Глава 5. Повторная встреча.
13 декабря 2025 г., 07:29
Эти скупые три слова (Шестого дядюшки: «Сложно сказать») заставили всех, кто ждал ответа, затаить дыхание в напряжении.
Если и вправду приближался ураган, «дыхание дракона», то старейшины должны были доложить чиновникам и приказать всем семьям оттащить лодки на берег, чтобы избежать катастрофы. Это не шутки.
Однако, будучи «людьми воды», даже самые младшие из них знали, что такие важные решения принимает не один Шестой дядюшка, а совет всех старейшин клана.
После этого Шестой дядюшка задал Чжун Мину ещё несколько вопросов. Чжун Мин, зная, что ураган придёт раньше, чем решат старейшины, и что он унесёт жизни нескольких жителей Байшуй-ао, без колебаний намеренно преувеличил описание подводной обстановки.
Шестой дядюшка принял это близко к сердцу. Долгое время он стоял на носу лодки, наблюдая за небом и облаками, и, перебирая пальцы, считал дни.
Увидев это, Чжун Мин почувствовал некоторое облегчение.
На море был сильный ветер. Хотя воздух был влажным, он достаточно быстро высушил одежду.
К тому времени, как одежда почти высохла, в соломенных сетях уже кишели медузы. Настало время вынимать улов.
Чжун Мин снова собрал свои не-капающие-водой волосы, взял из кучи длинных черпаков-сетей один и пошёл вылавливать медуз.
На каждой лодке работало по три человека. Семья Чжун Шоуцая сегодня не выходила в море, поэтому он, как и Чжун Мин, помогал на лодке семьи Тан.
Недаром ловля медуз считалась изнурительной: забивать колья тяжело, но и вычерпывать медуз не легче.
Медузы не только большие, но и наполнены водой. Крупные особи могут весить до пятидесяти килограммов. Их невозможно вытащить сразу, поэтому в сети приходится использовать черпак, чтобы разделить голову и тело медузы на две части, и вынимать их в два захода.
Кроме того, один человек должен был стоять в трюме и сортировать: в одну деревянную бочку складывать купол-голову, в другую — нижнюю часть с щупальцами. Это делалось для того, чтобы быстрее их обработать, когда их привезут на берег.
Если промедлить, медузы превратятся в лужу воды, и вся работа пойдёт насмарку.
Несколько лодок одного клана за один выход в море могли привезти не менее полутонны медуз.
Сезон ловли медуз длится два месяца. Тот, кто готов упорно трудиться, может заработать на еду для всей семьи на зиму.
«Смотрите! У нас здесь огромная!»
«Гляньте, и у нас немаленькая! Сегодня действительно хороший улов!»
Группа людей черпала медуз около получаса, и все были очень довольны.
Все четыре лодки были переполнены медузами, и осадка судов сильно увеличилась.
«Не зря мой отец говорил, что ловля медуз — это “золото, обвязанное соломой”. Сколько серебра можно получить, если продать это всё до Нового года!» — сказал Чжун Шиту. Он, как и Чжун Мин, впервые участвовал в промысле. Конечно, Чжун Мин раньше не хотел, а Чжун Шиту был слишком мал и слаб, чтобы быть полезным.
Чжун Мин, также новичок в этом деле, был куда спокойнее.
«В море не везде валяется золото, нужно уметь его достать. Впереди ещё много тяжёлой работы, так что, надеюсь, вы, молодые, не будете ныть».
Третий дядя вытер пот, бросил свой длинный черпак и позвал всех вытаскивать колья и сворачивать сети.
На берегу Байшуй-ао.
«Кузен, с моря снова лодки возвращаются, много! Это наш дядя и старший брат?»
Чжун Хань стоял на пляже, подпрыгивая и всматриваясь вдаль. В руке он держал несколько собранных полевых цветов.
Рядом Парнишка-Воробей (Цюэ-гэ-эр) из семьи Чжун Чунь-ся плёл цветочный венок. Они были маленькими и не должны были работать. Мать поручила ему присматривать за Сяо-цзаем.
«Сейчас посмотрю. Похоже, что да».
Тан Цюэ вскарабкался на утёс, посмотрел, убедился, спустился и взял Чжун Ханя за руку.
«Пошли, поищем мою мать и сестру на берегу».
Оказавшись на месте, оба парня сразу почувствовали сильный жар.
На прежде пустом пляже были наскоро возведены бамбуковые навесы. Под ними стояли самодельные глиняные печи, на которых випели большие железные котлы с кипящей водой для обработки медуз. Из них клубился белый пар, скрывая лица людей, которые суетились у очагов.
Железные котлы были дорогими, и так как «люди воды» не использовали их на лодках, эти котлы покупались вскладчину и использовались совместно. Чаще всего — во время сезона ловли медуз и на Новый год.
Детям запрещали находиться в таких местах. Если бы они бегали и обварились, это была бы большая беда.
Поэтому, увидев Тан Цюэ и Чжун Ханя, Чжун Чунь-ся сразу начала их ругать, держа в руке большой ковш.
«Что вы двое здесь делаете? Немедленно уходите подальше, здесь очень жарко!»
Тан Цюэ громко крикнул: «Мы увидели лодки, показалось, что наши, и пришли посмотреть».
Чжун Чунь-ся, закружившись от работы, не успевала следить за лодками. Услышав это, она опустила ковш и вышла из навеса, а её дочь, Тан Ин, вышла вслед за ней.
«Вот же! И правда наши», — Чжун Чунь-ся узнала лодку мужа, повернулась и стала отгонять Тан Цюэ и Чжун Ханя.
«А-Цюэ, уведи Сяо-цзая подальше. Скоро мы будем выгружать медуз, а потом варить их. Нам некогда за вами смотреть».
Но маленькие не хотели уходить, топали ногами на месте, вытаптывая ямки в песке.
Они успокоились только после того, как Чжун Чунь-ся разрешила им смотреть издалека.
Лодки остановились и бросили якоря. Вместе с ними вернулось ещё около десяти судов.
Все кланы выходили примерно в одно и то же время, поэтому и возвращались одновременно. Все боялись, что с таким трудом пойманные медузы испортятся.
Женщины, фуланы (парни-гэ-эр) и все, кто мог помочь, старики и дети, бросились к лодкам. Они высоко засучили штанины, готовясь выгружать медуз.
«А-Гуй (Цзян Гуй) уже несёт на спине свою невесту! Смотрите, как этот парень улыбается до ушей!»
Вода вокруг лодок была глубокой, волны часто накатывали. Мужчины были сильнее и устойчивее, им было легче не упасть. Те, кто нежился с женой или фуланом, сами несли их на спинах на лодки, чтобы те не намочили одежду.
Конечно, были и сыновья, которые несли старых матерей, или братья, которые несли сестёр.
Цзян Гуй и Лу Юэ только что поженились, и их было легко поддразнивать.
Увидев, что Лу Юэ едва засмущалась, Цзян Гуй покраснел до корней волос, что вызвало ещё больше смеха.
Тан Дацян тоже сошёл с лодки, чтобы нести Чжун Чунь-ся. Все трое вместе выгружали медуз, перекладывая достаточное количество в бамбуковые корзины. Чжун Мин взял коромысло, взвалил корзины на плечи и понёс их на берег.
У очага, под навесом, он попросил Тан Ин, которая отвечала за варку медуз, отойти назад.
«Не дай богу, обрызгаешься горячей водой».
«Хорошо, кузен, и ты будь осторожен».
Тан Ин послушно отошла в сторону. Чжун Мин подошёл и высыпал две большие корзины медузьих голов.
Медузу можно есть целиком. За исключением кожи, которую не варят, а сразу засаливают квасцами, все остальные части — головы, внутренности и «мозги» — нужно сварить, чтобы они приняли форму.
Опустошив две корзины, он взял коромысло и пустые корзины, чтобы вернуться на лодку. У очага было очень жарко. Выйдя из навеса, он почувствовал, как морской ветер принёс прохладу.
Чжун Мин выдохнул. Только он собрался идти, как его одежду потянули.
Он посмотрел вниз и увидел улыбающееся личико младшего брата, и сам улыбнулся.
«Что ты здесь делаешь? Не бегай, осторожно, не обожгись. Где твой кузен Цюэ?»
«Кузен, я здесь», — Тан Цюэ подбежал, тяжело дыша, и тут же пожаловался: «Сяо-цзай увидел тебя и помчался, я еле за ним успел».
Он спросил, на лодке ли его отец и мать. Чжун Мин кивнул.
«Сейчас очень много работы. Вы не заходите в навес и не лезьте в воду. Играйте на берегу, но не убегайте далеко. Если мы будем вас видеть, то будем спокойны. Если не увидим, придётся бросать работу и идти искать».
Тан Цюэ и Чжун Хань послушно согласились.
Чжун Мин не мог погладить брата по голове (руки были заняты) и продолжил свой путь к лодке.
Снова ступив в воду, он заметил впереди парня-гэ-эр, который в одиночку, с трудом, шёл к лодке, неся на плече коромысло.
Судя по его одежде, он был неженат. Вокруг не было ни одного брата, который бы ему помог. Он был худой и хрупкий. При каждой волне его шатало.
Вокруг было много людей и много лодок, но никто не подошёл помочь.
Два парня из других семей, смеясь, прошли мимо Чжун Мина. Он услышал, как они насмехаются над гэ-эром: «Твой отец ищет тебе жену. Почему бы тебе не понести этого “злого рока” (灾星) на спине? Пусть он и невезучий, но всё-таки гэ-эр, не так ли? Может, он будет плакать и умолять тебя жениться на нём».
«Почему бы тебе самому не пойти? Вчера ты говорил, что во сне щупал ручки девушки. Вижу, ты совсем измучился. Если ты сейчас подойдёшь, ты сможешь потрогать не только руки, но и, возможно, кое-что ещё...»
Их разговоры становились всё грязнее. Чжун Мин широко шагнул, проходя мимо них, и узнал парней из семьи Лай.
Семьи Лай и Чжун не ладили ещё с прошлого поколения. Эти двое парней были похожи на своего отца — вороватые на вид. У одного из них на подбородке была родинка, поэтому его звали Лай-бородавка (赖痦子). Он был не лучше какой-нибудь «морской крысы» (шуй хайцзы).
Что за гадость! Среди бела дня говорить такие пошлости. Ему было противно это слушать.
Чжун Мин цокнул языком и, воспользовавшись тем, что у него широкие плечи и длинные руки, нарочно откинул коромысло назад, ударив Лай-бородавку по руке и сбив его с ног в воде.
Оба парня, поглощённые разговором, не заметили, кто идёт впереди, и тут же возмутились: «Кто это? Смотри, куда идёшь!»
«Я хожу нагло, и меня бесят собаки, которые тормозят и мешают. Что, есть претензии?» — Чжун Мин резко повернул голову и холодно посмотрел на них.
Он был высоким, довольно крупным, и парни из семьи Лай, узнав его, молча сглотнули слюну, втянули головы в плечи и тут же потеряли всю свою дерзость.
Чжун Мин презрительно фыркнул, не желая тратить время на этих уродливых трусов.
Он снова прошёл несколько шагов по воде, и краем глаза заметил, что тот парень-гэ-эр всё ещё с трудом продвигается вперёд в одиночестве.
Они были чужими, и он не хотел вмешиваться в чужие дела. Однако за короткое время парень уже дважды упал в воду, промок до нитки, что вызывало всеобщий смех.
Во второй раз коромысло упало в воду, корзина оторвалась, и волна отнесла её прямо к Чжун Мину.
Чжун Мин, недолго думая, поднял ногу, преградив путь корзине, наклонился, поднял её, прошёл два шага, поднял коромысло и отнёс всё парню.
«Держи. Будь осторожен».
Парень был мокрый с головы до ног, одежда плотно облегала тело, делая его ещё более худым.
Его большие глаза моргнули пару раз, взгляд был робким. Чжун Мин сразу узнал в нём того, кого видел на свадебном пиру в семье Цзян.
«Большое тебе спасибо».
Парень опустил голову, принял корзину и произнёс слова благодарности. Из-за этого на его макушке показался маленький вихор, тонкие желтоватые волосы, которые, когда дул ветер, покачивались, как осенняя сухая трава на Севере.
Они стояли близко друг к другу. Когда он выпрямился, Чжун Мин понял, что его голова едва достаёт ему до плеча. Казалось, его можно было поднять одной рукой. Неудивительно, что он не мог устоять на волнах, будто с рождения не ел досыта.
Именно в этот момент Чжун Мин заметил, что мизинец его левой руки был перевязан старой пеньковой тряпкой, промокшей насквозь.
Обычно люди так перевязывают руку только при травме. Как могла Лю Ланьцао додуматься отправить его на эту работу по выгрузке медуз с травмированной рукой?
Разбирать медуз, обрабатывать их квасцами — в солёной воде и соли это должно быть невыносимо больно.
И всё же, почему все в деревне его избегают?
Он действительно давно не был дома, и многих вещей не понимал.
Впрочем, возможно, и не нужно понимать.
