Глава 12. Морская черепаха.
13 декабря 2025 г., 07:57
Когда наступает настоящий ураган, ветер приходит раньше дождя. Первые два дня ветер был сильным, и стоило выйти на улицу, как можно было найти выброшенные на берег морепродукты.
Сначала все были в восторге. Целыми днями сидеть взаперти в каменном доме было нечего делать. А когда вся семья ютилась в одном большом помещении, не обходилось без ссор и разногласий. Поэтому пойти на улицу, чтобы собрать что-нибудь съестное, чтобы приготовить ужин, было хорошим способом развлечься и отвлечься.
Но к третьему дню ветер стих, а дождь не прекращался. Мёртвая рыба и креветки начали вонять. Люди, как и высохшие морские водоросли, поникли. Они не могли удержаться от того, чтобы курить благовония и молиться Госпоже Моря (хай нян-нян), желая только, чтобы скорее выглянуло солнце, и они могли вернуться на лодки.
К счастью, у Госпожи Моря были глаза. Вечером третьего дня моросящий дождь, наконец, прекратился. Облака рассеялись, и закат стал ярко-жёлтым, словно яичный желток, висящий в небе. Море окрасилось золотом, волны успокоились, и ветер стих.
Тревожные сердца успокоились, и над всем склоном вновь воцарился покой.
В последнюю ночь в каменном доме Чжун Мин, при свете фонаря, внимательно менял повязку котёнку.
Если человек ломает ногу, то, как говорится, «сухожилия и кости срастаются сто дней». Но животные восстанавливаются намного быстрее. Спустя всего несколько дней внешняя рана кота заметно хорошо зажила. Не было ни отёка, ни нагноения.
На всякий случай Чжун Мин всё же наложил ему шину, чтобы кость не срослась криво, и котёнок не остался хромым.
Всё-таки кот — не человек. Нельзя сказать ему спокойно лежать, и он послушается.
«Старший брат, когда Додо поправится?»
Чжун Хань рвал на кусочки сушёную рыбу, чтобы покормить котёнка. Котёнок ел с таким аппетитом, что и сам Чжун Хань соблазнился, и в итоге получилось так: одну ниточку мяса ел кот, одну ниточку — он, а остатки предлагал Чжун Мину. Последний лишь покачал головой и отказался.
«Посмотрим через пять-шесть дней. Он в последнее время даже поправился. Как только нога перестанет болеть, боюсь, он и шину не удержит».
Говоря о коте, Чжун Мин неизбежно вспоминал Су И.
За эти три дня он часто гулял по окрестностям, но так ни разу и не встретил этого гэ-эра. Не было возможности даже сказать ему, что с котёнком всё в порядке.
Хотя они были не очень знакомы, то, что он не мог его увидеть, вызывало чувство, похожее на разочарование. Чжун Мину это было совершенно незнакомо.
Он не был тем, кто любит долго зацикливаться на таких вещах. Мысли пронеслись, и осталось лишь лёгкое беспокойство, похожее на искру, оставшуюся от догоревшего полена. Она не погасла, тлела глубоко в сердце, и если дотронуться, можно было обжечься.
В первый день после прекращения дождя морской ветер, казалось, стал сухим и свежим.
Двери всех каменных домов были открыты настежь. Вещи, которые нужно было снести со склона, складывали в кучи и упаковывали в большие бамбуковые корзины, висящие по обе стороны коромысла.
Мужчины не спешили нести вещи. Сначала им нужно было спуститься и столкнуть обратно в море лодки, которые они с таким трудом вытащили на берег.
Спускать на воду было легче, чем вытаскивать на берег. За несколько часов пустая бухта вновь обрела привычный вид: лодки прижимались друг к другу, паруса развевались, и всё выглядело оживлённо.
Закончив, Чжун Мин поднялся на свою лодку, посмотрел на вмятину от камня на борту. Она была размером с ладонь, и действительно не представляла большой проблемы. Успокоившись, он вернулся на склон за младшим братом.
Вечером семья Чжун собралась на лодке третьего дяди, чтобы хорошо поесть супа и риса. Те, кто жаждал вина, наконец, выпили. Чжун Мин не был исключением. Затем, окутанные запахом вина, они разошлись по своим лодкам под покровом ночи.
«А-Мин, куда ты так рано?»
Только что спустившись со склона, все хотели отдохнуть несколько дней, набраться сил и восстановить энергию, поэтому никто не спешил выходить в море ловить медуз.
К тому же, у многих лодок были большие или малые повреждения, которые нужно было чинить. Некоторые могли справиться сами, другим приходилось нанимать лодочников.
Обычно Чжун Мин воспользовался бы этой возможностью, чтобы хорошенько полениться. Но теперь всё было иначе. Он оказался самым беспокойным. Вскоре после рассвета он встал, решив найти место, чтобы спуститься в воду и поймать что-нибудь ценное для продажи в округе.
Прошлой ночью он заметил, что младший брат немного кашляет. Вероятно, простудился. Если заработать ещё несколько медных монет, можно будет сходить к доктору, проверить пульс и купить лекарства.
Тело Хань-гэ-эра было слабым. Если не обращать внимания, маленькая болезнь могла перерасти в большую.
На полпути он встретил знакомого мужчину и ответил: «Пойду найду место, чтобы поплавать пару кругов. Надо размять кости».
Тот посмотрел на его сетку и железные грабли и понял: «Похоже, сегодня ты снова разбогатеешь».
Чжун Мин улыбнулся: «Всё зависит от удачи».
Он направлялся к невысокому утёсу на южной стороне Байшуй-ао. Под утёсом находился риф (цзяошитань), густо поросший морскими утоками (тэньху). Раньше сюда часто приходили за ними.
Однако в прошлом году один мужчина из деревни сорвался с утёса, собирая морских утоков, сломал себе поясницу, стал парализованным, и, не прожив долго, умер. С тех пор мало кто хотел сюда приходить.
Чжун Мину нравилось это место за тишину. Если бы он спустился в воду в людном месте, каждый раз, как он бы выныривал, его бы окружала толпа, спрашивая, что он поймал, и подсчитывая, сколько он может заработать. А завистливые люди ещё и говорили бы едкие, неприятные вещи.
Поэтому, хотя волны здесь были немного быстрее, он предпочитал пройти лишние шаги и спуститься в воду именно здесь.
Он положил снятую одежду в деревянное ведро и накрыл крышкой, чтобы морские птицы не испачкали её.
Чжун Мин привязал к себе две сетки — большую и маленькую. В руках у него были железные грабли и железные клещи.
Он вспомнил о гарпуне (юйцян), который он до сих пор не сделал, и подумал, что нельзя больше откладывать. Иначе, если во время погружения он встретит ценный большой улов, а у него не будет подходящего инструмента, он будет жалеть об упущенной добыче до самой смерти.
Поскольку он часто бывал здесь в прошлой жизни, Чжун Мин хорошо знал глубину. Он ступил на риф и спустился в воду. Сначала ноги всё ещё чувствовали песчаное дно, но затем вода дошла до груди.
Он задержал дыхание, сделал два шага вперёд и погрузился в море.
Ураган пришёл и ушёл. Берег был в беспорядке. Горы мёртвой рыбы и креветок даже морские птицы не могли съесть. Деревья на склонах были сломаны, камни скатились вниз. Это показывало силу ветра и дождя.
Как на берегу, так и на дне моря царило беспокойство.
Вихри и течения взмутили ил и песок. Вода ещё не полностью восстановилась и была не такой прозрачной, как раньше.
Более того, в песке на дне было много разбитых раковин, крабов и лобстеров с оторванными клешнями. Целые кораллы были сломаны, разрублены на несколько частей, похожих на маленькие оленьи рога.
Целые кораллы на дне моря очень ценятся. Если они имеют хорошую форму, то стоят целое состояние, но их так же трудно найти, как и хороший жемчуг.
Такие неприметные обломки кораллов Чжун Мин тоже собирал. Это был лекарственный материал. Собрав достаточно, их можно было продать в аптеку по неплохой цене.
Большие кораллы он не трогал. Он часто бывал под водой и знал, сколько живых существ обитает в кораллах. Если кораллы исчезнут, этим рыбам и креветкам будет негде жить. Разве это не безнравственно?
«Люди воды» родились на лодках, жили за счёт моря и спали под шум волн. У них было больше табу, чем у обычных рыбаков из прибрежных деревень, которые жили за счёт рыбной ловли.
Например, сети не должны быть слишком мелкими, чтобы не вылавливать мальков.
Например, если в сети попалась морская черепаха (хайгуй), её нужно обязательно отпустить. Черепахи долгожители, у них есть «духовная энергия» (линци), и тот, кто причинит вред черепахе, встретит опасность в море.
Например, если встретишь выдру (юйли), её тоже нужно хорошо отпустить. В критический момент, если ты упадёшь в воду, она может спасти тебе жизнь.
Положив несколько обломков кораллов в маленькую сетку, Чжун Мин прошёл мимо несчастных, у которых не хватало конечностей, и углубился в рифы, ища логова лобстеров.
В этой части моря было много лобстеров. Раньше он никогда не уходил с пустыми руками. Он только не знал, не заставил ли их ураган, который был два дня назад, покинуть свои жилища.
К счастью, нет.
Чжун Мин быстро заметил несколько длинных усиков, торчащих из расщелины в рифе. Взглянув, он увидел, что там прячутся несколько лобстеров с пёстрым узором.
Этот самый распространённый в Байшуй-ао лобстер также назывался «Зелёный дракон» (цинлун). Самый маленький весил больше полкило. В этой норе было целых четыре штуки. Чжун Мин достал их железными клещами и бросил в сетку. Он продолжил двигаться вперёд.
Помимо расщелин в скалах, лобстеры часто встречались в пещерах и коралловых норах. Они могли висеть вверх ногами в пещере и быстро убегать при встрече с хищником.
Однако, несмотря на твёрдый панцирь, в море было много существ, которые ели лобстеров, кроме человека.
Чжун Мин наконец нашёл пещеру и решил, что там должны быть лобстеры. Но он увидел, что вход охраняет большая морская черепаха, которая увлечённо «пировала» (дакуай доуи) над «Зелёным драконом».
У этой морской черепахи был «орлиный клюв» (инцзуй), заострённый спереди. Это была агрессивная бисса (даймо). Она не только свирепо ела лобстера, но и свирепо кусалась. Если она укусит, то не отпустит.
Чжун Мин не хотел с ней связываться и тихо обошёл её.
В конце концов, он мог долго задерживать дыхание. Одной поездки ему хватит, и он не будет жалеть об улове из этой пещеры.
Он проплыл немного дальше вглубь и нашёл ещё два логова лобстеров, поймав в общей сложности десять штук.
Морских звёзд (хайсин), прилипших к камням, он оторвал железными граблями. Их щупальца извивались, щекоча ладонь.
Чжун Мин знал, что его младший брат любит ярко окрашенные морские звёзды. Каждый раз, когда они ели, он сушил их, прокалывал и нанизывал, чтобы повесить на лодке.
Однако многие яркие морские звёзды были ядовитыми. Их нельзя было трогать или есть. Он провёл рукой, собрал всего четыре или пять съедобных, и оставил их, независимо от того, как они выглядели.
Увлекшись поиском морских звёзд, Чжун Мин проигнорировал шум позади себя. Когда он почувствовал, что что-то тянет его сетку, обернулся и встретился глазами с той самой черепахой бисса.
Чжун Мин едва не расхохотался от злости.
Такое огромное животное, а всё равно пытается украсть его еду (цян ши)! Вокруг полно лобстеров, так что ей не нужно беспокоиться о еде.
Видимо, как и среди людей, среди черепах тоже есть умные и глупые. Эта, очевидно, считала, что в сетке всё готово, и можно просто схватить и набить брюхо, зачем утруждать себя охотой?
Он потянул сетку назад, но черепаха крепко вцепилась, и он не смог её вытянуть. Если тащить силой, сетка порвётся, и лобстеры достанутся проходящей мимо черепахе.
Чжун Мин взвесил то, что было у него в руках. Железные грабли и клещи выбрасывать нельзя. Он схватил морскую звезду и бросил её в черепаху. Понадобилось две звезды, чтобы заставить черепаху отпустить сетку.
Он воспользовался моментом, чтобы вытащить сетку изо рта черепахи, подумал немного, достал одного лобстера, бросил его в сторону и пнул, чтобы спровоцировать черепаху преследовать его. А сам поспешно поплыл к поверхности.
С громким «Хлы-ы-ыщ!» голова, вынырнувшая из воды, спугнула кружащих чаек. Они закричали «Га-га» своими хриплыми голосами.
Чжун Мин смахнул воду с лица, быстро доплыл до берега, вытащил сетку и высыпал лобстеров в пустое ведро.
Он планировал пойти и уйти за один раз, но теперь, когда у него было всего несколько лобстеров, этого было мало.
Если бы та бисса внезапно не появилась и не нарушила его ритм, он бы ещё попробовал поймать несколько рыб.
Поскольку время было ещё раннее, Чжун Мин немного подумал, взял ведро и отошёл подальше, чтобы избежать территории черепахи, и снова спуститься в море.
