16 месяцев, чтобы стать твоим сердцем.

Суббота - прекрасный день. Особенно прекрасным делает его то, что на небе ярко светит солнце, падают снежинки, красиво переливаясь и сверкая в ярких лучах, а на улице чуть теплее, чем было неделю назад. Холодный ветер немного продувает, но это не мешает Джисону идти не спеша по тротуару, наслаждаясь вкусными запахами, летящими из различных ресторанов и кофеен. Мимо пробегают дети с яркими разноцветными шарфами, кто-то идет, стараясь не уронить кучу подарков в руках и параллельно разговаривая по телефону, зажатому между ухом и плечом, кто-то весело смеется и аккуратно пьет горячий кофе, - ну, или чай - от которого струится пар, а кто-то просто радуется праздничной атмосфере. Сегодня Рождество. И какой же это прекрасный день, чтобы быть на свободе. *** — Эй, Лино! - кричит девушка из-за стойки регистрации, подзывая мужчину к себе. Он, быстро извиняясь перед семьей, которая привела в клинику большого золотистого ретривера на плановый осмотр, подходит к ней. — Что такое, Чеён? - она была его коллегой, тоже лечащий врач, но сегодня выполняла по-большей части функции администратора, потому что Юна взяла отгул. Девушка легко улыбнулась и передала ему в руки кипу бумаг, внутри ликуя, что ее разбирать будет не она. — Я же только что забирал. - недоуменно посмотрел на документы мужчина, но все же принял их и поправил растрепавшиеся фиолетовые волосы. — Это по поводу Суни. - заправила выпавшую из пучка прядь за ухо Чеён и кивнула проходящим мимо клиентам. — Через неделю можно будет снять воротник. — Отлично. - удовлетворенно выдохнул Минхо и слабо улыбнулся. Он уже хотел было идти, но девушка попросила его остановиться и полезла в маленький ящик в столе. — Что-то еще? — Ага. - кивнула Чеён и достала небольшую коробочку, обернутую в упаковочную бумагу с оленями. — Это тебе. Ну, не только тебе, там еще игрушки для Суни и Дуни. — Ох, Чеён.. - вздохнул Лино и аккуратно взял коробку, сунув ее в подмышку. — Но я не готовил тебе подарок. — Ничего. - хихикнула девушка, сверкая счастливыми глазами. — Это в честь того, что в этом году у нас было куда больше совместных смен. С Рождеством тебя, Лино. — С Рождеством. - улыбнулся мужчина и оглянулся на все еще ожидающих его клиентов. Сегодня, на удивление, посетителей не так много, но работы все равно было выше крыши. — Я обязательно тебе куплю подарок. — Буду ждать! - сказала она вдогонку уже убежавшему к молодой паре с собакой Минхо. Тем временем, Кихо, напросившийся с ним в ветклинику, крутился в его кабинете на стуле и думал о том, где бы им с Субином лучше встретить Рождество. Они вдвоем уже третий год подряд справляют его вместе, отдельно от остальных членов клана, просто потому что лучшие друзья. Он здесь торчит уже второй час, потому что ему нечего делать. Чхве сказал, что освободится не раньше пяти вечера, а сейчас только-только перевалило за полдень. Привычка вставать рано, сохранившаяся после армии, часто портила день томительным ожиданием вечера. Он уже не раз и не два приходил на работу к Минхо, пытаясь скоротить тут время. Все равно, родственники все живут в Канаде, так что больше ему делать нечего. От скуки он достал телефон, наверное, в сотый раз за прошедшее время, и стал листать новостную ленту. Высветился пост в приватном аккаунте Интака о том, что работы пруд пруди, а он хочет отдохнуть. Кихо усмехнулся на это, ведь его товарищ в принципе никогда не хотел работать, и решил доканать и его. Открыв телефонную книгу, он быстро ввел выученные наизусть цифры и стал ждать ответ. [Чего тебе надо?!] — Воу-воу, полегче, генерал. Я всего лишь хотел спросить, как там дела у героев Нью-Йорка. [Хуево. Я с самого утра бегаю по отделам, потому что Чонсоб уже не справляется в одиночку.] — Тебе не кажется, что уже пора сменить помощника? [Помалкивай, а. Я и так вашу жопу прикрываю чисто из сентиментальных чувств и эстетики наших дней в армейке, так что не лезь в участок, а то уши оторву.] — Да-да, слушаюсь, генерал. Че, убийства уже были? [Одно покушение и одно убийство. Пока не смотрел, что за гений решил в восемь часов утра убить человека, но скоро доберусь. Осталось лишь разобраться с мелкими грабежами..] — У полиции, как всегда, веселое Рождество. [Ненавижу этот день. Все, давай, мне бежать надо.] — Бывай, пёс. [Я тебе язык вырву!—] Он решил сохранить свой рассудок и не слушать очередные возмущения его друга о том, что он не умеет общаться с людьми. Очень даже умеет! Субин ведь понимает его шутки и тоже стебет, и ничего, никто не умер. Интересно, кого убили на этот раз? Помнится, в прошлом году в Рождество умер мальчик, которого сбил пьяный водитель. Начал праздновать с самого утра, сел за руль и вылетел на тротуар, задавив десятилетнего ребенка. Жалко его было до жути. Тут в кабинет влетел Минхо, кинул на стол стопку переданных бумаг и сверху на них поставил подарок подруги, а затем тяжело выдохнул и потер переносицу. — Что, уже устал? - усмехнулся Стефен, беря в руки коробочку. — Завались. - огрызнулся Лино, подходя к длинному шкафу у правой стены. Он достал оттуда новые перчатки и маску, надел их и прогнал друга с кресла. Тот, недовольно фыркнув, поставил подарок обратно на бумажки и сел на стул, стоящий рядом с рабочим столом врача. — Входите! - прокричал он, и в проходе появилась молодая девушка и золотистая собака. Этот ретривер по кличке Макс уже давно лечится и проходит осмотры в их клинике, так что успел запомнить каждого ветеринара и никого не боялся. — Извините, вы не против, если мой друг будет тут? — Да, без проблем. — улыбнулась девушка и кивнула в знак приветствия Кихо, который отсалютовал ей в ответ. — Ну что, дружок, давай смотреться.. *** — Мы должны проинформировать кого-то из близких, что вы здесь. - сказал серьезный дядя в квадратных больших очках, совершенно не подходящих к его лицу. Хан изо всех сил старался не засмеяться с того, как комично этот мужчина выглядит. — Да, я сейчас позвоню маме. - прокашлявшись, сказал он и не смог сдержать улыбку. Сейчас в нем столько радости, что он буквально готов взлететь, перед этим залив этим чувством весь город. Соён, обеспокоенная состоянием своего сына, который не так часто попадал в больницу, приехала спустя буквально десять минут после звонка Джисона. Увидев, что с ним все в порядке, не считая многочисленных следов от побоев, она немного выдохнула и села рядом с парнем, пока они ожидали его очереди на осмотр. — Что случилось, милый? - спросила она, оглядывая его с ног до головы. Она впервые видит его таким избитым.. — Ничего страшного, мам. - улыбнулся он, чувствуя лишь эйфорию, которая вот-вот заставит его визжать от распирающих грудную клетку чувств. — Просто нарвался на придурка в переулке, ничего такого. — О боже.. - вздохнула она и прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. Раньше она часто сталкивалась с подобным, потому что ее старшая дочь, Джесси, постоянно встревала в уличные драки и различные перепалки с бандитами. Джисон никогда не был таким, но, видимо, это все-таки семейное. — Ты уверен, что переломов нет? — Ага. - кивнул Хан. У него действительно не болело ничего. Немного ныли синяки и отбитые ребра, было небольшое жжение в местах порезов, но в общем и целом он чувствовал себя прекрасно. Его сердце отягощало лишь одно небольшое волнение, но это не мешало ему наслаждаться чувством свободы, которую он, в кои-то веки, получил. Быстро пройдя обследование и получив рекомендации от все того же смешного дяди, над которым потом так же посмеялась его мама, Джисон вышел из здания больницы. — Ты сейчас куда? Не хочешь пообедать? - спросила его Соён, открывая приложение такси. Его родительница не любила поездки на любом общественном транспорте, и Хан все никак не мог понять, откуда у нее взялось это отторжение к обычным автобусам или метро. Безусловно, Нью-Йоркское метро нельзя назвать хорошим или, тем более, чистым, но все же для него оно куда больше удобное, чем постоянный вызов желтой машины. — Извини, мам, у меня дела. - виновато посмотрел он на женщину, которая, впрочем, не выглядела сильно расстроенной отказом. У них не особо прижилось в семье понятие «близкие отношения» между родителем и ребенком. Возможно, для кого-то это покажется чем-то плохим, но всех троих членов семьи это полностью устраивало. Соён любила проводить время наедине с собой или со своими подругами, в то время как Джисон и Джесси всегда были заняты своими делами и личной жизнью, о которой не особо любили говорить. — Хорошо. - улыбнулась она и обняла его крепче, чем бывает, когда он приходит погостить. Немного смущенный таким жестом, ибо не привык к сильной тактильности с матерью, Хан помедлил, но все равно обнял маму так же крепко, стискивая ее в своих объятиях. Будто пытался невербально передать все те чувства, что царили в его душе последний месяц, а в особенности последние три дня. Они были самыми страшными. Наконец, простояв так почти минуту, они отстранились друг от друга и обменялись нежными улыбками. — Береги себя, милый. С Рождеством тебя. — И тебя, мам. - выдохнул он, напитываясь ее теплом сполна. В этот момент к ним подъехало такси, и, потрепав сына по голове, Соён села в салон и, помахав на прощание, захлопнула дверцу желтой машины. Проводив ее взглядом до самого поворота, Джисон тяжело вздохнул и достал телефон, вбивая адрес уже другой больницы, в которую он сейчас направляется. ..Три дня назад.. — Мэй, мне нужна твоя помощь. Подождав, пока Сонхи уйдет на работу, которую не пропускал даже при сильном похмелье, Богдан вернулся обратно в дом и первым делом пошел на поиски подруги. Мэй была низенькой смуглой девушкой с длинными каштановыми волосами и темно-зелеными глазами, на семь лет моложе самого Богдана. Она приехала из Аргентины несколько лет назад вместе с маленькой дочерью, и с тех пор работает на себя, а именно - частной домработницей, которую обычно вызывают зажиточные люди. Одним из ее постоянных клиентов был как раз таки Ким Сонхи. Самого парня она не любила, при чем не понятно, почему именно, но вот телохранителя, который так же работал на него - очень даже. Богдан сразу стал ей другом, как только его нанял Ким. Однажды он даже помог Мэй и посидел в свой выходной с Софи, ее дочерью от бывшего мужа. — Что такое? - обернулась она и выключила кран, отвлекаясь от мытья посуды. — Ты же закончила медицинский колледж? Долго объяснять не пришлось. Богдан быстро разобрался с камерами видеонаблюдения, которые сам же устанавливал по просьбе Сонхи, и показал девушке парня, все так же мирно спящего в подвале. Безусловно, один лишь факт того, что Ким держал кого-то в подвале, привел ее в ужас, но она быстро взяла себя в руки и, несмотря на подкатившую к горлу тошноту, осмотрела пострадавшего. В целом, это и было причиной, по которой она не работала по профессии - не могла смотреть на сильно пострадавших людей. Перенеся парня, имя которого поляк так и не смог запомнить, из холодного подвала в гостиную, где уже убралась до этого Мэй, он рассказал подруге о том, что узнал от Чанбина. Во время рассказа мужчина поймал себя на мысли, что новый знакомый кажется ему подозрительным, но решил не зацикливаться на этом и отложил ее в долгий ящик, планируя подумать об этом позже. Сейчас его волновало лишь то, что ему очень сильно не нравится поведение Сонхи и что он хочет помочь несчастному парню. — Что происходит? - послышалось с дивана, и, переглянувшись, Мэй и Богдан сразу же выбежали из кухни к юноше, уже пришедшему в себя. — Как ты? - первым же делом спросила девушка, обеспокоенно смотря на парня. Они с ним пересекались пару раз в доме, но она так же, как и телохранитель, не имела понятия о том, как его зовут. Несмотря на то, что она не нашла признаков переломов или, не дай бог, внутренних кровотечений, ей было важно узнать у самого пострадавшего о его самочувствии. Все таки, Мэй никогда не работала по профессии и могла ошибиться в своих предположениях. — В норме. - немного рассеянно кивнул парень, осматривая знакомых. Ему было непонятно, почему он проснулся не на холодном бетоне, а на мягкой обивке дивана, и почему эти люди так обеспокоены его состоянием. Неужели они не знали, что тут происходит? — Ты уверен? Переломов не чувствуешь? - спросил Богдан, давая ему в руки кружку горячего чая. Парень покосился на предложенный напиток, но, сдавшись под взволнованным взглядом мужчины, все же принял его и сделал глоток. Ему очень хотелось пить. — Нет. Я в порядке. — Что произошло? - спросила Мэй, садясь рядом с ним на диван. Она искренне верила, что Сонхи и этот юноша встречаются, но, видимо, это было лишь ложью. Все еще не до конца доверяя этим людям, Хан вкратце рассказал про их стычку с Кимом. И какого же было его удивление, когда он узнал, что, оказывается, ни Мэй, ни Богдан не были в курсе происходящего. Он-то думал, что они все знают, просто не вмешиваются. — И что же ты будешь делать? - спросила заметно поникшая девушка, размешивая сахар уже в своей кружке с горячим какао. — Ничего..? - неуверенно ответил Джисон, косясь на Мэй. К чему этот вопрос? — Как это? - округлила глаза в ответ та, отставляя кружку на журнальный столик. — Неужели ты оставишь все так, как есть? — А что мне еще делать? - вздохнул Хан, сглатывая противный ком в горле. Собственная беспомощность уже задрала его, но он действительно не видел смысла идти на того, кто гораздо сильнее и могущественнее. — Смирюсь и продолжу жить, как жил весь месяц. Я не могу пойти против него, у него есть.. Рычаги давления. — Это нельзя так оставлять. - вскочил с кресла справа Богдан и начал наматывать круги по комнате, активно жестикулируя. Он не привык мириться с насилием. — Нам надо что-то предпринять. Я не хочу, чтобы с тобой еще что-то случилось. — Я согласна. - кивнула Мэй и положила руку на плечо Хана. — Мы можем тебе помочь. — Но что вы предлагаете? - непонимающе смотрел то на одну, то на второго парень, удивляясь их беспокойству. За проведенное взаперти время он уже начал забывать какого это, когда за тебя волнуются. — Не могу же я его убить. — А мы не будем убивать. - остановился поляк и посмотрел прямо Джисону в глаза. — Мы лишь припугнем его. И это стало точкой невозврата. Они буквально за один день разработали хромой, несерьезный и достаточно не имеющий шансов на успех план, как заставить Сонхи отпустить Хана. Все было до жути просто: одним днем Джисон вновь начнет выступать против Кима, но, как только он решит вновь применить силу, появится Богдан с пистолетом. Они его выкрали из сейфа Сонхи, пароль которого, к его сожалению, был идентичен коду от двери подвала. Опрометчиво, но Ким был слишком самоуверенным. Мужчина пригрозит ему и - во что они свято верили - отпустит Хана, будучи на прицеле у Богдана. Поляк служил в русской армии, и Сонхи об этом был прекрасно осведомлен, поэтому побаивался мужчину и старался не переходить тому дорогу. Он даже платил ему сразу же, в то время как Мэй он часто задерживал выплату и частенько о ней забывал. Так и сделали. Но все пошло не по плану с самого начала. ALIEN BLUES - Purple Drank. К сожалению, они недооценили бешенство, в которое впадет Ким от подобной выходки. — Серьезно? - у парня уже дергался глаз, что было явно плохим знаком. — Вы серьезно заодно? — Я не терплю зверства, которые творят тебе подобные. - мрачно сказал Богдан, сильнее сжимая пистолет в руке, который был направлен точно на Сонхи. — Да вы издеваетесь! - крикнул Ким и со всей силы ударил по кухонному столу кулаком. Джисон от этого дернулся, но остался стоять смирно. Пытался не показывать своего страха перед этим человеком. Поляк же не шелохнулся. Лишь подумал о том, что оружие все-таки стоило зарядить. — Успокойся. - стальным голосом приказал Богдан, но это послужило лишь спусковым крючком для Сонхи, в одном глазу у которого уже лопнули капилляры. Он усмехнулся по-животному, с явным неверием в происходящее и безумной яростью, и посмотрел на мужчину. — Ох, Богдан.. - вздохнул он и сделал шаг навстречу ему. Поляк остался стоять смирно, направляя дуло незаряженного пистолета прямо в голову противнику. — Если бы ты только знал.. - еще один шаг, и Богдан напрягся всем телом. — Что я всегда.. - шаг. — Всегда буду впереди. Внезапно он достал из-за пазухи еще один пистолет и выстрелил мужчине в руку. Богдан не успел увернуться и тут же выбросил оружие, хватаясь за рану. Пуля осталась в предплечье. В этот же момент Сонхи развернулся к стоящему рядом Джисону и выстрелил в него тоже, но парень был быстрее. Он ловко увернулся от пули и достал перочинный ножик его отца, который нашел недавно в комнате Кима, когда он и Мэй крали чужой пистолет. Хан, несмотря на безумный страх, набросился на Сонхи и повалил на пол, рассекая ему щеку. Ким сбросил его с себя и пнул ногой в бок прямо по еще не сошедшему синяку, но не успел увернуться от удара доской для разделки мяса от из ниоткуда взявшейся Мэй. Она все это время пряталась в небольшом коридорчике рядом с кухней, ведущем к ванной комнате, и была готова помочь друзьям в любую секунду. Ким, игнорируя адскую боль в носу, который скорее всего был сломан, вскочил на ноги и выстрелил во все еще находящегося на полу Джисона. Но не попал в него. Богдан заслонил парня, получив еще одну пулю в ногу. Но в этот раз она прошла мимо и осталась в полу рядом с местом, где секунду назад был Хан. Но спустя мгновение Сонхи почувствовал, как в спину врезается что-то острое. А затем еще раз. И еще. И так пять раз, пока Ким не свалился на пол, выронив пистолет из ослабшей руки. Хан Джисон убил Ким Сонхи 23 декабря ровно в 21.30. И это было убийство, не похожее на предыдущие. До этого Хану удавалось убить лишь противников клана, которые перешли им путь. Он ни разу не винил себя за те убийства. Но в этот раз он убил того, кто стал его личным кошмаром еще год назад. Того, кто держал его взаперти. Того, кто угрожал его друзьям. Кто оторвал его от них. Это ощущалось странно. Кровь капала с ножа, который подарил ему отец еще в детстве, и это все ощущалось сном. Словно этого не было на самом деле. Словно еще немного, и он проснется, вновь окунаясь в безысходность своего положения. Но болезненный стон Богдана вернул его в реальность. ..24 декабря.. Тогда Мэй сказала Джисону бежать. Бежать, чтобы полиция не узнала, что он был тут. Был тут весь прошедший месяц. Она самостоятельно, как ее учил поляк, удалила изображения на камерах видеонаблюдения с этого дня, чтобы никто не узнал, что было на самом деле. До этого мужчина подменил все записи, на которых светился Хан, за все дни его пребывания здесь. Мэй отвезла Богдана в больницу. И теперь Джисон приехал сюда, чтобы проведать их обоих. Врачи сказали, что мужчина выживет. Пулю удалось извлечь из руки, но потребуется долгое время, чтобы она восстановилась почти полностью. Об убийстве она сообщила лишь в восемь утра, дождавшись новостей о состоянии друга. Но полиция пока никак не отреагировала, оставалось лишь ждать, когда это произойдет. Они встретились в коридоре, рядом с палатой 505, в которой находился Богдан. Мэй выглядела уставшей, но не напуганной. Она предполагала, что такое может произойти. Поэтому сейчас, разговаривая с Ханом, была полностью готова к бесконечным допросам следствия и такой же бесконечной лжи прямо в глаза представителям правоохранительных органов. Они пообещали Джисону, что защитят его. Пугало лишь одно: посадят ли Богдана. Ведь убийство повесят на него. Не понятно было, примут ли в полиции факт самообороны, или посчитают пять ножевых ранений целенаправленным преступлением. — Что теперь будешь делать? - спросила девушка, сильнее кутаясь в теплый кардиган. В больнице было тепло, но она все равно мерзла. Хан молча снял свою куртку и накинул ей на плечи, получая в ответ благодарный кивок. — В планах много чего. - отведя взгляд на белую, как и все в этом месте, стену, ответил парень. — Я уже сходил к врачу и встретился с мамой, осталось еще несколько пунктов. — Ясно. - ответила Мэй, переведя взгляд на табличку с номером палаты. — Слушай.. — Я пригляжу за Софи. - перебил ее Джисон. — Я понимаю, что обязан вам с Богданом по гроб жизни, поэтому это меньшее, что я могу для вас сделать. — Спасибо. - удовлетворенно выдохнула девушка, подняв уголки губ вверх. Затем она достала свой мобильный и открыла телефонную книгу, передавая телефон Хану. — Запиши свой номер, чтобы я могла с тобой связаться. *** В Колибри шумно. Сегодня тут собралось много народу, чтобы выпить и отпраздновать Рождество. Всем знакомые рождественские песни играют на колонках громче обычного, а стажерка и тетушка Кё не успевают наполнять очередные бокалы алкоголем. Минхо сидит, рассматривая немного обновленный интерьер, а точнее небольшое количество мишуры, которую тетушка, на пару с Аишей, развесила по периметру зала. Рядом кто-то приземляется, и по мгновенно закинутой руке на его плечи легко догадаться, кто это. — Сколько раз я просил не обнимать меня? - фыркнул Лино, делая очередной глоток своей маргариты. Сегодня он решил побаловать себя различными коктейлями, а не одним лишь виски да пивом. — Ой, да ладно тебе. - закатил глаза Кристофер, но руку все же убрал. — Чего не веселишься со всеми? Вон, Ироха уже минут десять разносит танцпол. - «танцполом» он назвал середину бара, в которой танцевало человек семь. Светомузыки, конечно, нет, но всем вполне хватало и обычного пустого пространства для танцев. — Сам знаешь. - ответил Минхо, сминая в руке двадцатидолларовую купюру. Последние два дня он чувствует настолько сильную тревогу, что не может ни на что отвлечься. Она звенит в груди, мешая нормально жить. Непонятно, откуда она взялась, но он почти уверен, что это связано с Ханом. Лино лишь надеется, что с ним ничего не произошло. — Хо.. - начал было Чан, как дверь в бар распахнулась, и внутрь ввалился опоздавший Финн с каким-то парнем под руку. Минхо хватило трех секунд для того, чтобы понять, что это за парень. На секунду все затихли, но уже в следующее мгновение Финн с парнем оказались напротив Криса и Лино, а вместе с ними и недостающие члены компании. Одна лишь Аиша присоединилась минутой позже, попросив тетушку Кё сделать музыку чуть тише. — И что же вам нужно? - фыркнул Кан Тэхён, вырывая руку из хватки Финна и складывая их в замочек на столе. Он пронзительно посмотрел на Бана, но тут же перевел взгляд на Минхо, у которого уже желваки начали ходить. — А ты угадай. - сквозь зубы прошипел Кристофер, опасно наклоняясь вперед. Он хотел было сказать что-то еще, но его перебили. — Я не работаю на Сонхи с того момента, как он похитил Джисона. - флегматично сказал Тэхён и обвёл всех присутствующих взглядом. — Говорите, что хотите узнать, и я с радостью вам расскажу. — Наши источники говорят другое. - собравшись с мыслями, ответил Лино. Он отодвинул от себя коктейль и принял позу, идентичную парню напротив. Аиша и Диего напряженно переглянулись, но не стали вмешиваться. Блеф был на лицо. — Ваши источники устарели. - вкрадчиво произнес Кан, смотря собеседнику прямо в глаза. — Я никогда не желал Хану зла, но и пойти против Сонхи я не мог. Он слишком много знал. Поэтому мы заключили сделку, что он меня отпускает, а я в ответ не высовываюсь. — И что же ты решил высунуться сейчас? - прищурившись, спросила Ироха. — Ким мертв. Все затихли. Этого ожидал никто, а уж тем более Кристофер и Минхо, застывшие на секунду в оцепенении. — Ты.. - сделал глубокий вдох Крис. — Издеваешься, блять? В смысле, сука, мертв? — Я думал, вы в курсе. - недоуменно посмотрел на них Тэхён. — Ты нас за долбоебов принимаешь, или что?! - выкрикнул Лино и, вытянувшись через весь стол, схватил Кана за воротник серой рубашки, встряхивая. — Ты, блять, серьезно пришел ссать нам в уши?! — Лино, успокойс— — Тихо! - рыкнул он на Финна, что попытался его отдернуть от парня, и тут уже стихли все в баре. Осталась лишь рождественская музыка и звук работающего кондиционера, поставленного на обогрев. — Сука, отвечай! — Он мертв. - стальным голосом повторил Кан Тэхён и рывком отцепил себя от рук мужчины. — Мне нет смысла об этом пиздеть, вы должны это понимать. — Н-но.. - глаза Чана в панике забегали, а рука потянулась к лицу. — Когда..? — Заявила его домработница сегодня утром. Его убил Богдан. - на этом моменте Минхо плюхнулся на диван, хватаясь за голову, а Крис в неверии перевел взгляд на Тэхёна. — Убил? — Самооборона. По словам Мэй, Сонхи напал первым. - спокойно отозвался Кан, но трясущиеся руки выдавали в нем волнение. — Джисона в доме не было. — Откуда ты знаешь? - среагировав на имя парня, спросил Лино, впериваясь в него взглядом. — Не ваше дело. - резко ответил Тэхён, но тут же замялся под пристальным взглядом шести пар глаз. — Почему мы не в курсе? - спросил будто в пустоту Кристофер, поднимая глаза в потолок. Этого просто не может быть. Джисон пропал. Сонхи мертв. Знает ли об этом Сынмин? — Вот почему. - к ним подошла тетушка Кё и положила на стол телефон Минхо, который все это время заряжался у нее за стойкой. Их мобильные сели еще в самом начале празднования, поэтому доступа к сети не было ни у одного, ни у второго. Взяв телефон в руки, Лино заметил более двадцати сообщений в чате, три пропущенных от Сынмина, пять от Кихо и двенадцать от Чанбина. Скорее всего, в телефоне Чана творилось то же самое. Быстро введя пароль, он открыл чат клана. I.N. and his dogs [сынмин босс-пес] срочно собираемся в доме. есть новости насчет Сонхи. [стеф] Надеюсь, что-то хорошее? [сынмин босс-пес] нет. [бинт машины] В смысле нет? Что-то случилось? [хван хенджин] сука только не это [сынмин босс-пес] жду всех. без исключений. Это было тридцать минут назад. Им срочно надо выезжать. *** Abbey - Mitski — Нам надо срочно найти Хому. - Феликс наматывал круги вокруг дивана в гостиной уже около двадцати минут. Все остальные разбрелись по разным углам кухни и гостиной, пытаясь переварить новую информацию. Среди них так же были Настя, Илья и Соул. Последний был, наверное, единственным, кто оставался спокойным все это время. Даже Илья, который испытывал не самые приятные чувства к Хану из-за его ориентации, начал нервничать. В конце-концов, это дело было буквально первой важности за последнее время. И тут оно сорвалось так резко и неожиданно. — Блять, я уверен, что это Хома убил его. - всплеснул руками Чанбин, вливая в себя вторую бутылку соджу. Он был раздосадован сначала, потому что ему сорвали свидание, но теперь он не мог думать ни о чем другом, кроме поисков Джисона. Сколько же от него проблем, в самом деле. — Сто процентов. - кивнул Соул, закидывая в рот очередную мармеладку. — Тут экстрасенсом быть не надо, чтобы это понять. — Блять, столько времени и усилий в пустую.. - мямлила Настя, откинув голову к стене. Она тысячу и один раз пожалела, что согласилась помогать в этом деле брату. Они столько времени убили на погоню за «призраком», и в итоге тот, кого они пытались спасти, разрушил им все планы и пустил коту под хвост вообще все, что было важным в последнее время. Она была очень зла и разочарована. — Зачем нам его искать? - бесцветным голосом спросил Субин и обвел всех присутствующих взглядом. — Если он захочет, сам придет. — В смысле «если захочет»? - тут же завелся Хёнджин, но тут же сдулся под натиском серьезного взгляда Чхве. — Мы не знаем, о чем сейчас думает Джисон. - согласился Кихо с другом и отлип от кухонной стойки, на которую облокачивался поясницей. — Возможно, он вообще захочет начать жизнь с чистого листа. — Блять, да вы, сука, серьезно?! - вспыхнул Илья, напрягаясь всем телом. — Мы, блять, месяц страдали какой-то хуйней, пытались его найти, и сейчас пошлем нахуй все это и дадим ему просто уйти? Ну уж нет, господа, мы должны вернуть его в клан, чего бы это не стоило. Давайте исполним хоть одну блядскую цель, которую ставили! — Успокойся. - метнул на него стальной взгляд Сынмин и тут же перевел его на сестру, вставшую рядом с Ильей. — Нет, Сынмин. - сказала Настя, сложив руки на груди. — Илья прав, как никогда. Ты серьезно готов отпустить этого сопляка на волю, когда гонялся за ним хуй знает сколько времени? — Не смей так говорить о нем. - напрягся Ким и выпрямил спину, смотря прямо сестре в глаза. — Посмею. Потому что я, блять, тоже в этом цирке участвовала. И я тоже была под угрозой, и мой клан был под угрозой. Ты хочешь сказать, что мы рисковали всем просто, блять, так? — Я ничего не хочу сказать. — Да пошел ты нахуй. - сказал на русском Илья, сплюнул прямо на пол гостиной и развернулся спиной ко всем присутствующим, что внимательно следили за ссорой. — Я больше в этом участвовать не собираюсь. — Мы не будем вам больше помогать. - смерила железным взглядом Настя брата и развернулась вслед за уже уходящим Ильей. Она остановилась в дверях и сказала напоследок: — Больше, блять, никогда. И они ушли, оставляя всю комнату в повисшем молчании. Сынмин сжал челюсти, тяжело выдыхая. Он всего лишь хотел спасти своего друга. Всего лишь, блять, хотел помочь. Вместо этого он получил плевок в лицо от самого близкого ему человека, пропажу друга и чувство всепоглощающего отчаяния. Дыхание участилось, стало сбиваться. Сердце зашлось в бешеном ритме, больно отбивая в ребра. Он схватился за голову, больно оттягивая волосы, пока зрение расплывалось и все вокруг начало кружиться. Дышать становилось все труднее и труднее, сердце грозилось и вовсе остановится. Он упал на колени, сжимая грудную клетку. Все застыли в оцепенении, не понимая, что происходит. Один лишь Лино, будто очнувшись, подбежал к Сынмину и начал тормошить его, стараясь привести в чувство. — Мин, Мин-а! - кричал ему в ухо, тряся из стороны в сторону. — Мин, дыши со мной. Мин-а! - как только Сынмин перевел на него расфокусированный взгляд, Минхо начал вкрадчиво говорить про вдохи и выдохи. Все были просто в ужасе, ведь еще никогда не видели Кима.. Таким. Более-менее приведя его в чувство, Лино передал друга Соулу и велел отвести в комнату и проследить, чтобы босс лег спать. Он понимал, как больно сейчас было Сынмину. Не сказать, что он не понимал Настю и Илью, но все-так они поступили хуево. И речь идет не о делах кланов, времени и усилиях, а о том, что Настя знает, как Сынмин ею дорожит. И то, что она сделала, как минимум непростительно. А как максимум, будь она не сестрой босса, Минхо бы дал ей в рожу. И Илье заодно. — Ну что, товарищи. - сказал он на выдохе и обвел всех взглядом. — Что будем делать? *** Он хочет вернуться обратно. Хочет вернуться в клан. Но что-то необъяснимое, что-то очень тяжелое и тревожное говорит ему, что не стоит. Будто его там не ждут. Хан сомневался, что его вынужденные слова возымели хоть какое-то влияние. Конечно, он не знает, искали ли его вообще в клане, был ли он нужен хоть кому-нибудь, или его оклеймили предателем или чем похуже. Он очень соскучился по всем. Но все же слушает свою тревогу и не высовывается, надеясь переждать бушующий шторм внутри себя. Сколько так будет длиться? Он не знает. Джисон, если так подумать, вообще ничего больше не знает. Он лишь знает, что Софи нужно забрать из садика в пять, отвести ее на занятие по балету в шесть, забрать оттуда в семь, приготовить ужин и уложить ее спать в девять. Этим он и занимается все пять дней, что следователь допрашивает Мэй. Даже Новый год он встретил вместе с Софи, лишь утром встретив ее маму и застав их обмен подарками. Ему стыдно за то, что произошло. Он был бы готов пойти и сдать себя полиции, если бы Мэй не твердила, что у нее все под контролем и что он пустит старания все еще лежащего в больнице Богдана в мусорку своим признанием. Но как же, сука, больно. Больно ждать, пока все это закончится. Больно осознавать, что его, возможно, никто не хочет больше видеть. Поэтому он, впервые в жизни, идет в клуб, чтобы отпустить все свои мысли хотя бы на одну ночь. Клуб «Марки Нью-Йорк» является одним из самых популярных в Манхэттене. И именно туда решил пойти Джисон, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и идей.