Глава 85. Семейное достояние.
13 декабря 2025 г., 14:36
«А-И, я принёс воды. Вылезай из одеяла, оботрись и ложись спать».
Чжун Мин пытался выманить фулана, завернувшегося в одеяло, но тот решил стать раковиной, которую невозможно открыть, и ни за что не выпускал одеяло из рук. Изнутри донёсся лишь приглушённый голос:
«Тогда ты сначала выйди и закрой дверь».
Чжун Мин знал, что сегодня вечером он слишком увлёкся и использовал подаренный Цю Датоу бальзам, не посоветовавшись с сяо гээром. В итоге Су И плакал так, что подушка и постель под ним стали мокрыми, и он всё время повторял: «Не надо».
Теперь он совсем обиделся и спрятался под одеялом, игнорируя его.
Опасаясь, что Су И простудится, если будет долго лежать без одежды, Чжун Мин сразу согласился:
«Хорошо, я выйду. Ты поскорее вставай, умойся. Вода, если постоит, немного остынет».
Одеяло слегка зашевелилось в темноте. Чжун Мин заподозрил, что это Су И выглядывает одним глазом, проверяя, ушёл ли он.
Ему пришлось, чувствуя вину, ненадолго удалиться.
Когда дверь спальни закрылась, Су И медленно опустил одеяло и высунул голову. Он был абсолютно голый. Некоторые части тела остыли, и без умывания, конечно, было не заснуть.
Но стоило немного пошевелиться, как невыносимая боль разлилась по конечностям, особенно в бёдрах, он едва мог двигаться.
Красными глазами он с трудом слез с кровати, накинул рубашку и, подойдя к тазу, начал умываться. Умываясь, он думал, что, когда Чжун Мин вернётся, он обязательно потребует объяснений, откуда ханьцзы узнал все эти приёмы.
И тот бальзам, он больше никогда его не использует! Хотя ему тоже было приятно, но это... это было так неловко!
Су И с трудом умылся, вытерся полотенцем и надел нижнее бельё.
Он хотел вынести таз с водой, но, нагнувшись, почувствовал боль в пояснице. После двух попыток, поддавшись эмоциям, он решил оставить всё как есть. Вернувшись к кровати, он сел на край. Только он хотел обиженно лечь, как вспомнил о беспорядке на простыне и снова с трудом встал.
Густой аромат в комнате не рассеялся, смешавшись с каким-то резким запахом, отчего у него кружилась голова.
Сняв простыню, Су И собрался достать новую из сундука, но забыл о тазу с водой на полу и сильно ударился пальцем ноги. От боли он вскрикнул: «Ай!», и слёзы снова выступили на глазах.
«Бах!»
Звук удара таза был особенно громким в ночной тишине. Чжун Мин, сидевший в холодной прихожей, тут же вскочил и открыл дверь.
Войдя, он увидел Су И, присевшего на корточки на полу, чья тонкая спина выглядела очень обиженной.
«Почему ты не позвал меня вынести воду? Она же могла тебя сбить».
Он подошёл с фонарём, чтобы осмотреть ушибленный палец фулана. Су И отдёрнул ноги и, шмыгнув носом, сказал: «Ты сначала вынеси таз».
В этот момент Чжун Мин был готов достать для Су И Луну из моря. Что уж говорить о тазе с водой! Он вынес деревянный таз, а вернувшись, не забыл вытереть воду на полу. Затем он с готовностью взял грязную простыню и постелил новую.
Поскольку он стелил постель, Су И сел за туалетный столик. На круглом табурете не было подушки. Обычно это не чувствовалось, но сейчас сидеть было невыносимо.
Он встал, держа чашку с водой, и сделал несколько глотков. В горле стало немного лучше.
Чжун Мин в это время складывал одеяло. Когда он его встряхнул, изнутри что-то выпало и покатилось к противоположному концу комнаты. Су И быстро подобрал это и, взглянув на свет, понял, что это тот самый бальзам.
Вещь буквально обжигала руки. Крышка куда-то делась, а внутри было использовано довольно много содержимого.
Лицо сяо гээра горело. Он, стиснув зубы, не выпустил бальзам из рук и встретился взглядом с Чжун Мином.
«Эта вещь, ты получил её в борделе?»
Вот и расплата пришла.
Некоторые вещи можно скрывать некоторое время, но в некоторых Чжун Мин не хотел врать. Тем более что вещь уже использована, ему нечего стыдиться.
«Его дал Цю Датоу. Он, похоже, занимается этим бизнесом».
«Цю Датоу, это тот, кто работает в Исянлоу?»
Чжун Мин кивнул: «Именно он».
Су И немного помолчал и тихо сказал: «Значит, всё равно из борделя».
Чжун Мин: ...
Если говорить так, то, похоже, он был прав.
Но он тут же добавил: «Просто Цю Датоу продаёт этот товар. На самом деле, это вполне приличная вещь. Я спросил в аптеке — у них тоже такое есть. В составе только травы и благовония, почти то же самое, что и бальзам для рук».
Он смягчился: «Если тебе не нравится, мы больше не будем этим пользоваться».
Су И поджал губы. Слова Чжун Мина были именно тем, что он хотел услышать.
«Ты сам сказал. Тогда я это уберу».
Чжун Мин слегка выдохнул. Но не успел он до конца успокоиться, как сяо гээр спросил: «...Как ты узнал, как этим пользоваться, и откуда знаешь... так много?»
Он хотел спросить, но ему было стыдно. После долгих колебаний он решился: «Ты раньше ходил в бордель, вот откуда ты знаешь обо всём этом беспорядке?»
Клянусь Небом, подумал Чжун Мин, он признает всё, кроме этого!
«Я ходил в бордель, но это было давно, по глупости, просто посмотреть. На самом деле, я не заходил внутрь и никого там не трогал».
Чжун Мин очень хотел позвать кого-нибудь в свидетели. Подумав, он понял, что старые приятели давно не общаются. Оставалось только два человека:
«Если не веришь, можешь спросить Чжань Цзю или Цю Датоу. Они постоянно надо мной смеялись, потому что я не хотел там веселиться».
Су И не сказал ни «верю», ни «не верю».
«Если ты не заходил, то как ты всё знаешь?»
Чжун Мин неловко почесал лицо: «Просто раньше, когда я беспутничал, вокруг были всякие сомнительные люди. О чём ещё говорить ханьцзы, когда соберутся вместе? После нескольких чарок вина любят рассказывать пошлости. Ещё мы просматривали всякие книжки... В общем, я узнал».
Су И впервые это слышал и удивился: «Какие книги? Есть книги, которые учат этому?»
Он думал, что книги читают только учёные, и там только серьёзные знания!
Чжун Мин прокашлялся: «Это не совсем серьёзные книги, это просто маленькие книжечки с картинками».
Он объяснил это и замолчал, решив, что лучше не говорить слишком много, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже.
Когда выходили замуж другие цзе и гээр, их матери или сяо де давали им частные наставления. Су И же был чистым листом, и всё, что он делал, выглядело как его собственное злоупотребление.
Даже будучи его мужем, нехорошо пользоваться его невинностью.
Получив ответ, Су И почувствовал, что его обида немного улеглась. Он обошёл Чжун Мина, нашёл крышку, которую тот искал на кровати, закрыл баночку и выгнал ханьцзы, разрешив войти только после того, как спрятал бальзам.
Выбросить его было жалко. Баночка была очень красивой, и вещь явно не дешёвая. Но только если она будет спрятана в месте, которое Чжун Мин не найдёт, он будет спокоен.
Иначе, если это будет повторяться каждые три-пять дней, он, наверное, сломается, прежде чем забеременеет.
Не думая об этом раньше, Су И, ложась, с тоской погладил свой плоский живот.
Прошло полгода с их свадьбы, а живот всё ещё пуст. Хотя ни Чжун Мин, ни Вторая тётя, похоже, не торопились (ведь, например, жена Баяня забеременела только через год), он сам мечтал о ребёнке поскорее.
Чжун Мин увидел, что сяо гээр молча гладит живот, и подумал, что это он причинил ему дискомфорт. Он потёр ладони и нежно положил их на живот, массируя.
«Спи. Завтра я пойду торговать, тебе не нужно рано вставать. Побудь дома с Сяо Цзаем».
Су И хотел ещё что-то сказать Чжун Мину, но тепло на животе было слишком приятным, а после ночных событий он чувствовал сильную усталость. Стоило голове коснуться подушки, он сразу же почувствовал сонливость. Несколько невнятных слов превратились в бормотание, и вскоре он уснул.
Чжун Мин массировал ещё некоторое время, затем натянул на него одеяло до пупка и сам закрыл глаза.
Заработок от продажи морских огурцов составил семьдесят три ляна чистого дохода. Чжун Мин, как и планировал, взял сто лянов в качестве капитала, а оставшиеся тридцать три ляна отдал Су И на хранение.
Таким образом, в семье оставалось около двухсот лянов сбережений.
«Скоро Новый год, а мы ещё не закупили припасы. Раньше мы с Сяо Цзаем жили со Второй тётей, а теперь, впервые ведя хозяйство отдельно, я не знаю, с чего начать. Подумай, чего нам не хватает. Когда я закончу с делами, мы вместе поедем в посёлок и купим всё».
Чжун Мин уже договорился с Чжань Цзю, что завтра они встретятся на пристани Цинпу. Они планировали сначала закупиться в Байшуйао. Если деньги останутся, то поедут и в Байшаао. Двух прибрежных деревень, вероятно, будет достаточно.
Он взял сто лянов, Чжань Цзю — пятьдесят лянов. Сто пятьдесят лянов казалось много, но в товаре это было ограниченное количество, больше они просто не смогли бы выкупить.
Пока неизвестно, насколько гладко пойдёт это дело, но перед началом Чжун Мин не забыл о домашних заботах.
Су И, выслушав его, ответил: «Занимайся своим бизнесом, о новогодних делах не беспокойся. Если что-то не пойму, спрошу у Второй тёти или Третьей невестки».
Чжун Мин кивнул.
«Это займёт всего несколько дней. На это время постарайся присмотреть за лавкой в посёлке. Когда продашь весь приготовленный соус, который остался, мы тоже свернёмся и откроемся только после пятнадцатого числа».
Зарабатывать деньги — это хорошо, но нельзя работать без остановки с начала года до конца. Хотя он сказал, что будут отдыхать до пятнадцатого, на самом деле, чтобы успеть приготовить соусы для продажи к открытию, работать, вероятно, придётся уже после седьмого.
Таким простым людям, как они, достаточно нескольких дней отдыха на праздники, которые не повлияют на их заработок, чтобы быть счастливыми.
«Зачем ты говоришь мне такие любезные слова?»
Су И притворно упрекнул его, а затем, складывая одежду, улыбнулся: «При мысли, что скоро Новый год, мне становится так радостно».
Этот Новый год будет явно отличаться от предыдущих. При мысли, что они втроём — он, Чжун Мин и Сяо Цзай — будут сидеть за столом, празднуя воссоединение, ему становилось тепло на душе.
У него тоже теперь есть семья.
«Я пока не могу придумать ничего особенного, кроме того, что надо купить два фонаря, повесить один на лодке, другой перед домом. И ещё две пары парных надписей: одну на лодку, другую на дверь. На Новый год на этом нельзя экономить, чтобы было ярко и весело, и чтобы в следующем году всё шло хорошо».
Чжун Мин засмеялся: «Именно так. А ещё купим красную бумагу и вырежем оконные узоры, наклеим их и здесь, и там».
Подумать только, сколько всего нужно купить! И это без учёта новой одежды для всех членов семьи и разных продуктов.
Он посмотрел на причёску фулана и решил, что она выглядит немного просто. Он неплохо зарабатывал за последние полгода. Не говоря о многом, он мог позволить себе покупать один новый ювелирный комплект в год.
Кроме украшений для головы, запястья тоже выглядели пустыми.
Хотя у него есть серебряный браслет Лю Ланьцао, Су И только спрятал его и ни разу не надел, поскольку его носила Лю Ланьцао.
Чжун Мин подумал, что можно использовать Новый год как повод. Достать его, найти серебряника, чтобы переплавить. Он добавит ещё немного серебра, чтобы отлить более тяжёлое и красивое украшение, чтобы Су И мог его носить.
Когда они будут ходить в гости на Новый год, те, кто раньше смотрел свысока на его фулана, смогут увидеть, как хорошо он живёт.
