Финальный дубль

Моя жизнь похожа на киноленту, чей жанр бесконечно меняется: то откровенный фарс, то сентиментальная мелодрама, то типичный ситком. Режиссеры приходят и уходят, монтажеры путают кадры, а гримеров бюджет и вовсе не предусматривает, но одно остаётся неизменным: главная роль в этом фильме принадлежит мне и только мне. Я разглядываю свое отражение в оконном стекле: неясный силуэт в тусклом свете заходящего дня. Хрупкая блондинка на стыке двух серий: одна вот-вот закончится, вторая еще не началась. Всем известно, что джентльмены предпочитают блондинок, не так ли? Я улыбаюсь и беру в руки ключ от комнаты, которую вот-вот покину, чтобы больше не возвращаться. Окажись я и правда персонажем кинофильма, режиссер бы дал крупный план ключа, сиротливо оставленного на прикроватном столике. Вспомните сериал «Друзья»: Моника, Чендлер, Росс, Джоуи, Фиби и Рейчел уходят от зрителей в Центральную кофейню, камера перемещается на дверь с желтой рамкой, что отделяет нас от героев уже навечно. Я прижимаю ключ к груди — у меня заготовлен другой финал, не такой сопливый и приторный. Прикрываю дверь, иду по коридору, где обычно очень шумно, а сейчас непривычно тихо: ребята разъехались кто куда. Комната Джеймса пуста, все свои немногочисленные вещи он вывез еще вчера. Я стою одна посреди пустоты в прямоугольнике света, что струится из окна сквозь кроны деревьев. Когда-то я вот так же смотрела в окно, лежа в постели рядом с Джеймсом, и слушала, как шуршит снег: снег по стеклу, снег по снегу. Та Джейни Монро исчезла в ноябрьских сумерках, растворилась в темноте и тишине, уступив место другой. Из полумрака и шепота вместо одной меня появились мы вдвоем, хотя тогда мне все казалось до ужаса непрочным. Глупая, почти случайная интрижка, переросшая в нечто большее. Я спускаюсь вниз. Джеймс стоит посреди холла, хмуря брови и сверяясь с записями в блокноте. Сосредоточенный, уверенный в себе. Мой. Я представляю нас через много-много лет, его с сединой в волосах, меня с едва заметной сеточкой морщин на лице. Я не уверена насчет морщин, зато возлагаю большие надежды на аппаратную косметологию. За те суммы, что озвучивают в этих пафосных салонах, она просто обязана хоть как-то помогать. Возможно, однажды наш ребенок переступит порог Карни, и мы будем стоять с невозможно дурацкими и одновременно счастливыми лицами гордых родителей. Кто знает. Джеймс поднимает голову от бумаг и улыбается при виде меня. Да, ему определенно пошла бы легкая седина. Так и вижу, как он сидит у камина с трубкой и читает газету, ни дать ни взять истинный британец. — Ты сейчас так сексуально закусила губу, — говорит Джеймс. — В твоей голове явно бродят непристойные мысли, негодная девчонка. — Ну... — Я пожимаю плечами. — Ничего такого. Просто представила тебя в роли Шерлока Холмса. С трубкой и в кепочке. Вместо Бенедикта Камбербэтча. — Это что, новый фетиш? — Джеймс фыркает. — Этот парень чем-то напоминает выдру. Но если это тебя заводит… Лицо Джеймса удивленно вытягивается, и он сам становится похож на мелкого хищного зверька. Не на выдру, а скорее на хорька. Того и гляди издаст какой-нибудь возмущенный писк. Да, не самое романтичное сравнение, любой вменяемый редактор не пропустил бы подобное в сценарий мелодрамы (так и вижу пометки на полях: резкая смена тональности!), но в картине под названием «Жизнь Джейни Монро» творится полный беспредел. Считайте это артхаусом. Я смотрю на Джеймса и понимаю, что люблю его. Его: этого чванливого лордика с непомерным самомнением. С другой стороны, много ли чванливых лордиков будут сходить с ума из-за обычной простуды своей девушки? Еще немного, и Джеймс приволок бы к нам домой самых именитых фармацевтов мира, чтобы я побыстрее выздоровела. Я тоже не подарок, если подумать. Мы оба — те еще неприятные засранцы, которым по закону жанра не полагается счастливый финал. И все же любые неписаные правила стоит хоть раз да нарушить. — Я люблю тебя, — бросаю я Джеймсу как можно небрежнее и ухожу, не дожидаясь ответа. Джеймс догоняет меня на пороге. Усмехается, как умеет он один, хищно и понимающе. Берет меня за руку. — Я знаю. Отлично, Саймон и Джеймса заразил любовью к "Звездным войнам". Возмутиться не получается: Джеймс тут же меняет усмешку на улыбку, столь заразительную, что через секунду я улыбаюсь ему в ответ. Чертов британский юмор. Когда-нибудь я к нему привыкну. Где-то впереди нас ждет совсем другая жизнь, полная приключений, и мне не терпится перевернуть страницу истории на пару с ним. Солнце медленно уходит за горизонт. Отличный последний кадр. Я закрываю глаза и слышу, как невидимый режиссер кричит: «Стоп. Снято!»