Боевой континент. Дитя Времени 2

В поместье Морского Конька царила редкая для этих мест тишина. Испытание завершено, напряжение отпущено, и впервые за долгое время каждый мог дышать свободно.   Они собрались в общей комнате, чтобы сверить условия, данные им Морским Богом. Тан Сан первым нарушил тишину, сидя на подоконнике и глядя в темнеющее море:   — Моё условие простое: без использования колец духа. Так же без убийства духовных зверей. Моя сила должна идти только от меня самого.   Бай Ченсянь, устроившаяся на мягкой подушке, тихо добавила:   — У меня так же… но ещё и без костей и второго духа, скорость снижена.  Даже её голос, несмотря на спокойствие, дрожал от скрытого огня решимости.  — У меня нельзя использовать седьмое кольцо, — чуть устало произнесла Нин Ронронг.   — У меня не использовать кровь Бай Ченсянь. — сказал Оскар.  Тот самый главный козырь приходится убрать.   Остальные — хмуро переглянулись. Дай Мубай пожал плечами:   — Нам повезло больше. Никаких ограничений. Только год на всё и без убийств. Только… год.   — Мой Покров Безбрежного Моря не отвечает, так что будем без него.  Все задумались.   Год звучал щедро. Но только здесь, в этом городе и на этом острове, они уже успели понять: испытания — это не просто задания. Это то, что ломает и собирает заново.   Но сегодня они могли позволить себе забыть о страхе. Хотя бы на одну ночь.   И Ма Ходзюнь, сидевший ближе всех к окну, вдруг решился, глубоко вдохнув:  — Эм… Ченсянь… раз уж у нас есть такой роскошный отдых… может, пойдём прогуляемся? Если хочешь… ну… вдвоём?   Ченсянь взглянула на него с лёгкой, едва заметной улыбкой. Она знала: он собирался спросить это ещё с утра.   — Раз романтический вечер… — тихо сказала она, поднимаясь, —То только на берегу моря.   Ма Ходзюнь будто огоньком вспыхнул:   — Да! Конечно, море! Ты, я и море!   Остальные усмехнулись. Кто-то из ребят подмигнул, кто-то покачал головой. Но никто не стал мешать. Им обоим это было нужно.  Мягкий песок оказался удивительно тёплым, словно берег и сам хотел подарить ночь тем, кто искал немного счастья. Небо темнело медленно, будто нарочно задерживая закат для них. Ветер приносил запах соли и свежести, море подмигивало серебром в лунном свете.   Они сидели на песке, рядом стояла бутылка вина, две простые чаши, ракушки под ногами тихо шуршали от движения волн.   Ченсянь, улыбнувшись уголком губ, сделала глоток и поставила чашу обратно. Её глаза сияли в темноте — настоящие драгоценные аметисты.   — Ты настоящий романтик, — мягко сказала она.   — Я? — Ма Ходзюнь ткнул себя в грудь, будто сам удивился. — Я просто… хотел подарить тебе что-то хорошее. После всего, что мы прошли.   Она хмыкнула:   — Хорошее? Ну, тогда смотри.   Не успел он удивиться, как она легко, почти невесомо, поднялась и направилась к волнам. Её одежда — тонкий чёрный костюм для плавания, облегающий фигуру — блеснула в свете луны. И вот уже она в воде — уверенно, красиво, как будто море было её домом. Она нырнула. Гладь закрылась, как зеркало.   Ма Ходзюнь во все глаза следил, как её силуэт скользит под водой. Он даже не заметил, как слегка приоткрыл рот. Но держался на берегу — и только ступни окунал в воду, боясь утонуть быстрее, чем она успеет его вытащить.   Спустя мгновение — всплеск. Она вынырнула, вздохнула и откинула мокрые волосы назад. Волосы… В них появилось серебро. Ни один драгоценный металл не сиял так красиво.   — Богиня… — сорвалось с его губ едва слышно.   Она, услышав, улыбнулась — смело, дерзко, живо.   — Я просто люблю море, — ответила она, будто объясняя самое обычное увлечение.   Она ещё пару раз нырнула, словно проверяла глубину ночи, затем вернулась, тяжело дыша, с каплями воды на ресницах, на губах, на плечах. Он протянул руку, чтобы помочь ей выйти, и только тогда понял — его ладонь дрожит.   Она положила свою, тёплую, несмотря на воду.   — Устал? — поддела она.   — Это не усталость… — пробормотал он, пытаясь скрыть смущение.   Она села рядом, ближе, чем до этого. Вино грело изнутри. Море нашёптывало что-то едва слышное. Тишина перестала быть пустой — она стала уютной.  — Знаешь, почему я люблю воду? — тихо спросила Ченсянь.   Он обернулся:   — Почему?   — В ней нет прошлого и будущего. Есть только этот момент. — она коснулась ладонью моря. — Только это течение. И если ты здесь… ты живёшь.   Он слушал, не перебивая. Чувствовал — она раскрывается перед ним так, как никогда раньше.   — Иногда время… кажется мне слишком долгой рекой. Жизнь, смерть, всё это… — она закусила губу. — Но вода напоминает: не нужно торопиться. Нам позволено чувствовать.   Ма Ходзюнь смотрел на неё так, будто каждая её фраза — драгоценность.   — Если бы я мог… — он запнулся, подбирая слова. — Я бы хотел сопровождать тебя… даже если течение будет стремительным.   Она резко повернулась к нему. Фиолетовые глаза блеснули.   — Ты? Со мной?   — Если позволишь… — тихо, но уверенно.   Она изучала его взгляд долго. Будто спрашивала: “Правда ли ты понимаешь, с кем связываешься? Правда ли готов шагать в шторм?”   И в какой-то момент устала бороться с ответом. Она подняла руку и нежно провела пальцами по его щеке. Его сердце мгновенно пропустило удар.   — Тогда… — выдохнула она. — Догони меня. Даже если время остановится.   Он не успел ответить — её губы накрыли его губы. Сначала робко. Потом глубже. Сильнее. Страсть, которую она скрывала годами, разгорелась мгновенно. Он осторожно, боясь спугнуть чудо, обнял её, притягивая ближе. Их дыхание смешалось.   Волны тихо плескались у ног. Луна сверкала, как свидание, принесённое самими богами. Они не знали, сколько длился поцелуй — секунду или вечность.   Когда они разорвали его, оба дышали часто, губы дрожали.   — Ты… будешь моей? — прошептал он. — Не принадлежностью… а выбором?  Она усмехнулась:   — Ма Ходзюнь. Я — не чья-то вещь. Не звезда в чьём-то небосклоне. Я сама — ночь.   Он кивнул, готовый принять любой ответ. Она коснулась его груди — ровно там, где билось сердце.   — Но… если ты готов идти рядом… я не буду одна.  Луна поднималась всё выше. Они сидели на песке, плечом к плечу, глядя в небо, словно искали своё место среди звёзд. Ченсянь положила голову ему на плечо. Он — свою на её. Их пальцы переплелись сами собой. Они говорили обо всём и ни о чём. О бешеных пиратских морях. О смешных ошибках Шрека. О древних зверях океана. О детских мечтах. Иногда смеялись. Иногда просто молчали. Но молчание теперь было как тёплое одеяло.   Ночь длилась медленно — словно сама решила не спешить. И где-то ближе к рассвету, за несколько часов, они уснули. Прямо на мягком песке. Никаких стен, никаких снов — только море, луна и два сердца, которые впервые позволили себе быть рядом.  Первый солнечный луч разбудил их в нежном объятии. Ченсянь открыла глаза и рассмеялась:   — Мы спали на пляже.   — Самое лучшее место для сна, — зевнул Фатти, не отпуская её руку.   Они сели. Ветер играл её волосами.   Рассвет медленно расцвечивал море, будто кто-то проливал золото прямо с небес.   — Красиво, — сказала она.   — Ты? Или океан? — хитро подмигнул Ходзюнь.   Она толкнула его плечом, но улыбка смягчила жест.   Они поднялись и отправились гулять по городу.   Деревянные мостики. Запах свежей рыбы. Дети, которые бегали босиком. Ничего особенного. Но это утро стало особенным для них двоих. Обыденное — впервые ощущалось как подарок. Они ели горячие булочки со сладкой рыбой, ходили по рынку, рассматривали жемчужные украшения и моллюсков странной формы.   Ма Ходзюнь купил ей маленькую брошь в виде морской ракушки. Она долго смотрела на неё, словно на символ чего-то неосознанного.   — Спасибо, — тихо сказала она.   — За что?   — За это утро.   Они вернулись только ближе к полудню. День отдыха ещё не закончился. Они заперлись в одной комнате и культивировали — вместе.   Две силы, пламя и время, сидели бок о бок, ровно дышали, удерживая энергию в равновесии. Но иногда… они открывали глаза. Их взгляды встречались. И обоим хотелось забыть о тренировке. Хотелось остаться в мире, где есть только ночь, море и дыхание, переплетённое с твоим.   Ма Ходзюнь чувствовал: теперь у него есть причина подняться выше, чем когда-то мечтал. А Ченсянь знала: рядом есть тот, кто готов идти за ней, даже если остановится время. Их силы росли. Но больше всего росло то, что не измеришь рангами. Тонкая нить, связывающая судьбы.   Их последний день отдыха закончился тихо. Но в сердцах — громко. Они смотрели друг на друга чуть дольше обычного. Держали руки чуть крепче. Слова, которые могли быть сказаны — были пока сохранены внутри, чтобы прозвучать тогда, когда придёт момент.   Когда наступила ночь, перед тем как уснуть, Ченсянь легонько коснулась его лба.   — Завтра — новая битва.   — Я не боюсь, — прошептал он. — Ты рядом.   Она улыбнулась.   — Не забывай. Я — время. И я выбираю — чтобы ты шагал рядом.   Ма Ходзюнь закрыл глаза. Но внутри — вспыхнул свет, ярче любой луны.   Завтра будет тяжело. Завтра начнётся второе испытание Морского Бога. Завтра будут акулы, опасности, кровь, злость и пот. Но сегодня… сегодня они были счастливы.