Охотники. Серебро и полынь

Секретарём в магистрате Грейт Спиндла оказалась совсем юная девушка — с открытым наивным взглядом, русой длинной косой и в скромном даже по меркам женского пансиона платье. Её откровенная радость при виде нас не предвещала ничего хорошего.        — Следуйте за мной, пожалуйста, — произнесла она вместо того, чтобы поставить штамп в путевом листе и отпустить нас на все четыре стороны.        Мы переглянулись. Судя по скептичному выражению на лице Росса, думали мы об одном и том же.        Судя по табличке «Шериф» на кабинете, к которому нас привела девушка — мы оказались правы в своих подозрениях.        Секретарь юркнула за дверь, оттуда донеслось тихое шушуканье. Не прошло и минуты, как она пригласила нас внутрь, а сама отправилась обратно.        — Реджинальд Фербенкс, — представился шериф, пожал руку Россу и кивнул мне, а затем вернулся за свой стол. — Присаживайтесь.        Выглядел он в точности как мужская версия проводившей нас девушки, только в два раза старше, шире в кости и с гораздо более тяжелым взглядом. Даже родинка на щеке занимала ровно то же место.        — Итак, — Реджинальд выложил на стол депешу с красным — особо срочным — штемпелем Сайкл Экспресса. — Вот это — назначение для всех охотников в радиусе трёх суток пути прибыть на общий сбор в Лейтон Крик. Туда вчера уже выехали три связки охотников из Грейт Спиндла, и вас это тоже касается.        — Причина? — закономерно поинтересовался Росс.        — Восстание нежити на старом некрополе. Лейтонкрикские охотники не справились с заказом на восставшего ревенанта, он разбушевался и поднял себе компанию. Некрополь пока оцеплён запирающим контуром, гильдия собирает штурмовые отряды для массовой зачистки. Подробности узнаете сами, — шериф по столу подвинул конверт к Тейкеру.        Напарник взял его в руку, покрутил между пальцами, но открывать для ознакомления не спешил.        — Принято. Но? — ожидающе склонил голову он.        Реджинальд вздохнул и припечатал на стол стандартный бланк заказа.        — Но тут у нас свеженькая утопленница. Довольно агрессивная, свидетель еле ноги унёс вчера вечером. А все наши охотники отбыли на общий сбор, и, возможно, следующий свидетель будет не так быстр.        Росс взял и эту бумажку, и мы склонились над ней, изучая показания.        — С документами, надеюсь, проблем не будет? В нашем путевом листе не предусмотрены такие задержки.        — Да какой там, — махнул рукой шериф. — У нас тут не Сан-Реано, чтобы бумажки выше человеческой жизни ставить. Не упокоишь эту дрянь сегодня — завтра в два раза злее станет. Оформлю, как стандартный заказ для местных охотников.        Мы уточнили, как лучше добраться до места нападения, и выдвинулись в путь — хорошо бы найти его до заката. Великое озеро завораживало. Если бы я оказалась на его берегу внезапно, без предупреждения о локации — я вполне бы поверила, что нахожусь на берегу Этерианского океана. Противоположного берега просто не было видно — он терялся в лёгкой дымке, уже начавшей золотиться от заходящего солнца. Найти место нападения оказалось довольно легко — обгоревший ствол дерева виднелся издалека. Молния в него, что ли, попала? Я задумчиво пнула камушек. Он пролетел пару футов и увяз в неопрятной массе тёмно-зеленых водорослей, густым слоем покрывающих берег. Жаль — издалека вода казалась кристалльно чистой, и я надеялась освежиться после охоты. Водоросли были тонкими, с острыми даже на вид краями — не хватало ещё порезаться, — и, судя по запаху, уже начинали подгнивать. Сзади раздался шорох, и я резко обернулась, чтобы увидеть занятную картину: Росс взобрался на ствол погибшего дерева и по плечи скрылся в чернеющем дупле. Я поспешила подойти поближе и не прогадала. — Ага! — Росс высунулся обратно, торжествующе демонстрируя мне зажатую в кулаке ячеистую сеть. Другой рукой он взялся за ветку около дупла, балансируя на коротких, обломанных нижних ветвях. — Большая? — подозрительно уточнила я, задрав голову. Вместо ответа Росс принялся вытаскивать её, как фокусник цветные платки из цилиндра. На третьем подходе ему надоело постоянно поправлять цепляющиеся за корявую кору переплетения — не то чтоб это было удобно делать одной свободной рукой, и Тейкер просто растянул её в воздухе, демонстрируя размер. Даже если предположить, что внутри осталось всего ничего, на сетку для небольшой рыбалки «для себя» она никак не тянула. Не церемонясь, Росс вернул сетку в дупло — скомкав, как попало. Кажется, браконьерам придётся здорово повозиться, чтобы её распутать. — Теперь понятно, что наш пострадавший делал тут глубоким вечером, — Росс ловко спустился на землю и отряхнул руки от налипших кусочков раскрошившейся коры. — Кажется, вчера улов не удался, — согласилась я. — Зато нас сегодня ждёт улов поинтереснее, — Тейкер вернулся к фургону, начиная приготовления. Я занялась тем же: формально, из опроса свидетеля нельзя было установить, была утопленница простым ходячим (а вернее, плавучим) мертвецом, или беспокойным духом, пробывшим среди живых так долго, что нарастила на себя плоть. Таких духов называли плотопризраками — и иногда для их уничтожения требовались объединённые усилия бойца и мага. Теперь я не исключала ещё варианта, в котором свидетель когда-то давно разворошил своим неводом ил на дне Великого озера, и потревожил косточку какой-нибудь утопленницы. От такого обращения её душа была вырвана из круга перерождения, но, поскольку плоти почти не осталось, пришлось наращивать её с помощью энергии Родника месяцами долгого и томительного ожидания. Что явно не улучшило бы её характер. А может, нам придётся иметь дело просто с чрезвычайно чётко сформировавшимся призраком. Когда речь заходит о нежити, да ещё напавшей в туманный тёмный вечер — фантазия преобладает над реальностью даже у самого крепкого разума. Кто из мирных жителей отличит в мраке и мелкой мороси, несётся к тебе из глубины мутных вод ходячий мертвец, поросший тиной, или всего лишь дух?        Когда ярко-красный, огромный диск солнца коснулся вод Великого озера, превращая их в расплавленную лаву, мы уже были готовы к встрече с объектом охоты. Правда, было до жути обидно тратить такой красивый вечер именно на охоту. До выдачи дополнительного заказа я надеялась, что мы переночуем на берегу, а потом двинем к парому. К счастью, специфика заказа не требовала от нас находиться в засаде, поэтому мы расположились неподалеку от берега, чтобы оставить себе пространство для манёвра. Я повесила курильницу — бесполезную на открытом воздухе в плане благовоний, но способную сигнализировать о присутствии духа — на сук сгоревшего дерева, и тонкий перезвон колокольчиков вплёлся в стрекотание кузнечиков. Закатный час мы просидели тихо: на случай, если утопленница скромна и не пожелает являть себя при лишних свидетелях. В принципе, сосредоточенно смотреть на окрасившуюся в алый воду ничем не уступало моим представлениям об этом вечере, и я с наслаждением выполняла свои обязанности. — Самые дурацкие заказы, — шепнул мне Росс, когда каёмка солнца нырнула за горизонт и вокруг начала сгущаться фиолетовая закатная темнота. Кузнечики на мгновение замолкли, уступив ведущий акцент музыке ветра и продолжили пение с новой силой. — Почему? — не согласилась я. Происходящее нравилось мне куда больше, чем блуждание по штольням. — Ходячего мертвеца можно выследить. Залёгшего в могилу — разрыть. Да даже духа можно выкурить из стен. — шёпот Тейкера в подступившей прохладе горячо щекотал мне ухо. — И только утопленников приходится просто сидеть и ждать. — Не быть тебе рыбаком, — укоризненно покачала головой я. — Хорошо же как. Сиди и жди. Не ползай по катакомбам, не махай лопатой.        Из зарослей дальше по берегу внезапно вылетела цапля — и, почти цепляя гладь воды крыльями, скрылась из виду. Мы проводили ее взглядом.        — Вот именно, — согласился напарник. — Как ты могла заметить, я охотник. А приходится выполнять работу рыбака. — Так не любишь ждать? — я подтянула ноги к себе, устраиваясь поудобнее. — Ненавижу, — кивнул Тейкер и, не выдержав, начал крутить в руках стилет, ловко пропуская его между пальцев. Я хмыкнула. Что ж, пусть займёт себя игрушкой, если это поможет ему смириться с ожиданием. — Пожалуй, ты прав, — сказала я пару часов спустя. На небо уже поднялась убывающая луна, а мне от неподвижного ожидания стало ощутимо зябко. Колокольчики звенели звонко и мелодично, картина была прямо-таки пасторальной, если бы не звучащее время от времени душераздирающее «ква» жабы. Судя по интонации, она переживала серьёзную личную драму и хотела рассказать об этом всему миру. Росс вместо ответа поднялся на ноги и потянулся всем телом. — Хочешь сказать, можем перейти ко второму пункту плана действий? Я встала вслед за ним и недоуменно подняла бровь: — Тебе что, моё разрешение было нужно? — Мне просто было интересно, когда тебе самой надоест ждать. Света убывающей луны было маловато для того, чтобы различить самодовольную ухмылку на лице Тейкера, но я её не увидела — почувствовала. Фыркнув, я обхватила плечи руками и потёрла, чтоб немного согреться. Замерзшие пальцы — непозволительная небрежность для мага, так что я ещё и попрыгала с ноги на ногу.        — Значит, меня ты готов ждать, но не утопленницу, — поворчала я для порядка. Уже не понижая голоса — возможно, нашему объекту наоборот нужен был стимул для вылазки на берег.        — Нашла, что сравнить, — Росс начал ходить по каменистой почве, старательно и громко топая. — Ожидание тебя выигрывает по всем параметрам.        Я присоединилась к напарнику, цокая набойками — хоть где-то неудачная работа сапожника пригодилась, у меня выходило гораздо звонче. Тейкер приобнял меня за талию и мягко сместил подальше от воды, так, чтобы самому оставаться между мной и озером. Не успела я возмутиться, как Росс уже убрал руку, вернув её на рукоять грейвера.        Водная гладь оставалась спокойной.        Несколько раз совершив променад туда-обратно (и я неизменно оставалась отделена от источника ожидаемой угрозы фигурой Росса), мы остановились.        — Нет, ну это никуда не годится, — Тейкер поманил меня к кустарнику неподалёку от береговой линии, и в два коротких взмаха отрубил грейвером длинную ветку. — Рыбалка, так рыбалка. Выбрав участок, на котором было меньше всего выброшенных водорослей, Росс стал мерно бить ей по воде. — Это, я полагаю, весло? — поинтересовалась я. — Согласен, не очень похоже, — Тейкер замахнулся посильнее, чтобы всплеск был громче, — Но работаем, с чем есть. Лодки и вёсел в дупле я не нашел. Оглядевшись, я подобрала пару небольших камней и начала бросать их в воду. Они уходили вниз с задорным «бульк». Один, более-менее подходящей формы, я даже попробовала запустить «блинчиком», но тот позорно утонул после третьего прыжка. Росс взглянул на меня с укоризной. — Он был не очень плоский, — оправдалась я. В темноте перебирать камнями не приходилось: отрывается от земли — и ладно. — Жаль, плеск был удачный, — принял мой аргумент Тейкер. В любом случае, наши усилия оказались бесплодны. Мы успели сходить к фургону за лампой, в её свете выбрать самые плоские камни и устроить соревнование по бросанию их «блинчиком» (победила дружба), разжечь костёр, окончательно обнаглев — сварить бобов и съесть их, снова походить по берегу и побросать камни уже без разбора. Всё, чего мы добились — «ква» жабы оскорблённо сместилось в другое место. В конце концов даже Росс плюнул и, оставив меня в одиночестве дрожать от предрассветного холода у тлеющего (много ли пригодной для растопки древесины найдёшь на берегу) костра, сходил к фургону. Мне на колени упало пончо. Я задрала голову, чтобы снизу вверх посмотреть на напарника, стоящего за моей спиной. — А ничего, что мы на задании? — Я же тебе не поспать предлагаю. Смотреть не могу, как ты трясешься. — А если утопленница всё-таки придёт? — То я выиграю для тебя десять секунд, чтоб ты его скинула и освободила руки, — интонация Росса, впрочем, кричала о том, что в появление утопленницы сегодня он уже нисколько не верит. Долго меня уговаривать не пришлось. Я замоталась в шерстяное пончо, даже нос не высовывая наружу — кончик уже ощутимо заледенел. Подышала, наслаждаясь ощущением тепла, разливающегося по телу. Росс подпёр спиной ствол дерева, вглядываясь вдаль — уже была различима граница воды и медленно светлеющего неба. Покосился на меня, выдохнул через рот, продемонстрировав появившийся пар — будто и без того мне не было ясно, что к утру стало холодно.        — Ещё полчасика, и можно с чистой совестью уезжать, — озвучил он и заразительно зевнул, прикрывая рот ладонью. Я зевнула прямо в пончо, пользуясь тем, что у меня всё равно одни глаза было видно.        — В город?        — А какие варианты? — пожал плечами Росс. Виду, что ему тоже холодно, он не подавал, но куртку застегнул на все пуговицы.        — Лень искать постоялый двор в незнакомом городе. Можем отъехать подальше от озера и заночевать в фургоне.        — Вдвоём? — поднял бровь напарник. — Тесновато не будет?        — Ну не выгонять же тебя в холодную наружу, — под тёплым пончо меня окончательно сморило, и я бормотала, особо не вдумываясь в смысл слов. Вспомнила метания Тейкера о правилах приличия и зачем-то добавила: — Не волнуйся, приставать не буду. Валетом ляжем, — последнее слово я и вовсе протянула в зевке.        Росс, кажется, поперхнулся.        Но спорить не стал — как только подали голоса первые птицы, мы собрались и отправились к фургону, а затем — проехали поближе к Грейт Спиндлу. Заезжать в него не стали, остановились на обочине, под сенью деревьев — чтобы в полдень не оказаться сваренными.        Тейкер откровенно драматизировал насчёт тесноты — раз уж мы сидели на козлах вдвоем, то и внутри помещались спокойно, даже не касаясь друг друга.  То ли напарник свыкся с моим присутствием, то ли тоже хотел спать настолько, что решил не проявлять ненужное благородство — но мы в итоге спокойно легли спать в фургоне, я только успела скорректировать заклинание сигналки, чтобы замкнуть контур изнутри. А то не хватало ещё, чтоб вместе с одиноким привлекательно выглядящим фургоном угнали и мирно спящих в нём охотников.        Проснулась я одна. Спальник Росса был скатан в аккуратный валик и оставлен неподалёку. Судя по доносящимся звукам, день был в самом разгаре, а дорога, на обочине которой мы остановились — довольно оживлённой магистралью.        Памятуя о тонкой душевной организации напарника, я не стала сразу же выползать наружу — потянулась, скрутила свой спальник, поправила одежду, расчесалась и даже откашлялась. Отдёрнув полог, я помедлила, привыкая к свету, и только потом выбралась на козлы.        — Доброе утро, — поздоровалась я, собрав для этого всю доступную мне по пробуждению вежливость.        — Ого, — оценил Росс. — Доброе утро! Присоединяйся, — отсалютовал он жестяной кружкой.        Конечно же, с мятным отваром. Впрочем, выспалась я более чем достаточно и необходимости в экстренном приёме кофе не было, так что я с благодарностью зачерпнула уже остывший отвар из котелка на треноге. На этом подарки судьбы не закончились — Тейкер протянул мне тарелку с уже немного подсохшим, но вполне съедобным сендвичем.        — Ты вообще спал? — подозрительно сощурилась я, и тут же исправилась под выразительным взглядом Росса: — Спасибо. Так ты вообще спал?        — Пожалуйста, — удовлетворённо кивнул он. — Не лучший сон в моей жизни, но мне хватило. И дождавшись, пока я укушу сендвич, продолжил:        — А ведь обещала, что приставать не будешь!        — Что? — поперхнулась я. — Когда?! То есть, конечно, не буду, но — что?!        Росс рассмеялся, запрокинув голову.        — Шучу, — наконец отмахнулся он. — Ты спала, как младенец, просто к полудню в фургоне жарко стало.        Я кровожадно вонзила зубы в хлеб. Кажется, что-то такое я правда ляпнула вчера под утро. Остаётся надеяться, что остальные задания не будут настолько… бессонными.        Мы по-быстрому огорчили шерифа своим визитом, уточнили, где искать свидетеля, и отправились за ним в храм Перерождения — тот как раз проходил трёхдневный ритуал очищения в их стенах.        Кажется, эту рыбку нам придётся ловить на живца.