Боевой континент. Дитя Времени 2

Тан Сан отправился в Академию Шрек первым. Ченсянь — другим путём, быстрым, незаметным, в сопровождении Ян Вуди. На подступах к академии Вуди протёр пот со лба — даже он, Дух Доуло, едва поспевал за ней. Всё время Ченсянь шла так, будто растворялась в воздухе. Ни малейшей волны духа. Просто пустота.  Они появились на территории Шрека так же, как приходит ветер: без предупреждения.  Приёмная Флендера была открыта, но внутри никого не было, кроме него. Тогда Ченсянь сделала шаг — и уже стояла внутри. Ян Вуди шагнул следом, громко. Она — бесшумно.  Флендер поднял голову от бумаг. Филин мгновенно сузил глаза — инстинкт почуял угрозу раньше разума.  — Тут же собрать совет. Тайно. Только те, кто обсуждал войну, — сказала Ченсянь.   Без поклона. Без объяснений.  Флендер не спросил ни слова. Попытка спрашивать сейчас — роскошь. Он лишь коротко кивнул и исчез за дверью.  Через несколько минут кабинет наполнился: Гроссмейстер — спокойный, с тенью тревоги в глазах. Лю Эрлун — напряжённая, готовая к бою. Чжао Уцзы — хмурый, но собранный. Ю Вэйхан — сдержанный, как прежде. Флендер — закрывший дверь, проверивший окна, замерший у стола.  Все ждали слов. Ченсянь шагнула вперёд.  — Император Небесной империи не болен. Он отравлен. И это яд, от которого нет лекарства в самом Императорском дворце. Сюе Цинхэ не тот, за кого себя выдаёт. В сердце Империи давно стоит человек Духовного Храма.  В кабинете стало холоднее. Даже воздух замер.  — Война началась, — бросила она.  — С чего ты это решила? — повысил голос Чжао Уцзы.  Но Лю Эрлун сжала его плечо: «Тихо».  Ченсянь продолжила, взгляд точный, как лезвие:  — Солдат во дворце стало больше. Все под предлогом охраны больного государя. На самом деле — готовят захват. Они окружают Академию Шрек и Дворец. Ждут сигнала.  Гроссмейстер сжал в кулак перо, которое держал.  — Мы готовы защищаться. Но…  — Но, если нападут сейчас — вы погибнете, — перебила Ченсянь.  Флендер сжал зубы.  — Что ты предлагаешь?  Ченсянь развернула небольшой свиток и положила на стол. На нём — карта столицы. Красными точками обозначены места, где уже стоят вражеские воины.  — Ничего не делать. Абсолютно ничего. Вы — тень. Ждёте, пока враг не раскроется полностью. Тогда вступает клан Тан.  Гроссмейстер посмотрел ей в глаза:  — Ты уверена?  — Я не ошибаюсь, когда у меня плохое предчувствие, — коротко ответила она.  Потом добавила:  — Все, кого пометит клан скорости — враги. Их уничтожаем первыми. Остальных — не убивать. Это не их война. Они всего лишь солдаты Империи.  Лю Эрлун спросила:  — А что с Императором?  — Его спасёт Тан Сан, Ян Вуди и Дугу Бо… Если он появится — скажете ему ждать нас. Мы пойдём во дворец группой. В одиночку никто не работает. Одна ошибка — и Империя падёт.  Её голос был тих, но каждое слово врезалось в разум.  — А клан Пагоды Семи Сокровищ? — спросил Ю Вэйхан.  — Я их уведомлю, — сказала Ченсянь. — Через чёрный ход. Незаметно. Тишина стала осязаемой.  Флендер выдохнул:  — Ты всё уже просчитала…  — Нет. Я просчитала только худший исход. Его и будем предотвращать.  Она сделала шаг к двери.  — Я иду ко Дворцу. Доложу Нин Фэнджи лично. Он поймёт, что нужно делать. Встречаемся у ворот. Тан Сан скоро будет здесь. Не оплошайте.  Она обернулась, уже держа руку на двери:  — Война пришла. Но мы решим, кто останется стоять после неё.  Она исчезла так, что никто не понял — вышла она или растворилась.  Ян Вуди на мгновение задержался, взглянув на Флендера.  — Готовьтесь, директор, — тихо сказал он. — В этот раз всё серьёзнее, чем вы можете представить.  И ушёл следом за ней.  Совет замер. Никто не говорил. Никто не дышал громко.  Лю Эрлун первой нарушила тишину:  — Что мы делаем?  Гроссмейстер медленно поднялся.  — Мы… ждём.  Флендер ударил ладонью по столу.  — Чёрт… А эта девчонка холоднее, чем Снежный Феникс.  Чжао Уцзы пробормотал:  — Лучше холодно и точно… чем горячо и глупо.  Ю Вэйхан только кивнул. Он уже понимал: сегодня они узнали слишком много. Но не всё.  А за окном день был таким же обычным. Города ещё не знали: их ночь уже назначена.  Чёрное ночное небо ещё не уступило место солнцу. Перед стенами дворца — тишина, в которой сливаются тени и страх.  Ченсянь остановилась у последнего переулка перед внешними воротами. Рядом — Ян Вуди, весь — сухая ярость и желание рвануть вперёд.  — Старейшина, дальше — я, — её голос был тих, но в нём не было ни капли сомнений.  Вуди нахмурился:  — Сяньсянь…  Ченсянь повернулась. В её взгляде не было ни мягкости, ни сомнений. Только точность.  — Во дворце две ауры Доуло выше девяностого уровня, — сказала она спокойно.  — Вы не скроете присутствие. Они почувствуют «живое ядро» даже без вашей воли.  Ян Вуди сжал кулаки. Он ненавидел эту правду.  Она шагнула ближе, глаза — холодные и серьёзные:  — Если они заметят вас — всё сгорит. Если заметят меня… никого не останется, кто бы успел об этом рассказать.  Тон не хвастливый. Просто факт.  Она указала на узкий закуток между стеной и складами:  — Подождите здесь. До моего возвращения. Если придёт кто угодно, кроме меня — уходите через восточные улицы и подайте знак Тан Сану.  Вуди хотел что-то сказать, но она уже исчезла.  Не растворилась в воздухе — воздух перестал помнить, что она была.  Её шагов нет. Её дыхания нет. Даже сама реальность забывает о ней.  Под светом фонарей стража меняется на посту. Пролетающая птица едва дрогнула взглядом — и потеряла ощущение, что что-то видела.  Ченсянь проходит мимо титулованного стража с белым плащом. Его глаза скользят по коридору, и он ничего не замечает. Потому что заметить нечего.  Она — абстракция. Она — вырезанная тень.  Внутренний сад. Озеро белых лилий. И посреди беседки — Нин Фэнджи. Один. Он как будто сам ждал беду.  Мир на секунду дрогнул — и Ченсянь уже рядом.  Он обернулся — рефлекс, а не осознанный взгляд — и мгновенно узнал. То лицо, которое он видел лишь мельком, то чувство, будто за его спиной стояла сама смерть врагов.  Глаза расширились:  — Это… вы…  — Время на исходе. Слушайте, не шевелясь, — она говорила тихо, но каждый звук резал воздух.  Он стоял, будто парализованный невидимым приказом.  — Императора отравили семицветным ядом. Он жив только благодаря Дугу Бо, но это временно.  Лёд внутри Фэнджи треснул.  — Враг во дворце. В облике наследного принца. Сюе Цинхэ — это человек Духовного Храма.  Фэнджи хотел спросить — как? — но она опередила:  — Не задавайте вопросов. Это спасёт вам жизнь.  Она наклонила голову чуть ближе, будто ударить могла мыслью:  — Соберите клан Нин и немедленно уходите через секретный проход у северной стены. Там вас встретят люди клана Тан. Молчание — ваше единственное оружие.  В её взгляде не было просьбы. Только ультиматум судьбы.  Нин Фэнджи был не трусом — но сейчас он почувствовал ужас: страх не перед врагом… а перед тем, что могло случиться, если он не поверит.  — Понял… — прошептал он.  На его ладонь упал белый лепесток лилии.  А Ченсянь уже не было.  Ян Вуди увидел лишь, как пространство дрогнуло — и она стояла перед ним.  — Выполнено, — коротко.  И пошла дальше. Потому что ночь только начиналась. А завтра на рассвете — Империи придётся выбрать, кто ведёт войну в тени.