Боевой континент. Дитя Времени 2

Когда Ченсянь прорвалась через крону деревьев, её мир сжался до одного звука — хриплого, рваного дыхания Тан Сана. Он лежал в грязи, окровавленный, правая нога разорвана так, будто её пытались вырвать с корнем, правая рука вывернута под неестественным углом. Его грудь едва приподнималась. Но ещё хуже — рядом стояла Сяо Ву. На коленях. Её лицо было залито кровью и слезами. Губы дрожали, а ноги почти не держали. И всё же она тянулась к нему — руками, взглядом, всей душой.  — САН!!! — Ченсянь сорвалась к нему.  Он посмотрел на неё — мутным, но живым взглядом. Мучительно поднял руку к груди. Его пальцы дрожали. Он дёрнул — и вытащил из собственной ноги кость. 100 000-летняя. Сине-серебристая, пронизанная светом. Он вскрикнул от боли, но не остановился. Разломил собственную кость пополам — кровь брызнула фонтаном.  — Нет! — Ченсянь схватила его за руку. — Сан, ты умрёшь!  — Она… важнее… — прошептал он.  Он протянул духовную кость Сяо Ву. Та попятилась, качая головой.  — Нет… Сан… нет, я не… не возьму это… я не смогу жить… если ты умрёшь… — её голос сорвался.  Ченсянь подхватила её за локоть, резко и уверенно, как старшая сестра.  — Идём. Уходим. Сейчас же.  Но Сяо Ву замотала головой и вцепилась в её запястье.  — Не трогай! — в голосе было отчаяние. — Если я уйду — он умрёт. Если я останусь — я смогу… Я должна… Я обязана…  Слезы катились по её лицу так густо, будто она отдаёт не просто жизнь — целую эпоху.  — Я хочу жить в нём, Ченсянь… Только так я смогу остаться с ним… прошу… не забирай меня… Не разлучай… — её голос стал тонким, почти детским.  Ченсянь закрыла глаза, стиснула зубы. Выдохнула через боль.  — Хорошо… — она отпустила её руку. — Делай то, что должна.  Сяо Ву подбежала к Тан Сану и обняла его. Плотно. Так, будто он её единственный мир.  — Сан… — она улыбнулась через слёзы. — Ты же всегда был моим выбором… С самого начала… И если я могу отдать всё, что у меня есть… для тебя… тогда я счастлива.  Она подняла кость. И прижала её к его ноге.  Её тело выгнулось дугой — поток силы ворвался внутрь, распарывая её каналы, кости, душу. Свет взметнулся из её сердца — розовый, ослепительный, чистый.  — Я люблю тебя, Сан… — прошептала она, и её голос стал прозрачным, как звон стекла. — Поэтому… прими это…  Её колени подломились.  Свет стал гуще, сильнее — он поднимался от ног к голове, стирая её человеческую форму слой за слоем. Её душа рыдала. Она не кричала болью — она кричала любовью.  Сяо Ву подняла взгляд на него последний раз. В нём были миры. Вселенная. Прощание.  — Навсегда… вместе…  И в следующее мгновение она растворилась в потоке света. Сначала исчезли пальцы. Потом руки. Тело. Голова. Последней — улыбка.  А на её месте упала маленькое тело кролика — белого, мягкого, как ребёнок. Рядом — Разбитое Алое Сердце, пульсирующее слабым красным светом. Это был её последний подарок.  В тот же миг, как Сяо Ву исчезла, Ченсянь услышала шаги. Хрип. Шёпот. Оставшиеся охотники Духовного Храма рвались к умирающему Тан Сану.  У Ченсянь внутри что-то оборвалось.  Её глаза вспыхнули фиолетовым огнём.  — Подойдёте ближе — убью. Последнее предупреждение.  Никто не отступил.  Она раскрыла крылья. Чёрно-фиолетовый купол — её Домен — развернулся над поляной. Воздух стал вязким. Температура рухнула. Время словно замедлилось.  И началась резня. Смерть падала на людей тихо. Как шёлк. Как ночь. Каждое движение Ченсянь было быстрым, точным, холодным. Она убивала без гнева. Без крика. Только со слезами в уголках глаз — потому что уничтожала тех, кто покусился на любовь её брата.  Ху Льена, Сэ Юэ и Янь сидели на земле, обездвиженные её сферой — она пощадила их заранее. Титулованных Хризантему Юэ Гуана и Призрака Гу Мэя Да Мин и Эр Мин не тронули — их голоса застыли в рёве боли после смерти Сяо Ву.  Но все остальные… никто не ушёл живым.  Последний упал в тишину. Сфера исчезла.  И лишь тогда она позволила себе вдохнуть.  Тан Сан рухнул назад. Его глаза закрылись. Он потерял сознание, но перед тем прошептал:   — Сяо Ву…   Ченсянь вцепилась в него обеими руками.   — Сан… Сан, держись…   Она приложила ладонь с костью своей правой руки к его груди и выпустила всю доступную энергию. Золотисто-фиолетовый свет прошёл по его повреждённой ноге, затем по руке, закрывая раны и останавливая кровь. Но полного восстановления она дать не могла. Она лишь удерживала его жизнь. Затем — то же к телу кролика, что дрожало от перегрузки энергии.   — Всё… всё, что могу… держитесь… — прошептала она, уже не скрывая слёз.  Рядом стихло даже сражение.  Да Мин и Эр Мин пришли, но остановились, увидев эту картину. Их глаза были мокрыми. Они чувствовали — как уходит жизнь их сестры. Но они не нападали. Они просто смотрели. Титулованные мастера лежали без сил после слияния. Остальные из Храма — Ху Льена, Сэ Юэ, Янь — стояли вдали, потрясённые, не веря своим глазам.  Когда дыхание Тан Сана стало едва ощутимо ровным, Ченсянь подняла его. Одной рукой — Сяо Ву в форме кролика. Другой — аккуратно взяла Разбитое Алое Сердце. Поднялась. И понесла. К озеру — туда, где ждали Да Мин и Эр Мин.