Глава 110. Рыба-утенок.
13 декабря 2025 г., 16:37
«Додо, Маньмань, смотрите, это маленькие золотые рыбки».
В тазу плавала стайка мелких рыбок, длиной не больше ладони. Золотистый блеск их чешуи казался даже ярче, чем у мелкой жёлтой рыбы. На самом деле это были не «маленькие золотые рыбки», а то, что люди моря называют «большеголовый дин» (датоу дин) или рыба-утенок (мэйтун-юй).
После наступления лета, в сезон дождей (мэй), наступало и лучшее время для потребления этой рыбы.
Чжун Хань и две кошки сидели на корточках перед тазом, три пары глаз наблюдали за рыбками.
Когда рыба проплывала мимо, Додо протянул лапу, чтобы схватить её, но проходивший мимо Чжун Мин тут же схватил его за шкирку.
«Эту рыбу мы будем есть вечером, тебе нельзя её портить».
Наклонившись, Чжун Мин выгнал Додо и приведённую им маленькую кошку-самочку из кухни, а затем позвал младшего брата, чтобы они спустились на лодку внизу и нарвали листьев батата.
Несколько видов овощей, которые они посадили ранее, дали хороший урожай: у старого имбиря появились зелёные листья, зеленел лук, батат пустил белые корешки, а его листья становились пышнее с каждым днём. Но быстрее всего рос дикий лук-резец (цзюцай), который можно было срезать каждые несколько дней, и больше не нужно было ходить в горы, чтобы собирать его дикого сородича.
Поскольку все прижилось, Чжун Мин и Су И обрели уверенность. Они принесли ещё один глиняный чан, насыпали в него земли и посеяли семена куриной капусты (цзимаоцай). Поливая каждый день, они теперь видели, как и эти семена проросли.
Хотя в семье не было недостатка в деньгах на овощи, вид зелени, которую они сами вырастили перед домом и на лодке, очень радовал.
«Саосао, этих хватит?»
Нарвав листьев и поднявшись по деревянной лестнице, Чжун Хань вбежал на кухню и протянул Су И маленькую бамбуковую корзину.
«Хватит, хватит. Какой ты молодец, малыш».
Су И с улыбкой похвалил его. Поскольку его руки были заняты чисткой рыбы от чешуи, он попросил его поставить корзину в сторону: «Медленнее, не упади».
Чжун Мин вошёл следом, неся кусок замоченной и вымытой вяленой свинины (лажоу).
«На Новый год мы запасли слишком много вяленого мяса. Это последний кусок. Нужно доесть. Если это не праздники, больше не будем покупать вяленого. Свежего мяса нам хватает».
«То, что это вяленое мясо дожило до сегодняшнего дня, только потому, что мы постоянно ели свежее мясо и рыбу, и просто забыли о нём. Вот и хорошо, сегодня обжарим его с листьями батата».
Ответил Су И. Через некоторое время он очистил чешую с дюжины рыбок, удалил жабры и аккуратно сложил их на тарелку.
У рыбы-утенка нежное мясо и мало костей. Не нужно даже разрезать брюшко, чтобы чистить. Некоторые даже жабры не удаляют. Если рыба достаточно свежая, она будет ароматной, и горечи не будет.
«Сегодня этих рыбок мы приготовим на пару с маринованной горчицей (сюэцай), а ещё поджарим тофу».
Гээр в фартуке обернулся и посмотрел на чан с рисом: «Сегодня снова каша?»
Чжун Мин подумал: «Может, приготовим сухой рис (ганфань)».
Чан с рисом у них всегда был полон. Был и белый, и грубый рис. Но поскольку люди моря предпочитали есть кашу, сухой рис они готовили нечасто. Последний раз это было дней шесть-семь назад.
«Хорошо, тогда приготовим сухой рис».
Жареное вяленое мясо и жареный тофу действительно лучше сочетались с сухим рисом. В тарелке с вяленым мясом скопился тонкий слой масла. Тонко нарезанные кусочки мяса и листья батата положили на рис. Зёрна риса стали блестящими и маслянистыми.
У рыбы-утенка тонкие и редкие кости. Удалив центральный хребет, остальное мясо можно было есть ложкой.
Слово «нежное» было слишком грубым, чтобы описать рыбу-утенка. Мякоть была лёгкой и мягкой, словно таяла на языке, и скользила в желудок. Съев целую рыбу, казалось, что ничего не съел, живот оставался пустым. Оставался только неповторимый, нежный вкус во рту.
Дюжину рыбок поделили на троих. Вскоре остались только кости и пустые тарелки. Су И и Чжун Хань наелись, но рис ещё оставался. Чжун Мин взял его, пересыпал в свою миску, смешал с остатками соуса и быстро доел.
Поскольку они готовили сухой рис, Су И оставил два таза молочно-белой рисовой воды, которую собирался использовать для мытья волос.
«Малыш, иди к своей саосао, вы вдвоём будете купаться».
С тех пор как полосатая кошка однажды пришла в их дом вслед за Додо, Чжун Хань был занят по горло. Он был готов кормить кошек пять раз в день. Когда он заметил, что живот полосатой кошки увеличился, он понял, что она, вероятно, беременна от Додо. Он назвал её «Маньмань» (Полный/Наполненный), чтобы они с Додо (Много) составили пару.
Теперь он целыми днями не отрывал глаз от кошки, ожидая, когда она родит котят.
Чжун Хань погладил пушистые головы двух кошек, поднялся с пола.
«Я знаю».
Он поднял голову к Чжун Мину: «Куда ты пойдёшь, Дагэ?»
«Судя по небу, ночью может пойти дождь. Дожди в сезон мэй непредсказуемы. Я пойду и соберу все сушёные продукты».
Он подтолкнул младшего брата в дверь. Увидев, как две кошки лижут друг друга, он слегка улыбнулся и пошёл за дом, чтобы собрать сушёные морские ушки, морские огурцы и крупных креветок, которые сушились на бамбуковых ситах.
В последние разы, когда он нырял, он больше не продавал все морские ушки и огурцы. Он оставлял часть для себя, а когда их накапливалось много, отправлял и семьям Второй Тёти и Третьего Дяди.
Влажность морского ветра была заметно выше обычного. В такую погоду, даже если ночью не будет дождя, сушёные продукты всё равно отсыреют. Чжун Мин поспешил сложить сита и занёс их в дом. Сушёную рыбу, каракатиц и кальмаров, висевших на бамбуковых жердях, он также снял и бросил во временную корзину.
Кальмары сушились дольше всего и были уже полностью сухими. Пока грелась вода, он поставил рядом на свободную плиту проволочную сетку. Он смазал два больших сушёных кальмара слоем рисового вина, слоем соевого соуса и положил их на сетку медленно жариться. Когда они станут мягкими, он разорвёт их на тонкие полоски, чтобы жевать как закуску в свободное время.
С другой стороны, в углу кухни стояла складная бамбуковая ширма. Когда её раздвигали, она превращалась в импровизированную душевую. Поскольку для купания горячая вода должна была поступать постоянно (нужно было добавлять несколько вёдер), и огонь в печи не гас, в кухне всегда было жарко и парило, так что никто не боялся простудиться.
Когда кальмар перевернулся, Су И позвал Чжун Мина принести два ведра горячей воды.
«Как вкусно пахнет! Вы вдвоём использовали бомбочки для ванны (цзаочжу)?»
Чжун Мин протянул ведро внутрь. Он увидел Чжун Ханя, склонившегося над кадкой. Су И улыбнулся: «Я и не собирался, но малыш сказал, что хочет пахнуть "вкусно", вот я и использовал».
Коробка с бомбочками для ванны была куплена Чжун Мином в уезде. Всего тридцать штук. Су И не мог позволить себе использовать их каждый раз, но если Чжун Хань просил, он не жалел. И одной бомбочки хватало, чтобы оба пахли приятно.
«И Дагэ пахнет вкусно, только не бомбочкой».
Чжун Хань, как щенок, потянулся и понюхал рукав Чжун Мина: «Дагэ, что ты готовишь? Ты ещё не наелся?»
Чжун Мин: «...Твой Дагэ не обжора. Я просто от нечего делать жарю немного кальмаров на нити».
Он легонько щёлкнул младшего брата по лбу и спросил Су И: «Хочешь, я тебе спину потру?»
Су И немного подумал, а затем кивнул.
Поскольку Чжун Хань играл рядом с деревянной уточкой, плавающей в воде, в этот раз это было чрезвычайно приличное растирание спины, без каких-либо вольностей. После того, как он добавил горячей воды и они немного погрелись, Су И взял малыша, укутал его голову и вышел.
А сушёный кальмар тем временем был почти готов.
«Открывай рот».
«А-а-а!»
Чжун Хань широко открыл рот. Чжун Мин палочками взял несколько полосок кальмара и покормил двух гээр, большого и маленького.
«Как на вкус, пресно или солоно?»
Су И попробовал: «Не солоно и не пресно, в самый раз».
Чжун Хань тоже кивнул.
Чжун Мин, услышав это, потушил огонь. Он подождал, пока кальмар полностью остынет, чтобы разорвать его на тонкие полоски, но решил положить его в шкаф, иначе прожорливые коты могли утащить его среди ночи.
Пока Чжун Мин домывался в оставшейся горячей воде, Су И уже вернулся в комнату и расчёсывал волосы деревянным гребнем, глядя в окно.
Чжун Мин подошёл, взял у него гребень, и, когда зубцы вошли в волосы, спросил: «Ты, должно быть, думаешь о том, что я тебе сказал на днях?»
Хороший человек, а снова задумался.
Су И немного помолчал, затем тихо кивнул.
В день уплаты налога Чжун Мин внезапно сказал ему, что если в будущем появится возможность, он намерен переехать жить в посёлок со своей семьёй, не боясь никаких расходов.
Он также сказал, что если им двоим не представится такой возможности, то нужно обязательно дать городской статус их следующему поколению детей. Это потрясло Су И.
Он спросил Чжун Мина, когда тот об этом задумался. Чжун Мин честно ответил, что думал об этом давно.
«Я знаю, что Вторая Тётя и другие говорили тебе, что раньше я был высокомерным и беспокойным, не желая всю жизнь быть рыбаком, и долго слонялся по посёлку. И только когда женился, наконец изменился и стал жить приземлённо».
Чжун Мин посмотрел сяо гээр в глаза: «На самом деле, я ни на день не менял своего намерения. Просто я осознал, как труден этот путь, и понял, что нужно действовать медленно и постепенно».
Он добавил: «Я не требую, чтобы наши дети добились чего-то выдающегося, имели блестящее будущее. Мне достаточно того, чтобы они больше не были низшим сословием, не были людьми под людьми».
Су И, послушав это, много размышлял. Как и сказал Чжун Мин, будучи людьми моря, он прекрасно знал, насколько это трудный путь.
Раньше у него не было таких мыслей, но, услышав слова Чжун Мина, он загорелся этим желанием.
Как только это желание появилось, его сердце наполнилось жаром. Что бы Чжун Мин ни задумал, он будет готов рискнуть вместе с ним.
Он прислонился к груди Чжун Мина, слегка повернув голову. Его щека прижалась к груди мужчины. За окном была тусклая луна и редкие звёзды, слышался только шум волн.
Чжун Мин, глядя на макушку фулана, сказал: «Раньше я не говорил, потому что боялся нарушить твой покой. В конце концов, это всё ещё вилами на воде писано. Хотя я говорю уверенно, на самом деле это не так просто. Возможно, наше желание сбудется, но это будет очень нескоро».
Су И поднял руку и нежно погладил сильную, мускулистую руку Чжун Мина, нащупав небольшой шрам.
У мужчин, которые много работают, всегда есть шрамы на руках и предплечьях. Не говоря уже о сетях, плавники и хвосты многих рыб — это острое оружие. Один взмах — и рана. Если не обмотаться с головы до ног, избежать этого невозможно.
«Я верю, что если ты захочешь что-то сделать, ты обязательно это сделаешь. И сколько бы времени это ни заняло, я буду рядом с тобой».
Чжун Мин с удовлетворением улыбнулся.
«Пока ты это говоришь, моё сердце спокойно».
Сезон дождей (мэйюй) был проливным.
Одежда, висящая на улице, не могла высохнуть в течение нескольких дней. Поскольку они жили у моря, влажность была ещё выше. Но люди моря давно привыкли, они надевали полусухую одежду. Всё равно она намокнет от морской воды.
Пока не было сильного ливня, моросящий дождь не мешал мужчинам выходить в море. Более того, в дождливую погоду рыба часто более активна.
«А-Мин, снова нырять?»
Чжун Мин с сетчатым мешком и гарпуном в руках кивнул прохожему.
В последнее время он больше не ходил с родом ловить жёлтую рыбу. Поскольку бизнес по продаже соусов в посёлке во время сезона дождей был вялым, он снова стал проводить большую часть времени, ныряя под воду.
За полмесяца он поймал много хорошей жёлтоточечной горбылевой рыбы (хуангуюй), рыбы-меди (миюй) и других. Он извлёк и сохранил рыбьи клей, а из всё возрастающего количества отолитов он отобрал красивые, планируя найти в посёлке мастера, чтобы сделать комплект шахматных фигур. Ранее братья Чан упоминали, что многие учёные любят собирать шахматы, в том числе и сделанные из рыбьих отолитов, которые делятся на три сорта: высший, средний и низший. Те, что были гладкими и белыми, как нефрит, могли продаваться за хорошую цену.
Чжун Мин принял это к сведению, думая посмотреть на готовый продукт. Возможно, в будущем из этого можно будет сделать бизнес.
Тем временем сезон жёлтой рыбы подходил к концу.
Мастера из Хамаао, которые помогали ловить рыбу, как и договаривались, вернулись. Пользуясь перерывами в дожде, они быстро работали. Дом на сваях семьи Тан был вскоре официально завершён и покрыт крышей.
Раздались взрывы петард. В Байшуйао стало ещё одной семьёй больше, живущей в доме на сваях. Некоторые завидовали, некоторые ревновали.
