skirt

Мелло это всё заебало.   Мэтт крутится в своем хакерском клубе сутками и сто процентов завёл там подружку. Не то чтобы Мелло ревновал. Ему просто неприятно, что больше не он центр вселенной Дживаса.    Раньше вот как? Мелло придёт с задания от мафии, а Мэтт сидит среди кучи банок пива и газировки и упаковок чипсов играет во что-то на приставке. И было в этом беспорядке, который жутко бесит Келя, что-то определенно родное. Было что-то родное в том, что Мэтт даже не оборачивался, чтобы поздороваться. Было что-то родное в ежедневной шуточной перепалке. Потом обычно Мелло готовил ужин, потому что от готовки Мэтт был очень далек, и параллельно рассказывал, как у него прошел день. Потом Дживас брал на себя ответственность помыть посуду. Потом они смотрели какой-то фильм на ноутбуке Мэтта. А потом трахались.   Будто бы парочка, но боже, Мелло полностью отрицал такой ярлык как «отношения», а Мэтт и не возникал. К тому же, раз отношений нет, то и никаких обязательств. И как оказалось, Мелло это не устраивало.     Он знал, что Мэтт определенно кого-то трахает на своей новой работе. Мелло вообще не понимал, зачем Дживасу этот хакерский клуб. Сидел бы и дальше целыми днями играл в свою глупую приставку ну или, на худой конец, брал бы заказы на взломы из дома. А так им вполне хватало денег, которые Кель получал, работая на мафию. Но Мэтт это всё объяснял тем, что ему «скучно».    Это вообще не в духе того. Компании Мелло ему было более, чем достаточно, а в хакерском клубе, куда Мэтт устроился работать, наверняка куча других людей. Для Мелло вывод был один: он надоел Мэтту. Но надоесть можно в разных планах: как сожитель или как сексуальный партнёр. И первое Кель вряд ли в силах исправить. Это вечная аксиома, что он недосаливает еду, что пилит Мэтта за количество сахара и чипсов в его организме, за беспорядок, за грязные вещи, что приходит домой недовольный как чёрт и становится более менее нормальным только к середине вечера, что складирует свой шоколад в доброй половине холодильника. Но это такие мелочи.   Как сексуальный партнёр Мелло вполне может измениться. Хотя бы один раз. Просто чтобы напомнить Маилу Дживасу о своем существовании.   Обычно Мелло активный. Активный в смысле очевидно занимающий верхнюю позицию. И обычно Мелло доминирующий. Даже слишком. Он любит отдавать приказы, быть жестоким, и, боже, особый фетиш Мелло — пощёчины. Пощёчины, после которых щёки Мэтта горят ещё долго.   В общем может, ради эксперимента, стоит чуть-чуть сменить роли? Ну не чуть-чуть. Разнообразить их сексуальную жизнь.    Мелло долго роется в своем бесчисленном гардеробе, на фоне которого гардероб Мэтта казался абсолютно нищим, состоящим в основном из кожаных штанов и таких же топов, и наконец из самых закромов достает её — короткую лаковую юбку. К ней — ремень с блестящей пряжкой, пара любимых кожаных перчаток и роскошная леопардовая шуба. На ногах — привычные армейские ботинки. Пара цепочек на шею и одна на ремень.   Он довольно оглядел себя в зеркале. Юбка как влитая обтягивает худощавые бёдра, под шубой — только голый торс, на котором хорошо видно татуировку «M». Самолюбие и какое-то другое странное чувство, испытываемое к Мэтту, грел тот факт, что у Дживаса татуировка такая же, но буква «м» маленькая. Волосы кривой чёлкой ложатся на подведенные черным карандашом глаза и нелюбимый шрам и спадают по тонкой шее.    Мелло выглядит в сто раз лучше девок, которых Дживас трахает на своей недоработе.   Кель валится на кожаный диван посреди чего-то вроде гостиной, объединенной с кухней. Их квартира — определенно не верх дизайнерского решения, но по словам Мелло, здесь вполне неплохо, но Мэтт говорит, что слишком мрачно. Но ему обставлять помещение никто не дал, поскольку, опять же, по словам Мелло, вкуса в интерьере у него никакого. А коричневый кожаный диван смотрится вполне лаконично и заслуженно является любимчиком Келя.Обычно диван выполнял роль дивана, а трахались они на кровати в спальне. Спальня была Мэтту более по вкусу, хотя бы, из-за наличия относительно светлых обоев (кремовых в широкую бордовую полоску) и светлого (идеально-серого) постельного белья.   Но больше времени Мэтт всё-таки проводил на диване, потому что прямо напротив него, строго по заказу Дживаса кстати, висел телевизор, к которому подключалась приставка. На этот раз Мэтт будет заниматься на этом диване куда более приятными вещами. По мнению Мелло.   Ключ в замке проворачивается, и Мелло наготове. Он сидит уверенно закинув ногу на ногу, в зубах одна из сигарет Мэтта. Кель так-то не курит, но сейчас это то ли для пафоса, то ли чтобы побесить. Он чирикает зажигалкой, и дверь открывается. Мэтт стоит на пороге с двумя пакетами из ближайшего супермаркета, которые тут же валятся на пол, потому что он, очевидно, ошарашен. Он в шоке. Он в ахуе с вида Мелло.   — Ты…   Мелло лишь ухмыляется и выдыхает дым. Именно таким он и представлял выражение лица Мэтта.   — Лучше твоих шлюх?   Мэтт хмурит брови и подходит ближе. Он вырывает сигарету из чужих губ, потому что Мелло не должен курить. У Мелло проблемы с сердцем. И Мэтту, вообще-то, не плевать на такое.Сигарета оказывается в зубах уже у него, и Дживас с ног до головы оглядывает Келя. Решил поиграть в ревность? И Мэтт мог бы состроить дурачка и сделать вид, что не понимает о чем он, но, боже, Мэтт давно заметил, что Мелло бесится. И он лишь делал вид, что ему всё равно. На деле ему было просто интересно, когда тот достигнет пика своей ревности?    — Попробуй доказать.   И тушит сигарету о шею Мелло. Ого, впервые свои невероятно садистские наклонности проявляет не Мелло. Кель усмехается. Мэтт решил показать зубки.    — И как же?    Дразнит. Руки сами тянутся к чужой ширинке. Ладони стягивают уродливые, по мнению Мелло, джинсы, а за ними и боксеры с каким-то аниме-персонажем. И тут Мэтт делает то, что заставляет Келя буквально покраснеть от злости. Включает телевизор и геймпад и запускает какую-то игру. Мелло, почти что с членом во рту, смотрит так, будто Мэтт выкинул весь его шоколад.   — Доведи меня до оргазма быстрее, чем я пройду катку.   — Ты, блять, серьезно?   Они чуть меняют положение. Теперь Мэтт сидит на диване, а Мелло удобно сидит на голых коленях между его ног.   — Игра началась, Меллс. Будь хорошим мальчиком, а не сукой хотя бы раз.   И нажимает кнопку «старт».   Мелло не медлит. Берет в рот головку и жадно обсасывает ее,издавая самые пошлые хлюпанья. Он задерживается на ней ненадолго: быстро переходит к основной длине и берет весь член в рот. Давится, чувствует как тот упирается в заднюю стенку горла, но уверенно двигает языком по всем венкам. Мэтт рвано выдыхает и издает что-то похожее на стон, что для Мелло прямой сигнал двигаться дальше. Он двигает ртом взад-вперед, пока Дживас усердно перебирает пальцами по нескольким клавишам. Изо рта того льются стоны, а Мелло продолжает: одна ладонь плотно сжимает бедро, оставляя след от ногтей, а вторая перебирает яйца.   Язык тем временем успел изучить каждую венку, каждый миллиметр члена Мэтта. Мелло знает: Дживас уже еле доигрывает, просто задыхается в своих стонах и наконец кончает. Кель не успевает отстраниться и просто сплёвывает чужую сперму.   — Сам будешь вытирать.   Но Мэтту снова похуй. Он тяжело дышит, но клацает поклавишам геймпада. Мелло злится, чертовски, блять злится. Когда Дживас почти доходит до финиша, он встаёт, чуть пошатывается и прямо платформой ботинка разбивает экран телевизора. Мэтт смотрит даже не расстроенно. Он с детства знал, что у Мелло бывают вспышки гнева, но что бы разбивать телевизоры… Это охренеть. Даже для Мелло.    Геймпад выпадает из рук. Мэтт смотрит на осколки. Смотрит на Мелло. Смотрит на лужу спермы и слюны.   — Извини…?   Мелло смотрит на Мэтта и не сводит просто, блять, взбешённого взгляда.   — Знаешь, мы могли бы провести серьезный и рассудительный разговор на тему того, что с тех пор, как ты устроился на свою блядскую работу, я стал пустым местом, но, — Кель нервно выдыхает, — я напялил ёбаную неудобную юбку, накрасил глаза, и, знаешь, в шубе дома очень, блять, жарко! Как думаешь, для чего это было сделано?   Мэтт хлопает глазами и поджимает губы в слабой ухмылке.   — Ты хочешь…   — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, ебучий Майл Дживас.   — Мог бы просто попросить, а не разбивать телевизор, сволочь.   Мэтт подхватывает Мелло за талию и бросает его на чёртов диван. Шуба наконец-то летит в сторону разбитого телевизора, обнажая торс. Дживас ведёт языком по шее, кусает, оставляет яркие засосы. Всё то, чего Мелло жаждал столько времени. Он нервно трясется под чужими жестами и слабо стонет, когда Мэтт кусает за шею особенно сильно.   — Ты так сильно хочешь принадлежать мне, Михаэль Кель, что стонешь от простого укуса?   Ого. Такое не похоже на обычного Мэтта. Он знает, что Мелло любит определенный садомазохизм в сексе, но такие реплики… Либо его и вправду разозлил разбитый телек, либо Келю удалось достучаться.   — Не обольщайся, — шипит Мелло.   Но Мэтт знает. Михаэль Кель очень хочет принадлежать ему в данный момент. И Мэтт вовсе не против. Конечно, Мелло лучше тех шлюх, которых он потрахивал в своем клубе.   — Это ты сильно не обольщайся, но, знаешь…   Мэтт хватает губами сосок и слегка посасывает его, а после грубо прикусывает, зализывая укус двумя короткими движениями языка.    — Ты не только лучше всех шлюх с моей работы. Ты и есть лучшая шлюха. Мелло нервно выдыхает и хватает Мэтта за волосы, притягивая к себе. Целует. Грубо. Влажно. Долбится по самые гланды. Кусает чужие губы, посасывает язык и, наконец, отстраняется, облизнув влажные от поцелуя уже свои тонкие губы. Дживас ведёт указательным пальцем по скуле, очерчивает подбородок и лезет пальцем в рот. Мелло обсасывает его точно так же, как десять минут назад член. Со старанием, кучей слюней и хлюпанья.   — Хочешь выебать меня без смазки? — ухмыляется он, выпуская пальцы изо рта и обрывая слюнной мостик.   — Я не такой жестокий, как ты. Где она?   — Успел забыть? В тумбе под телеком был тюбик.   Мэтт встаёт с дивана и ищет в ящике смазку, параллельно расстёгивая ремень и стягивая джинсы. Он кидает тюбик Мелло и наконец расправляется с джинсами, а после снимает кофту. И только после этого вспоминает про трусы, которые, оказывается, тоже надо снять.   — Будешь трахать меня в одной юбке или потрудишься снять и её?   — Она настолько короткая, что думаю не особо помешает мне. Я правильно понимаю, что под ней ничего нет.   Уверенная ухмылка, и Мелло снимает все ремни и задирает юбку, демонстрируя все прелести. Он тут же опускает не и наконец-то снимает ботинки, в которых ещё более жарко, чем в шубе, к тому же без носков они жутко натирают. Мэтт закусывает губу, снова задирает юбку и резко решает сменить позиции, подхватив Мелло за талию. Он сам валится на диван и усаживает Келя на свои бёдра.   — Хочешь, чтобы я попрыгал на твоём члене?   Смазка оказывается в руках Мэтта.   — Просто мечтаю.   Жидкость на пальцах, не двух — трёх. Мэтт вводит один на две фаланги и чуть двигает. Проверив кивком, мол, порядок? завёл полностью и принялся искать нужную точку. Тихий стон, толчок пальца, и стон становится громче. Мэтт плавно добавляет второй и сходу разводит их, на что получает тихое шипение. Пальцы двигаются ножницами достаточно продолжительное время, чтобы Дживас смог добавить третий резкий и заставить вскрикнуть. Он двигает ими так, что Мелло вполне мог бы кончить вот так — просто на пальцах, но опустошение находит себя слишком быстро.   — Будешь хорошей шлюхой и заберешься на член сам или мне помочь?   Мелло закатывает глаза и бьёт слабую пощечину.   — Не валяй дурака.   — Окей, босс.   Мэтт подхватывает чужие бёдра, но Кель резко останавливает его ещё одной пощёчиной.   — У тебя, блять, фетиш? — недовольно бурчит Дживас, чувствуя, как горит щека.   — Надень презик. Мало ли, что ты подцепил от своих шлюх.   — Я трахаюсь без него только с тобой, будь уверен, Меллс.   Ещё одни закатанные глаза, и Мэтт всё таки плавно опускает Мелло на свой член. Тот в свою очередь сам насаживается, двигая бёдрами, и тяжело дышит. Движения Дживаса сначала медленные, не дающие почувствовать какой-то боли, но Мелло сам ускоряется. Сам принимается прыгать на чужом члене, будто по заказу Мэтта. Тот лишь крепко сжимает его бедра и направляет, чтобы член попадал точно по простате.   Стоны Мелло — хриплые, громкие, заставляющие Мэтта застонать в унисон. Шлепки бедер, стон, заглушаемый дерзким поцелуем. Язык Дживаса быстро находит свое место в чужом рту, принимаясь его изучать и под конец провести по кромке зубов.   И тут зубки показывает Мелло. Задыхаясь в собственных стонах, он сжимает ладонь на шее Мэтта. Душит. Сначала слабо. Лишь немного перекрывает воздух.   — Нормально?   У них всё таки всё по обоюдному.   Кивок.   Сжимает чуть сильнее и душит вот прям по-настоящему. Мэтт улыбается. Ему нравятся «зубки» Мелло. Нравится, когда вся мрачность выходит. Нравится, что их секс сейчас напоминает борьбу. Изо рта Дживаса вырывается рваная смесь хрипов и стонов. Не таких хрипов, как у Мелло. Хрипы Келя напоминают песню в жанре самого хардкорного металла, от которого болят уши, но ты включаешь ее ещё раз. Хрипы Мэтта это вот действительно хрипы, потому что его душат. Он соврет, если скажет, что не кайфует.   Рука опускается на член Мелло и ведёт быстро, чтобы кончить одновременно. Как только Мэтт понимает, что тот на пределе, он зажимает головку. Контролирует. Вынуждает вернуть способность нормально дышать, потому что душить и умолять позволить кончить как-то не совсем сочетается.   — Сука… Мэтт… Мэтти… Я хочу…   «Мэтти» смотрит насмешливо. Ухмыляется и вдруг резко опускает чужие бёдра на себя до предела и фиксирует, не позволяя двигаться дальше.   — Что хочешь?   Мелло выдыхает.   — Кончить.   Бёдра взметаются вверх-вниз, ладонь быстро надрачивает член, и с очередным громким шлепком и стоном в унисон они кончают. Мэтт не успевает выйти, и липкая жидкость оказывается внутри.   — Блядина.   Дживас ничего не отвечает и просто смотрит на часы. Двенадцать ноль три. Парень выходит из Мелло и с непривычной нежностью кладет рядом.   — С днём рождения. Я задержался, потому что покупал подарок. Знаешь, достать шоколад, проще, чем револьвер, но я справился с обеими задачами. Поэтому задержался.   Мелло молчит и ошарашенно смотрит.    — Носи юбки почаще.