Сам тебя выдумал

      — Доброе утро, что тут у вас нового? — Данилов надел халат и направился вглубь лаборатории прямиком к рабочему месту Амелиной, где с наслаждением плюхнулся на стоявший рядом стул.       — Доброе, — добродушно глянула на оперативника Оксана и повернулась обратно к монитору. — Удалось отследить машину одного из пропавших, туда уже Белая поехала, еще мы нашли у двух фигурантов общий подозрительный контакт. Номер не зарегистрирован, точнее оформлен на пенсионера, уже год проживающего в хосписе, кто пользуется сейчас — неизвестно, но он активен, нужно съездить проверить.       — Э, меня всего минуту не было, а тут уже мой рабочий стул отжали? Ни стыда, ни совести, — возмущаясь до кончиков ушей, подал голос вошедший только что с кружкой чая и коробкой пиццы Тихонов. — А ну брысь, вон стулья другие стоят, нет же, нужно у несчастного гения все отбирать, никакого воспитания!       — Ну я ж не знал, что это твой, что ты злой-то такой? — шутливо ответил Данилов и тут же встал, не желая препираться с явно голодным и невыспавшимся компьютерщиком. — Оксан, скинь мне геопозицию этого номера, я сгоняю.       Усмехнувшись с победно располагающегося на освободившемся месте Тихонова, Степа направился к выходу, попутно снимая халат и чуть не споткнувшись о невесть откуда взявшийся на полу контейнер, но вдруг остановился и, развернувшись лицом к ребятам, уточнил:       — Ты сказала, что за машиной Таня поехала? Мы же с Ритой над этим делом работаем, зачем еще и ее привлекли?       Эксперты неловко переглянулись, явно не торопясь отвечать на вопрос. В воздухе повисло едва заметное напряжение.       — Ты скажи, — шепотом взмолился Тихонов.       — Ага, бегу и спотыкаюсь, сам говори! — так же шепотом запротестовала Амелина.       — Я пожить еще хочу, а гонца с плохой новостью он пришибет на месте, ты Данилова что ли не знаешь?       — Знаю, поэтому и не буду говорить. Кто из нас мужчина? Ты беззащитную девушку под удар подставить хочешь?       — Если что, я все слышу, — помахав руками, громко сказал Степа. — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?       —В общем, — мягко начала Оксана, с негодованием глядя на сжавшегося от страха Ваню, — ты теперь над этим делом с Таней работаешь, Власова в отпуск ушла на две недели, у нее там это...       Амелина снова замолчала, категорически не желая продолжать фразу. После новости об отпуске оперативницы, а особенно от его причины, все сотрудники, предварительно не сговариваясь, начали старательно избегать Данилова, периодически все же кидая в его сторону сочувственные взгляды, потому что сообщать ему такую новость было равносильно самоубийству, а безрассудных работников в конторе не было.       Собрав все свое мужество, Тихонов все же решил закончить самостоятельно, не бросая Оксану одну в этой нелегкой ситуации:       — Короче, замуж Рита выходит, вот и взяла отпуск, чтобы успеть подготовиться.       В лаборатории повисла гробовая тишина, нарушившаяся только коротким писком закончившего работать прибора. Десять секунд, двадцать... Эксперты не рискнули подать голос, озвучив какие-либо комментарии по этому поводу, хотя, справедливости ради, никто их них особо и не знал, что сказать: отношение Данилова к Власовой было настолько очевидным, что даже как-то неловко, поддержать его хотелось, но слова не находились вовсе.       — Рита... что? — хриплым голосом переспросил Степа, в глубине души надеясь, что у него все-таки приступ шизофрении: такой исход пугал его сильно меньше, чем правдивость услышанного полминуты назад.       — Мы сами не особо в курсе, она пару часов назад пришла, поговорила с Рогозиной и уехала, а про отпуск и свадьбу Ванька под кабинетом Галины Николаевны подслушал, когда она с Кругловым этим делилась, — безумно сочувствующей, что аж тошно, интонацией ответила Амелина.       — Я... Я понял, ладно, — выдохнул оперативник и попытался придать голосу бодрый вид. — С Таней работаю теперь, так с Таней. Кидай локацию, я уехал.       Получив утвердительный кивок от девушки, Данилов чересчур резко закинул халат на вешалку, сжал кулаки и тяжелым шагом поспешил к выходу из здания.       — Что ж с ним будет, а? — с мрачной безнадежностью спросил Тихонов.              Оксана лишь грустно пожала плечами и уткнулась в монитор, изучая результаты проведенной только что экспертизы.

***

       К концу дня дело уже готовилось к отправке в суд: пропавших мужчин нашли, похититель задержан, признательные показания получены, в общем, все по классике. Данилов дописал отчет и понес его Рогозиной, мечтая поскорее покинуть контору. Идей, чем заняться после окончания рабочего дня, пока не было, но чувствовать на себе жалостливые взгляды коллег сил больше не находилось, мужчина хотел напиться и провалиться в беспамятство, потому что от разрывающих весь день мыслей нещадно болела голова, и с каждой минутой становилось все хуже.       — Галина Николаевна, отчет, — постучавшись в стеклянную дверь кабинета, капитан просунул туда голову, ожидая разрешения войти.       — Положи на стол, — не отрываясь от бумаг, ответила полковник.       Мужчина в пару шагов преодолел небольшое расстояние, положил папку на край стола и двинулся в сторону выхода, попутно перебирая в голове потенциальные места сегодняшней одинокой алкогольной посиделки.       — Степан, — окликнула его вдруг начальница, — ты сегодня как-то плохо выглядишь, возьми завтра выходной, отдохни.       — Спасибо, Галина Николаевна, не нужно, — эмоционально возразил Данилов. Предложение было, конечно, заманчивым, но тот факт, что даже Рогозина акцентировала внимание на его состоянии, ничуть не радовал. Чувствовать себя слабым он не любил, а сегодняшний день был полностью пропитан сочувствием к его личности, что вместо предполагаемой поддержки только сильнее раздражало.       — Это было не предложение, — достаточно сурово, но с ноткой заботы констатировала женщина.       — А приказ? — усмехнувшись, уточнил Степа.       Рогозина утвердительно кивнула.       — Хорошо, спасибо. До свидания, Галина Николаевна, хорошего вечера.       — И тебе, — ответила начальница и, слегка сдвинув брови, снова начала изучать документы.       Постояв в коридоре еще секунд тридцать, Данилов рвано выдохнул и направился к гардеробу, где быстро накинул куртку и поспешил на парковку к своей машине.

***

      Удобно устроившись на сидении автомобиля, мужчина повернул ключ зажигания и терпеливо ждал, пока прогреется машина. Он все еще решал, что ему делать дальше: поехать в любимый бар, отправиться домой и просто лечь спать или попробовать наведаться к Власовой, поговорить с которой очень хотелось весь день: мужчина искренне считал, что заслуживает хоть каких-то объяснений всей этой ситуации, не чужие же друг другу люди. Кто они, впрочем, он до конца сформулировать не мог даже самому себе.       Напарники? Да, логично, вопросов нет. Их тандем считался одним из самых эффективных: они прекрасно дополняли профессиональные качества друг друга, грамотно подходили к делам, скрупулезно выискивали все возможные улики и почти всегда с первого раза делали верные выводы.       Друзья? Вполне себе. Они довольно часто работали в паре, за это время сильно сблизились, атмосфера всегда была комфортной: и фразочки друг друга перенимали, и шутки шутили, и настроение считывали, и часто понимали друг друга без слов. Да и вне службы иногда выбирались в кино или на прогулку, обсуждая не только работу, но и личные темы, делились переживаниями и планами, в которых чья-то свадьба, естественно, ни разу не упоминалась.              Пара? Звучит-то как, мечта! Нет, до становления парой было еще далеко, однако намеки присутствовали недвусмысленные, причем с обеих сторон, не приснилось же ему это. Случайные касания, каждый раз вызывающие волну мурашек, взгляды, от которых плавился мозг, легкие улыбки при каждом приветствии, забота, выражаемая как в заранее купленном стаканчике любимого кофе перед утренним выездом, так и в молчаливых крепких объятиях, когда одному из них было плохо. Нет, не могло все это просто так быть, не бывает такого.       Коллеги часто подшучивали над Степой, когда он в очередной раз ловил взгляд проходящей мимо Власовой и не мог сдержать улыбку. Над Ритой шутить тоже пытались, но хватало одного презрительного взгляда, чтобы даже стойкие сотрудники решили оставить эту затею и сосредоточить весь запал своего чувства юмора на Данилове. Они часто проводили свободное время вместе на кухне, даже если работали над разными делами, периодически подвозили друг друга до дома, если второй по какой-то причине оказывался без машины, за результатами экспертиз, в отличие от других оперативников, тоже ходили вместе, хотя присутствия одного было вполне достаточно. Тихонов даже один раз предложил устроить тотализатор на то, когда эти двое уже, наконец, сойдутся, но Круглов, до которого эта информация дошла в течение часа, настоятельно рекомендовал отказаться от этой затеи и потратить лишнюю энергию на усердную работу.       Поговорить с Власовой однозначно надо, это было очевидно, тянуть тоже смыла нет, вряд ли все как-то само рассосется и вернется в прежнее русло, поэтому Степа опустил руки на руль и выехал на проспект, направляясь в сторону квартиры девушки, адрес которой, естественно, знал наизусть.       По дороге Данилов пробовал визуализировать предстоящую беседу, но получалось откровенно плохо: что говорить, он не знал совсем. Было бы славно, если б Рита сама начала диалог, а он бы уже дальше что-то придумал, но идея приехать к чужому порогу и молча стоять звучала чересчур бесперспективно. А если он приедет, а дверь жених откроет? Эта мысль окончательно выбила мужчину из колеи, поэтому он включил погромче радио и решил разбираться с проблемами по мере их поступления, а именно по приезде. Импровизация была не самой сильной его стороной, но выхода не оставалось.       Припарковав машину на чудом оставшееся свободным место, капитан еще несколько минут не спешил покидать уютное транспортное средство: было волнительно и даже страшно. Он понимал, что разговор неизбежен и необходим, в первую очередь ему самому, но услышать жестокую правду он все-таки не был готов. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Степа все же заглушил двигатель и направился к подъезду, мельком отметив, что в квартире Риты горел свет. Ну хоть не стоит сейчас в салоне платье не меряет, и на том спасибо.       Дверь в подъезд открылась без его участия: милая старушка как раз вышла гулять с собакой, мужчина вежливо поздоровался и, молниеносно преодолевая ступеньки, за десяток секунд оказался перед массивной дубовой дверью квартиры. В последний раз глубоко выдохнув, он потянулся к звонку, и через пару мгновений открылась дверь.       Власова в домашней одежде была просто бесподобна. Нет, он была бесподобна всегда, но сейчас у Данилова аж дух захватило. Шелковый халат подчеркивал все достоинства, которых у девушки было немало: красиво подчеркивал талию, демонстрировал загорелые стройные ноги и, что больше всего приковывало взгляд, открывал зону декольте, чтобы оторваться от которой пришлось приложить всю имеющуюся силу воли. На лице практически не было макияжа, благодаря чему на щеках играл легкий румянец, а глаза становились еще выразительнее, унося за собой без возможности вернуться досрочно. Естественные локоны покоились на плечах, придавая образу особый шарм и лишая на несколько секунд человека напротив дара речи.       — Степа? Привет, — удивленно сказала Рита, чуть ежась от холода с лестничной площадки. — Что-то случилось? Ты проходи.       Мужчина благодарно кивнул и переступил порог, закрыв за собой дверь и возвращая девушку в комфортную температуру, затем замер, не зная, как себя дальше вести.       — Ты раздевайся, если хочешь, чайник поставить?       Мужчина второй раз молча кивнул и стал снимать ботинки, чувствуя себя последним дураком: сам приехал, а ни слова сказать не может. Власова вернулась на кухню и начала возиться с приготовлением напитков, задумчиво гадая цель визита коллеги в столь поздний час. Разобравшись с верхней одеждой и всунув ноги в забавные гостевые тапки с коровами, которые подарил маме Глеб, Данилов прошел на кухню и сел на диванчик, отмечая чуть изменившееся с последнего визита убранство кухни: новая кофеварка, неизвестная чашка в раковине, фотография с сыном, размещенная на подоконнике, и красивый букет ее любимых цветов, гордо стоявший в симпатичной вазе в самом центре стола. Кинув взгляд на правую руку коллеги, кольца он не заметил, что подарило мимолетную радость, проникаться которой он все же не спешил.       — Как дела? — беззаботно спросил Степа. Ну да, ты же за этим сюда приехал, конструктивность так и прет.       — Спасибо, хорошо, — не отрываясь от процесса приготовления чая себе и кофе напарнику, ответила оперативница. — У тебя как?       — Да так, — врать, что у него тоже все замечательно, не хотелось. — Я вообще поговорить приехал. Говорят, ты в отпуск ушла?       Рита чуть напряглась, но довольно быстро ответила:       — Да, у меня там много накопилось, взяла две недели, мероприятие одно на носу, нужно много чего сделать, вот и решила.       — Мероприятие, — саркастично усмехнулся Данилов, — понятно, поздравляю, позовешь?       — Куда? — Власова все же отвлеклась и развернулась, недоуменно уставившись в глаза коллеги.       — Как куда? На свадьбу. Я знаю, что ты замуж выходишь, можешь не утруждаться, — в голосе мужчины начали проявляться едкие нотки. Она думает, он совсем дебил? Еще и удивляется так натурально, хоть в актрисы иди.       —Я... Что, прости? — глаза Риты округлились, а брови чуть сдвинулись на переносице. Она действительно была в шоке от этого заявления.       — Да ладно тебе, вся контора гудит об этом, я просто не понимаю, почему нельзя было хотя бы сказать?       — Так стоп! — девушка повысила голос и слегка выставила вперед ладонь. — Не расскажешь, как так вышло, что ФЭС в курсе, а я нет?       Степа впал в ступор и продолжил молча пялиться на напарницу. В смысле не в курсе? Она издевается?       — Ну ты в отпуск ушла?       — Ушла.       — К свадьбе готовиться?       — К свадьбе, но не своей же.       — Как не своей? — вопрос прозвучал глупо, но до мужчины начало что-то доходить.       — Моя лучшая подруга замуж выходит, их с женихом организатор кинул, а времени осталось мало, вот я и решила им помочь и взять на себя некоторые дела, чтобы проще было, я же говорила об этом Рогозиной. Кто тебе вообще сказал, что свадьба моя? — Власова постепенно начинала закипать. То есть весь коллектив ФЭС вовсю обсуждает ее несуществующую свадьбу? Она в приницпе не любила сплетни на работе, а если они касались лично ее, так вообще убить готова была, а тут такое.       — Тихонов, — поджав губы, ответил мужчина. — Он подслушал, как Рогозина Круглову про отпуск и свадьбу говорит, вот и рассказал.       — Кому?       — Сначала, как я понял, Оксане, потом, видимо, всем остальным, меня одного из последних проинформировали. Я не при чем, Рит, но знают как бы... все?       — Я его убью! — в правдивости намерения сомневаться не приходилось. Девушка была не то что недовольна, она была в ярости.       — То есть я правильно понял, ты замуж не выходишь?       — Я и тебя сейчас прибью. Нет конечно! — возмущенно выдала оперативница и быстро обвела взглядом кухню, выбирая нетяжелый, но твердый предмет, чтобы запустить им в коллегу, однако ничего подходящего не нашлось. — Чтобы завтра же рассказал всем, что этот эксперт недоделанный все не так понял, я не собираюсь после возвращения слушать весь этот бред, понял?       — Да понял, понял. Отчитаюсь потом о проделанной работе.       Настроение у Данилова моментально стало просто отличным: слава богу, все оказалось глупейшей фикцией. Это все еще не значило, что Рита вдруг решит кинуться в его объятия и у них начнется любовь до гроба, но, по крайней мере, шансы значительно увеличились. Мужчина улыбался, как довольный кот, пока девушка продолжала хмурить брови, закатывать глаза и вздыхать от негодования. Вдруг раздался звонок телефона, лежащего на краю стола, Власова схватила аппарат и ответила на вызов.       — Да, слушаю, — на другом конце провода раздавался тихий голос, но разобрать его со стороны не представлялось возможным, — нет, тогда не нужно. Лучше посмотри бананы, если красивые — бери, но только не совсем зеленые, мне они по консистенции не нравятся. Все, давай, жду!       — Кто звонил? — ненавязчиво поинтересовался Степа, чувствуя неладное и заметно напрягшись.       — Кирилл, — невозмутимо кинула оперативница и подняла глаза.       — А Кирилл это?...       — Кирилл это мой мужчина, он сейчас в магазине, скоро вернется.       Мой мужчина. Замечательно. Данилов слишком сильно обрадовался отсутствующей свадьбе, забыв о том, что встречаться с кем-то можно и без росписи. Букет на столе полностью притянул его взгляд — ну конечно, почему он сразу не подумал, что это подарок? Новая кофеварка, наверняка, тоже: Рита не любила тратить деньги на бытовые приборы, а тут новая модель, дорогая, судя по всему.       — И давно вы вместе?       — Три месяца, две недели назад вот съехаться решили.       Власова девушка видная, вполне очевидно, что ухажеров у нее хотя отбавляй, но так, чтобы прямо жить вместе? Это уже что-то серьезное. Мужчину это, очевидно, не устраивало совсем.       — И как тебе?       — В смысле? — непонимающе уточнила оперативница.       — Ну как тебе с ним вообще? Ты счастлива? — Степа понимал, что раз она была готова на такой значимый шаг, значит ответ отрицательным не будет, но до последнего надеялся не услышать это разбивающее сердце "да".       — Меня все устраивает.       — Это не ответ.       На маленькой кухне повисла тяжелая пауза. Власова откинулась на спинку стула, слегка прикрыв глаза. Внутри все это время шевелились сомнения, но она упрямо гнала их прочь: Кирилл хороший мужчина, рядом с ним она чувствует себя в безопасности и, что самое главное, нужной и любимой. Счастье ли это? Девушка упорно твердила себе, что да. Она бесконечно устала от щемящего душу одиночества, работа действительно приносила удовольствие и некий смысл, но возвращаться в пустую квартиру в какой-то момент стало просто невыносимо, ей необходима была чья-то поддержка, вывозить все самой не было ни сил, ни желания. А тут Кирилл появился — галантный, заботливый, надежный, понимающий, восхищающийся ей каждое мгновение, идеальный по всем параметрам. Она решила дать шанс — не ему, а больше самой себе — пожить той самой жизнью, от которой она стремглав бежала последние двадцать лет. Она сможет, как все, у нее получится стать счастливой и перестать копаться в своей голове в поиске оправданий насчет недоступности тех самых заветных желаемых чувств.       Вынырнув из размышлений спустя пару-тройку минут, девушка пронзительно посмотрела в карие глаза напротив и разорвала гнетущую тишину тихим, но сквозившим отчаянием вопросом:       — Степа, что ты от меня хочешь?       — Не знаю, Рит. Правды?       — Я уже все сказала, — пожав плечами, ответила оперативница.       Данилов устало покачал головой и сжал губы, прикидывая, как продолжить этот явно некомфортный для обоих диалог.       — Почему так все выходит, Рит?       — Я не понимаю, о чем ты, — девушка отвернулась в сторону и посмотрела в окно, старательно делая вид, что мельтешащие случайные прохожие интересуют ее больше происходящего в помещении.       — Понимаешь ведь. Почему ты так и смогла хотя бы попробовать дать шанс нам?       — Не было никогда никаких нас, Степ, тебе показалось.       Показалось? Мозг пронзила безнадежная леденящая пустота, а сердце сдавливало так сильно, что не получалось даже дышать. Все же было таким очевидным, буквально лежащим на поверхности: ему безумно нравится Власова, он ей тоже не безразличен, чувства, может, и слабее, но это только пока. Нужно все лишь немного подождать, дать ей время все осознать, но при этом оставаться рядом. Она поймет, она захочет, все у них сложится. Девушка сидела сейчас рядом, но вместе с тем невообразимо далеко, и с каждой секундой пропасть между ними разрасталась. Рите, его Рите вдруг оказалось хорошо и без него. А как же их связь, так отчетливо соединяющая тянущиеся навстречу сердца? А все эти невербальные взаимодействия, вызывающие бесконечный трепет? Они что, ничего для нее не значили? Или же не было их вовсе, а его страждущая душа просто все придумала, отчаянно находя романтические намеки в вполне обычных для девушки вещах? Он медленно, точно старую кинопленку, прокрутил воспоминания об общении напарницы с другими коллегами, и вдруг подметил, что там тоже были и касания, и взгляды, и улыбки. Но с ним они же были все равно другими, правда? Более наполненными, эмоциональными, сближающими, несущими смысл в конце концов. Но важное для одного не всегда находит отклик внутри другого, эту истину мужчина познал давно, но ее подтверждение конкретно в случае с Ритой он принимать не то что не хотел, не мог физически.       В помещении стало отчаянно не хватать воздуха, Данилова как будто ударили под дых и поместили в вакуум, выбраться из которого не получалось, хотя, справедливости ради, он не сильно и старался.       — Степ, ты побледнел весь, может воды? — вовлеченность девушки только ухудшала состояние. Ее искренняя обеспокоенность лишь напоминала о том, что она просто чуткий человек, который готов всегда прийти другу на помощь. Другу...       Мужчина резко схватил напарницу за руку, почувствовав острую необходимость в телесном контакте, и до побеления сжал чужие пальцы. Рите было больно, но она не вырывалась: Данилову становилось чуть легче, а, значит, можно чуть потерпеть. Через минуту он выровнял дыхание и ослабил хватку, не выпуская при этом ладонь девушки: избавлять себя от удовольствия к ней прикасаться он не собирался.       — Извини, сам не знаю, что нашло, но уже все нормально, правда.       — Может все-таки врача? — оперативница продолжала волноваться, но все же аккуратно высвободила свою кисть.       — Нет, не надо, все хорошо.       Степа уставился на руку, снова одиноко лежащую на столе, и нерешительно продолжил:       —Почему, Рит? Не могло мне показаться, ты тоже тянулась ко мне, я знаю. Это не дружба, такого просто не бывает. Я был рядом, ждал, пока ты будешь готова, а оказалось, что тебе это и не нужно вовсе? Я не понимаю, — капитан слегка покачал головой и пустым взглядом уставился в стену.       — Ничего ты не знаешь, Степ. Ты мне очень дорог, правда, но как друг. Я думала, ты давно это понял. Я с коллегами не встречаюсь, принцип у меня такой, но и без этого ничего бы не склеилось, мы слишком разные.       — И в чем же?       — В приоритетах, взглядах, подходе к жизни. Ты очень хороший, но мне нужен другой человек рядом, как и тебе, прости, — девушка слегка стушевалась, желая поскорее закончить задевающий, из-за этого неприятный разговор.       — Ясно.       Данилов замолчал, не зная, как еще прокомментировать сказанное. Нельзя утверждать, что он изначально надеялся на позитивный исход сегодняшней встречи, но слова напарницы буквально уничтожали его морально. Как бы пафосно ни звучало, он давно уже жил ради неё, находил суть и мотивацию лишь в мечтах о совместном будущем, но все рушилось, как костяшки домино, и принятие этого было даже не близко, если вообще возможно.       За особой романтизацией жизни Степа ранее замечен не был, но в отношении Власовой она, видимо, проявилась с лихвой. Наделил собственным смыслом то, что было пусть и не серой, но все же повседневностью. Та самая Рита, которая моментами казалась нуждающейся в нем, на самом деле проходила лишь собственный тернистый путь, не распыляясь на других и не желая впускать в свой внутренний мир посторонних: она так привыкла и менять ничего не собиралась. Оставалась несбыточной мечтой, такой желанной, но бесконечно далекой, как он мог не понять этого раньше. «Я сам тебя выдумал в своей голове», — промелькнула и плотно укоренилась в сознании мысль. Звучало реалистично, но так больно, что хотелось кричать. Прижать бы ее к себе, шептать о том, что чувствуешь рядом, пообещать хоть звезду с неба, которую готов достать любой ценой, просить, умолять, но все было лишено смысла — она не его, не с ним, не ему.       — Скажи, Рит..       Фразу закончить он не успел, в коридоре послышался хлопок входной двери, а на кухню сразу долетел аромат купленных в пекарне рядом круассанов и легкий шлейф мужского парфюма. Девушка тут же подскочила, внутренне ликуя от возможности наконец выбраться из угнетающей атмосферы тяжелой беседы со Степой, разбито сидевшего напротив, быстро подошла к вошедшему и крепко его обняла, получив в ответ сладкий поцелуй в щеку.       — Привет, родная, уже соскучилась?       — Конечно, — улыбка показалась выглядывающему из-за угла Данилову фальшивой, — ко мне тут коллега заехал, ты не против?       — Мне уже стоит начинать ревновать? — интонация в голосе Кирилла была шутливой, но сквозившее в ней легкое напряжение было практически осязаемым.       — Глупый вопрос. Мне нужен только ты, знаешь ведь.       — Тогда я только за. Гостям мы всегда рады.       — Спасибо, люблю тебя! Раздевайся быстрее и проходи, мы ждем, — невероятно нежно сказала Власова и направилась обратно на кухню, чувствуя сильнейший прилив уверенности: продолжать разговор об их странных взаимоотношениях коллега с появлением Кирилла явно не будет, что не могло не радовать.       Диалог парочки звучал до одури противоестественно, капитан это чувствовал всем телом, однако его мнения никто не спрашивал. За стенами ФЭС поведение напарницы действительно слегка менялось, но не так глобально, он ведь прекрасно знал, какая она на самом деле: не один год знакомы, не раз встречались вне работы. Или думал, что знал? Нет, строить из себя кого-то рядом со Степой девушка бы не стала, она доверяла и вела себя естественно, за последние часы это было единственным утверждением, в котором он оставался уверен на сто процентов. Зачем тогда Рита в своем же доме пытается казаться той, кем, очевидно, не является, оставалось загадкой. Только если показать напарнику, как ей хорошо рядом с этим ухажером, но если сказанное ранее — правда, то зачем это все? Цирк, да и только.       Участвовать в предполагаемой постановке не хотелось, поэтому Степа встал и направился в коридор, намереваясь неожиданно вспомнить про неотложные дела и смыться из квартиры куда подальше.       — Уже уходишь? — притворно печально спросила Рита, чуть не столкнувшись с ним на пороге кухни.       — Да, мне пора, спасибо за кофе, — чуть иронично ответил капитан и продолжил путь, аккуратно обогнув девушку, но все же мельком коснувшись ее плеча, от чего та слегка вздрогнула.       — Добрый вечер, Кирилл, — с лучезарной улыбкой протянул руку уже успевший снять пальто высокий и, нельзя не отметить, красивый мужчина. — Уже уходите?       — Добрый вечер, Степан, да, дела не ждут, — улыбаясь в ответ, хоть и неискренне, ответил на рукопожатие Данилов.       — Очень жаль, но вы еще заходите, я давно хотел познакомиться с коллегами моей Риточки.       Моей Риточки. Ужас какой. Атмосфера этой слащавой идиллии давила с каждой секундой все сильнее, покинуть квартиру уже было не желанием, а острой необходимостью, поэтому, слегка кивнув, Степа принялся аномально быстро надевать верхнюю одежду и обувь. Кирилл направился разбирать купленные продукты, а девушка тем временем решила все же выйти попрощаться: для взаимоотношений коллег сегодня, очевидно, был не самый простой день, но игнорировать напарника она все же не собиралась. Снова увидев Власову без этого индюка рядом, уходить перехотелось, но выбора уже не было.       — Ну пока? — укомплектовавшийся для выдвижения мужчина с грустью глянул в восхитительные глаза напротив, отчаянно желая, чтобы девушка остановила его под любым предлогом. Диалог был не окончен, и просто так сдаваться он не хотел, но сейчас по-другому не получалось.       — Пока, — поддавшись неожиданному порыву, Власова крепко обняла мужчину, но тут же отстранилась. — И прости.

***

      Две недели пролетели незаметно. Данилов с головой ударился в работу, заняв почетное второе место в топе сотрудников по количеству одновременно веденных дел. Первое, к слову, все еще занимала Власова, которая в периоды моральных падений брала на себя столько, что переплюнуть это было чем-то на грани фантастики. Не думать о Рите все равно не получалось, но было все же чуть проще. Сегодня был последний день ее отпуска — как раз та самая свадьба подруги — и мужчина уже предвкушал появление напарницы в родных стенах, хотя их дальнейшее взаимодействие представлялось смутно: она наверняка предложит все забыть и общаться, как раньше, но применить это на практике все еще было тяжело.       Степа зашел в лабораторию, откуда ему позвонил Холодов и попросил немедленно явиться для демонстрации какой-то невообразимо важной информации. Эксперты последние пару дней работали в усиленном составе. На клавиатуре со скоростью света набирал что-то Тихонов, слегка нервничая от каждого появления Данилова рядом: забыть агрессивного капитана, который натурально чуть не убил его из-за неверно послушанной сплетни, было непросто. Андрей сидел, уткнувшись в монитор, вычисляя по камерам машину сбежавшего свидетеля. Оксана убежала на обед, но ее рабочее место ясно давало понять, что трудилась девушка в поте лица: огромная куча бумаг и контейнеров с уликами еле помещалась на ее вполне немаленьком столе.       Капитан накинул халат и подошел к Холодову, который тут же отвлекся и принялся рассказывать, где чьи следы он нашел, что это значит и чем нужно срочно заняться оперативникам в ближайшее время. Выяснив все подробности, мужчина набрал номер Соколовой, с которой работал над этим делом, чтобы сообщить о новых обстоятельствах. Та ответила, что они с Амелиной закончили обедать, поэтому скоро вернутся в лабораторию и составят план дальнейших действий.       Буквально через минуту послышался оживленный разговор девушек, которые шли рядом, уткнувшись в телефон, и что-то активно обсуждали.       — Что у вас там такое? — заинтересованно уточнил Холодов, как только коллеги надели халаты и прошли к остальным, не выпуская из рук гаджет.       — Прямой эфир подруги Риты со свадьбы, видеограф запустил, вы только посмотрите, какая красивая! — с восторгом сказала Оксана, поворачивая телефон к мужчинам.       — Подруга или Власова? — отрываясь от компьютера, бросил Тихонов, которому тоже стало любопытно поглазеть на кадры с мероприятия.       — Обе! — воодушевленно ответила Юля. — Но вообще мы Риту обсуждали, она просто прекрасна.       Степа резковато, но все же аккуратно взял из рук Амелиной телефон и уставился на экран, не заботясь о том, чтобы остальным тоже было видно, пока Андрей возмущенно не ущипнул его за бок. Власова была просто восхитительна: шикарное платье придавало ей нежности и величественности, укладка и макияж подчеркивали идеальный образ, а ее искренние эмоции заставляли замирать сердца, причем не только капитана, но и остальных присутствующих.       — Вау, — только и смог из себя выдавить Ваня.       — Полностью согласен, — кивнул Холодов, не в силах оторвать взгляд.       Данилов молчал. Любые комментарии казались лишними: не придумали еще в русском языке таких слов, которые могли хотя бы близко описать его реакцию на увиденное. Он старался даже не дышать, боясь спугнуть момент. Наслаждаться стоящей рядом с невестой с ленточкой "свидетельница" Ритой хотелось бесконечно.       Вдруг картинка слегка повернулась, крупным планом выделяя статного мужчину в костюме-тройке, который подмигнул видеографу, явно подавая сигнал о начале какого-то запланированного сюрприза.       — Это еще кто? — разочарованно спросил Тихонов, отчаянно требуя вернуть в кадр прекрасных женщин.       Юля глянула через плечи мужчин на экран и уверенно ответила:       — Это Кирилл, молодой человек Риты.       — Не такой уж и молодой этот молодой человек, — едко бросил капитан, еще сильнее внутренне возмущаясь появлению этого персонажа вместо Власовой.       В ответ на мужчину прилетели четыре пары осуждающих глаз: все знали, что Степа не во восторге от ухажера коллеги, но в открытую комментировать это все считали невежливым.       Взгляды на экран телефона вернул голос ведущего, который объявил о неком неожиданном повороте, ожидавшего гостей и зрителей эфира. Кадр снова направился на Кирилла, который галантно подал руку Рите, приглашая ее на сцену. Многие гости уже догадались, что будет дальше, и начали громко улюлюкать и аплодировать. Сотрудники ФЭС, наблюдающие со стороны, тоже не отставали: Амелина начала радостно визжать, прикрыв рот рукой, чтобы было не так громко, Соколова искренне улыбалась, Тихонов открыл рот от удивления и лишь Холодов сочувственно глянул на Данилова, у которого вдруг начали слегка дрожать руки.       Видеограф крупным планом показал стоящих на сцене мужчину, счастливо улыбавшегося, глядя на избранницу, и девушку, улыбка у которой тоже была, но, как показалось Степе, слишком нервная. Кирилл взял у ведущего микрофон, стал на одно колено, достал красивую бархатную коробочку и, глядя на Риту, начал наверняка старательно отрепетированную речь:       — Риточка, мы с тобой не так давно вместе, но чтобы понять, как сильно я тебя люблю, мне хватило бы и дня. Ты прекрасна во всем, мне рядом с тобой очень хорошо, тебе со мной тоже, мы одинаково смотрим на мир и дополняем друг друга. Я хочу, чтобы так было всегда, поэтому я хочу задать тебе главный вопрос: ты выйдешь за меня замуж?       Экран телефона резко погас, а глаза всех присутствующих устремились к пальцу Степы, лежавшему на кнопке блокировки. Ребята понимали, что он чувствует, поэтому возмущаться не стали: кто захочет, пересмотрит потом эфир в записи.       — Нам работать пора, вам не кажется? — невозмутимо сказал Данилов, обведя взглядом коллег.              Понуро кивнув, Оксана, Андрей и Ваня расползлись по своим местам, Юля же отправилась к выходу из лаборатории, чтобы снять халат и отправиться на выезд, Степа подошел к Амелиной, чтобы отдать телефон, и отправился вслед за Соколовой.       — Видите, я не дурак, как вы говорили, а пророк, — шепотом кинул Тихонов, повернувшись к сидящим справа экспертам. — Свадьба у Риты все же будет.       Оксана опасливо шикнула на компьютерщика, украдкой глядя на замершего на секунду Данилова, стоящего у самого выхода. Тот, впрочем, никаких комментариев не оставил и молча покинул помещение.

***

      Бутылка виски уже стояла на столе. Радовало только то, что завтра выходной, поэтому можно без зазрения совести напиться в хлам: способ уйти от реальности не совсем здоровый, зато эффективный. Степа не привык сдаваться, еще утром жила слабо мельтешащая на горизонте надежда, что завтра Рита вернется на работу, они поговорят, снова начнут вместе работать и, в конце концов, он сможет заслужить ее расположение и добиться взаимности, однако сегодня эта надежда отмучалась, трагично испустив последний вздох и оставив после себя лишь беспросветный мрак. Отрицание, гнев, торг, депрессия — те самые стадии принятия за последние несколько часов прошли по кругу бесчисленное множество раз, но финальное "принятие" посещать не спешило, все сильнее загоняя мужчину в угол. Открыв бутылку, Данилов зажмурился и сделал глоток обжигающей горло жидкости, стремясь поскорее перенестись в бессознательное.       Звонок в дверь. Показалось? Степа замер, прислушиваясь. Звонок повторился. Идей, кто мог явиться в его холостяцкую обитель в столь поздний час, не было, только если Майский, с которым в конце рабочего дня он пересекся в коридоре, поделился ситуацией и предложил выпить, но оказалось, что у того сегодня ночное дежурство. Может, поменялся с кем? Тряхнув головой, капитан отправился открывать дверь.       На пороге стояла Власова, крепко сжимая подмышкой такую же бутылку виски. Ее внешний вид оставался ошеломляюще прекрасным: все то же платье, как на злосчастном эфире, макияж и укладка. Лишь едва уловимые эмоции на лице, которые за годы совместной работы Степа считывал мгновенно, ясно давали понять, что состояние у девушки было разбитым.       — Пустишь? — с привычной усмешкой спросила Рита.              — Конечно, прошу, — сделав приглашающий жест рукой, Данилов чуть подвинулся в сторону, освобождая место для вальяжно проходящей в квартиру напарницы.       Пока та слегка нервно снимала пальто и переобувалась, мужчина стоял рядом, а шестеренки в его голове крутились с бешеной скоростью, ища причины для внезапного, но безумно приятного визита коллеги.       — Ты проходи, не стесняйся, — кивнула в сторону кухни Власова, пощелкав пальцами перед носом Степы, который продолжал стоять у собственного порога.       — Спасибо, ты такая благородная, — усмехнулся мужчина, вынырнув из потока своих мыслей.       Капитаны прошли на кухню, Данилов уселся на диванчик, место на котором еще не успело остыть, Рита же мельком бросила взгляд на стоящую напротив табуретку, но все же села рядом, слегка касаясь плечом Степу.       — Видел? —спустя несколько секунд тишины, подала голос Власова.       Спрашивать, что конкретно, смысла не было, он прекрасно понимал, о чем речь.       — Видел.       — Кто показал?       — Юля с Оксаной.       — Я так и думала, — кивнув своим же размышлениям, констатировала девушка.       — Поздравляю.       Прозвучало чересчур фальшиво.       — С чем?       — С будущей свадьбой. Я рад за тебя, — искренность слов снова была под вопросом. Рад он, конечно же, не был, хотя счастья Рите от всей души желал.       Возникшая в очередной раз пауза несла в себе болезненное, но пришедшее все же принятие. Это был конец, так долго игнорируемый, но нахально наступивший, окончательно разрывая душу на тысячи кусочков.       — В последнее время мы слишком часто обсуждаем воображаемые свадьбы, меня начинает это напрягать, — чуть сдвинув брови, задумчиво сказала оперативница.       — В смысле воображаемые? — куда вела Власова, Данилов понять пока не мог.       — Ты до конца смотрел?       — Нет, — честно признался Степа. — В конце его вопроса выключил.       — Зря, там драма, достойная Оскара.       Вопросительный взгляд мужчины Рита встретила с вызовом.       — Я отказалась.       Полноценно порадоваться услышанному капитан не мог. Наверняка для сидящей рядом напарницы вся эта ситуация была угнетающей, а негативные эмоции коллеги им воспринимались как свои собственные: хотелось уничтожить их раз и навсегда, заменив самыми светлыми из всех возможных и оградив девушку от любых переживаний. Но, стоит признать, внутри у Данилова зажегся слабый огонек воскресшей вдруг надежды.       — Даже не спросишь почему? — искренне удивилась Рита.       — А можно? — ответом служил легкий кивок, — и почему?       — Во-первых, делать предложение на чужом празднике — это ужасно невежливо, во-вторых, мы всего три месяца вместе, какая свадьба? В-третьих, речь уж больно приторная: тебе со мной хорошо, одинаково смотрим на мир, друг друга дополняем, меня бы сначала спросил, так ли это на самом деле. В-четвертых... — Власова замолчала, не желая озвучивать последнюю, но не по значимости причину. Поняла, что не любит. Нет, знала она это всегда, однако старательно пыталась навязать себе это чувство. Но глядя на мужчину, уже стоявшего на одном колене с кольцом, поняла, что не сможет. Снова не получилось. Неприятно, но не впервые. — Ладно, трех аргументов достаточно.       На кухне снова повисла тишина, но напряженной назвать ее было нельзя. Неожиданно комфортной и обволакивающей — да. Может, ощущалось невообразимое понимание со стороны, а может, Рита просто чувствовала, что находится сейчас на своем месте, поэтому смогла выловить несколько минут внутреннего спокойствия. Девушка повернулась к окну и устало прикрыла глаза, расслабив плечи. Почему она вообще сейчас здесь, объяснить не получалось даже себе, но после выхода из банкетного зала первым желанием было — поехать к Данилову. На протяжении часа Рита упрямо гнала эту мысль прочь, но потом вдруг сдалась, разрешив себе хотя бы один день делать то, что хочется, а не то, что правильно.       Уловив некие перемены в настроении коллеги, мужчина осторожно придвинулся и одной рукой приобнял напарницу за плечи, стремясь выразить молчаливую поддержку и хоть немного забрать себе ее терзания. Власова была сильной как физически, так и морально, но у каждого бывают моменты, когда нести все самому становится тяжело, она приехала к нему, а, значит, он должен помочь ей пройти этот этап, чего бы ему это ни стоило. Рита повернулась и со сквозившим в жестах отчаянием моментально обвила руками упругое тело мужчины, прижав голову к его груди. Она так хотела почувствовать исходящее из мужчины спокойствие и надежность, побыть слабой хотя бы несколько минут, чтобы потом снова вернуться в образ железной леди, которая всегда и со всем справляется сама. Данилов чуть поменял положение, расширив себе свободу действий, покоившуюся до этого на плечах девушки руку переместил на лопатки, второй нежно приобнял за талию и опустил свою голову на ее макушку, пытаясь максимально сохранить старательно создаваемую несколько часов назад укладку.       — Я так устала, Степ.       — Знаю.       Осторожно поглаживая женскую спину, Данилов все сильнее проникался лаской и трепетом к такой чувствительной в этот момент напарнице.       — Ты справишься, я буду рядом, — как само собой разумеющееся, озвучил капитан, Власова же только сильнее прижалась к мужчине.       Через несколько минут Риту чуть отпустило. Она отстранилась, приняв прежнюю позу, но все еще касалась чужого плеча:       — Не хочешь спросить, что дальше было?       — Если ты готова рассказывать, то хочу, — честно ответил оперативник, все же оставив одну руку на спине напарницы. Она не возражала.       — Кирилл прямо там устроил истерику, кричал, даже руку поднять пытался, но к своему счастью одумался: переломы долго заживают, особенно полученные от меня. Сказал, что, даже если я не хотела, нужно было на публике согласиться, а дома уже отношения выяснять, мол, опозорила его перед всеми.       — Бытует такое мнение, да, — констатировал мужчина. Комментировать намерение ударить женщину он не стал, лишь порадовался своему отсутствию на данном мероприятии, иначе этот ухажер уже валялся бы в больнице, а Рогозиной пришлось задействовать немало связей, чтобы выудить своего сотрудника из местного отделения полиции. — Но это совсем не в твоем стиле, он разве не знает?       — В том-то и дело, что нет, — Власова слегка покачала головой и грустно усмехнулась. — И сам же выбрал такое место, фактически не оставляя мне выбора, вся эта показушность жутко раздражает. И свадьбу подруге испортил, козел.       Переход сразу показавшегося неприятным типа из статуса "мой мужчина" в "козла" радовал. Уже предчувствуя ответ, Степа все же задал вопрос:       — А дальше что? К чему пришли?       — Мы расстались, сказала ему до вечера вещи из моей квартиры забрать.       Облегченный выдох мужчины получился слишком громким.       — Сочувствую.       — Не ври, не сочувствуешь, — саркастично поднятая бровь и привычная усмешка Риты согревали и веселили одновременно.       — Извини, действительно не сочувствую, — серьезно ответил Данилов, чуть сжимая ладонь в районе лопатки напарницы. — Не твой человек, я еще по вашему сомнительному диалогу тогда в коридоре это понял, другой тебе мужчина нужен, найдешь еще.       — Уже нашла.        И снова пауза. Секундная, чтобы только успеть осознать смысл сказанных слов. Рита подняла глаза, встретившись с удивленным, но таким теплым взглядом напротив, и игриво улыбнулась.       — И кого же? — ответ напрашивался сам собой, но обольщаться Степа не спешил: если опять окажется, что он не так все понял, проходить опять эти круги ада он не сможет.       — Хочешь, чтобы я озвучила? — слегка заламывая пальцы от некомфортности предстоящего признания, спросила девушка.       — Хочу, — рвано выдохнул Данилов и осторожно переместил руку со спины коллеги сначала на ее шею, а затем на щеку, едва касаясь, но обжигая волнующей близостью.       — Тебя, — прямо ответила Власова, слегка потерлась скулой о лежащую на ней ладонь и прикрыла глаза.       Сердце капитана пропустило удар. Не верилось, что это все реально: такая холодная, прямо отвергнувшая его две недели назад Рита сейчас фактически ему в любви призналась? От осознания происходящего захватывало дух, а по телу толпами бегали мурашки. Поместив свободную руку на чужую талию, он придвинулся ближе и наклонился к таким манящим, будоражащим, чуть приоткрытым губам, стремясь оставить на них самый сладкий поцелуй из всех, которые они только получали и в этой, и во всех предыдущих жизнях.       Внезапно остановившись, мужчина замер и, собрав всю силу воли, которая только имелась в наличии, потому что противиться искрящему желанию было не просто трудно — практически невозможно, отстранился, убрав руки с тела Власовой и заставив ту резко распахнуть глаза, недоуменно уставившись на Степу.       — Давай обсудим, Рит, — дрожащие руки выдавали сильнейшее волнение Данилова, но он решил во что бы то ни стало услышать ответы на свои вопросы. — А как же то, что ты говорила две недели назад? Что не было никаких нас, что тебе другой нужен, что ко мне ничего не чувствуешь? Пойми меня правильно, я готов на все, лишь бы ты была рядом, хочу этого так сильно, что в руках себя еле держу, но если завтра ты вдруг опять исчезнешь, я больше не смогу.       — Такой момент испортил, дурак, — иронично бросила Власова, но потерянный взгляд и чуть поджатые губы выдавали смятение: говорить об этом она не хотела и до последнего надеялась, что обсуждать тот день они не будут вовсе.       — Полностью согласен. Но мне правда важно знать, — Степе оставалось лишь надеяться, что девушка готова идти на контакт, ведь всегда оставалась вероятность, что она сейчас просто встанет и уйдет, что было бы вполне в ее духе, и тогда он потеряет ее, скорее всего, уже навсегда.       Желание сбежать действительно возникло сразу же. Инстинкты рьяно пытались уберечь девушку от новых волнений, поэтому настойчиво побуждали ее слинять, перевести разговор в другое русло, отшутиться — да что угодно, лишь бы это закончилось. Рита все же взяла себя в руки и решила продолжить: это нужно было им обоим, хотелось наконец расставить все по местам и уже завершить эту месяцами тянущуюся недосказанность.       — Я соврала, — честно призналась Власова, — нет, я правда не хотела давать нашим отношениям какой-либо ход. Тебе нужна другая: спокойная,хозяйственная, домашняя, понимающая, которая готова к семье и надежно укроет твой тыл. Я до сих пор считаю, что мы не вывезем, со мной сложно даже мне самой, что говорить о других. Я не хочу, чтобы тебе пришлось менять приоритеты и отказываться от того, о чем ты так сильно мечтаешь, а со мной по-другому вряд ли получится. Своими словами я пыталась дать тебе шанс забыть про меня и начать двигаться дальше, так будет лучше нам обоим.       — Но? — возражения уже вертелись на языке, но Данилов пока оставил их при себе, хотелось услышать, что же поменяло ее намерения и привело сегодня именно сюда.       — Но я устала. Не могу больше думать — о других, о последствиях, о том, как будет правильно. Хочу хоть раз подумать о себе. Вот плюнула на все и решила, что сделаю так, как чувствую, а дальше посмотрим, во что это выльется. Да, эгоистично, но я тоже человек, и мне тоже бывает больно.       Эмоциональность девушки вызывала у мужчины нежнейший трепет. Что бы она ни говорила дальше, подтверждение взаимности было получено, а значит, обратной дороги нет и не будет: после этих слов он не оставит ее никогда, просто не сможет, придумай она еще хоть тысячу отговорок.       — Рииит, — притянув к себе Власову и укутав ее в своих объятиях, начал Степа, — эгоизм — это решать все за других. С чего ты вообще взяла, что мне нужна другая? Ты и только ты. Вчера, сегодня и всегда.       Выразительные зеленые глаза, наполненные теплотой и безграничной верой в услышанное, поспешили словить взгляд мужчины, выражая бесчисленное количество обнажившихся спустя долгое время чувств. Встретившись с ними, Данилов буквально утонул, ни мгновения не сопротивляясь: никакие огонь и вода не сравняться с желанием бесконечно смотреть в эти прекрасные, отражающие всю суть зеркала души.       — Мне плевать, через какие трудности нам придется пройти, я хочу быть рядом с тобой и сделаю для этого всё. Мы обязательно справимся, я в этом уверен, ты только не убегай от меня больше, ладно? Я все равно теперь уже не отвяжусь.       Ощущение тотальной заботы, безопасности, преданности и любви захватило девушку с головой. Ей с ним хорошо, отрицать глупо, боязнь вновь ошибиться была велика, но его уверенность затмевала все внутренние возражения. Они смогут, сомнений больше не оставалось, светлое будущее уже мчится к ним навстречу, не смея сворачивать с пути.       — Я люблю тебя, — Данилов наклонился к мягким губам такой хрупкой, но в то же время стойкой Риты и осторожно коснулся их своими, обнимая ее за талию так аккуратно, словно в его руках была самая главная ценность вселенной.       Ресницы девушки слегка задрожали, но в руках, потянувшихся к слегка жестковатым прядям волос мужчины, чувствовалась уверенность. Она с готовностью ответила на поцелуй, пробуя на вкус так долго манящие и предназначенные только ей одной губы, прижимаясь все ближе и растворяясь в сокровенности мгновения. Пульс зашкаливал у обоих, манящий запах друг друга сводил с ума: они потратили слишком много времени на недомолвки и отрицание чувств, но обязательно восполнят все в многократном объеме.       Прошло несколько минут, прежде чем воздух в легких закончился и капитанам пришлось отстраниться друг от друга. Рита поспешила снова уткнуться в грудь мужчины, игриво перебирая своими тонкими пальчиками по его шее. Степа же несколько раз поцеловал ее сначала в щеку, потом в висок, а затем зарылся носом в ее медно-каштановые волосы, наслаждаясь будоражащим запахом любимой девушки.       Просидев в такой позе еще некоторое время, Власова осторожно отстранилась и задумчиво спросила:       — И что мы будем дальше делать?       Глядя на такую чарующую, такую родную — теперь уже только его Риту — Данилов улыбнулся краешком губ:       — Не важно что, главное — вместе. Давай попробуем... просто жить?