — Тартт совсем теряется, — за ту ситуацию с Кили, когда мы с тобой уже… — он хрипит, не решаясь продолжить, и у Джейми что-то лопается в голове.       Он отмахивается, смеется и отходит чуть в сторону, занимая руки раскладыванием чужих столовых приборов.       — Да всё окей, — Джейми привычным движением протирает один из заляпанных ножей. — Мы просто сбрасывали напряжение, да, — непонятно, уточнение или утверждение. Он захлопывает ящик, обиженный на гарнитур, что так быстро со всем разобрался. — Тем более я тоже до последнего надеялся снова сойтись с ней.       Он поворачивается, мастерски, нагло улыбаясь своей фирменной гадкой гримасой. Тартт знает, как сильно Кент ненавидит это вот выражение его лица. Провоцирует.       Рой спокойно стоит в нескольких шагах и выдает со всей своей прямолинейностью:       — Теперь я хочу сойтись с тобой.       — Один на один? Не староват? — неловко шутит. Как свести всё это… Это «странное» на нет? Он сильно проще переносил их наэлектризованное напряжение раньше. Действительно ссылался и объяснял всё как минимум себе отсутствием привычной бурной сексуальной жизни.       Напротив рычат:       — Это отказ?       Тартт поднимает шокированный взгляд.       Боже, Кент сейчас начнет дымиться от серьезности.       Блять.       Да он чертов Джейми Тарт! Он не будет бояться своего тренера. И себя.       — Нет.       Рык в ответ какой-то совершенно не радостный.       Парень снисходительно вздыхает:       — Какой же ты тупой, — и за два шага впечатывается в тело напротив с кусающим поцелуем.       Рой тут же обхватывает его, чуть разворачивая, упирая поясницей в столешницу. С каждым пропущенным вдохом вжимаясь в него сильнее. Руки на его заднице сжимаются, и Тартт отшатывается.       — Не ду…       Ничего ему не дают сказать, вновь впиваясь в губы. Но ладони сжимают ещё раз упругие мышцы и послушно поднимаются выше, обосновываясь на талии.       Поцелуй прерывается на несколько секунд и они возвращаются друг к другу уже медленно. Без спешки.       Рой спускается поцелуями ниже, переходя на шею, и почему-то целиком концентрируется на точке под челюстью Джейми. Тот теряет дар речи, вцепляясь мужчине в плечи.       — Как ты?… Почему… ах-хн, — Джейми с усилием отрывает от себя Роя. — Почему всегда шея? Это фетиш у тебя такой? — задыхаясь, всё же формулирует вопрос.       — Тебе нравится, — улыбаясь, хрипит в ответ.       Джейми весь пунцовеет, решая, что не отстанет, пока не найдет такое же слабое место у скалы напротив.       

⚽️⚽️⚽️

      Страсть между ними рождается не вопреки их конфликту, а из него. Она сделана из той же материи – агрессии, потребности в доминировании, жажды признания, физического испытания границ…       А потом она перерастает во что-то большее. В доверие. В телепатическое понимание. В утренние поцелуи и совместные домашние ужины. В общую радость побед и тяжесть проигрышей.       Они не говорят друг другу никаких сладких слов. Просто в следующий раз, когда Фиби зовет на день дяди Тартта, Рой не отпирается, что тот действительно его лучший друг. И в этот раз как следует благодарит младшего за замечательный подарок. И Кент ни капли не обижается, когда оказывается, что племянница подготовила подарок и для самого Джейми. Ведь, и тут цитата: «Я вижу его также часто как тебя! А ещё он водил меня к стоматологу!».       Справедливо.       Но у Роя нет ответного подарка, так что к ночной благодарности прилагается исполнение любых…       — Я не буду, блять, это делать!       Джейми только искренне смеется.       Ну или почти любых желаний.       

⚽️⚽️⚽️

      Все привыкли к громкому «ТАРТТ!» в любое время и в любом месте. Никто не обращал внимания, что приходят они в клуб вместе — у них же утренняя совместная тренировка. Уходят вместе — и вечером Рой гоняет их звездного игрока. Трент верно говорил: «Крики — это язык любви Кента».       Никого не смущало, что после фееричных, значимых голов Джейми всегда смотрит в тренерскую ложу и ждёт того самого одобрительного кивка от Роя. Неудивительно — он же так впахивает на всех этих доп нагрузках.       И когда спустя год, после их совершенно заслуженной, долгожданной победы в лиге, после финального свистка судьи и под гул болельщиков Тартт несется сквозь все поле, сквозь кричащих и прыгающих на него сокомандников, потерявших себя от радости, и влетает в Роя, чуть ли не роняя его, их объятия никого не удивляют.       И никто из команды после дикого рева и счастливых криков в раздевалке не обращает внимания, что эти двое задерживаются.       Айзек выгоняет команду праздновать до того, как Колин решает уточнить, не нужен ли им его совет.       Сэм смеется и помогает капитану, утаскивая друга подальше.       Через пару часов главный менеджер и звезда команды присоединяются к пирушке в любимом ресторане.       — Что будете? — встречает их Сэм.       А, выслушав заказ, обходит Тартта и, смеясь, щелкает того по наливающемуся красным синяку на шее. Джейми на это грозится жестокой расправой, но тот, как и всегда, уходит безнаказанным.       Рой хмыкает одобрительно на детские шалости, а под столом сжимает ладонь в своей руке, уже привычно поглаживая чужие костяшки.

⚽️⚽️⚽️