Боевой континент. Дитя Времени 2

Поверхность моря взорвалась. Девять щупалец с присосками рванули к палубе, сметая воздух, как ураган. Капитан и матросы едва успели завизжать, прежде чем были отброшены, уже как бесполезные свидетели чужого боя.  — Боевые формации! — рявкнул Тан Сан.  Свет охватил палубу.  Адский Белый Тигр вздрогнул, собираясь из двух тел. Серебристый мех растрескался полосами чёрного, а фиолетовые глаза полыхнули фразой: «жить или умереть». Он рванулся первым — удар оказался достаточным, чтобы одно из щупалец дернулось назад, захлестнув море кровью.  Оскар рванул вену на ладони — зеркало на вкус крови Феникса. Мгновение, и рядом второй гигант с крыльями огненного феникса. Два Феникса, один одноголовый, а второй — шестиголовый, в воздухе — тот же вой, но теперь огненный.  — Фениксово пламя — буря!  Щупальца вспыхнули, но не остановились. Девять щупалец кракена пронзили небо, каждое — с пастью, способной перекусить мачту как тростинку.  А над палубой — два молота.  Молот Чистого Неба у Тан Сана и Ченсянь.  Их фигуры двинулись синхронно. Взмах — земля дрожит. Руки двоих, но движение одно.  — Молот Расщепления Ветра!  Воздух взревел, море взорвалось вертикально. Два молота, как голоса стихии, рухнули на голову кракена. Треск — будто сама кость океана треснула.  Чудовище завыло. Чудовищный звук сорвал мягкие волны, превратив их в пики. Море харкнуло пеной.  Кракен пошёл в бешенство.  Щупальца — как мечи. Каждый удар — смерть.  Ма Ходзюнь хлестал пламенем. Оскар копировал всё, что мог скопировать, аж до хрипоты. Адчкий Белый Тигр рвал плоть хищнику. Сяо Ву — в руках Ронронг. Их роль — защита и поддержка. Нет права на ошибку.  А на спине кракена, вгрызывались в его плоть внешними костями, Тан Сан и Ченсянь.  Паучья нога впилась в кожу. Нити крыльев вошли в плоть.  Пошёл отток силы. Медленный. Больной. Пугающий даже для чудовища.  Ченсянь чувствовала яд глубин — вязкий, как тёмный лёд. Он пытался ответить. Но её сфера — полярность Жизни и Смерти — давила его сущность, не давая закрывать раны.  Тан Сан бил по нервам хищника, ломал его равновесие. Он не дал зверю уйти под воду.  — Ещё… немного… — выдохнул он.  Но зверь был древнее их силы и страха.  Пена вскипела. Море поднялось. И Кракен бросил весь океан, чтобы выжить.  Взрыв. Течение зверя отбросило всех, словно их тела — бумажные куклы. Палуба раскололась. Морской дьявол разорвался надвое. Матросы уже не кричали, только инстинкт вёл их к шлюпкам.  — В шлюпки! ЖИВО! — рявкнул Хайдер.  Ронронг потянула Сяо Ву — те прыгнули первыми. Они вытянули остальных, один за другим.  Все — кроме одного.  — Тан Сааан! — крик Ченсянь разорвал бурю.  Но вода поглотила молот и тень.  Её ударило волной. Сознание потемнело. Последнее, что она увидела — силуэты крыльев Феникса, прикрывающих её собой, прежде чем волна сломала их строй.  Море сомкнулось.  Чудом пираты Хайдера успели спустить две шлюпки. Сяо Ву и Ронронг почти сразу подняли на борта тех, кого нашли, а затем, поймав ветер, направились к ближайшему берегу. Их везли к острову Фиолетовой Жемчужины.  Ночь. Дождь. Солёный туман.  Свет факелов. Грубые голоса.  Пираты перенесли Шреков в деревянный дом. Не в темницу — в помещение с широкими шкурами на полу и запахом соли и лекарств.  Именно там Бай Ченсянь пришла в себя.  Она лежала на расстеленной ткани. Рядом уже сидели Мубай, Чжуцин, Сяо Ву, Ронронг, Оскар и Фатти. Все с повязками, ссадины в крови — но живые.  — Ченсянь… Ты слышишь нас? — наклонился Ма Ходзюнь.  Она попыталась подняться — тело дернулось в судороге. В теле бушевала чужая сила. Слишком много. Слишком холодная. Ледяная энергия кракена разъедала каналы. Зрение мигнуло.  Но она заставила себя выговорить главное, хрипло и упрямо:  — Сан… жив…  Мубай напрягся:  — Ты уверена?  Она кивнула. Медленно. Каждое движение — как удар ножом изнутри.  — Покров… не даст ему умереть. Я… чувствую.  Зрачки дрогнули. Мышцы свело. Девушка рухнула обратно на ткань.  — Ченсянь! — выдохнул Фатти, пытаясь удержать её плечи.  Но дыхание уже выровнялось. Глаза закрылись.  — Она опять ушла в глубокий сон… — тихо сказала Чжуцин.  — Значит, так тому и быть, — Мубай сжал кулаки. — Сейчас главное — защитить её. И остальных. Тан Сан найдёт нас. Ченсянь никогда не ошибается.  Пираты стояли у дверей, переглядываясь. Они не вмешивались. Только слушали.  Потому что даже бессознательная Бай Ченсянь — пугала их больше, чем сама стихия.  И где-то в глубине океана одна золотая пирамида мерцала в темноте, указывая путь тем, кто должен выжить.