16 месяцев, чтобы стать твоим сердцем.

Сынмин никак не отреагировал на появление Джисона вместе со всеми. Он лишь подошел к нему, легко обнял и с серьезным лицом спросил: — Ты в порядке? А после утвердительного ответа удалился к себе в комнату, заперевшись там на весь оставшийся вечер. Разговор был тяжелым. Все хотели узнать, что было и как так вышло, что Хан убил Сонхи самостоятельно. Джисон рассказал им все, умалчивая лишь о том, насколько сильно Ким издевался над ним. Не хотел, чтобы ребята переживали. Весь рассказ Лино приобнимал его за плечи, оказывая поддержку и не вербально говоря, что он рядом и что он слушает. От осознания этого мурашки шли по спине, а в груди образовывался ком из смешанных чувств. Вроде Джисон уже все для себя решил, а вроде снова что-то внутри зарождается. Зачем Минхо так делает? Об этом он думает весь вечер, параллельно крася волосы Хёнджина в нежно-розовый цвет по просьбе парня. Они сидят на кухне, слушают музыку на колонке и невероятные истории Чана из университета, в который ни Феликс, ни Хван, ни Хан не ходили весь январь. Каждый по личным причинам. Вчетвером комфортно. Будто все вернулось на круги своя. — Как тебе новая прическа Лино? - поиграл бровями Кристофер, переходя с одной темы на другую. Джисон не смутился от этого вопроса, лишь пытался вспомнить, какова была его первая реакция еще тогда, в клубе. Феликс переглянулся с Хёнджином, но они оба ничего не сказали. Хван лишь начал шипеть, говоря, что Хан сейчас вырвет ему все волосы, которых и так осталось не много. — Мне нравится. - пожал плечами парень, окуная кисть в емкость с краской и набирая еще. — Но рыжий был мне больше по душе. — Ты просто еще не привык. - усмехнулся Феликс, со стуком ставя алюминиевую банку Кока-колы на стол. — Мне кажется, он прямо-таки раскрылся с новой стороны. — Есть такое. - не может не согласиться Джисон, легко улыбаясь. Мужчине и правда шел фиолетовый цвет. — Но он мне сказал, что хочет снова перекраситься. - вздохнул Крис, помешивая ложкой уже остывший чай. С грушей, как Хан любит. — В какой? - удивленно вскинул брови вверх Хван и вновь зашипел, легонько ударив Джисона по руке. В ответ парень лишь цокнул, ослабевая хватку на волосах. — Черный. — Как-то скучно. - протянул Феликс, прикидывая в голове образ старшего. — Ему что, не понравился фиолетовый? — Сказал, что старит его сильно. - пожал плечами Чан. — Вы что-то спелись с ним. - прищурился Хёнджин, разглядывая друга. — Много времени проводите вместе. — Есть такое. - согласился парень. — Я ему показал «Колибри». — Кого? - нахмурился Феликс под понимающие кивки от Джисона и Хвана. — Бар один. Часто там раньше зависал. — Вернулся к Ямахе? - спросил Хан. Он еще не видел, что друг вновь сел на мотоцикл. Хотя в душе он был рад, что Кристофер отпустил прошлое. Почти пять лет назад там разбился его знакомый. Они тогда устроили гонки, но Уджин не справился с управлением и вылетел на обочину, разбившись. Чан держал его мертвое тело с размозженной головой у себя на руках и винил в этом только себя. Потому что Уджин тогда только-только сел на байк, а Кристофер по глупости затащил его на трассу. Погонять ради веселья. 10 мая 20** года. Вечерний воздух кусает пальцы рук. Мотоциклетные перчатки, купленные позавчера в магазине дяди, греют ладони и приятно сжимают запястье. Отовсюду слышны крики людей, собравшихся посмотреть на гонку новичка и человека, которого все называют Чемпионом. Бан Чан еще не проиграл ни одного заезда. Крис подкатывает желтую Ямаху к линии старта и кивает всем знакомым, стоящим в первом ряду. Джисон сегодня не смог прийти, потому что учитель по биологии задал так много конспектов, что, скорее всего, парень не вылезет из комнаты всю ночь. Хёнджин же, как и всегда, забил большущий болт на учебу и приехал вместе с Кристофером, чтобы посмотреть на знакомого друга. Про Уджина они знали немного. Так, иногда пересекались в баре, либо слушали от Финна, что был ближе всех с ним, нелепые рассказы про попытки молодого парня оседлать байк. К слову, он уже достаточно хорошо ездит, поэтому сегодня, разговорившись с Чаном, предложил ему гонку. Но не ради приза, нет, просто ради веселья. Ироха, стоящая рядом с Хейли слева от Криса, навалилась на красную облупленную железную бочку и, что есть силы, прокричала: — Давай, Уджин, порви этого сопляка! Чан на это лишь усмехнулся, вспоминая, что девушка моложе него на год. Они в принципе тут все - ну, или в большинстве, - малолетки. Совершеннолетние в их компании только Аиша и Диего. И как только мотоциклисты, которым уже пошел четвертый десяток, впустили всю эту дурную компанию в бар? Чудеса общих увлечений и талантов, наверное. К линии старта подкатывается новенький BMS Nehmesis. Уджин - парень из обеспеченной семьи, даже очень, поэтому купить байк, за который Кристоферу пришлось бы отдать две своих почки и продать все имущество, было вовсе не проблемой. Парень с короткими бордовыми волосами покрепче перехватывает руль и подмигивает другу, стоящему рядом. — Похоже, сегодня все за меня. - и кивнул головой в сторону бочки, возле которой уже велся спор между девушками и Диего о том, какая марка пива вкуснее. На ней стояли две стеклянные банки, уже наполовину заполненные банкнотами. Рядом с каждой стояла табличка из бумаги, которую часом ранее делала Хейли, с именами участников. Многие хотели посмотреть на то, как новичок, еще ни разу участвовавший в гонках, будет тягаться с одним из лучших гонщиков в этом затхлом месте. — Тогда постарайся, чтобы не разочаровать их. - ухмыльнулся в ответ Крис и натянул на голову черный покоцанный шлем, перекидывая ногу через мотоцикл. Пока парни садились на байки, между ними элегантно прошла Чэвон - одна из немногих девушек, заходящих сюда - и развернулась к ним лицом, с легкой улыбкой осматривая напряженных друзей. — Ну что, готовы? - сказала она и подняла руку с красной бандой вверх. Небольшой кусок ткани развевался на легком ветру, а выжженные в белый короткие волосы девушки отдавали золотым на фоне персикового неба. Чэвон одна из лучших девушек, дающих старт, ведь именно ее любит толпа. Солнце начинает медленно ползти к линии горизонта, заливая своим ярким оранжево-желтым светом всю округу, когда рука девушки опускается, а в воздухе слышен лишь рев моторов после долгожданной фразы «Погнали!». Сначала все было хорошо. Прямая, поворот, прямая, другой поворот. Парни ехали примерно вровень: Чан не особо напрягался, а Уджин выжимал из своего железного коня все соки. Иногда Крис выезжал вперед, чтобы подразнить друга, иногда Уджин обгонял его, показывая рукой дизлайк и получая в ответ теплый смех, еле слышимый на фоне бесконечного рыка моторов. Приятный холодный воздух окутывал тело, заставляя легкую олимпийку раздуваться, а пальцы на руках неметь - и от сильной хватки, контролирующей мотоцикл, и от бесконечного потока ветра. Было что-то особенное в езде по знакомой и уже родной трассе на фоне ярко-оранжевого заката и зеленой травы вокруг асфальтированной дороги. Было что-то утешающее в том, что Уджин находил в этой атмосфере поводы для веселья и подшучивания над другом. Вот только, когда они заходили в последний поворот, чтобы выйти на финишную прямую, черный Немезис начало кидать из стороны в сторону, и в конечном итоге он вылетел на обочину, скидывая с себя гонщика. Дальше все было, как в тумане: резкая остановка Ямахи, неприятный скрежет металла об асфальт, крутящиеся колеса BMS и кровавое месиво чуть дальше него, являющееся Уджином. Скорая, шепот подбежавшей к ним толпы, бесконечные слезы Финна, обвинения от некоторых мотоциклистов Чана, постоянные поглаживания по спине от Хёнджина - все смешалось в одно, пока горячие слезы текли с лица Криса, смотрящего только на свои окровавленные перчатки и пальцы. Горячая кровь стекала по запястью, пачкая рукава зелено-белой олимпийки и оставляя под собой ощущение лавы. End of flashback Феликса посвятили в историю быстро, не особо вдаваясь в подробности. Ворошить прошлое было все еще больно, а ощущение вязкой жидкости на руках, наверное, останется с Кристофером до конца его дней. Он до сих пор винит себя за то, что согласился на ту гонку. Пока парни ждут действие краски на волосах Хвана, было принято решение выпить. Спонтанно и по-домашнему - все, как они любят. Сидя в комнате с диваном и странным ковром в виде мухомора, не очень вписывающимся в атмосферу теплого вечера, Хёнджин увлеченно рассказывает друзьям о недавно просмотренном им самим фильме. Вообще, ходил он на него вместе с Феликсом, но Ли все равно с упоением слушает пересказ кинокартины, которая, к слову, ему не очень понравилась. Но Хван в восторге, поэтому не страшно. — Я, кстати, сессию с отличием закрыл. - похвастался Феликс, перемешивая в бокале ягодный сок с мартини. Его оценки всегда были хорошими, но результаты за экзамены и зачеты он принял как простую удачу, и не важно, что в тайне ото всех парень зубрил темы и вопросы по ночам, мешая Хисыну спать. Ли никогда и никому не признается в том, что учеба для него значит намного больше, чем он говорит. — Ого! - воскликнул Хан, делая глоток сладкого пива. — А я вот еле как с четверками вышел. - вздохнул он следом, ковыряя цветастый ковер. Не до сессии ему было. — Мне, кстати, недавно Йеджи писала. - отозвался Крис и повернулся к Джисону. — Спрашивала, скоро ли ты придешь. Давно тебя не видела. — Вот вроде самая колючая, а вроде и беспокоится. - хмыкнул парень в ответ. — А когда ты придешь? - как бы невзначай спросил Хёнджин, кладя голову на плечо Феликса. Он не ходил в университет по простой и довольно детской причине - не хотел быть там без Хана. Они даже не на одном факультете, но отсутствие лучшего друга в стенах здания навевает легкое ощущение пустоты. Возможно, он привязан к нему гораздо сильнее, чем сам мог себе представить. — Думаю, с понедельника выйду. Все равно мне ректор уже все мозги вытрахала с посещаемостью. — А стипендия? Она у тебя все еще есть? — Нет, конечно. Я за последние два месяца появлялся только на сессии, которую сдал с трудом без троек. — Обидно. - скуксился Кристофер. Он знает, что стипендия не то, чтобы делала погоду финансам парня - он и без нее спокойно жил, удаленно работая редактором текстов и переводчиком, - но все равно немного расстроился. Все же, стипендия была неплохой. — Мне, кстати, батя машину купил. - выдал Хван, заставляя всех остальных резко повернуть на себя головы и выпучить глаза. — Что? — Батя? - выпучил глаза Крис. — Купил? - уточнил Джисон. — Батя. Купил. - кивнул Хёнджин, запивая слова белым полусухим вином. — У него в последнее время бизнес в гору пошел, поэтому решил заранее сделать подарок на день рождения. Я и сам удивился, когда он это сказал. — Я думал, вы не очень ладите. - сконфуженно пробурчал Чан. В последний раз он слышал о Хване старшем три года назад, когда он развелся с мамой парня и уехал жить в штат Массачусетс, желая открыть свою юридическую контору. Слез было много, неудач у отца - все два года до этого. На самом деле, хоть он и не признается в этом другу, Крис думал, что уже ничего и не услышит о нем. Хёнджин сильно поругался с папой, когда узнал о разводе, и с тех пор они общались раз в год, скорее, ради приличия. Мама Хвана же, искренне ненавидящая бывшего мужа за такое «предательство», переехала в Пусан к родственникам. Она хотела забрать сына с собой, но он уже тогда решил для себя, что останется здесь, в Нью-Йорке, вместе с друзьями. Одна семья развалилась - вторая осталась, как бы прискорбно это ни звучало. — Да. - протянул парень, разглядывая покоцанный ламинат. В эту квартиру они с семьей переехали, когда парню исполнилось десять. После развода мама, которой она досталась по брачному договору, переписала ее на сына и, забрав Кками, уехала, оставляя Хёнджина один на один с горечью от распада самых близких ему людей и бесконечными воспоминаниями. Со временем боль притупилась, он завел себе кошку и двух крыс, постоянно звал на ночевки друзей и, в целом, был не одиноким. Хотя иногда цветные картинки счастливого детства все же проскакивают в голове Хвана и, он будет честен, вызывают сильную тоску по тому беззаботному времени. — Но недавно он начал чаще мне писать и звонить, присылал деньги, а вчера вот сказал, что уже купил мне подарок и приедет на ней через недели две. Поздравить. — А.. Что за машина? - поинтересовался Ли. Он был в курсе всей ситуации, но не знал, что у Хёнджина есть права. Хотя оно и не удивительно, парень-то никогда и не горел ни тачками, ни ездой на них. — Вы щас ахуеете. - усмехнулся Хван и достал телефон, открывая фотографии из чата. На фотке был кабриолет Мини Купер, кислотно-желтого цвета. Увидев это, парни синхронно разинули рты, а затем зашлись в громком смехе. — Да ты серьезно! - воскликнул Хан. — Блять, да весь гараж Ястребов щас заплакал! - вторит ему Феликс, уже катаясь по полу от неистового ржача. — И Чанбин вместе с ним! - отозвался Крис, еле как утирая выступившие слезы. — Да че вы ржете! - возмутился Хёнджин, убирая телефон обратно в карман. — Вообще-то, мне она нравится. — Потому что вкус, видимо, передается по наследству. — Или его отсутствие. - согласно кивнул Феликс, вторя Джисону, и наконец уселся на место, успокаиваясь окончательно. — Ну ниче, будешь катать нас в уник на этой принцессе. — Я даже имя ей уже придумал. - горделиво сказал Хван, игриво улыбаясь. — Серьезно? - изогнул бровь Чан. И что, что раньше у Ямахи тоже было имя. Санни, кстати. — Белла. — И где же ее Эдвард? - прыснул со смеху Хан, вспоминая жуткую любовь лучшего друга к «Сумеркам» в подростковый период. Конечно, он помнит, что Хёнджин был в команде Джейкоба, но не подколоть тут нельзя. — Там же, где и все Каллены. - фыркнул в ответ Хван, отпивая еще немного из бокала. — Я все еще за волкообразных. Они мне больше нравятся. — Да. - протянул Крис, прищурившись. — Я помню твой шестиметровый плакат с этим оборотнем до сих пор. Он мне в кошмарах снится. — Он был метровый! - воскликнул Хёнджин, выгораживая свой любимый сериал. *** Вокруг стоит гробовая тишина. Слышен лишь звук капель, стекающих по водосточной трубе где-то в десяти метрах отсюда и падающих в лужу под ней. Февральские ночи все еще холодные, поэтому мужчина посильнее сжимает руки в перчатках и вжимается шеей в черную ткань водолазки. Куртку он оставил в припаркованном недалеко Врангеле, чтобы она не сковывала движения. Звук ступающей по промерзлому асфальту ноги режет слух в этом темном закоулке между огромными ящиками. Ред-хук дремлет, не зная, что в нем произойдет с минуты на минуту. Ну, или не произойдет, там уж как получится. Тяжелый пистолет несильно ощущается за ремнем классических брюк. Охранники порта давно спят, но двигаться все равно надо тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. Петляя среди разноцветных контейнеров в три раза больше него, Минхо наконец выходит на нужное пространство маленьких размеров среди ящиков, освещаемое лишь одним фонарным столбом. В середине «полянки» сидит, прямо на земле, одинокий мужчина лет 60-ти. Рядом с ним лежит черный лаковый портфель, а сам незнакомец монотонно читает книгу, по которой уже издалека понятно, что издание старое. Несмотря на то, что мужчина выглядит действительно одиноко, Лино знает - он не один. Где-то за этими облезлыми и покрытыми ржавчиной контейнерами красных и синих цветов прячутся еще человек десять вооруженных бойцов. Ямамото Асахи - босс клана «Цуру», с японского «Журавль». Именно с ним сегодня должен был встретиться Минхо и забрать у него раритетные часы в единственном экземпляре - Rolex Cosmograph Daytona Ref. 6239. Близится новый аукцион, и их клану поступил заказ именно на эти часы от одного из депутатов США. Они часто ходят по аукционам и также часто делают заказы на какие-то вещи у «Ястребов», даже не зная, что сотрудничают с мафией. Лино остановился в двух шагах от Асахи и сунул руки в карманы брюк, ожидая, когда мужчина оторвется от книги. «Цуру» является не таким большим и влиятельным кланом, но прослыл одним из самых опасных из всех существующих в штатах. Именно поэтому за ними, с высоты птичьего полета (буквально), через снайперскую винтовку следит Чанбин, а рядом с ним удобно расположился Субин с гарнитурой, готовый в любой момент дать команду группе Феликса. Пусть «Цуру» и занимаются фактически тем же, что и «Ястребы», конкуренции между организациями нет, скорее, редкое сотрудничество. Эти люди, в большинстве своем японцы, могут достать почти все, что только пожелают, даже из-под земли. Минхо не очень любит встречаться с ними, но иногда того требуют обстоятельства. Спустя долгую минуту, Ямамото наконец оторвался от бесконечных иероглифов и поднял взгляд на Лино, не шелохнувшегося ни разу за все это время. — Принес? - грубым с хрипотцой голосом спрашивает мужчина, загибая уголок книги и убирая ее во внутренний карман черной кожанки. Лино на это ничего не отвечает, лишь достает одну руку из кармана и протягивает увесистый, плотно набитый купюрами конверт. Асахи усмехается, принимает его и достает грязные банкноты, начиная их медленно пересчитывать. Спасибо Господу, что нервы у Минхо железные, иначе этот японец уже давно бы лег трупом на землю из-за своей медлительности. Пересчитав деньги и удовлетворившись их количеством, Ямамото встал на ноги, отряхнул джинсы от пыли и взял портфель, передавая его Ли. Вынув небольшую бархатную коробочку, Лино бросил портфель на асфальт, не заботясь о сохранности вещи, и раскрыл ее, внимательно рассматривая часы. С первого взгляда нельзя определить, не подделка ли это. Но у Минхо глаз наметан - не только на мелкие вещи, он уже научился различать подделки во всех раритетных предметах, будь то сервиз или машина. Внимательно присмотревшись к диаметру, он заметил, что часы как-будто бы меньше, чем должно быть. Достав из заднего кармана маленькую линейку, расчерченную по миллиметрам, он приложил ее к циферблату и сверил. 38 миллиметров. У оригинала 40. — Возвращай деньги, Асахи. - ровным тоном сказал Лино, убирая часы обратно в коробочку, а затем - в портфель. Он протянул руку с ним вперед, ожидая, когда мужчина напротив его заберет. — С чего бы это? - усмехнулся Ямамото, но было видно, что усмешка эта нервная. Он хрустнул пальцами и покосился на портфель, не спеша принимать его обратно. — Это стопроцентный оригинал. — Диаметр отличается на два миллиметра. - все тем же стальным голосом ответил Минхо, немного тряся рукой. — Забирай эту подделку и возвращай деньги. Сделки не будет. — Это настоящий товар. - уже более грубо ответил Асахи, сжимая руки в кулаки. — Они не могут быть подделкой. — Проверь сам. - пожимает плечами Ли и достает всю ту же маленькую линейку, также протягивая ее мужчине. Он немного колеблется, но все равно принимает все в свои руки и проделывает то же самое, что и Минхо парой минут назад. Сверив диаметр, он грузно выдыхает через нос и, зло глянув на Лино, неохотно достает из кармана конверт, протягивая его мужчине вместе с линейкой. — В следующий раз проверяйте товар лучше. - легко говорит Минхо и, развернувшись на каблуках своих туфель, начинает удаляться с места встречи. Но не сделал он и пяти шагов, как за спиной раздался щелчок пальцев и послышался топот примерно пятнадцати тяжелых ног. PASS DAT - Towa, Sadfriendd, GHXST Началась перестрелка. Отовсюду выбежали люди, и отличить, кто есть кто, было сложно. Хорошо, что у всех парней из Ястребов были огромные птицы на спине, прямо на бронежилетах. Оры, выстрелы, кровь - все смешалось в одно, пока Лино изо всех сил старался убежать оттуда. На нем-то нет жилета. За ним увязалось три человека, но он быстро от них избавился, отстреливаясь и петляя среди бесконечных ящиков порта. Уже слышны были вой сирен и гул вертолетов полиции, надо было ускоряться, что оказалось немного сложным с рассеченным боком. Да уж, у Бомгю снова будет работа. Выбежав на пустырь, где был припаркован Врангель, Минхо быстро открыл дверь и дал по газам, одной рукой зажимая кровоточащий бок. Адреналин притуплял боль и раззадоривал, из-за чего, увидев петляющую за ним полицейскую машину, Ли рассмеялся, подобно психу, и вжал педаль газа еще сильнее в дно джипа. Из рации рядом с рулем доносился голос Субина, координирующий Лино и прокладывающий маршрут к их дому. Но сегодня у Минхо хорошее настроение, поэтому он отклоняется от чужих указаний и резко сворачивает направо, вылетая на встречную полосу. Полицейская машина начинает сворачивать за ним, но влетает на всей скорости в фуру и взрывается. Вторая объезжает ее, но не тут то было: Ли выворачивает руль и начинает петлять среди дворов, заставляя стражей закона путаться в поворотах и влетать в стены, баки и фонарные столбы. Спустя время, полиция уже не едет за ним, а он, игнорируя голос друга, врубает радио на всю и объезжает редкие автомобили, не обращая внимания на бесконечные гудки ему вслед. Ладонь уже откровенно не справляется с задержкой крови, пачкая брюки, сиденье и коробку передач, но как же ему плевать. Даже подстреленным он обожает свою настоящую любовь. Любовь к адреналину. Адреналиновому наркоману тяжело жить без своего наркотика. Как же хорошо, что он в мафии. Она не позволит ему расстаться с его главной страстью. Поэтому он вновь вжимает педаль газа и, громко смеясь, подпевает веселой песне из шипящего радио. И вряд ли он будет чувствовать себя свободнее, чем в такие моменты. Моменты полного безрассудства и опасности. Моменты, которые Лино обожает всей душой. *** — Блять, как же меня заебал этот гонщик на минималках! - психует Бомгю, расхаживая из угла в угол гостиной Ястребов. — Постоянно игнорирует ранения и начинает творить хуйню. Отберите у него уже тачку, ну! — Да ладно, он же в порядке. - слабо улыбается Кихо, пересчитывая деньги из конверта на всякий случай. Вдруг Асахи все же спиздил немного, кто его знает. — Тебе уже пора привыкнуть к нему. - пожал плечами Чанбин и отпил немного фанты. Конечно, они все догадывались о пристрастиях Минхо к скорости. Поначалу всех это напрягало, но со временем, убедившись в живучести и неубиваемости этого мужчины, просто привыкли к его замашкам и старались сделать все возможное, чтобы его раны затягивались быстрее. Насильно разлюбить адреналин его не заставишь. — Я все еще привыкаю к тому, что являюсь вашим врачом на побегушках. - фыркнул парень и плюхнулся на диван, расстегивая верхние пуговицы рубашки в сине-белую клетку, такую же, как и штаны. Его буквально вырвали из постели посреди ночи, поэтому он и приехал в домашнем. — Ты сам предложил это, когда узнал, что Бин с нами. - отметил Стефен, откидывая конверт с банкнотами на кофейный столик. Все на месте. Субин и Бомгю раньше учились в школе вместе и были хорошими приятелями, поэтому, когда Чхве заикнулся о работе, где нужен будет личный врач, Гю без раздумий согласился. Он не глупый, сразу понял, что это нечто криминальное, но Сынмин ему пообещал, что его личность - тайна, а деньги - большие. Правда, со временем, Бомгю так природнился к Ястребам, что не хотел брать плату за свои услуги, хотя и постоянные уведомления от банка о переводе шестизначных сумм неплохо тешили эго. Сначала он работал один, а чуть позже смог найти хорошего помощника - Кадзуху. Она его еще ни разу не подвела, поэтому и сидит сейчас здесь, вместе с ребятами, и играет с Айеном в машинки. Мальчик проснулся от хлопка двери комнаты Лино, поэтому и выполз наверх, дабы посмотреть, что на этот раз стряслось. Конечно, они бы хотели его оградить от бесконечных бессонных ночей и наблюдения чужих ранений и крови. Но очевидного не скроешь, а Чонину - ментально тридцать, поэтому он быстро привык к замашкам его «семьи». — И что нам делать с товаром? Часов-то у нас нет. - смотря в потолок, перевел тему Джисон. Он не участвовал в сегодняшней операции, поэтому просто ждал всех дома вместе с Хваном. Крис и Феликс, что были вместе с группой бойцов, отделались ушибами и парой легких ранений, поэтому сейчас спокойно спали на диване в гараже. — У меня есть другой продавец, поэтому попробую с ним договориться. - отозвался с кухни Сынмин, делающий себе кофе. — Просто надеялся, что Цуру не подведут. С ними проще коммуницировать. — И кто же другой продавец? - спросил Хёнджин, переставляя игрушечную машинку на пластиковый трамплин и отпуская ее. Айен рядом восторженно хлопает в ладоши, а Кадзуха тепло улыбается, смотря за мальчиком. — Одна из веток «Змей». - пожимает плечами Ким. — С ними разговаривать просто невозможно, но придется потерпеть. — Да уж. Ну и морока. - вздохнул Стефен и потянулся, прохрустев позвонками. Хорошо, что сегодня он был лишь снайпером на пару с Чанбином, всего лишь пришлось пострелять с другого здания в людей и быстренько свалить, не попадясь на глаза вертолетам. — Ладно, завтра еще обсудим все. - кивнул своим мыслям Со и встал, хлопая по карманам джинс. — Расход? — Расход, чушпаны. - хмыкнул в своей манере Сынмин и, отсалютовав, двинулся в сторону выхода во двор. Хёнджин поднял на руки Чонина и, дав мальчику попрощаться с Кадзухой, пошел следом. Кихо растянулся на диване в гостиной, а остальные двинули в гараж, стараясь не разбудить спящих там ребят. *** Солнечные деньки уже настали. Светило не грело, но градус все равно поднялся и на улице теперь не так холодно. Медленно выходя из автобуса с кучей других студентов, Хан останавливается возле остановки и глубоко вдыхает. Вот он и вышел в университет. Чан рассказал, что об их ссоре знают Ёнджун и Алисса. Не очень круто, на самом деле, но не то, чтобы это сильно волновало парня. Просто немного некомфортно от того, что он так долго отсутствовал здесь. Все же, некоторых людей здесь он так же считает друзьями, равно как и членов клана, поэтому было неудобно, что он никому ничего не сказал и исчез на почти два месяца. Но не успел он собраться с духом, как на плечо опустилась чья-то ладонь. — Какие люди! - воскликнул Хисын, поправляя съезжающую лямку рюкзака на плече. — Мы уже думали, что ты отчислился. - с другого бока подошел Чонвон, пожимая ему руку. — Да как-то впадлу было ходить. - усмехнулся Джисон, здороваясь с парнями. Подняв глаза, он увидел, что в их сторону идут Йеджи и Алисса. Точнее, идет только Хван, а вот ее подруга летит на парня, как метеор. — Джисон-и! - воскликнула она, сжимая тело друга в объятиях. — Блин, наконец-то ты тут! — Я тоже рад вас видеть. - смеется Хан, обнимая подругу в ответ. — Эх, а я ведь гроб уже выбрала. - театрально вздохнула Йеджи, но не смогла сдержать улыбку. — Да-да, мисс недоступность, я знаю, как ты гроб выбирала. — О чем он, Джи? - непонимающе спросила Алисса, повернувшись на девушку. В ответ та пожала плечами, делая вид, что вообще не при делах. Я не я и рыба не моя. — Пара через десять минут, давайте уже заходить. - позвал всех Хисын и ребята всей кучкой двинулись в сторону университета, параллельно общаясь. Казалось бы, еще в начале этого учебного года Хисын и Чонвон сторонились Джисона, Алисса была влюблена и бегала за ним, Йеджи ненавидела его, а сам Хан даже и не думал, что начнет с кем-то из них общаться. Но вот он здесь, идет среди всех них и широко улыбается, смеясь с шуток Чонвона и едких комментариев Йеджи. А свежие порезы на запястье жгут, заставляя натянуть рукава толстовки сильнее. Это все, как с курением - начать легко, бросить сложно. Вот и он, даже выбравшись из ада, в котором был, все равно продолжает мучать несчастные руки. Место, конечно, неудачное, но отчего-то ему плевать. Ему в принципе, если честно, в последнее время все равно на все. На все, что его волновало или должно было бы волновать. Просранная стипендия - похуй, обещание Хёнджину - немного грустно, но похуй, злые преподы - похуй, и так далее. Странно, что все разворачивается таким образом, но, опять таки, ему кристаллически поебать на это. Главное, что он больше не плачет. *** Нью-Йорк кипит жизнью, как и всегда. Всюду слоняются люди, куда-то спешат, отовсюду слышны рев моторов и гудки автомобилей, где-то вдалеке плачет ребенок, через пару метров целуется парочка. В этом городе все, как всегда. За исключением того, что сегодня Хёнджин, на своей забавной, недавно полученной от отца тачке, подвозил Сынмина до РПЦ. Вообще-то, этим должен был заняться Стефен, но тот, как обычно, слинял «по делам важнейшим» и оставил ворчливого босса на него. Он знает, что «дела важнейшие» - это пойти играть в компьютерный клуб вместе с Субином. Как дети малые, ей богу. Всю дорогу Ким жаловался ему на Лино, который в последнее время сам не свой - из-за ранения тот не выходит из дома, и его кислую рожу, трясущиеся руки и задумчивый взгляд Сынмину приходится наблюдать ежедневно, что уже порядком поднадоело. Сегодня, взбесившись на неоткрывающийся йогурт и черноволосого мужчину, который был слишком погружен в мысли и поэтому не услышал просьбы Кима о помощи, босс решил съездить в церковь и проветрить голову, может, даже погулять. Отвлечься надо - он тоже, как на иголках, все последние две недели. С возвращением Хана стало легче, но не намного. Мысли все еще сжирали его, вина - тем более, и в таких случаях религия была единственным, что было способно помочь Сынмину. — Нам же на 97-ую улицу? - вырвал его из мыслей голос Хвана. Он весь Нью-Йорк знает, как свои пять пальцев, но вот местонахождение православной церкви так и не запомнил. Раньше не приходилось. — Да-да. - тяжело вздохнув, ответил Ким. — Вот тут сверни. Машина плавно въехала в поворот на последних секундах зеленого и выехала на небольшую улочку, тянущуюся вдоль жилых комплексов. Хёнджин - водитель куда приятнее, чем сам Сынмин. Ему нравится его стиль вождения - беспорядочный и немного опасный, - но не отметить умений друга он не мог. Он даже не проверил, есть ли у того права. Как-то по боку, если честно. — Приехали. - автомобиль кислотно-желтого цвета остановился прямо перед дверьми в церковь, заставляя собравшихся вокруг нее женщин и мужчин глазеть на тачку неприкрыто удивленно. Обычно все сюда приходят либо пешком, либо доезжают на автобусе - таких «экземпляров» особо тут не встретишь. Но, стоило Киму выйти из машины и помахать какой-то девушке в сером платке на голове, стоящей возле мусорного бака и курящей сигарету, все вмиг подуспокоились. Этого парня тут знали все, потому что он был один из немногих, кто часто сюда заезжал на модных и начищенных до блеска авто. Попрощавшись с Хваном, Сынмин хлопнул дверью кабриолета и подошел к той самой курящей девчушке. Карен - студентка третьего курса журфака в одном из самых престижных вузов города, с именем неприятным, зато доброй душой. Каждый раз, приходя в церковь, она вымаливает прощение у Господа за то, что курит. Но бросить не может, и Ким ее не осуждает. Сам такой же. Поэтому, коротко кивнув знакомой, достает серебряный портсигар, обклеенный стразами (Айен постарался), и выуживает яблочную сигарету, поджигая ее. — Как дела? - спросила Карен, поправляя свой серый платок на голове. Он достался ей от умершей бабушки, ярой христианки, и она всегда приходила сюда только в нем. — Как обычно, все клубнично. - пожал плечами парень, вызвав легкий смех у собеседницы. К ним подошел рослый мужчина, лет сорока, кажется, его звали Марком. Он нечасто видел его здесь, но такого шкафа, ростом в два метра и метром в ширину, не заметить нельзя было. Его уже немного поседевшие смольные волосы развевались на ветру, а темные глаза сверкали чем-то непонятным, и Бог знает, что у него в этот момент творилось в голове. — Не одолжите сигаретки? - он улыбнулся, но сделал это до того неестественно, что в груди Сынмина что-то зашевелилось. Будто шестое-семнадцатое чувство говорило ему, что что-то в этом Марке сегодня не так. Хотя, они не то, чтобы часто разговаривали - так, иногда пересекались в общих компаниях верующих и пропускали один-другой стаканчик пива в пабе через улицу, куда часто заглядывали все посетители этого места. А потом все вместе замаливали эти походы, но не суть. Кима напрягало, что из-за темного цвета глаз нельзя было определить размер зрачка у мужчины. Больше всего в этой жизни он ненавидел, пожалуй, употребляющих. Никогда в своей жизни не пробовал, и не будет. — Конечно. - легко улыбнулась Карен и протянула смятую пачку каких-то дешевых сигарет. Сынмин знал не много о ней, лишь то, что ее семья в убытке, девушка пашет на трех работах и держит всех младших братьев и сестер - которых, к слову, было пятеро - на себе. Отец ушел, мать в запое. В общем, неудивительно, что Карен не чувствовала той неприятной энергии, исходившей от Марка - за всю жизнь просто разучилась это делать, закрывая на это глаза из-за матери. Мужчина, тем временем, благодарно ей улыбнулся (тоже криво) и затянулся так же услужливо подожженной сигаретой. Он смотрел куда-то вдаль, за спину Кима, но он все равно напрягся. — Вы идете сегодня в паб? Мишель всех зовет, у нее свадьба скоро. - прохрипел Марк, поочередно рассматривая своих компаньонов. — В пятьдесят и свадьба? - выгнула бровь Карен, складывая руки на груди. — Живет же женщина. Я пойду. — А ты? - он перевел взгляд на Сынмина, потупившего глаза в пол. Вроде, на сегодня у него дел никаких нет, но что-то внутри все равно противится этой встрече. Словно приди он туда - и все, пиши-пропало. Хотя, с другой стороны, он видел здесь много стремных типов, но за все это время ни разу не напоролся ни на какие неприятности. Они же часто ходили в паб все вместе, и все всегда проходило гладко: никто не напивался, выпили, поболтали, не залезая в душу, и разошлись до следующей встречи. Глубоко вдохнув, он поднял взгляд на Марка, все еще тщетно стараясь разглядеть размер чужих зрачков, но, вновь не найдя ничего в бездонных черных глазах, грузно выдохнул, собираясь с мыслями. — Я тоже. *** — Я тоже. - согласился Феликс, вертя в руке мобильный. Он сидел на каком-то цветастом пледе, расстеленном на песке, и смотрел на бушующие волны. Манхэттен-бич сейчас не кишел людьми, как обычно, поэтому можно было спокойно насладиться океанским бризом, изредка слыша чужой смех где-то вдалеке. Они приперлись сюда, сбежав с пар, и теперь разговаривали ни о чем, наслаждаясь теплой погодой. Легкие куртки все еще были на плечах, но необыкновенно солнечный март будто так и подначивал снять их. — Я думаю, что клубничное мороженое - одно из лучших. — Вот и я о том же! - воскликнул Хёнджин, вытирая руки влажной салфеткой. После того, как он отвез их босса в церковь, Хван, как прилежный студент, поехал в университет - правда, надолго он там не задержался, потому что Феликс взбесился на преподавателей и предложил поехать на пляж. А он что? А он ничего, взял манатки да свалил, предупредив старосту, что приболел. Месяц не ходил - и сейчас не походит, кому какое дело? — Хотя карамельное тоже вкусное. Особенно соленая карамель. - кивнул каким-то своим мыслям парень и откусил кусок от вафельного рожка с ванильным мороженым, на что Хёнджин недовольно поморщился. Кто вообще ест так мороженое? Но ничего не сказал. Вафельные стаканчики, кстати, были вкусными, хотя они, признаться честно, ожидали худшего от русского мужчины, продававшего товар с родины недалеко от Брайтон-бич. Сначала они поехали туда, но загулялись и в итоге вышли на Манхэттен-бич. А ведь им еще обратно переться, машина-то осталась на Оушен парквей. — Соленая карамель.. Бе. - вновь сморщился Хван, убирая испачканную салфетку в карман классических брюк. Его розовые волосы беспорядочно развевались на океанском ветру, поэтому он завязал их в небольшой хвостик на затылке, чтобы не мешали. Парень поставил руки за спину и прикрыл глаза, подставляясь бризу. Он не фанат пляжей и океана, но Феликс часто звал его выбираться сюда. Волны его успокаивают - детство во Флориде дает о себе знать. Можно вытянуть человека с океана, но не океан из человека. — А мне нравится. - пожал плечами Ли, доедая свой стаканчик. И в правду, было вкусно. Надо бы запомнить этот магазинчик, может, еще раз заглянет. — А куда ты ездил утром? Я так и не спросил, а Хому не успел перехватить на перерыве, его Ёнджун куда-то утащил.. — Да я Сынмо отвозил в церковь, ничего такого. - отмахнулся Хёнджин и начал перебирать еще холодный песок рукой. — Прикинь, утром начал мне трезвонить с истерикой о том, какой Лино балбес и как его все задрали. Пришлось приехать. — Да-а, это в его стиле. - усмехнулся Феликс, вытирая руки о свои широкие синие джинсы. Лень было тянуться до салфеток. — Лино все еще кислит? — Агась. - кивнул Хван. — Но Хомяк сказал, что иногда приезжает его веселить, так что можно не переживать. Скорее всего, он так из-за Бомгю скуксился, он же ему такую взубчку устроил из-за его заезда тогда.. — Ну, он знал, что Гю так отреагирует. - задумчиво протянул Ли, играясь с торчащей из черной сумки ниткой. — Всегда так реагировал. А ему хоть бы хны, все равно будет делать по-своему. — Если честно, мне кажется, что их с Лино сближение не пойдет никому на пользу. - немного подумав, продолжил парень. — Предчувствие какое-то не такое. — Я вчера делал расклад, меня Крис попросил. Карты сказали, что в конечном итоге эта ситуация выйдет всем плюсом, но каким - хуй его знает. Надеюсь, жирным. — А сама ситуация будет не очень, я правильно понимаю? - прищурился Хёнджин и посмотрел на друга. Он красивый, когда думает. Да и в целом - красивый. — Все-то ты знаешь. - фыркнул в ответ Феликс. — Ситуация будет, скорее всего, пиздец. Вскроются какие-то секреты, недомолвки, это ранит их обоих, возможно, даже нас заденет, но все в итоге разрешится в стрессовой ситуации и всех ждет успех. Че за успех? Какая стрессовая ситуация? Какие секреты? В душе не ебу, но что-то мне не нравится, что есть какие-то тайны. — Да ладно тебе, Ликси, не загружайся этим. - он похлопал его по колену, легонько сжимая. — Я знаю Хому, он нас уж точно не подведет. Ну, я надеюсь. — Вроде успокоил, а вроде и нет. - хмыкнул Ли и взял наконец неистово пиликающий телефон, который разрывался уведомлениями на протяжении последней минуты. Ну вот кто ему написывает в такой не подходящий момент? I.N. and his dogs [Сынмо] нужна помощь. срочно. вы все блять умерли там? меня щас расчленят к хуям, ответьте. ПОМОГИТЕ СУКИ! — Пиздец. *** — Пиздец. - выдохнул Джисон, смотря на заброшенную католическую церковь. Все ту же: и где его посвятили в «Ястребы», и где была перестрелка с «Крысами». Когда она уже их наконец отпустит? А вообще, сейчас было не до этих мыслей. Изнутри была слышна какая-то музыка и доносился небольшой свет, явно говорящий о том, что там кто-то есть. И они знали об этом точно - Сынмин скинул эту геолокацию с просьбой о помощи. Не стандартненько для него попадать в передряги. — А он точно там? — Не думаю, что он скинул эту гео просто так. - немного пыхтя, ответил ему Минхо, повисший на его плече. Час назад Хан приехал в дом Ястребов, потому что узнал, что Хёнджин и Феликс решили прогулять пары. Он хотел их перехватить там, но в итоге нашел только Лино, Кихо и Субина. А потом примчал вместе со всеми сюда - потому что босс написал. — С чего начнем? - спросил всех Чанбин, осматривая территорию возле церкви. Судя по всему, внутри проходило что-то в роде службы, поэтому на улице не оказалось никого, кроме какого-то стремного громилы у входа, явно охраняющего его. Зачем охранять церковь? Риторический вопрос, на который все присутствующие уже знают ответ. — Предлагаю так. - привлек внимание всех Феликс и тихо хлопнул в ладоши, чтобы их не заметили. Они все прятались в кустах, которые были немного левее здания, и восемь крупных мужчин в них смотрелись весьма комично, не учитывая всей сложившейся ситуации. — Мы с Крисом сейчас идем туда и отвлекаем этого мужика, а затем вырубаем его и врываемся внутрь. — Слишком просто. - задумчиво протянул Стефен, поправляя белый пиджак на плечах. Они с Чхве сегодня ходили играть в автоматы, и по пути обратно, конечно же, напившись, решили купить ему костюм в цвете пенного - белый пиджак, будто пенка, и ярко-желтые штаны с горчичными ботинками, будто пиво. Выехать в этом на операцию было решением без решения. Все торопились, поэтому обратили внимание на его прикид только парой минут ранее, отчитывая их с Субином. Тот, к слову, был весь в розовом: пушистая кофта цвета фуксии и шорты - шорты!! - кислотно-розового оттенка. На этих двух клоунов вообще не хотелось смотреть, учитывая, что Чхве был на грани сдохнуть от холода. — Другие варианты? - выгнул бровь Хёнджин, поддерживая этим идею Феликса. — Думать некогда, поэтому делаем так. - решил все за всех Крис и встал с корточек, кивая головой в сторону входа. Все затаились сильнее и стали ждать, когда первые участники их недо-плана выполнят свою работу. Щелкнуло сразу несколько предохранителей. — Здравствуйте! - приветливо улыбнулся Ли, в волосах которого все еще были песчинки с пляжа. Хван постарался. — Не подскажите, тут идет служба? - в ответ на это широкоплечий мужчина натянул уголки губ в подобие улыбки и сложил руки за спиной, поворачиваясь к парням. На шее висел большой крест, а одет он был в какое-то белое платье-мешок, но из-за его комплектации была видна небольшая кобура за поясом. Что ж, тут явно что-то нечисто. — Здравствуйте. - проговорил довольно писклявым голосом незнакомец и замолчал ненадолго, оглядывая друзей с ног до головы. Смочил губы, провел по «козьей бородке» и продолжил, — Да, а вы Джентельмены? На этот вопрос оба парня переглянулись, не совсем понимая его сути. По ним что, не видно, что они парни? Или что значит «джентельмены» в понимании этого мужчины? — Да.. - немного не понимая, ответил Чан, обводя себя и Феликса рукой. — А по нам не видно? — Видимо, вы забыли свою униформу. - вновь постаравшись улыбнуться, сказал мужчина. — Сегодня день Яджны, вы разве не помните? — Точно! - быстро смекнул Ли и щелкнул пальцами, делая вид, что что-то вспомнил. — Извините, мы немного новички, поэтому и запямятовали про форму и Яждну. - и сделал такой виноватый вид, что даже Кристофер поверил, что они про что-то забыли. — Ничего, со всеми бывает. - добродушно посмеялся незнакомец, не обративший внимания на неправильное произношение, и указал в правую сторону от церкви. — На такой случай можете обратиться к Ренне, она как обычно сидит в грузовике. У нее должны найтись два запасных комплекта. — Конечно. - натянуто улыбнулся Крис и со всей силы ударил здоровяка в нос. Тот отшатнулся, но сделать ничего не успел: Феликс скрутил его и подставил под еще один удар напарника, после которого мужчина обмяк и потерял сознание. Махнув остальным, они бросили незнакомца на землю и поспешили завернуть за угол здания, чтобы увидеть там большой белый грузовик с рекламой собачьего корма. «В таких, обычно, наркоту перевозят.» подумал про себя Ли, но не стал развивать эту мысль. — Здравствуйте. - улыбнулся Чан, стоило им подойти к открытой дверце водительского сидения. Там сидела и курила массивная на вид женщина, с накаченными руками и короткими, на удивление, с проседью, волосами. Она смерила их стальным взглядом, но ничего не сказала и спрыгнула с автомобильного кресла, выкидывая сигарету в сторону. Она поравнялась с Крисом, и ее рост был весьма удивительным. Они смотрели друг другу в глаза, оба сложив руки на груди, показывая мускулы. Низенький Феликс рядом казался младшеклассником, случайно оказавшимся рядом. Особенно это впечатление укрепляли большие шаровары вместо нормальных штанов и футболка с замысловатым принтом. — Джентельмены? - спросила низким голосом женщина, смотря Кристоферу в глаза. — Так точно. - ухмыльнулся парень, стойко выдерживая зрительный контакт. Ли очень сильно хотелось цокнуть, но он сдержался и лишь выдохнул. — Ренна, мы забыли униформу.. - начал Феликс, но никто даже бровью не повел на его голос. Сомнительная парочка так и стояла, прожигая друг друга глазами и будто общаясь телепатически. — Новички, что уж.. Может, у тебя завалялось пару комплектов? — Может, и завалялось. - ответила женщина, хмыкнув. А потом перевела взгляд на Ли и заставила землю уйти из-под ног, — Копы? - смешной вопрос для тех, у кого список преступлений может выйти в тринадцать листов формата А4, если писать плотно и не оставляя пустого места. — Нет. - ответил за него Чан, вновь обращая внимание на себя. — Сказали же, джентельмены. Просто форму забыли. Женщина что-то пробурчала под нос, но все равно развернулась и пошла в сторону зада грузовика, затем открывая его. Внутри были мешки с кучей чего-то непонятного, разбросаны ритуальные свечи, крестики, бумажки, стояли скамейки. Забравшись внутрь, она залезла в один из мешков и вынула белые балахоны с масками, такими же, как у мужчины до этого. — Два хватит? - усмехнулась она, кидая каждому из парней по комплекту. Они переглянулись. — Давай весь мешок. - направив на нее дуло пистолета, сказал из ниоткуда появившийся Чанбин. Женщина и на это не повела даже метафорическим усом, кинула в него мешок, ехидно улыбнувшись, и захлопнула двери грузовика. Странная. Они быстро вернулись к уже собравшимся возле входа ребятам и раздали каждому по комплекту, облачаясь в сектантские прикиды. Внутри было безумно жарко, громко играла какая-то неизвестная им музыка, а люди вокруг, облаченные в белые одежды, пели хором эту самую песню, при этом склонив одно колено и голову. Зайдя внутрь, парни немного замешкались, удивившись количеству народа, но в итоге пристроились у стены и сели в ту же позу, что и остальные. Осмотрев это заброшенное место, освещенное парой свечей, они не увидели ничего интересного. Субин решил рискнуть и немного поднял голову, смотря вперед. По середине огромного полукруга, в котором стояли все присутствующие, стоял хлипенький деревянный стол, а над ним возвышалась фигура такого же сектанта, как и все здесь. У него было только несколько отличий: огромный крест, как у охранника, на груди и золотые элементы на маске. Он вместе со всеми молился, пока на столе что-то ворочалось в огромном черном мешке. Сразу стало ясно, где Сынмин. — Я нашел Мин-а. - прошептал он Стефену, сидящему рядом. — Где он? — На столе. Что тут происходит? — Яджна. - отозвался Кристофер, сидящий чуть позади. — Хуй знает, что это. — Дебилы, это жертвоприношение. - шикнул на них Джисон. — Заткнитесь, пока нас не спалили. — Чужаки! - воскликнул кто-то спереди, указывая на них пальцем. Сердце забилось где-то в глотке, но парни, переглянувшись, не подали виду и медленно встали. Они старались выглядеть максимально непринужденно. — Мы не чужаки. - ровным голосом отозвался Чанбин, расставляя руки перед собой. Это вызвало волну шепотков. — Именно. - подхватил Минхо, осматривая всех присутствующих. Здесь были и мужчины, и женщины, и даже дети. Некоторые были уже преклонного возраста, некоторые были совсем юными, лет двадцать от силы, но все они были одеты в белые балахоны и с масками на лице. — Спокойнее, дети мои. - пробасил главный рядом со столом, и все замолчали. — Здесь нет посторонних. Видите, у них наши одеяния. Милая Ренна не стала бы выдавать их чужакам. «Очень милая Ренна. Действительно.» проговорил у себя в мыслях Бан Чан, но вслух лишь выдохнул, стараясь не усмехнуться. — Давайте вернемся к ритуалу. - вновь сказал «главный», доставая из-за пазухи нож. Хан тихо сглотнул, но остался на месте. Мужчина медленно разрезал мешок, и он упал на бетонный пол, являя всем парня, пытающегося ослабить веревки на руках и ногах. Конечно же, это Сынмин. Его темно-зеленый свитшот нельзя было не узнать. Ким что-то промычал, но это мало волновало главного, который обошел стол и с силой надавил на его грудь, заставляя замереть. — Сегодня мы подарим Брахме этого христианина, посмевшего оскорбить нашу веру. - Сынмин на это снова что-то промычал, нахмурив брови. Мужчина обратил на это внимание, но лишь погладил его по волосам и вновь отошел. God rest ye merry gentlemen - Pentatonix — Давайте же помолимся, Джентельмены. - сказал он и сложил руки в молитве, склоняя голову. Все остальные сектанты опять сели на одно колено и склонили голову, тараторя заученные тексты. Не склонились только Ястребы. И, кажется, Джисон придумал, как им вызволить босса. — Стойте! - крикнул он, и все присутствующие шарахнулись, как от тока. Главный лишь поднял голову, несколько секунд посмотрел на него и опустил руки, складывая их в замочек. Хан глубоко вдохнул, а затем одним рывком подтянул к себе Хёнджина и Кихо, и продолжил, — Как вы посмели не заметить, что сегодня среди нас присутствуют Шива, - он поднял руку Хвана вверх, как рефери на ринге, и потряс ею, а затем опустил, — И Вишну? - он проделал то же самое с рукой Стефена, и после уставился на мужчину в центре. — Как вы смеете? - как же им повезло, что Джисон изучает еще и религии некоторых стран. Это значительно облегчило им задачу - точнее, облегчит, если эти сектанты все же действительно вплели в свою веру индуизм и если они настолько глупы, чтобы принять людей с розовыми и бордовыми волосами за богов. На долгую минуту в церкви повисла напряженная тишина, а все «верующие» встали с колен и смотрели то на парней, то на главного. — Как я мог не заметить! - внезапно воскликнул он, нервно дергаясь. — Быстрее приведите их сюда! - рявкнул он и люди, стоящие рядом с ними, моментально подхватили Кихо и Хёнджина под руки, ведя к столу. Парни нервно переглянулись, но не стали оказывать сопротивление, а решили подыграть Хану. Освободить Сынмина будет гораздо легче, если они будут рядом с ним. Их поставили рядом со столом, а главный в это время опустился перед ними на колени и прочитал какую-то молитву, а затем передал им в руки тот самый нож, которым до этого разрезал мешок. — О великие Шива и Вишну, простите нас за то, что не поняли. - мужчина поднялся с колен и глубоко им поклонился. — Мы не думали, что вы решите к нам снизойти! Прошу вас, давайте вместе сделаем подношение вашему брату Брахме! — Развяжите его. - прочистив горло, Кихо указал ножом в сторону Кима. Надо признать, Сынмин максимально правдоподобно отыгрывал роль напуганной жертвы. Правда, Стеф до этого заметил, что он пытался не заржать, пока Джисон молол чушь про богов, но это ладно. Главное, что сектанты этого не заметили. — Но, Господин Вишну, тогда он сбежит! - замялся главный. — Он не сбежит. Доверьтесь вашим Богам. - задрав подбородок, сказал Хёнджин. Он уже вжился в роль, и это очень сильно смешило тех, кто остался у стены. Особенно Субина, который уже трясся от сдерживаемого смеха. Немного колеблясь, мужчина все же перенял у них клинок и аккуратно разрезал веревки, освобождая парню руки и ноги. Сынмин на это лишь облегченно выдохнул и растер красные полосы, оставшиеся после связывания. Рот ему так и не открыли. — А теперь приступим к Яждуне. - важно сказал Стефен, складывая руки в замок за спиной. Тоже вжился в роль. — К Яджне. - поправил его главный, но тут же заткнулся, стоило Хвану грозно на него посмотреть. Он неловко прочистил горло и выставил руки вперед, — Что же, приступим, Джентельмены. - все присутствующие тут же вновь опустились на колени, начиная читать молитву. На удивление, главный тоже опустился на колено, а не остался стоять над всеми. — Мы будем следить, как вы молитесь. - торжественно объявил Хёнджин и дернул Стефа за рукав, заставляя его идти за собой. Никто из присутствующих не шелохнулся, доверившись названным Богам. Тем временем Сынмин, стараясь быть как можно тише, пристроился между двумя друзьями и выдвинулся в сторону выхода, петляя между людьми. Остальная компания, тоже стараясь быть как можно тише, аккуратно поползла к выходу. Чанбин одной рукой приоткрыл тяжелую дверь - благо, она не скрипнула - и проверил, есть ли кто снаружи. Кивнув головой товарищам, он первый протиснулся в узкую щель на улицу. Следом за ним выползли Феликс, Кристофер - он почти застрял в этой щели, - Субин, Джисон и Минхо. Как только все вышли, Кихо и Хёнджин аккуратно и почти бесшумно подошли к двери и выпустили сначала Кима. — Да прибудет с нами Брахма! - крикнул Хван и выбежал вслед за Стефеном. — По машинам, ребзя! - закричал следом Чанбином и они все понеслись в сторону трех машин, припаркованных недалеко от церкви. *** — Ну что, как дела у инвалидов? - в комнату заваливается Хан, кидая черный рюкзак куда-то на пол и плюхаясь на пуфик, который сам же перетащил к кровати, раскинув все конечности в стороны. Он чертовски устал после пар, учитывая, что все преподаватели на него обозлились и теперь спрашивают каждую минуту, но просто не мог позволить себе не приехать к Минхо. Мужчина все еще не до конца оправился от своего ранения, но уже переехал в свою комнату и теперь просто лежит здесь, удаленно занимаясь бумажной волокитой ветклиники. В этот момент он дремал, но как только услышал топот чужих ног по лестнице и открытие своей двери, сразу же проснулся и повернулся на вошедшего. Джисон приходил каждый день, делал тут домашку, обсуждал со старшим новости из универа, смотрел вместе с ним фильм или просто спал, свернувшись калачиком на пуфике, потому что не хотел занимать кровать. Конечно, его напрягало, что чувства к мужчине возвращаются чуть ли не в полном объеме, но разве может он сдержаться, когда Лино делает знаки внимания в ответ? — И тебе привет. - хмыкает Ли и поворачивается на здоровый бок лицом к парню. Они пару секунд просто смотрят друг на друга, не в силах оторваться, но в итоге Хан не выдерживает первым и отводит взгляд, рассматривая свой брошенный рюкзак. — Как день? — Да все как обычно. - отмахивается Джисон, начиная рассказывать про то, как его все достали и как он зол на Чон Минджон. Кто это такая, Минхо не знает, но не спешить перебивать друга и просто слушает, как и всегда. Ему нравится, что Хан стал больше проводить времени с ним. — Сильно устал? - выслушав тираду парня, спрашивает Лино, приподнимаясь на кровати и беря с тумбы ноутбук. — Я просто фильм хотел глянуть, можем вместе посмотреть. — Только не романтику, прошу тебя! Я не вынесу розовых соплей еще раз. - проскулил Джисон, но все же поднялся с пуфика и примостился рядом с мужчиной на кровати, садясь вплотную. Места не то, чтобы много на них двоих, поэтому приходится смотреть фильм сидя. В прошлый раз они смотрели какой-то ужасно драматичный и сопливый фильм про влюбленную парочку офисных планктонов, и Хану настолько не понравился сюжет, что Минхо потом еще целый час выслушивал его негодования. — Это будет необычная романтика-боевик. - ухмыляется Ли и запускает лаптоп. Джисон как обычно кладет голову ему на плечо и зевает, перед этим понятливо угукнув. Видимо, он правда сильно устал. Найдя нужный фильм, они окончательно уселись поудобнее и, достав принесенные Ханом карамельный попкорн и пиво новой марки, которую еще не пробовали, начали просмотр. Сначала все было хорошо, но примерно через десять минут после начала Джисон подскочил на кровати и поставил видео на паузу, широко разинув рот. — Мы что, будем смотреть про лесбиянок?! - воскликнул он, неверяще смотря на экран. Он отродясь не смотрел фильмы с «такой» любовью, и был удивлен, что все же посмотрит. Он их не избегал, просто не думал, что Лино такое нравится. В ответ на это мужчина лишь пожимает плечами и делает глоток из жестяной банки. — Не вижу ничего плохого. - сказал он, а позже добавил, — Кроме их игры, конечно. — Это точно. - рассмеялся Хан и уселся обратно на свое место. — Играют они ужасно. Тяжело придется нам. — Ничего, и не такое видели. - ухмыляется Минхо и нажимает на пробел, запуская фильм снова. Сказать, что это было скучно - ничего не сказать. Джисону снова что-то не понравилось, и Лино благородно принялся его выслушивать, садясь прямо напротив парня. На самом деле, он не слышал и половины того, что ему говорили. Пиво оказалось каким-то слишком крепким, поэтому после двух бутылок голова размякла, а мысли начали немного путаться. Все время чужой агрессивной болтовни Ли думал лишь о том, какой Хан мягкий на вид, желая его потрогать. Спустя время, залипнув на губах парня, мужчина понял, что Джисон больше не говорит, его щеки покраснели, а немного размытый взгляд также упал на чужие губы. Гляделки затягивались, а пиво давало слишком сильно в голову, поэтому, наплевав на собственные установки и рискнув хорошими взаимоотношениями, Лино немного двинулся вперед, смотря только в чужие глаза и ища в них хотя бы намек на противостояние. Но его не было, как и теперь расстояния между ними. На фоне играла какая-то тихая музыка, которую они включили до этого на фон, а чужие губы, растягивающиеся в форме сердца во время улыбки, манили все сильнее. Первым не выдержал Хан. Он, тяжело выдохнув, резко прижался к мужчине и начал неуклюже его целовать. Немного опешив от спешки, Ли не сразу пришел в себя, но как только осознал происходящее, положил руку на чужую щеку и начал замедлять темп, желая растянуть удовольствие на подольше. Пусть Джисон и делает это неумело, вкус карамельного попкорна вперемешку с клубничной гигиеничкой заставлял голову идти кругом, а грудную клетку распаляться. Почувствовав, что ему отвечают, Хан просто стал поддаваться мужчине, отдавая ему контроль над ситуацией. Да, целоваться он так и не научился за двадцать три года, и что? Он аккуратно положил руку на чужое колено, немного его сжимая, а второй зачесал черное волосы Минхо, перебирая их пальцами. Все это заставляло его забыть о своих переживаниях, о том, что у Ли, по его же словам, есть возлюбленная, что его чувства могут быть не взаимными и что все это может оказаться всего лишь чьей-то минутной слабостью. В данный момент ему так хорошо, что он прямо сейчас готов вскарабкаться к мужчине на колени, засесть там и целовать-целовать-целовать. — Блять! - со стороны двери послышался звук падающей кружки, а следом за ним парни услышали чужой голос, мгновенно разорвав поцелуй и отпрыгнув друг от друга, как ошпаренные. Испуганно обернувшись, Лино увидел, что в дверях стоит Субин. И это было, пожалуй, самое большое фиаско в его жизни. Когда Феликс рассказал всем о своей ориентации, Чхве дольше всех ее принимал. Он этого не понимал, не понимает и вряд ли поймет. И именно он сейчас стоял в дверях с открытым ртом и пытался убедить себя в том, что то, что он наблюдал на протяжении нескольких секунд - неправда, и что его друзья не очередные геи. Субин любит их братской любовью, но понять романтическую любовь к своему полу никогда не сможет. — Пацаны, вы че.. - оторвавшись от дверной ручки, за которую он держался, как за последнюю надежду, Чхве распрямился, немного не помещаясь в проход, и непонимающе посмотрел сначала на Ли, а затем на Хана. Румянец на щеках обоих и зацелованные губы свидетельствовали о том, что все, что он видел - не шутка, и что это действительно было. — Бин, мы можем все объяс.. — Сынмин! - заорал Субин и выбежал из комнаты, направляясь в оружейную, где сейчас и находился их босс. Переглянувшись, парни вскочили и побежали вслед за ним, надеясь что-то исправить. Забежав в комнату с бронированной дверью, они застыли, рассматривая ошарашенного Сынмина за столом в углу и Субина, направляющего на них дробовик. — Блять, Мин, тут все пидоры! - орал он, тыча дулом в сторону двух испуганных друзей. Они на всякий случай подняли руки в капитуляции, но такого от Чхве они явно не ожидали. — Бин, давай мы поговор— — А-а! Заткнись! - продолжал орать Субин. — Заткнись, иначе я выстрелю! — Блять, Бин, убери пушку! - вторя ему, заорал Сынмин и подлетел со стула, подбегая к другу. Он вцепился в дробовик, но Чхве был не намерен его отпускать, поэтому они просто орали друг на друга, стараясь вырвать оружие. На шум прибежали Хёнджин, сидевший с Чонином, и Стефен, до этого что-то делающий в техкомнате. — Что за оры?! - залетел Хван, но тут же замер в дверях, шокированно наблюдая за дерущимися с дробовиком друзьями. Кихо вылетел в спину Хёнджина и упал вместе с ним, из-за чего Ким и Субин резко остановились, вцепившись в дробовик, и испуганно смотрели на пласт из двух людей на бетонном полу. — Ты вообще, блять, долбоеб?! — Хули ты в проходе встал?! — Смотри, куда прешь, идиот! — Не стой на пути, сука! — А ну заткнулись! - заорал Минхо, заставляя Чхве вздрогнуть, а всех остальных замолчать. — Что за цирк вы, блять, устроили?! — У нас эпидемия педиков. - как завороженный прошептал Субин и опустил стеклянные глаза в пол, хватаясь за голову и отпуская дробовик. Он осел на пол, что-то бормоча про себя, пока Хван и Стефен непонимающе переглянулись и начали вставать, потирая ушибленные места. — Он конченный..? - в замешательстве спросил Хёнджин, растирая плечо и рассматривая шатающегося, как в бреду, Чхве. — Походу.. - потирая затылок, отозвался Кихо. — Боже, дай мне сил. - перекрестился Сынмин и тяжело вздохнул, убирая дробовик на его место. Пока все остальные переглядывались и наблюдали за сходящим с ума Субином, Ким сжал переносицу. — Ну-ка, марш в мой кабинет. Щас разберемся. Покивав, как болванчики, все четверо отправились в сказанное место, пока Сынмин закрывал Чхве в оружейной. Вряд ли он решит себя убить - скорее уж всех остальных, - поэтому можно не переживать. Так, посидит, подумает о смысле бытия. — То есть, вы тоже голубые? - изогнул бровь Ким, складывая руки в замок на столе. Напротив него сидели Лино и Джисон, а на диванчик рядом Хван и Стефен, постоянно шепчущиеся о своем. — Ну.. Да? - неуверенно ответил Хан, почесывая запястье через рукав свитшота. Он так пересрался, когда Бин направил на него дробовик, что до сих пор не мог поверить, что это вообще было. Как и то, что произошло до этого, но опустим пока. — Бля-я.. - протянул Сынмин, откидываясь на спинку скрипучего кресла и накрывая лицо руками. — Кого я, сука, понабрал..? — Ты же нормально к этому относишься. - нахмурился Минхо. — Лучше помолчи. - фыркнул Ким и снова облокотился на стол. — И как давно? — Минут пять..? - вновь неуверенно протянул Хан. — Господи, за что мне это? - взмолился Сынмин и посмотрел наверх. — Да ладно тебе.. — Так. Рты закрыли. - зло зыркнул на них Ким, заставляя парочку замолчать. — Я не против. Но только, чтобы это не мешало работе. Еще мне не хватало семейным психологом быть.. — Не помешает. - как-то странно отозвался Лино, уводя взгляд на стеллажи. Сынмин на это не ответил, лишь оглядел того непонятным взглядом и выдохнул, прокручиваясь в кресле. — Тогда валите. Спать скоро, а вы мне тут гладиаторские бои устроили. Все на это лишь угукнули и молча вышли из кабинета. Хёнджин и Стефен, переглянувшись, одновременно показали этим двоим пальцы вверх и убежали в комнату Чонина, чтобы не получить подзатыльников. Джисон на это хохотнул, но вот Лино как-то погрустнел, при чем сильно, и это заставило Хана насторожиться. — Хей.. Все в порядке? - спросил Джисон, кладя руку на плечо мужчины. В ответ тот невнятно повел им, будто желая скинуть чужую ладонь. — Да.. Да, в порядке. - тихо проговорил он, удаляясь в комнату. Хану оставалось лишь недоуменно нахмуриться и пойти следом, закрывая дверь, прислонившись к ней спиной. — Давай поговорим. — Я думаю, тебе лучше уйти. - они сказали это одновременно, и замолчали, глядя друг другу в глаза. — Почему я должен уходить? - нахмурившись еще сильнее, спросил Джисон. — Потому что я не хочу об этом говорить. - грузно выдохнул Минхо, садясь на кровать. — Дай мне немного времени. — То есть, засосать ты меня готов, а как говорить - сразу нет? - выгнул бровь Хан, отлепляясь от двери. Внутри смешались злость и разочарование, за которыми парень не сразу понял, что рукав его толстовки задрался. Заметив напряженный взгляд Лино на запястье, он лишь злостно натянул ткань обратно, продолжая испепелять его взглядом. — Что с твоей рукой? — Ничего. - фыркнул Джисон, хватая свой рюкзак. — Сон-и, не злись. - вздохнул Минхо, все еще смотря на его руку. — Обещаю, что мы поговорим. — Когда? - с вызовом на него посмотрел Хан. — Когда я буду готов. — Короче, мог бы и сразу сказать, что это - секундное желание и все в этом духе, и что я тебе нахуй не сдался. - развернувшись к двери, сказал Джисон, и вышел за нее. — Я так не говорил. - устало выдохнул Лино и посмотрел в спину парня. Может, оно и к лучшему? *** Они до сих пор не поговорили. Минхо все свое время проводит в ветеринарной клинике. Даже на редких заданиях они не говорят, потому что у них разные позиции и задачи. Ли будто избегает Джисона, не желая с ним контактировать. И это удручает. Пиздец как, если честно. Субин теперь ходит убитым и говорит, что всех к чертовой матери перестреляет тем же дробовиком, Хан грустит и делает новые порезы, а Стефен и Хёнджин подозрительно переглядываются и постоянно о чем-то шепчутся. Со временем к ним еще присоединились Феликс и Кристофер, и эта четверка знатно действовала иногда на нервы. Из-за этого Джисон не особо часто оставался в доме, приезжал в основном по работе и изредка за компанию. Ему не нравилось то, как ведет себя Лино. Они что, в детском саду? — Так, с этим надо срочно что-то делать. - хлопает в ладоши Чан, привлекая к себе внимание. Сегодня они собрались в какой-то кофейне, чтобы обсудить, что им делать с, по их скромному мнению, глупыми влюбленными. — Почему Лино его избегает? - спрашивает в никуда Феликс, потягивая айс латте. Потеплело на один градус, а он уже кофе со льдом распивает. — Он не рассказывает. - качает головой Крис и тянется к своему энергетику. — Молчит, как рыба, и бесконечно работает. — Партизан из него хороший, да только толку ноль. - фыркает Кихо и откидывается на спинку дивана. — Вот надо же было этим двоим ухуячить пиво и засосаться. Мне как теперь Бина чинить?! — Как-нибудь починишь, если он нас не расстреляет. - усмехается Хёнджин, но тут же становится серьезным. — Что будем делать, товарищи? — Может, закрыть их в комнате? — Только если в кабинете Лино на пару с каким-нибудь псом с бешенством. — Поговорить с ними двумя? — Бля, да они оба стали немыми, будто и вовсе не умеют разговаривать. — Как же сложно. - проскулил Стефен и упал головой на стол. — Может, шантажировать их? - на этом моменте Кристофер замолчал, пока остальные продолжали накидывать идей, как им помирить двух голубков. Это становилось слишком большой проблемой, потому что если так будет продолжаться и дальше, то кто знает, как это повлияет на работу клана. Они работать-то не переставали - Джисон даже наоборот, понабрал у Сынмина документов на перевод и работал, не покладая рук, - но вот что им делать, когда будет общая операция? И тут Криса осенило. Он поманил всех рукой и наклонился к столу, заговорщицки улыбаясь. — Я, кажется, знаю, что нам делать.