And in the End, We Are One in the Same. || В конце концов, мы — одно целое.

Шэдоу не хотел привязываться к Сонику. Так же и другой не хотел привязываться к нему. И вот они — посреди битвы — присматривают друг за другом, словно делали это всю жизнь. Всё потому, что Соник получил экстренный звонок от своего брата по коммуникатору.

***

Они слонялись по пляжу, но держались на значительном расстоянии от воды. Соник всё равно продолжал пристально смотреть на неё. Шэдоу не думал, что Соник заметил его. Кобальтовый ёжик рассказывал историю о своей встрече с ехидной, как будто его ничего не беспокоило. Проклятие этому ёжику за то, что он думал, будто у него не может быть негативных эмоций. И проклятие себе за то, что он думал так же и не мог указать Сонику на это. — А потом я хотел дать этому парню понять, что он может стать моим другом, если захочет, поэтому я протянул руку и… — Внезапно Соник замер, когда его коммуникатор громко запищал. Его глаза расширились, и он побледнел. — Что? — растерянно спросил Шэдоу. — Это сигнал тревоги. О нет... — выпалил Соник, прежде чем нажать кнопку на своих часах и поднести их к Шэдоу, чтобы тот услышал. — Соник! — раздался мальчишеский голос, который Шэдоу узнал как голос лиса с двумя хвостами, о котором заботился Соник. — Тейлз?! Где ты?! — крикнул Соник, быстро выполняя свою разминку. — Я на площади перед вокзалом! Рядом с кафе на главной дороге! Там было… — Объяснишь мне, когда я приду, хорошо? Шэдоу, ты идёшь? — спросил Соник, повернувшись с выражением тревоги в глазах. Шэдоу замешкался лишь на мгновение, но это было слишком долго. В этот момент из коммуникатора раздался крик боли. — Тейлз! — взвизгнул Соник и умчался прочь. За те несколько секунд, что потребовались Шэдоу, чтобы прийти в себя, раздался звуковой удар. Это привело его в чувство, и он бросился вслед за Соником.

***

У Тейлза был сломан хвост — его сбил с неба обломок металла. Там были некоторые друзья Соника, в том числе Эми, Наклз и Крим. К тому времени, как прибыл Шэдоу, Соник стоял в стороне и изо всех сил пытался помочь Тейлзу выбраться с поля боя. Сверхслух Шэдоу уловил немного успокаивающих слов, которые Соник бормотал Тейлзу на ухо. — ...Ладно, дружище... — На некоторое время никаких полётов. — Сядь здесь и отдохни, о... Шэдоу позволил себе слегка улыбнуться, услышав «старший братский голос» Соника. Нечасто кто-то его слышал, но согревало даже самое холодное сердце, когда это случалось. Шэдоу прервал свои мысли и дал о себе знать: отбил Крим от бомбардировщика, а затем атаковал ещё нескольких Бадников, оказавшихся на его пути. Не успел он оглянуться, как услышал знакомые звуки ударов кулаками и ногами позади себя, пробивающиеся сквозь металл. — Так что же здесь произошло? Полагаю, твой брат тебе всё рассказал? — спросил Шэдоу, одновременно ударяя крабового робота. Только он, Соник и Наклз могли пробить насквозь твёрдый металл, не сломав при этом запястье. — Да, рассказал. Видимо, они обедали здесь в честь дня рождения Чиза, чтобы порадовать Крим. А тут появился этот Яйцеголовый и застал их всех врасплох, — объяснил Соник. Шэдоу ничего не сказал, но почти чувствовал эмоции Соника. С каких это пор он мог так делать? — Надо было быть там... Тейлз бы никогда не пострадал, если бы я был быстрее... — услышал Шэдоу, как Соник что-то пробормотал себе под нос.Шэдоу почувствовал, что если бы у него не был такой острый слух, он бы этого не заметил. Он что, постоянно так делает? — Ничего подобного. С ним всё будет в порядке, если он немного отдохнёт. Если я найду Изумруд, то исцелю его Энергией Хаоса, — пообещал Шэдоу, пытаясь подбодрить Соника. С каких это пор он так делает? — Спасибо, Шэдс. Вообще-то, я чувствую одного… ах, осторожно! — взвизгнул Соник, пригнувшись в сторону. Шэдоу сделал то же самое, но едва успел выскочить. Подняв глаза, он увидел Эггмана, ухмыляющегося как сумасшедший, с пушкой, прикреплённой к его устройству, которое он называл «Эгг-Мобилем». Соник издал низкое рычание, которое Шэдоу услышал только потому, что стоял прямо рядом с синим ежиком. — Эй, Яйцеголовый! У бедного Чао сегодня день рождения! Не мог бы ты отдохнуть день-два? Или ты так отчаянно хочешь победить, что решил начать атаку только тогда, когда меня не будет рядом? — поддразнил Соник. На его лице с привычной лёгкостью скользнула самодовольная ухмылка. — Да ладно, ты, синеволосый сукин сын... — Эггман не успел договорить, как вдруг на лобовом стекле Эгг-Мобиля появился Соник, грозя пальцем, как делал это в молодости. — Нет-нет-нет, Эгги. Ты же знаешь правила! Не ругайся матом, когда рядом дети! — кокетливо сказал Соник, прищурив глаза и самодовольно ухмыляясь. Эггман, к его чести, не закончил свою фразу. — Да ладно, тупой грызун. Эти так называемые «малыши» всё равно не проживут достаточно долго, чтобы им было до этого дело! Вот, мой Яйцебой! — сказал Эггман, махнув рукой в сторону своего нового чудовища. Перед ними из ниоткуда материализовался десятифутовый Бадник. По крайней мере, теперь они точно знали, где находится Изумруд Хаоса. Прямо посередине металлического сундука лежал бирюзовый Изумруд, светящийся так, как могли светиться только камни, наполненные Хаосом. Вместо обычных пятипалых пальцев, которые Эггман снабжал своих роботов раньше, у Бадника вместо рук были когти. Однако эти когти были усеяны шипами и вскоре начали быстро вращаться. Если бы они не были осторожны, их легко было бы убить. Шэдоу знал, что Соник пришёл к тому же выводу. Спрыгнув с Эгг-Мобиля, он без труда приземлился обратно на асфальт. Он повернулся к ним, но посмотрел прямо на Крим. Его взгляд быстро переместился на Тейлза, и, похоже, у него появился план. — Крим, ты возьми Тейлза и отвези его домой, и отведи к Ванилле. Когда мы закончим, я куплю вам обоим игрушки, хорошо? — пообещал Соник. Крим кивнула и побежала к Тейлзу. Шэдоу вспомнил, как однажды, присматривая за Крим, она сказала ему, что её очень волнует, когда Соник идёт в бой, не имея возможности его видеть. Что она боится, что он никогда не вернётся. — Я сказала об этом мистеру Сонику, а затем попросила его дать мне обещание всякий раз, когда он меня прогонит, потому что мистер Соник никогда не нарушает своих обещаний. Поэтому, если он пообещает что-то сделать со мной после битвы, он обязательно вернётся. Жаль, что Эггман был жесток. Эггман быстро навёл пушку на Крим и, казалось, ждал, пока она подойдёт достаточно близко, чтобы тем же ударом добить Тейлза. К несчастью для него, хотя Соник стоял к нему спиной, у него был такой же хороший слух, как и у Тейлза. Как это стало возможным, Шэдоу не понимал. Однако Шэдоу знал, что он двигается, не успев подумать, и Соник тоже. Он понял это позже, когда вспомнил выражение лица Соника. Это был взгляд, демонстрирующий срабатывание инстинктов самосохранения. Никто не посмеет трогать детей под их присмотром. Шэдоу был уверен, что в тот момент у него было такое же выражение лица. Они одновременно приземлились на противоположных сторонах «Эгг-Мобиля». Сила удара отбросила его назад, и ракета взлетела в воздух, где сработал таймер, и она взорвалась. — Нет, ты, старый хрыч! Если ты собираешься в кого-нибудь стрелять, то это буду я! Оставь детей в покое! — прорычал Соник. Тогда Шэдоу понял, что Соник зол. Если бы он не был так строг в соблюдении правила не ругаться, Шэдоу был уверен, что Эггмана назвали бы чем-то гораздо хуже, чем просто хрычом. Впрочем, Шэдоу не мог его винить. Он тоже был зол. Да кто, чёрт возьми, стреляет ракетами по детям? Чёрт возьми. Технически, все они были детьми. Ладно, а кто, чёрт возьми, запускает ракеты в маленьких детей? Шэдоу быстро бросил на Соника многозначительный взгляд. К счастью для него, Соник провёл на поле боя больше времени, чем кто-либо другой, и знал, что нужно следовать указаниям Шэдоу. Шэдоу поднял руку, но потом вспомнил, что Соник об этом не знает. Когда он это узнал? Он беззвучно произнёс: «На счёт три». Один. Два. Три! К счастью для них, их короткий разговор длился недолго — всего около десяти секунд, потому что Эггман всё ещё продолжал твердить о том, что они — вредители, которых нужно истребить. Доктор, по-видимому, надеялся отвлечь их и зарядить пушку для следующего выстрела, в чём он почти преуспел. Однако он не понимал, что его самого обманывают. На счёт три Шэдоу дёрнул Эгг-Мобиль. Поняв это, Соник сделал то же самое, пока сила удара не потянула Эгг-Мобиль к Эгг-Битеру, который «избивал» друзей Соника. В разгар всего этого Шэдоу заметил слегка обеспокоенное выражение лица Соника. Прежде чем Эггман успел понять, что происходит, Шэдоу схватил джойстик и навёл его на Бадника, после чего с идеальной точностью выстрелил в него. Эгг-Битер взорвался, и друзья Соника упали на землю. — Крим, вперёд! Забери Тейлза, поторопись! — крикнул Соник, оглядываясь назад. Крим кивнула, схватила Тейлза, взмахнула ушами и улетела. Шэдоу снова оглядел окрестности. Эггман стонал и жаловался на свою разрушенную машину, но Соник не собирался это терпеть. Он спрыгнул вниз и побежал вокруг, осматриваясь в поисках Наклза и Эми. В конце концов, ехидна дал о себе знать: разорвал корпус робота и триумфально поднял Изумруд. Именно тогда Шэдоу спрыгнул вниз и помог Сонику найти Эми. В конце концов, они нашли её. С ней всё было в порядке, но она висела на Сонике, словно он был её спасательным кругом, а Сонику становилось всё не комфортнее с каждой секундой. Ехидна и розоволосая хвалили Соника, но сам ёжик всё время пытался приписать заслугу Шэдоу — ведь технически это он всё сделал. На протяжении всего происшествия он несколько раз пытался вырваться из мёртвой хватки Эми. — Хмф. Он бы всё равно не смог победить Доктора без меня. Это я взорвал ракету. На самом деле, я думаю, меня следует наградить. Я приму это как свой приз, — сказал Шэдоу, прежде чем броситься на ничего не подозревающего Наклза и выхватить Изумруд. Наклз начал кричать на него, но Соник понял, что есть выход. Он вырвался из объятий Эми и приготовился улететь. — Нет, обманщик! Отдай мне этот изумруд! — сказал он. И они оба, вспыхнув золотым и синим светом, исчезли.

***

Они бежали неизвестно сколько времени, но Соник так и не попытался забрать камень. Хотя мог бы легко это сделать. Ведь Шэдоу не стал бы утруждать себя, пряча его в иголки, — как сделал бы, если бы ему действительно было важно, возьмёт он камень или нет. Это дало Шэдоу время подумать о кобальтовом ежике, который бежал совсем чуть-чуть впереди. Когда он узнал, что Соник не знает языка жестов? Откуда Шэдоу это знал? Как он распознал то чувство ненависти к себе, которое охватило ежа из-за раненого брата? Почему Соник пытался его утешить? Как долго они проводили время вместе, чтобы Шэдоу мог читать Соника как открытую книгу? А мог ли Соник сделать то же самое? Ответ был утвердительным. Соник демонстрировал это несколько раз. Он показывал свою наблюдательность и проницательность. Соник не был глуп. Но ему нужно было, чтобы враги в это верили. Это спасало им жизнь больше раз, чем Шэдоу хотел бы признать. И, вероятно, спасало Соника и его друзей тысячи раз. Нет, Соник не был глуп. Он, вероятно, был одним из самых умных и наблюдательных существ, которых знал Шэдоу. Он доказал это всего несколько секунд спустя. — О чём думаешь, Шэдс? — спросил Соник, глядя на него. Как он мог понять, что что-то не так, не глядя? Шэдоу этого не понимал. — Ни о чём. Не мог бы ты сказать, куда мы идём? Кажется, ты меня куда-то ведёшь, — сказал Шэдоу, уклоняясь от вопроса. По выражению лица Соника он понял, что его не обманешь. Но Шэдоу не стал настаивать. Вместо этого Соник ответил на вопрос. — О, вот увидишь. Это сад Чао, но туда заселились всякие мелкие зверьки. Редкое зрелище, думаю, тебе понравится, — объяснил он. Шэдоу ничего не ответил. Он предпочёл подумать о логистике сада Чао, кишащего зверьками. Они пробежали несколько миль и наконец забежали в глухой лес. Внезапно Соник схватил Шэдоу за запястье и крепко сжал его. После чего резко повернул налево. Первым порывом Шэдоу было отшатнуться от неожиданного прикосновения, но он сдержался. Иначе врезался бы в дерево. Соник, должно быть, каким-то образом понял, что реактивные ботинки Шэдоу не могут совершать такие резкие повороты, как он сам. Даже после завершения поворота Соник не отпустил его. Если бы Шэдоу не знал его лучше, он бы сказал, что на мордочке ежа появился лёгкий румянец. В конце концов, хватка Соника усилилась, и Шэдоу начал волочить ноги. Дело в том, что Соник, вместо того чтобы бежать со скоростью звука, останавливаться и скользить по траве, мог просто... остановиться. Никакого скольжения, никакого поднятия пыли в форме пяток — ничего. Это происходило очень резко. И если он тащил вас за собой, вам бы вырвало руку из плечевого сустава. Хватка Соника за запястье была предупреждением — приготовься. Шэдоу так и сделал. Соник остановился и вытянул руки. — Та-да! Отлично спрятано, не правда ли? И правда, так и было. Шэдоу прошёл бы мимо, если бы ему не показали, где это находится. Это было потрясающе. Прямо посередине находился огромный пруд, а сбоку — водопад. Шэдоу мог догадаться, что основным источником пищи были ягодные кусты, которые росли повсюду. Ведь мелкие зверьки и Чао не были склонны к охоте. В пруду обитало довольно много лягушек, но около пятидесяти Чао сонно бродили вокруг. Это было огромным количеством для сада Чао. Сада, в котором также росло огромное количество Флики, Рокки и Поки. Если бы Шэдоу захотелось это прокомментировать, он бы сказал, что это похоже на какой-то рай. Пока Шэдоу был занят восхищением огромными размерами сада, Соника окружили всевозможные зверьки и Чао. Все они радостно чирикали. Соника буквально свалило на землю от их ласки. К тому моменту, когда Шэдоу наконец это заметил, Соник хихикал, как ребёнок. Это было странно. Чао были дружелюбны, конечно, но эти твари? Они не были агрессивными, если говорить прямо, но всегда пугливыми. Обычно они не подпускали к себе ни мобов, ни людей. Но вот они ведут себя так, будто Соник только что дал им всё, о чём они могли мечтать. Шэдоу всегда замечал, как всякие твари, похоже, любят его. Позволяют гладить себя и делать с ними всё, что ему вздумается. Но это? — Фейкер, почему ты им так нравишься? Обычно существа очень настороженно относятся к мобийцам. Я заметил, что большинство существ тебя любят, но это просто смешно. Мило. Соник поднял голову и улыбнулся. — Ну, это довольно долгая история, — предупредил Соник. — Мне сегодня никуда не нужно, поэтому говори, — ответил Шэдоу. Соник снова хихикнул и похлопал по земле рядом с собой. Как ни странно, Шэдоу подчинился. — Ну ладно. Когда я был один, я сражался с доктором. Тогда он ловил всякую живность этого леса, чтобы использовать её в качестве источника жизни для своих Бадников, — начал Соник. Он устало посмотрел на озеро. Брови его нахмурились. — Это была ранняя форма роботизации. Шэдоу кивнул. Он знал, что рассказывать эту историю было непросто. Сонику было неприятно думать о жизни до Тейлза. До всех остальных. Когда были только он и Эггман. — Он запер их в большой капсуле. Единственный способ вытащить — нажать на жёлтую кнопку сверху. Что ж, это было довольно просто, но проблема оставалась. Я не знал, что делать с этими зверьками. Их дома были разрушены, им некуда было деваться, — объяснил Соник. Шэдоу тоже посмотрел на пруд. Он наблюдал, как Фликки дразнят лягушек. — В конце концов, я нашёл этот сад Чао. В то время там было меньше обитателей. Всё это произошло, когда мне было около семи лет. Как раз перед тем, как я отправился в путь и вместе с братьями и сёстрами начал поиски своей мамы. Шэдоу никак не мог смириться с тем, насколько юным был Соник, когда начал свою героическую карьеру. — Ну, я спросил Чао, могут ли они здесь жить. Места было достаточно для всех. Чао согласились, и со временем я стал приводить сюда всё больше и больше этих существ. После того как я познакомился с Тейлзом, он помог мне внести изменения, чтобы это место оставалось скрытым. Я почти уверен, что об этом месте знаете только вы, кроме меня и Тейлза, — сказал Соник. Он сделал паузу, словно что-то вспомнив, и добавил: — А ещё Майти и Рэй. Они… тоже знали об этом месте. Однажды я им его показал. В голосе Соника чувствовалась какая-то напряжённость. Шэдоу не знал, кто они такие. Слышал о них лишь мельком. Насколько он понимал, это были первые друзья Соника с его родного острова. Но они пропали несколько лет спустя, когда Соник был в Ноутхоле и сражался с первоначальной командой Борцов за Свободу. В конце концов, Хаотикс нашли их, но Соник так и не смог поддерживать с ними связь. — Ну, в общем, спустя несколько лет Эггхед перестал использовать их как формы жизни и начал делать более масштабные вещи. Например, призывать богов, — пошутил Соник. Шэдоу не смог сдержать ухмылку. Это была не совсем улыбка, но глаза Соника всё равно загорелись. — Эти твари благодарны, что я дал им второй шанс на свободу, а Чао благодарны, что я подарил им друзей. Поэтому каждый раз, когда мы с Тейлзом появляемся, они набрасываются на нас. Честно говоря, это довольно мило, — сказал Соник. Он встал и отряхнулся. Обитатели сада продолжали окружать его, но больше не отталкивали. — Хочешь научиться делать венок из цветов? Мы можем удивить Крим, — предложил Соник. — Ты умеешь делать венок из цветов? — удивлённо спросил Шэдоу. Соник, похоже, не был таким... ежом. — Конечно. Я провожу много времени с маленькими детьми, Шэд. Крим, Тейлз, Чарми — все они. По пути я кое-чему научился, — сказал Соник, подмигнув. Шэдоу подумал, что это вполне логично. Он обнаружил себя сидящим среди цветов. А на коленях у него уже начинал формироваться цветочный венок. — Кто тебя этому научил? — спросил Шэдоу. Он подозревал это может быть Крим, но если Соник хотел её удивить, это не имело особого смысла. — Веришь или нет, но Чарми научил. Малыш научился этому у Крим во время одной из их встреч. А поскольку я довольно часто присматриваю за ним, у него было много времени, чтобы научить меня и Тейлза, — объяснил Соник. — Ты за ним присматриваешь? Зачем? Я не думал, что Хаотикс нужна няня, — спросил Шэдоу. Он не осуждал, ему просто было любопытно. Соник слегка посмеялся. — Ну, иногда у команды «Хаотикс» случаются особенно кровавые происшествия, и они не хотят, чтобы Чарми это видел. У него СДВГ, как и у меня, поэтому он очень гиперактивный. Я один из немногих, кто может за ним угнаться и не раздражаться. Кроме Ваниллы, — сказал Соник. Шэдоу не знал, что у ежа СДВГ, но это казалось логичным. Он отстранённо подумал, не увеличивает ли это его скорость каким-то образом. — Почему бы им просто не водить его постоянно к миссис Ванилле? Почему именно ты? — спросил Шэдоу. — Ну, потому что мне нравится присматривать за Чарми. Единственный раз, когда я этого не делаю, — это когда я на задании или иду вместе с командой Хаотикс. Тогда за ним присматривает Ванилла. — Понятно. Но я также видел, как хамелеон оставался с Чарми, а ты идёшь с Вектором. Почему? — спросил Шэдоу. Этот разговор показался ему на удивление интересным. Соник рассмеялся. — Ну, дело в том, что Вектор не хочет, чтобы Эспио увидел то, что мы можем обнаружить в ходе расследования, как и Чарми. Говорит, что он слишком молод, чтобы видеть такое. Мне всегда это казалось забавным. Ведь он совершенно спокойно относился к тому, что я это вижу, хотя я младше Эспио. Никогда не удосуживался это подчеркнуть. Иногда люди забывают, что мне пятнадцать, — усмехнулся Соник. Шэдоу же это совсем не показалось смешным. — Соник, что именно ты видишь? — Соник быстро протрезвел. Он всё ещё ухмылялся, но Шэдоу понимал, что он не совсем в себе. — Как я уже говорил, кровавые сцены. Убийства. Сцены изнасилований. Всё в таком духе. Шэдоу почувствовал, как что-то зашевелилось внутри него. Словно сердце сжалось в желудке. Словно оно пыталось слиться с ним. Что это было? Вина? Нет, это звучало неправильно. Грусть? Почти. Но что-то другое. Сочувствие? Это звучало правдоподобно. Ему было жаль Соника. Когда он вообще позволял себе сочувствовать другим? Когда он позволил себе сочувствовать Сонику? — Соник, тебе следует ему что-нибудь сказать. Он, вероятно, просто не помнит или не осознаёт. Я уверен, он перестал бы брать тебя с собой, если бы знал, что это тебя беспокоит, — рассуждал Шэдоу. Он смотрел прямо в глаза Сонику.Он понял, что Соник немного спустил свою маску. Его глаза были тусклее обычного и усталыми. Эта глупая, фальшивая, но такая реалистичная улыбка всё ещё жила на морде Соника. Но даже она казалась меньше обычного. Соник рассмеялся, хотя смех прозвучал немного натянуто. — Шэдс, я герой. Меня это не беспокоит. Не может. Я привык к крови, расчленению и разрушениям. Я герой с пяти лет, но кто-то обязательно получит ранения. Здания обязательно будут разрушены. Но меня это больше не беспокоит. Пока никто не умирает, — сказал Соник. Затем он отвёл взгляд. Снова к пруду. — Очень редко мне удавалось допустить чью-либо смерть. Шэдоу мысленно вернулся в тот день на Ковчеге. Он наблюдал, как Соник отчаянно пытается спасти его от того, от чего спасти было невозможно. Если бы он не оттолкнул его, Соник пошёл бы с ним. Возможно, Соник это знал. А может, ему было всё равно. — Обычно они возвращаются, так или иначе, после смерти. Но они всегда другие, — сказал Соник. Шэдоу внезапно увидел мешки под изумрудными глазами героя. — Ты вернулся, но ничего не помнишь. Космо… ну, она не совсем вернулась, но у Тейлза в комнате есть растение… Майти и Рэй вернулись, но ведут себя не так, как раньше. — Соник замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Я вернулся, и с тех пор я уже никогда не был прежним, — сказал он, и Шэдоу невольно тихонько ахнул. — Ты... ты умер?! Когда?! — удивлённо спросил Шэдоу. Он этого не помнил. — Альтернативное измерение, 2006 год. Она… она сказала мне, что я ничего не буду помнить после воскрешения. Она сказала, что вернёт меня обратно, и всё будет как в сказке. Но это произошло, и я помню. — Шэдоу не знал, кто эта «Она», но у него было предчувствие, что лучше не спрашивать. — Я… я не помню, каково это — умирать. Некоторые вещи до сих пор расплывчаты, включая это. Ты… помнишь? — спросил Шэдоу. Он пожалел об этом, как только произнёс слова, поскольку иголки Соника заметно напряглись. Его взгляд стал чуть холоднее, когда он снова посмотрел на Шэдоу. — ...Нет. Это был короткий ответ, и он был не правдивым. Шэдоу понимал, что Соник лжёт, но не стал настаивать. Ему не следовало это знать. — ...Понятно. Я закончил свой цветочный венок, — сказал Шэдоу. Соник снова увидел, что Шэдоу ему разрешил, и заметно оживился. Его иголки снова смягчились. — О, то же самое! Чувак, нам нужно заехать к Криму домой. Пока они не завяли, — сказал Соник, как всегда весёлый. — Хочешь пойти сейчас? — спросил он, наклонив голову. — Нет, — сказал Шэдоу, не отрывая взгляда от Соника. Он ожидал разочарования, но Соник был просто сбит с толку. — А? Почему? Тебе нужно куда-то идти? Если ты будешь занят, мог бы и сказать! Я не хотел тебя задерживать... — Соник. После этого ёжик замолчал и слегка напрягся. Его иголки снова затвердели, сильнее, чем прежде. Голос Шэдоу стал безжизненным, а глаза казались почти холодными. Это было похоже на то, как вёл себя Шэдоу перед боем, понял биохеджхог. Соник напрягся, потому что ожидал нападения. Чёрт, это было не его намерением. Он даже не мог попытаться это исправить, потому что Эггман разрушил чувство доверия Соника. — Ты... в порядке? Ты выглядел расстроенным раньше, но тут же снова стал весёлым. — Видите ли, «выход» Шэдоу был не таким, каким казался. Это была проверка, чтобы посмотреть, сможет ли Соник притвориться, что ему стало лучше. Соник не прошёл тест. — А? О да, я в порядке, Шэдс! Просто я не люблю говорить обо всей этой мрачности и безысходности, — сказал Соник, ухмыляясь. — Ты лжёшь, — заявил Шэдоу. Улыбка Соника немного померкла. — Я… Шэдс, ты в порядке? Что стало причиной? Со мной всё хорошо, — сказал Соник. Шэдоу понял, что ничего не обещает. — Обещай. — Что? — Обещай, что с тобой всё в порядке. Обещай, и я брошу это, — сказал Шэдоу, не отрывая взгляда от стоящего перед ним ежа. Уши Соника прижались, и он стал выглядеть немного нервным. — Я… я не совсем понимаю, в чём смысл, я имею в виду… — пробормотал Соник. Шэдоу не был уверен, что его к этому подтолкнуло, но он быстро схватил Соника за руку и пробормотал эти слова, прежде чем Соник успел что-либо сказать, кроме как вскрикнуть. — Хаос контроль. Внезапно они оказались всего в нескольких сантиметрах от бассейна с Чао. Соник висел под Шэдоу, которого удерживали в воздухе реактивные ботинки. Шэдоу тут же пожалел о своих действиях, так как Соник внезапно запаниковал. Соник ахнул, почувствовав, как прохладная вода коснулась кончиков его ботинок, и быстро подтянул ноги к туловищу. Теперь он дрожал, и кожа под тонкой шерстью на морде побледнела. — Э-эй, Шэдс... Шэдоу! Шэдоу, опусти меня! Пожалуйста, пожалуйста, Шэдс, опусти меня, убери её подальше, Шэдоу... — бормотал Соник. Но Шэдоу больше всего тронули его мольбы. Соник никогда не говорил «пожалуйста», если это не было важно. Он знал, что у Соника аквафобия, но не знал, насколько это серьёзно. — Хорошо! Хорошо, ты меня поймал, мне нехорошо, теперь отпусти меня. Шэдоу, дружище, пожалуйста, ШЭДОУ... — признался Соник, извиваясь. Казалось, он вот-вот расплачется. — Хаос контроль. Внезапно они оказались на суше. Соник, хватаясь за грудь, тяжело дышал. — Фальшивка... — Шэдоу замер. Соник вздрогнул и отскочил назад. В его глазах читался ужас, а иголки казались достаточно твердыми, чтобы резать алмаз. Шэдоу попытался сделать шаг вперед, но как только он двинулся, Соник вскочил на дерево. Черт бы побрал эти спортивные способности ежа! — Ёж, я... И тут Соник исчез в синем пятне, промчавшись прямо мимо Шэдоу. Раздался звуковой взрыв. Шэдоу очень повезло, что у него было два Изумруда Хаоса. Он телепортировался к Сонику, но быстро остался позади. Шэдоу побежал за ним, используя Изумруды для увеличения скорости. Он догнал его, но только благодаря Изумрудам. Если бы у него не было двух, он бы до сих пор отставал от Соника. — Ёж, притормози! — крикнул Шэдоу. Но Соник сделал вид, что не слышит его. У него на глазах навернулись слезы. Шэдоу почувствовал, что Соник бежал только потому, что не хотел, чтобы его видели плачущим. Соник внезапно резко повернул направо — чего Шэдоу сделать не мог. Он изо всех сил пытался догнать его, но очень быстро проиграл эту схватку. Теперь Шэдоу понятия не имел, где находится Соник и где он сам. Он забрался на дерево, чтобы попытаться найти выход, и увидел над головой желтоватую точку. Тейлз, должно быть, пришёл искать Соника после того, как они убежали — судя по всему, сражаясь за Изумруд Хаоса. Тейлз звал Соника. Ёжик, должно быть, услышал его. В этот момент он поднялся и сел на высокую ветку дерева неподалёку. Он не заметил Шэдоу. Его взгляд был прикован к Тейлзу. Соник яростно потёр глаза, затем поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. Лис с двумя хвостами быстро заметил его и резко свернул, чтобы пролететь прямо рядом с большой сосной, на которой стоял Соник. Шэдоу слышал, о чём они говорили. Он находился на несколько веток ниже Соника, на другом дереве, но хорошо сливался с тенями. Он заметил, что Соник выдавил из себя завидную улыбку. Если бы Шэдоу не знал, что произошло всего несколько минут назад, он бы обманул его. Он также заметил, что у Тейлза теперь один из хвостов обмотан бинтами. — Соник, ты в порядке? У тебя глаза немного покраснели, и ты слегка дрожишь. Что случилось с Шэдоу? — спросил Тейлз. Соник открыл рот, но ни звука не вышло. Он попробовал ещё раз, затем нахмурился. Его нога начала постукивать, а уши прижались к голове. Он поднёс руку ко рту и покачал головой. Тейлз опустился на ветку другого дерева. Он выглядел сочувствующим. — О, всё в порядке, Соник. Почему ты не можешь говорить? Это из-за Шэдоу? — спросил Тейлз. Соник немой? Почему? Он один из тех, кто иногда не может говорить? Когда это началось? Соник помедлил, а затем покачал головой. После этого Шэдоу почувствовал себя виноватым. Тейлз, похоже, не поверил ему, но ничего не сказал. — Ты… привёл его в сад Чао? Обычно в этот лес не заходят, если только не направляются туда, — сказал Тейлз. Соник кивнул, а затем замер, осознав свою ошибку. Шэдоу тоже это понял. — С ними всё в порядке? Вы же там не дрались, правда? То есть, если в этот бассейн с Чао попала грязь или кровь… — Тейлз замер, его глаза расширились, а глаза его тезки буквально «раздулись». Соник отчаянно затряс головой, пытаясь прервать разговор. — О, Боже мой! Соник Ёжик, ты сейчас скажешь мне, где Шэдоу? — потребовал Тейлз, вставая. Соник так быстро покачал головой, что всё расплылось перед глазами. Шэдоу было жаль его, наблюдая, как Соник защищает его. — Соник, это ты дрожал? Это ты краснел? Почему ты снова замолчал?! Соник, он что, угрожал тебе бассейном с Чао?! — пронзительно закричал Тейлз, прижав уши. Соник выглядел ужасно виноватым, его взгляд метался повсюду, только не на Тейлза. И тут он увидел Шэдоу. Его глаза расширились, и он оглянулся на Тейлза, который этого не заметил. Соник изо всех сил старался игнорировать Шэдоу, чтобы Тейлз его не увидел. Он по-прежнему не отвечал котёнку, который теперь смотрел на него, ожидая, что Соник хоть что-нибудь сделает. Наконец, Соник сглотнул и едва заметно кивнул. Казалось, именно этого и ждал Тейлз, потому что его тезки внезапно появились, приняв облик одного из них, а когти начали протыкать перчатки. — Соник, он знал, что ты боишься воды? — медленно спросил Тейлз. Соник опустил взгляд, избегая встречи с братом. Этого ответа было достаточно для Тейлза. — Так я и думал. Шэдоу попытался скатиться с дерева и убежать, но Соник услышал это и инстинктивно резко поднял голову. Он слишком поздно осознал свою ошибку, и Тейлз тоже обернулся. Шэдоу встретился взглядом с разъярённым котёнком, но не сделал ни малейшей попытки сбежать, даже когда Тейлз подлетел и встал перед ним, сверля его взглядом, полным ярости тысячи солнц. Никто не двигался, пока Тейлз не поднял руку, готовый дать Шэдоу пощёчину. Сам Шэдоу не попытался его остановить, хотя мог бы легко это сделать. Он считал, что заслужил это. Он приготовился, но удара так и не последовало. Вместо этого перед ним внезапно вспыхнул ярко-синий цвет, и, посмотрев дальше, он увидел Соника, крепко держащего Тейлза за руку и выглядящего раздражённым. Тейлз открыл рот, чтобы возразить, но Соник прикрыл ему рот другой рукой, успокаивая. Он неодобрительно покачал головой, и Тейлз виновато отвернулся. Соник отпустил его руку, и Тейлз больше не попытался ударить Шэдоу, поэтому Соник отпрыгнул обратно на свою исходную ветку. — Прости, Шэдоу... — проворчал Тейлз, и в его голосе не звучало ничуть не виноватого. Шэдоу не мог его винить. — Всё в порядке. Я бы всё равно это заслужил, — сказал Шэдоу, игнорируя обеспокоенный взгляд Соника. Тейлзу, похоже, понравился этот ответ. Хотя было совершенно очевидно, что он всё ещё злится. — Зачем ты это сделал? Он даже говорить уже не может, так испугался. Ты знаешь, как сильно он это ненавидит?! — потребовал Тейлз, размахивая руками. — Я… не уверен, почему я сделал то, что сделал. Я не знаю, что на меня нашло, и я глубоко извиняюсь за свои действия, — признался Шэдоу, решив вместо этого посмотреть Сонику прямо в глаза. Сонику, казалось, было трудно поддерживать зрительный контакт, но он слабо улыбнулся и показал большой палец вверх. Шэдоу, теперь изо всех сил стараясь не смущать Соника, отвел взгляд. — Если с моей стороны не невежливо спросить, почему он не может говорить? Я слышал о избирательном мутизме, но никогда не видел… — Он неопределенно махнул рукой в сторону Соника. Тейлз взглянул на брата, слегка улыбнувшись в ответ на одобрительный кивок. Затем Соник сел на ветку, на которой сидел, прислонившись к стволу. Он почти заснул, но его уши постоянно шевелились, слыша звуки, доносившиеся из леса. — Ну, это было давно, примерно за год или два до того, как он встретил меня. Он был в Ноутхоле, но попал в ловушку к Баднику. Он был один, и прошло много времени с тех пор, как он сражался в одиночку, и… — Тейлз замолчал, его уши опустились. — Ну, это его задушило. Сильно. После этого он просто… не мог говорить. Не мог. Никаких серьёзных последствий не было, но это сильно повлияло на его психику. Он не говорил до года после того, как я его встретил, и сражался почти исключительно в одиночку, — объяснил Тейлз, глядя на Соника. — Думаю, именно благодаря мне он снова начал заводить друзей, — пробормотал он. Шэдоу тоже посмотрел на Соника. Казалось, он ничего не слышал, но лёгкая улыбка на мордочке ежа говорила об обратном. — А теперь, иногда, когда всё становится слишком тяжело, или что-то его очень расстраивает или пугает, — подчеркнул Тейлз, сверля взглядом Шэдоу, — его голосовые связки отказываются работать. Хотя это случается лишь изредка. Тогда я был его единственным другом, которого он видел каждый день, поэтому я довольно хорошо разбираюсь в его языке тела. Смотри! — сказал Тейлз. — Эй, Соник, — позвал он. Соник приоткрыл глаз. — Скажи что-нибудь! Что угодно! — сказал Тейлз, улыбаясь. Соник на мгновение задумался. Он приподнялся, затем скрестил руки и притворился недовольным. Потом он так сильно ударил кулаком по ветке рядом с собой, что та треснула. Он улыбнулся и с ожиданием посмотрел на Тейлза. — Он сказал, что Наклз — сварливый грубиян, — перевёл Тейлз. Улыбка Соника стала шире, и он кивнул, показав брату большой палец вверх. Шэдоу не мог лгать — он был немного впечатлён. Он бы никогда не догадался об этом. Затем он заметил, что Соник смотрит на него. Он снова начал «говорить». Соник указал на Шэдоу, затем вытащил выпавшее перо. Он показал на него пальцем и поднял большой палец вверх. Он не улыбался, но и не выглядел расстроенным. — Он сказал… он сказал, что прощает тебя за угрозу окунуть его в бассейн с Чао, — сказал Тейлз, хотя и выглядел не слишком довольным. Соник мягко улыбнулся — искренней улыбкой. Не такой, как та, что он носил перед камерами. — Откуда ты знаешь? — спросил Шэдоу. — Ну, он указал на тебя, потом на своё перо. Его перья синие, как вода. Потом он показал тебе большой палец вверх, что обычно означает «всё в порядке». Так что он сказал, что всё было в порядке, что ты сделал, — объяснил Тейлз. Он пробормотал что-то подозрительно похожее на «даже если это было не так…» себе под нос. Шэдоу посмотрел на Соника, который кивнул. Его улыбка снова исчезла, но он всё ещё не выглядел расстроенным. Он был просто… доволен. Он был просто обычным человеком. Он позволил маске исчезнуть, пусть и совсем немного. Достаточно, чтобы не выдавливать из себя улыбку. Всё было бы логично, если бы Тейлз был рядом, но Шэдоу? Как Соник мог ему доверять? В этот момент Соник снова встал, преувеличенно зевнул и потянулся. Обычно Шэдоу закатил бы глаза от этой неестественности, но теперь он понял, что это всего лишь сигнал, означающий, что Соник хочет уйти. — Хорошо, хочешь, я тебя отвезу обратно? — спросил Тейлз. Соник покачал головой и указал на поврежденный хвост. — Соник, всё в порядке. Ванилла сказала, что я могу летать, если буду осторожен! — возразил Тейлз. Соник ещё раз покачал головой, затем указал на себя, а потом на Тейлза. Он поднял два пальца, а затем сдвинул их вместе. Он снова покачал головой. Тейлз вздохнул. — Хорошо, хорошо, я вернусь один. — Тейлз сдался и повернулся, чтобы уйти. — Что он сказал? — спросил Шэдоу, прежде чем Тейлз успел взлететь. Котёнок обернулся, посмотрел на него и ласково вздохнул. — Он сказал, что дополнительный вес, который я буду на нём нести, только ещё больше повредит мой хвост. Он упрямый, такой же упрямый, как ты. Может, даже больше, — сказал он. Прежде чем Шэдоу успел ответить, Тейлз повернулся и взлетел. Соник смотрел ему вслед, а затем повернулся к Шэдоу. — Мне очень жаль. Я не знаю, почему я это сделал. Я знал… я знал, но всё равно сделал это. Прости, Соник. Правда, — сказал Шэдоу, прежде чем Соник успел что-либо предпринять. Герой, казалось, был ошеломлён извинениями, но быстро пришёл в себя. Он снова улыбнулся, а затем спрыгнул на ветку, на которой стоял Шэдоу. Однако гибрид этого не ожидал и споткнулся. Соник, обладавший буквально молниеносной реакцией, схватил Шэдоу за запястье, прежде чем тот упал. Ёж подтянул его обратно, а затем стремительно спустился с дерева. Шэдоу посмотрел вниз и понял три вещи. Во-первых, ежа не стало. Во-вторых, он забыл голубой Изумруд Хаоса в саду Чао, и он был уверен, что Соник тут же вернулся за ним. Во-третьих, он и Соник были похожи больше, чем он думал.

***

В следующий раз, когда Шэдоу увидел Соника, тот плакал. Шэдоу часто бегал по окраинам города, избегая общения с людьми. По всей видимости, именно там прятался и Соник. Он бежал по заброшенному пляжу, заваленному мусором, экскрементами и прочим. Он редко бывал здесь, и вид мусора вызывал у него грусть, но на этот раз ему тоже захотелось сюда зайти. До него дошли слухи о Изумруде Хаоса, который находится в нескольких городах отсюда, и он решил бежать, а не телепортироваться. Это был самый быстрый способ. Он сбавил скорость и остановился, услышав музыку. Судя по всему, это была электрогитара. Но здесь? Это не имело особого смысла. Сюда больше никто не приходил. Шэдоу двинулся вслед за источником музыки. В конце концов, он обнаружил две большие кучи мусора, отделявшие уголок пляжа от остальной части. Тихо обойдя их, он замер, увидев то, что увидел. Там, посреди совершенно чистого участка пляжа, стоял Соник, прислонившись к валуну. Он смотрел на океан, его тусклые глаза не отрывались от него. В руках он держал гитару, но она была не электрогитарой. По-видимому, она была таковой, но шнура в ней не было. Может, она была заколдована. Это не было бы самым странным явлением на Мобиусе. Он заиграл быструю, яростную мелодию, и из его глаз хлынули слёзы. Музыка была громкой даже там, где стоял Шэдоу, но Соник, должно быть, почувствовал чьё-то присутствие. Десять лет борьбы с безумцем могут так повлиять на человека, подумал Шэдоу. Соник перестал играть и оглянулся по сторонам в поисках того, кто рядом. Он нажал маленькую кнопку на гитаре, и она на мгновение ярко засветилась. Когда свет погас, Соник держал в руках медальон. Шнур был обмотан вокруг его шеи. Он спрятал его в бандану, прежде чем встать. Прежде чем Соник успел убежать, Шэдоу вышел из укрытия, притворившись, что только что появился. В глазах Соника мелькнула паника при осознании того, что Шэдоу мог его увидеть, но он быстро взял себя в руки. На его губах появилась самодовольная улыбка. Шэдоу никогда бы не догадался, что он плакал. — Ёж? — притворился он удивлённым и подошёл к Сонику. — Привет, Шэдс, что ты здесь делаешь? — спросил Соник, всё ещё нервно ёрзая. Он потирал нос, постукивал ногой и так далее. — Мне показалось, я услышал музыку. Я пришёл проверить. Это ты издавал эти звуки? — спросил Шэдоу. Соник заметно расслабился: слегка опустил плечи и убрал руку с носа. Он всё ещё постукивал ногой, хотя Шэдоу уже не думал, что это от нервов. — Ага! Это был я. Я… слушал музыку через коммуникатор. Сюда больше никто не заходит, так что я не видел в этом проблемы. Извини, если тебя это побеспокоило, — сказал Соник. Ложь легко сошла с его языка, но Шэдоу всё ещё слышал нежелание произносить её вслух. Соник был хорошим лжецом — это было необходимо для его выживания, — но он всё равно ненавидел это делать. Шэдоу это знал. Тогда гибрид усмехнулся, воспользовавшись моментом. — О нет, не понравилось. На самом деле, мне даже понравилось, — сказал Шэдоу, и он не соврал. — Ты случайно не знаешь название песни? — спросил он, прекрасно зная, что мелодия Соника оригинальная. Он заметил, как на морде героя вспыхнул лёгкий красный румянец, и с трудом сдержал улыбку. Репутация, как говорится. — Я… э-э… нет, извини, Шэдс. Я не расслышал, — виновато сказал Соник. Шэдоу лишь кивнул и сел на валун. Соник выглядел удивлённым, но снова откинулся на большой камень, прежде чем успел что-либо понять. Они некоторое время сидели молча, глядя на океан. Наконец, Соник не выдержал. — Мы так и не подарили Крим венки из цветов… скоро нужно будет сделать новые, — сказал он. Шэдоу напевал себе под нос. — Ты в итоге купил им обещанные игрушки? — спросил Шэдоу, даже не потрудившись опустить взгляд. Соник тихонько усмехнулся. — Да… я купил Крим одну из этих говорящих кукол Чао, а Тейлзу — набор Лего по мотивам «Торнадо». Застал его за сборкой на днях, хотя он и настаивал, что игрушки ему не нужны, — ласково сказал Соник. Шэдоу и не нужно было смотреть, чтобы увидеть улыбку, которая поселилась на лице кобальтового ежика. — Как думаешь, он будет перекрашивать его каждый раз, когда будет перекрашивать самолёт? — пошутил Соник, закрыв глаза и заложив руки за спину. — Зачем ты купил ему игрушку, если он сказал, что они ему не нужны? — искренне спросил Шэдоу, игнорируя шутку. Он не понимал. Зачем тратить кольца на то, что, возможно, никогда не пригодится? — Он действительно этого хотел, Шэдс. Просто… — Соник замолчал, раздумывая, стоит ли продолжать. Он сделал вдох и продолжил: — Я взял его к себе, когда ему было четыре года, но у него не было дома с двух лет. Из-за того, что он не мог изменить, — с горечью сказал Соник. — Из-за того, что делало его другим. Его называли уродом и били. Били моего младшего брата. А потом появился я, и я позволил ему прийти, но к тому времени он уже повзрослел. Он не играл с игрушками, как должен четырёхлетний ребёнок. Нет, он возился с механикой моего самолёта и читал университетские учебники, — сказал он. — Малыш научил меня читать, когда мне было тринадцать. А я, в свою очередь, научил его драться и управлять самолётом. — Он до сих пор, спустя столько лет, считает, что уже слишком взрослый для игрушек. Что они ему не нужны из-за всего, что он пережил. Но я знаю, что это не так. Я помню, как чувствовал себя, когда после долгого бегства наконец-то получил игрушку. Поэтому я покупаю ему игрушки. Постоянно. Как минимум раз в две недели. Они стоят на полке в его комнате, но он всегда играет с ними хотя бы раз. Вот почему я продолжаю их покупать. Это того стоит, если это даст ему шанс на детство, которого у него никогда не было, пусть даже ненадолго. Это было слишком много для восприятия, потому что каждое его слово было правдой. У Тейлза никогда не будет детства, как и у Соника. Шэдоу знал, что Соник чувствует себя виноватым из-за этого. Соник и Тейлз… они боролись всю свою жизнь. Они будут бороться всю свою жизнь. Вполне возможно, это будет последнее, что они когда-либо сделают. Сражаться. Сражаться за мир, за своих друзей, за свою свободу. Всегда будут только Соник и Тейлз. Остальные… они могут сдаться в любой момент. Они сражаются, потому что сами выбирают. Соник сражается, потому что должен. Тейлз сражается, потому что Соник сражается, и это всё, что они когда-либо знали. Они — Борцы за Свободу, и для многих это всё, чем они когда-либо будут. — Ты всегда будешь сражаться, знаешь ли. Даже если однажды ты решишь убить Эггмана, или он умрёт, или сдастся, что-то ещё обязательно произойдёт. Но это всегда будешь ты, — сказал Шэдоу, высказывая свои мысли. Уши Соника прижались. — Знаю, Шэд. Но тогда я этого не понимал. Я бы никогда не взял Тейлза к себе, если бы знал, что всё закончится вот так. Этот ребёнок… он многое пережил. Мы все многое пережили, но… если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, я бы нашёл ему настоящую семью, — признался Соник. Это звучало ужасно, но Шэдоу понимал. Шэдоу понимал, и это было единственное, что имело значение для Соника. — Но теперь уже слишком поздно. Что сделано, то сделано. Он теперь мой брат, и я скорее умру, чем отпущу его, — сказал Соник. Шэдоу посмотрел на ежа и заметил, что тот нахмурился. Внезапно он что-то вспомнил. — Когда… я держал тебя над бассейном с Чао, — Соник напрягся, — ты признался, что с тобой что-то не так. Так вот, я хочу знать. Ты говорил правду или просто то, что, как ты думал, я хотел услышать? — спросил Шэдоу. Он знал ответ, но должен был услышать его от Соника. — Я… я говорил правду, Шэдоу. Вода — моя роковая слабость. Когда мне угрожает вода, я думаю только о побеге, и я скажу тебе почти всё, если это поможет воде исчезнуть, — признался Соник. Чувство вины возвращалось с удвоенной силой. — Что именно с тобой не так? — спросил Шэдоу. Он не совсем понимал, как поступить, но, будь он проклят, попытался. — Пфф… Шэдс, глупый вопрос. Я — Герой Мобиуса. Груз всего мира лежит на моих плечах, и только на моих, — почти с горечью произнёс Соник. — Я — Соник Ёж. Я больше не Морис. Теперь я герой, знаменитость. А у знаменитостей нет недостатков, если только они не обаятельны. Например, самоуверенность, или лёгкая грубость, или что-нибудь ещё, что СМИ с удовольствием подхватят. Люди не любят тебя, когда ты им не нужен. Я… моя репутация была разрушена вдребезги, когда они узнали о моей аквафобии. Слава богу, они до сих пор не узнали о моей клаустрофобии, — сказал Соник, слегка свернувшись калачиком. Казалось, он больше не хотел говорить, но Шэдоу подталкивал его. — Морис, да? Тебе это почти подходит, — сказал Шэдоу, но Соник покачал головой. — Хотя мне интересно… кто заставил тебя так подумать? Ты не похож на человека, способного сам придумать что-то подобное, — сказал Шэдоу. Соник подтянул колени, и на мгновение Шэдоу снова увидел мешки под глазами. — Так было у большинства. На острове Рождества меня сильно дразнили из-за моей скорости. Я был просто глупым малышом Морисом. Пока не перестал им быть. Я спас их деревню, когда появился Роботник. Продолжал это делать. И всё же я им не нравился. Я не был знаменит. Я не был Соником. Пока не умер дядя Чак, — сказал Соник. До смерти Марии. — Он умер, и внезапно у меня не осталось причин оставаться. Я остался совсем один. Я знал, что у меня есть братья и сестры, но не был готов встретиться с ними лицом к лицу. В конце концов, Роботник покинул остров один, и я последовал за ним. В следующем году он взял меня к себе, — сказал Соник, не глядя на Шэдоу, который был в шоке. — Это был обман. Он использовал меня, чтобы найти легендарные Изумруды Хаоса, которые не видели тысячи лет. До тех пор, пока не появился я. Мы нашли их, и он раскрыл мне свой план. Я использовал эти Изумруды, чтобы победить его. Это был мой первый раз, когда я стал Супер. Это был не первый раз, когда меня предали, и не последний, но, вероятно, это был самый болезненный случай, — сказал Соник. В его голосе явно слышалась глубокая скорбь. — Он был мне как отец, не так ли? — Это был не вопрос, потому что Шэдоу знал ответ. Соник кивнул. — После этого я отправился в приключения. Я познакомился с новыми людьми. Майти и Рэй покинули остров Рождества и снова нашли меня. Я не мог говорить, но тогда это только добавило мне славы. «Таинственный, молчаливый, новообретённый герой. Откуда он взялся? Сколько ему было лет? Как его звали?» Меня прозвали Соником, после того как я впервые преодолел звуковой барьер. Шэдоу понимал. Ему говорили, что он кто-то, хотя это было не так. Его заставляли участвовать в том, чего он никогда не хотел. Из-за того, что он не мог контролировать. То, что отличало его от других. — И тогда я перестал быть Морисом Ежиком. Я стал Соником Ежиком, Синим Вихрем. А потом Роботник стал Эггманом, а Майлз — Тейлзом, и мы остались один против всего мира. И теперь я никогда не буду обычным ежом. Меня всегда будут выделять за то, что делает меня другим. Как и всех нас. Меня — за мою скорость. Тейлза — за его хвосты. Наклза — за его вид. Эми — за её дерзкий характер. Тебя — за твою биологию. У всех нас есть что-то особенное. То, что выделяет нас. Из-за того, что я сделал, из-за того, кем я себя назвал, это делает нас крутыми. Делает нас героями. Но если бы мы не были теми, кем себя представляли, мы были бы просто изгоями. Это была правда. Абсолютная правда. Соник не говорил это прямо, но именно благодаря ему они не были изгоями. Они были героями мира, пользовались огромным уважением за то, сколько раз Соник и они спасали мир. Даже Шэдоу пользовался уважением, хотя большинство всё ещё относилось к нему с опаской. — Наверное, это сильно на тебя влияет, герой. Постоянно приходится улыбаться на камеру, улыбаться людям. Улыбаться ради надежды. Даже когда танцуешь со смертью, умудряешься натянуть улыбку и исчезнуть, — сказал Шэдоу. Если бы Соник и Смерть танцевали, Соник взял бы на себя мужскую роль. Ёж кивнул. — Я — символ мира. Я — то, что поддерживает жизнь на планете. Во вселенной. В мультивселенной. Ради всего святого, я победил бога, используя свою более молодую версию! Мне всегда придётся улыбаться. Я всегда буду Соником. Я не Морис. Тейлз — не Майлз Прауэр. Ты — не Проект Шэдоу. Мы всегда будем бороться, и всё потому, что я решил внести свой беспорядок в вашу жизнь, — сказал Соник. Он начал плакать, пытаясь скрыть слёзы. Шэдоу резко встал. Соник вздрогнул, пытаясь смахнуть слёзы. К удивлению Соника, Шэдоу опустился перед ним на колени, как это делал Соник, когда плакал Тейлз. — Ты прав. Мы всегда будем бороться. Ты всегда будешь бороться. Мы будем сражаться плечом к плечу с тобой, но не потому, что обязаны. Мы делаем это по собственному выбору. Мы сражаемся вместе с тобой, потому что, хотя тебе и приходится бороться, тебе не нужно сражаться в одиночку, — сказал Шэдоу, изо всех сил пытаясь его утешить. — Я благодарен тебя за то, что ты не считаешь меня проектом «Шэдоу», потому что это не так. Возможно, я был создан искусственно, но в конце концов я всё ещё наполовину мобианец. Я всё ещё смертен, в какой-то степени. Как и ты. Ты — всего лишь смертный, бездомный мальчишка, подобранный на улице. Но каким-то образом ты сильнее, чем я когда-либо мог быть. Ты особенный. Ты другой, в самом лучшем смысле этого слова. Ты можешь победить Эггмана, богов и чистосердечное зло с улыбкой на лице. Я — нет. — Ты — Соник Ёж, спаситель мультивселенной, Синий Вихрь, рыцарь в сияющих доспехах. Но ты всего лишь мобец. У тебя есть эмоции, и я прокляну любого, кто попытается убедить тебя в обратном. Ты научил меня, что я всё ещё жив, что я больше, чем просто оружие. Что я могу испытывать эмоции. Так скажи мне, ёжик. Если я, искусственный гибрид инопланетянина и моба, могу испытывать чувства, почему ты не можешь? — спросил Шэдоу. Соник молча смотрел на него на протяжении всей речи. С его мордочки текли беззвучные слёзы. Шэдоу был ошеломлён тем, как сильно его обняли. Сила, с которой Соник бросился на Шэдоу, отбросила его назад, но Шэдоу не отпустил. Он держал Соника неизвестно сколько времени, поглаживая его по спине, пока Соник так сильно рыдал, что дрожал. Потому что Шэдоу понял. Соник удивил их обоих поцелуем, который сам инициировал. Он ожидал, что Шэдоу отшатнётся, оттолкнёт его, пнёт, ударит кулаком, бросит там гнить. Но нет. Шэдоу ответил на поцелуй — сладкий и страстный. Он был обжигающе горячим, но нежным. Соник продолжал плакать, но теперь уже не так сильно. Шэдоу не нуждался в кислороде, поэтому Соник отвечал на поцелуй столько, сколько мог. Поцелуй продолжался до тех пор, пока Сонику не пришлось отдышаться, и он долго смотрел на Шэдоу. — Спасибо, Ёж Шэдоу. И гибрид знал, что Соник говорил это всей своей душой.