Боевой континент. Дитя Времени 2

В зале Академии Шрек стояла гнетущая тишина. Здесь собрались все, кто имел вес, все, кто мог влиять на будущее континента. Атмосфера была уже не учебная — военная.   Тан Сан стоял у центра, держа Сяо Ву на руках. Пустой, безжизненный взгляд кроличьих глаз сильно контрастировал с решительностью в глазах её возлюбленного.   Рядом с ним возвышалась Бай Ченсянь — холодная, собранная, сдерживающая внутри ярость. Её фиолетовые волосы падали на плечи — это был тот вид, который знали кланы и боялся Храм.   По бокам расположились Оскар и Ронронг — для них это был момент, которого они ждали пять лет. Чуть дальше — Ма Ходзюнь, сидящий на краю дивана и не скрывающий тревоги; Флендер с привычным прищуром делового хищника; Гроссмейстер, будто постаревший за последние дни; Лю Эрлонг — с силой, едва сдерживаемой под кожей; Чжао Уцзы — напряжённый, готовый в любую секунду встать и рвануться в бой. И напротив них — представители великих кланов: Нин Фэнджи и титулованный Гу Жун из Пагоды Семи Сокровищ, Ю Вэйхан — глава Тирана Дракона Синей Молнии, суровый, усталый мужчина, несущий на плечах судьбу своей крови.   — Мы уже не ученики, — наконец нарушил тишину Флендер. — Мы — последняя линия обороны.   Гроссмейстер поднялся. В его голосе не было силовой напористости, но каждая фраза падала, как камень:   — Духовный Храм выразил сожаление о нападении. Пустые слова. Это была разведка боем. Они готовятся к захвату власти. И если мы не укрепим позиции сейчас — у нас не будет будущего.   Нин Фэнджи сказал жестко, но сдержанно:   — Императорский двор предупреждал нас о напряжённости, но ни одна корона на континенте не рискнёт вести открытую войну с Храмом. У них слишком много сторонников. Мы будем действовать осторожно. Шрек — последнее место, где нашу Пагоду не будут гнуть в покорность. Мы готовы предоставить всю поддержку, какую можем.   Ю Вэйхан положил обе руки на стол — пальцы дрожали от накопленной ярости:   — Мой клан умирает. Из тысячи мастеров — половина в могиле. Но мы не будем прятаться. Мы готовы передать вашим ученикам все секреты молний. Хоть с нуля — вырастим новую гвардию.   Флендер кивнул, в его глазах вспыхнул расчетливый интерес:   — Академия — не армия, но если мы будем действовать грамотно, опираясь на союзников... мы выстоим.   Бай Ченсянь сделала шаг вперед. Мягкий шелест ткани и глаза, в которых не ярость, а холодный расчёт. — Всё, что было сделано по линии клана Тан: производство арбалетов, скрытная покупка зданий по соседству, подготовка кузнецов, перехват металлических поставок — пока только фундамент. В резерве клана Тан — миллион пятьсот пятьдесят тысяч золотых монет. Это позволит расширить сеть, обучить мастеров скрытого оружия по всей империи и обеспечить один ковер выстрелов на одного мастера Храма.   В глазах Гроссмейстера мелькнул огонь гордости:   — После выпуска я лично буду направлять лучших учеников в клан Тан. Эти люди будут преданы вам. Это позволит создать независимую военную силу — не Империи, не Храма — нашу собственную.   Ю Вэйхан тихо хмыкнул:   — Вы хотите бросить вызов Богу, Гроссмейстер?   Тот ответил хладнокровно:   — Если Бог мешает жить — его должны низвергнуть.   Тан Сан заговорил спокойно, но от этого его слова резали воздух, словно нож:   — Пока враг думает, будто всё идёт по их плану — мы должны использовать это. Нападение на кланы было предупреждением. Они ожидают ответа в страхе или хаосе. Мы же отвечаем тишиной.   Ма Ходзюнь приподнялся, пальцы сжались в кулак:   — Когда начнётся... мы атакуем первыми?   Гроссмейстер посмотрел в глаза каждому:   — Мы нанесём удар тогда, когда они будут уверены, что победили.   Флендер подвёл итог, опершись ладонями о стол:   — Решено. Шрек сохраняет независимость. Кланы — наши партнёры. Клан Тан — наш щит и наш клинок. Мы строим свою силу. И делаем это тихо.   По залу прошел сдержанный шум — выдох облегчения и одновременно начало настоящего страха. Все понимали: обратной дороги нет.   Ченсянь снова заговорила, её голос был ровный и мёртвый:   — Есть ещё кое-что. Никто из королевской семьи не должен узнать, кто предупредил кланы о нападении. В их рядах есть человек Храма. Я позже назову имя. Пока — молчать.   Нин Фэнджи резко поднял голову — в его глазах была боль:   — Предатель... среди тех, кого я кормил из своих рук... Кто?   Ченсянь холодно:   — Скажу, когда подготовлю доказательства. Сейчас это слишком опасно.   Флендер закрыл глаза на мгновение:   — Разберёмся. У нас есть ты, Ченсянь. Мы тебе поверим.   Лю Эрлонг тихо добавила:  — Главное — чтобы Храм не понял, что мы знаем.   Напряжение достигало предела, но затем Гроссмейстер ударил по столу, возвращая всех к конкретике:   — Тан Сан и Бай Ченсянь отправятся в клан Силы. Проверят ход укрепления, дисциплины, производство арбалетов, подготовку новых бойцов. Привезут отчёт и рекомендации.   Чжао Уцзы поддержал коротко:   — Хороший ход. Куй железо, пока горячо.   Тан Сан перевёл взгляд на Сяо Ву. Его глаза перестали быть человеческими — они стали оружием. Внутри не было ни страха, ни сомнений — только желание жечь и рвать тех, кто причинил ей боль. Но он молчал. Он не мог позволить себе слабость.   Оскар медленно поднял руку и коснулся плеча друга:   — Мы рядом. Всегда.   Ма Ходзюнь усмехнулся:   — Пусть попробуют прийти ещё. Я живым никого не отпущу.   Ю Вэйхан сказал тяжело:   — И мы тоже. Клан молний будет стоять рядом.   Нин Фэнджи закончил встречу словами, которые никто не ожидал услышать от столь мягкого человека:   — Если война неизбежна... Тогда мы сожжём их мир, прежде чем они уничтожат наш.   Собрание подошло к концу. Но никто не поднялся сразу. Все сидели, будто пытаясь осознать, что именно они только что приняли. Решение, которое изменит судьбу континента.   Тан Сан глубоко вдохнул и сделал шаг к двери. Бай Ченсянь бесшумно пошла за ним — словно тень, оставляющая за собой след из льда. Они не сказали ни слова. Всё уже было сказано. С этого момента будущее зависело от них.