Обкатка

Всегда начиналось одинаково. С тишины. С той тишины, что наступает после того, как все расходятся по домам, после обязанностей перед прессой, дежурных улыбок для медиа и бесконечных аплодисментов от людей, жаждущих отхватить кусочек того, чего они не понимают. Это было лучшее время для Макса. Время, когда всё было по-настоящему. Когда оставались только он, эхо его собственного дыхания и Кими. Мальчик больше не стучал. Он просто ждал. Всегда за дверью Макса. Всегда на шаг позади, но не слишком далеко. Как тень, которая ещё не поняла, что не принадлежит свету. — Ты опоздал, — сказал Макс, не поднимая глаз. Его ботинки покоились на столе в подсобке автодома. — Мне нужно было доделать данные с симулят… — Мне всё равно. Кими замолчал. Хорошо. Макс наконец поднял взгляд. Его глаза были острыми, терпеливыми, уже готовыми к препарированию. Он видел напряжение, с которым Кими держал плечи, нервный подёргивающийся палец. Мальчик, так отчаянно жаждущий всё делать правильно. Не допускать ошибок. Стать чем-то большим, чем просто имя в стартовой решётке. Макс помнил это чувство. И ненавидел его. Ненавидел настолько, что готов был убить его в ком-то другом. — Садись, — сказал он. Кими подчинился. Наступила долгая пауза, в течение которой Макс просто наблюдал за ним. Не с восхищением. Даже не с интересом. С расчётом. Он смотрел, как мясник смотрит на отруб, решая, как его лучше разделить. — Ты этого хочешь, — произнёс Макс. — Всего этого. Кими однократно, жадно кивнул. — Ты хочешь побеждать. Ты хочешь быть лучшим. Ты хочешь надеть корону, за которую я истекал кровью. — Его голос теперь стал медленным. Отмеренным. Как скальпель, снимающий слой за слоем. — Но ты не понимаешь, что это значит. — Я стараюсь… — Нет. — Макс наклонился вперёд. — Ты надеешься. Надеешься, что стараний будет достаточно. Что талант тебя спасёт. Он тебя не спасёт. Макс протянул руку через стол. Схватил его за подбородок огрубевшими пальцами и заставил снова поднять взгляд. — Думаешь, они будут любить тебя за это? — прошептал он. — Думаешь, хоть кто-нибудь вообще когда-нибудь будет? Кими не ответил. Макс отпустил. — Ты должен перестать быть человеком. Такова цена. И тебе повезло, потому что я могу показать тебе, как это сделать. Комната теперь казалась меньше. Душнее. Удушающей. Макс встал. Медленно. Обошёл стол с той тихой хищной походкой, которая была у него и на трассе, и вне её. Когда он остановился позади стула Кими, мальчик не пошевелился. Макс наклонился, его дыхание коснулось уха Кими. — Ты принадлежишь мне, — сказал он. Не как угроза. Не как обещание. Просто как факт. — Ты просто ещё не знаешь этого. Кими не дрогнул. Но его руки на коленях слегка задрожали. Макс заметил это. Отметил про себя. — Когда-нибудь ты поблагодаришь меня, — пробормотал он. — За то, что сломал тебя раньше, чем это сделали они. А затем он ушёл, и дверь захлопнулась за ним. Ему не нужно было видеть лицо Кими, чтобы знать — тот всё ещё сидит там. Он всегда задерживался дольше, чем следовало. Покорность, прикрытая амбициями. Преданность, ряженная в выбор. Так это начиналось. Так это всегда начиналось. И Макс всегда знал, чем это кончится.