Охотники. Серебро и полынь

— Смотри, лошадь! — не сдержалась я, когда мы приблизились к одинокому всаднику настолько, что стало ясно: перед нами не химера, а обычное животное. Росс фыркнул от неожиданности. Фургон тряхнуло на очередном ухабе. — Чувствую, еще немного — и мы тоже захотим стать ковбоями, — ворчливо ответил он. — По таким дорогам только на четырёх копытах и можно передвигаться. Я хихикнула. Желание Тейкера управлять фургоном наконец вышло ему боком: показывать высокий класс езды на дороге, большей частью состоящей из ям и торчащих камней, было действительно нелегко. Я с интересом проводила взглядом лошадь: в сравнении с быконями она выглядела гораздо более изящной и грациозной. Наверное, за Кристаллическим поясом ценилась не грузоподъемность и послушность, а ловкость и проходимость. Впрочем, качество дороги — не самое важное, что меня занимало. На горизонте возникли горы с плоскими вершинами — раньше я видела такие только в книгах с описаниями новых земель. Торнпасс. Бывшее острие фронтира, превратившееся в парк отдыха и точку притяжения туристов.        И теперь я понимала почему. — Пожалуй, это не хуже золотых песков, — признала я, озираясь. Вокруг начали возникать столбы и арки из песчаника. Насыщенно-красные, ржаво-оранжевые, песочно-жёлтые, однотонные и слоёные, как пирог, создающие самые причудливые формы и, кажется, нарушающие законы физики. — Я же говорил, — самодовольно ухмыльнулся Росс, крутящий головой во все стороны не меньше меня. Прямо по курсу пролегало ущелье — узкий, на два фургона разлом в горном массиве, через который нам нужно было проехать, чтобы добраться до Виндстоуна. Но сейчас наш путь лежал не туда. Тейкер остановил фургон возле отвесной скалы с плоской вершиной. Здесь для туристов работал старый механический подъемник, доставляя их на плато, на котором век назад располагалась бывшая сторожевая вышка. Если снизу вид поражал воображение, то с высоты разум в принципе отказывался воспринимать его, как что-то реальное. Под ногами будто простирался песчаный берег реки, на котором весь вечер играли дети: лепили пирамидки, кубы и абстрактные строения из мокрого, текучего песка. Мы подошли к самому краю плато. Тейкер проверил направление ветра и открыл жестянку: — В память о Ричарде МакКинли — человеке, которому хватило самообладания даже после смерти. Светлого Перерождения. Ветер с готовностью подхватил прах МакКинли и без следа развеял его в высоте. Закатное солнце целиком окрасило в охру, казалось бы, и так до невозможности оранжевый, будто нарисованный, пейзаж. Не знаю, кто из нас принял решение первым. Но наши руки соприкоснулись — невесомо и нежно, сперва тыльной стороной ладони — и от этого прикосновения по телу побежали мурашки, не имеющие ничего общего с дрожью от использования магии. И в следующую секунду мы сжали руки крепко-крепко, до боли переплетая пальцы, будто стали друг для друга единственным, за что можно было надёжно удержаться в этом мире. Впрочем… малефик с даром, которого не существует — и охотник, который придумал, как спасать, а не уничтожать души? Возможно, так это и было. Всю осознанную жизнь я думала, что никогда не сближусь с человеком настолько, что смогу открыть ему свою тайну. Тейкер играючи разделил мой самый страшный секрет на двоих и превратил его из тёмного в дающий надежду на счастливый финал. И сейчас я чувствовала, что с новой общей тайной между нами зарождалось что-то большее, чем просто дружба. Что-то, что объединит нас гораздо сильнее, чем назначение напарниками. Я замерла, не зная, что произойдёт в следующую секунду. Сейчас Росс отпустит мою ладонь, и мы отправимся вниз, как ни в чём ни бывало? Или притянет к себе, сокращая дистанцию? Жаль, что во мне недостаточно смелости для того, чтобы поцеловать его первой. Суматошный бег мыслей и биение сердца прервала Тесса, ткнувшись мокрым носом в обе наши руки сразу. Конечно, как я могла забыть про химеру, которая больше кошка, чем собака. Мы разжали руки, и я оторвала взгляд от красной каёмки солнечного диска, стремительно скрывающегося за горизонтом. Лицо, по ощущениям, было такого же пунцового оттенка.          一 Так себе команда для восстановления мировой справедливости, 一 севшим голосом озвучила я, чтобы отвлечься от пылающих щек и наивных, неуместных мыслей и ожиданий. 一 Неправильный малефик, неправильный охотник и неправильный хаунд. 一 Идеальная, 一 не согласился Росс. 一 Нужно выпадать из картины мира, чтобы видеть его несовершенство. Я криво улыбнулась. 一 Сильва, 一 добавил он, — я должен тебе признаться. 一 Да? 一 Надеюсь, у меня получилось совладать с эмоциями, и взгляд, который я подняла на Росса, был нейтральным. Тейкер смотрел мне в глаза, будто сомневаясь, стоит ли продолжать. 一 Это из-за меня нас отправили в Виндстоун. От неожиданности я отшатнулась, и в награду тут же получила руку Росса на талии, страхующую от падения в пропасть. Убедившись, что я крепко стою на ногах, он сразу же её убрал. 一 Что?! 一 Условие, которое стало залогом моей свободы от пути охотника 一 после распределения отправиться именно в Виндстоун. Я подумал, что будет нечестно от тебя это скрывать. 一 А в самом начале ты это сказать не мог? 一 Показалось, что ты выцарапаешь мне глаза, как дикая кошка, 一 Тейкер обезоруженно поднял руки. — Правильно показалось, 一 буркнула я. — Просто прекрасно. Тебя направили на край земли по воле отца. А меня-то за что? 一 У тебя отличные результаты, к тому же, Гремхолду ты нравишься. Возможно, он посчитал, что год на краю земли 一 неплохая плата за строчку «напарница Тейкера» в резюме. Глава школы действительно признавал мои успехи, но и требовал с меня по высшему разряду. То, что именно он решил так удружить мне, было похоже на правду. 一 Я напишу ее красными чернилами, 一 кивнула я. 一 Есть ещё кое-что, что я должен тебе сказать. Я напряглась. Откровения сегодня были одно другого лучше. 一 Это прозвучит эгоистично, но я рад, что в напарники мне назначили именно тебя. Неуместные мысли снова подняли голову, но я наступила им на горло. 一 Из-за моего дара? 一 подозрительно сощурилась я. 一 Не только. Прежде, чем я успела осознать, что он имел в виду, Росс развернулся, взял Тессу за ошейник и направился к спуску со смотровой площадки. Я осталась стоять на месте. Неуместные мысли вывернулись из-под ноги и нанесли жестокий ответный удар. Спустя десять футов Тейкер обернулся и удивлённо посмотрел на меня, не сдвинувшуюся с места: 一 Вообще, я ожидал услышать, что ты тоже рада, ну да ладно. Ты идёшь? Мне ничего не осталось, кроме как последовать за напарником. Этот год действительно обещал быть интересным.