Глава 131. Полевые работы.
13 декабря 2025 г., 17:36
Семья, куда Жань Цзю привёл Чжун Мина, носила фамилию Суй. Там жили Дядя Суй с женой и их старший сын с семьёй. В обычные дни Тётя Суй и невестка занимались разведением уток. Несколько маленьких внуков тоже помогали пасти коров и уток, а полями в основном занимались отец и сын Суй.
Всего два крепких работника — управляться с пятью му заливных полей было довольно тяжело. Часто в сезон пересадки рассады и осеннего сбора урожая приезжала замужняя дочь с зятем, чтобы помочь.
Ежегодный сбор урожая всегда изматывал, но в этом году появился Чжун Мин, который готов был помочь. Единственной его платой была просьба научить его, как выращивать рис. Семья Суй была очень рада, и им было всё равно, «люди на воде» он или нет, главное, что он хороший человек.
Тем более, Чжун Мин пришёл не с пустыми руками, он принёс жирного осеннего окуня, восемь крабов (четыре красных и четыре голубых), пакет сушёных красных креветок и пакет сушёных моллюсков. Если покупать это в деревне, это стоило бы немалых денег.
В Цзююэ, расположенном у моря, даже крестьяне любили есть морепродукты и рыбу. Купить в деревне свежую рыбу или несколько свежих крабов считалось праздником. Обычно дома у них хранились различные сушёные продукты, как и вяленое мясо, которые можно было приготовить в любое время.
Жань Цзю, доставив Чжун Мина, попрощался и уехал. Ему нужно было ещё собрать горные продукты и дичь у охотников в соседней деревне, чтобы успеть доставить их свежими в ресторан Исянлоу.
Тётя Суй попросила Чжун Мина подождать, отнесла принесённые им продукты на кухню и вышла с добродушным видом: «Твой дядя и твой старший брат уже в поле. Я сейчас отведу тебя к ним».
Сказав это, она пошла в дровяной сарай, взяла два серпа, наказала невестке присмотреть за домом и детьми, и повела Чжун Мина.
По пути некоторые любопытные подходили, чтобы узнать, кто такой Чжун Мин. Она просто сказала, что наняла его для помощи в сборе риса, и отослала их. Затем она извинилась перед Чжун Мином: «Если не сказать так, они будут расспрашивать без конца, и не дадут покоя».
В горной деревне редко встретишь незнакомое лицо. Если это молодой парень, девушка или муж, то сплетники обязательно «перемоют ему кости».
Чжун Мин не придал этому значения: «Ничего страшного. К тому же, это правда, я действительно приехал помогать работать».
Он был красив: ясные брови, звёздные глаза, высокий нос и тонкие губы. Они ещё не дошли до поля семьи Суй, а Тётя Суй уже начала расспрашивать его о возрасте, и женат ли он.
Чжун Мин:…
Эта тётя забыла, что он «человек на воде»?
Неужели она хочет стать его свахой?
Он поспешно сказал: «Мне девятнадцать, я поздно женился/вышел замуж, взял мужа только в прошлом году».
Тётя Суй выглядела немного разочарованной, но это быстро прошло.
«Тогда ты, конечно, поздно женился. Когда наш старший сын был в твоём возрасте, у него уже был годовалый ребёнок».
Услышав о детях, улыбка Чжун Мина стала глубже: «Мой муж тоже беременный, родит через несколько месяцев».
«Ой, вот это радость! У вашей семьи большое счастье».
Пожилые женщины любят говорить о домашних делах, и Тётя Суй не была исключением. Она ещё несколько раз спросила о солёно-водных полях, ей было очень интересно, и всю дорогу не умолкала.
В этих местах много гор, поэтому рисовые поля в основном террасные, вырубленные в склонах, не такие ровные, как на равнине. Если поднять голову, видно издалека золотые полосы, расположенные в шахматном порядке. Ветер колышет колосья, создавая волны из зерна, и, кажется, уже чувствуется запах риса.
Если бы Су И не тяжело переносил тряску в повозке, и если бы это не была работа, куда не стоило брать ребёнка, Чжун Мин очень хотел, чтобы его муж и младший брат увидели эту картину.
Подойдя к полю, Дядя Суй и его старший сын, услышав зов, отложили работу и пошли навстречу. За ними следовал старший сын старшего сына Суй, примерно того же возраста, что и Чжун Бао, который уже мог помогать в поле.
Узнав, что Чжун Мин — это тот самый парень, о котором говорил Жань Цзю, Дядя Суй кивнул: «Крепкий молодой человек, видно, что сильный. Сбор риса — нелёгкий труд».
Чжун Мин подбросил серп в руке и заверил: «Не беспокойтесь, Дядя. Мы ловим рыбу и вытаскиваем сети в море, а это десятки и сотни цзиней. Силы, уж что-что, а силы у меня хватит».
Затем двое мужчин спустились на поле. При сборе риса вода из поля была уже спущена. Дядя Суй показал Чжун Мину, как правильно срезать рис.
«Здесь нужна сноровка, а не грубая сила. Серпы хорошо заточены. Если будешь делать неправильно, то не срежешь рис, а поранишь себя, это плохо».
Он был опытным крестьянином. Чжун Мин увидел, как он, согнувшись, одной рукой обхватывает пучок рисовых стеблей, а правой рукой с серпом срезает их. Одновременно с этим он левой рукой тянет стебли по диагонали вперёд.
Одним движением руки и ножа пучок риса был аккуратно срезан. Когда набиралось достаточно, сын старшего сына Суй относил их к краю поля и складывал в кучу.
«Самое главное, помни, что при срезании лезвие серпа должно быть направлено вниз, и резать нужно наискось!»
Дядя Суй долго объяснял, прежде чем позволил Чжун Мину приступить к работе.
Чжун Мин согнулся и начал срезать рис так, как объяснял Дядя Суй. После нескольких попыток его движения стали более уверенными. Поскольку он был высоким, и ладони у него были большими, он мог захватывать больше стеблей, чем другие. С его помощью сбор урожая у Суй шёл очень быстро. В то время как другие семьи только закончили полму, они уже завершили целый му.
При спуске с горы очень помог Чжун Мин, так как террасные поля были построены на склоне, и никакой транспорт не мог подняться. Всё приходилось переносить на себе: срезанные стебли риса связывали в снопы и несли вниз. В этом году благодаря одному дополнительному человеку им пришлось меньше ходить.
Обед принесла жена старшего сына Суй прямо к полю. Она раздела окуня, которого принёс Чжун Мин, и приготовила целую кастрюлю рыбных кусочков, пожарила немного солёного мяса с овощами, и принесла плотно утрамбованный варёный рис.
Услышав, как Тётя Суй хвалит вкус окуня, Чжун Мин искренне сказал: «Мой рыбный прилавок стоит под деревом перед столярной мастерской на Южной улице. В следующий раз, когда пойдёте покупать, я отдам вам по себестоимости».
«Как неловко, вам же тоже нелегко ловить рыбу», — Дядя Суй махнул рукой, показывая, что его семья не из тех, кто любит пользоваться чужой добротой. Затем старший сын Суй стал расспрашивать Чжун Мина о жизни в море, и вся семья слушала с большим интересом.
Во второй половине дня работа была такой же напряжённой. Видя, как усердно трудится Чжун Мин, семья Суй, от мала до велика, не стала скрывать свои знания и рассказала ему весь опыт, накопленный поколениями.
Чжун Мин узнал, как сушить и отбирать семена, как проращивать и выращивать рассаду, когда можно пересаживать ростки (сколько листьев должно быть у ростков), и какое расстояние должно быть между рассадой при посадке...
В каждой профессии есть своя специфика и свои правила, которые нелегко освоить. Чжун Мин понимал, что сегодня он получил лишь общее представление, и когда он действительно начнёт заниматься земледелием, у него возникнет ещё масса вопросов, но это всё же лучше, чем начинать в полном неведении.
Услышав от Чжун Мина, что солёно-водные поля не нужно удобрять, Старший сын Суй завистливо сказал: «Не нужно удобрять — это очень хорошо. Вы сэкономите много сил, и не придётся таскать навозную воду. Это тяжёлая работа, особенно в жаркие дни».
Чжун Мин представил эту картину и был очень благодарен судьбе.
Чжун Мин приезжал ещё три дня, участвовал и в обмолоте, и в провеивании. Он записал все виды сельскохозяйственных орудий, необходимых для посева и сбора риса, планируя, вернувшись в деревню, заказать их в кузнице. Также в план нужно было внести строительство дома и покупку скота.
Однако скот придётся покупать только после того, как будет построен дом, иначе негде будет его держать.
Он предпочитал купить водяного буйвола, а не мула. Водяные буйволы крупнее жёлтых быков, более выносливы, и он видел, как люди купают их в мелкой морской воде. Он узнал, что водяные буйволы любят воду, не прихотливы к солёности, поэтому они идеально подходят для содержания у моря.
Составив план, Чжун Мин почувствовал огромное желание немедленно засучить рукава и начать освоение пустошей в Цяньцинша. Он ощутил, что за все свои девятнадцать лет его разум никогда не был таким ясным.
...
Когда Чжун Мин вернулся из деревни в бухту Байшуй, уже стемнело. Время было позднее. Войдя в дом, Чжун Мин, не поев, первым делом пошёл мыться, чтобы смыть с себя стойкий запах пота. Только после того, как он стал чистым, он мог подпустить к себе домочадцев, иначе он был так грязен, что даже две кошки обходили бы его стороной.
Когда он вышел, вытирая волосы, Су И уже накрыл для него стол. Еда была оставлена специально для Чжун Мина, Су И и Сяо Цзай поели раньше.
Последние несколько дней Чжун Мин очень уставал и много ел. В доме каждый приём пищи ему готовили белый рис, кастрюлю мяса, кастрюлю рыбы, а также жареное блюдо и суп, чтобы было побольше жирного и разнообразного.
Аромат еды ударил в нос, и живот Чжун Мина заурчал, как петух. Он сел за стол и начал уплетать тушёную свинину и жареную рыбу с рисом.
«Ешь медленно, не подавись», — Су И протянул ему миску супа с тофу и креветками. Чжун Мин взял её, немного подул и проглотил целую миску.
Су И теперь боялся, что он обожжётся.
Только после того, как он съел целую миску риса с горкой, Чжун Мин почувствовал, что голод отступил. Он замедлился и стал рассматривать младшего брата, который сидел на полу и играл с котами. Через несколько мгновений он с удивлением спросил: «Сяо Цзай, почему у тебя такие красные уши?»
Су И, услышав это, улыбнулся. Чжун Хань неловко потрогал мочку уха, поджал губы и смущённо сказал: «Старший брат, ты не заметил, что я отличаюсь от того, каким был утром, когда ты уходил?»
Чжун Мин, получив намёк от мужа, внимательно осмотрел покрасневшую мочку уха и, наконец, заметил там тонкую соломинку чаинки. Он воскликнул: «Ты проколол уши?»
Чжун Хань хихикнул, подошёл показать ухо Чжун Мину и гордо сказал: «Мне уже пять лет! Вторая тётя и саосао сказали, что мне можно проколоть уши!»
Чжун Мин присмотрелся поближе и нахмурился: «Больно?»
Чжун Хань честно ответил: «Немного больно, но саосао помазал мне мазью, она охлаждает, и теперь не болит».
Су И добавил: «Я намазал ему немного мази от ран, которую мы купили в аптеке Лиши. Я подумал, что прокол уха — это тоже ранка, и мазь, вероятно, поможет».
Чжун Мин с нежностью пощипал младшего брата за щёку: «Наш Сяо Цзай вырос».
Чжун Хань надул губы и недовольно пробормотал: «Я уже вырос, Старший брат, не надо больше щипать меня за щёки».
Подумав, он добавил: «И не надо постоянно гладить меня по голове. Так я не вырасту высоким».
Он всё ещё помнил обещание Чжун Мина, что когда он вырастет до роста своего саосао, он сможет выходить с ними в море.
Чжун Мин был ошеломлён его словами и инстинктивно посмотрел на Су И. Су И, стоявший позади Чжун Ханя, тоже беспомощно улыбался. Вероятно, Сяо Цзай обращался с такими же просьбами и к нему, и к Второй тёте.
В конце концов, взрослые действительно очень любят гладить по голове и щипать за щёки.
Когда Чжун Хань убежал, Су И, видя задумчивый вид Чжун Мина, положил ему на тарелку кусочек зелени и спросил: «Тебе кажется, что Сяо Цзай внезапно ещё немного подрос?»
Чжун Мин покачал головой и вздохнул: «Сын вырос — матери не приказать. Брат вырос — брату не приказать».
Су И рассмеялся: «Что это за слова такие, сам придумал?»
Затем он рассказал Чжун Мину, почему они сегодня прокололи уши Чжун Ханю.
«Он, наверное, давно этого хотел. Сегодня, после того как ты ушёл, я тоже отдыхал дома и достал иголку и нитки, чтобы шить одежду. Я попросил его помочь мне нарисовать узор. Увидев мою вышивальную иглу, он спросил, используют ли такую для прокола ушей, больно ли это, и будет ли кровь».
«Я ведь тоже прошёл через это в его возрасте, я догадался, о чём он думает. Я сказал ему, что я не умею, а вот Вторая тётя умеет. Она прокалывала уши А-Ин и А-Цюэ. Я предложил ему дождаться возвращения Второй тёти и поговорить с ней».
Чжун Чунься вернулась из деревни после полудня, и, услышав, что Чжун Хань хочет проколоть уши, тоже вздохнула, что он вырос.
Поскольку у всех девушек и мужей в семьях «людей на воде» были проколоты уши, это не было проблемой. Слово за слово, они были свободны, и Чжун Чунься нагрела иглу и проколола ему уши.
«Он тогда не плакал?»
Чжун Мин причмокнул губами: «Я давно хотел сказать, вы такие смелые. Если бы мне сказали проткнуть ухо иглой, я бы долго раздумывал».
Су И тихо улыбнулся: «Если бы у тебя были такие красивые украшения, чтобы носить, ты бы тоже захотел проколоть. Какой ребёнок, девочка или муж, не завидует блестящим мочкам ушей своей мамы или маленького папы?»
Хотя это так, не каждому везёт. Не у всех есть свободные деньги, чтобы покупать эти украшения после вступления в брак.
Он с нежностью потрогал свой серебряный браслет и спокойно доел ужин с Чжун Мином.
После ужина.
Чжун Мин зашёл в комнату, достал несколько листов бамбуковой бумаги, разложил их на столе в общей комнате и, обмакивая кисть в чернила из каракатицы, записал основные моменты, которые он узнал о земледелии за последние несколько дней. Он сложил их вместе с заметками, которые скопировал в уездной управе.
Даже с его хорошей памятью, со временем он мог что-то забыть. Но сейчас это было только потому, что он ещё не пробовал сам. Когда он действительно вырастит один урожай, ему не нужно будет смотреть эти записи, знание будет глубоко запечатлено в его мозгу, как и навыки рыбной ловли у «людей на воде».
Су И и Чжун Хань, которые знали немного иероглифов, тоже взяли по листу и начали читать. Когда они сталкивались с чем-то непонятным, они спрашивали Чжун Мина. Трое членов семьи, склонившись над бумагами и чернилами, изучали земледелие. Когда они закончили, ночь была уже глубокой.
Отправив зевнувшего и помывшегося младшего брата спать, Чжун Мин вошёл в спальню и увидел, что Су И сидит на краю кровати, опирается на живот и пытается поднять ногу, чтобы забраться на кровать.
Он в два шага подошёл, чтобы помочь ему, и усадил Су И у изголовья, подложив подушку под спину.
«У меня не было времени побыть с тобой эти несколько дней. Тебе не тяжело?»
Су И покачал головой, успокаивая его: «Я в полном порядке, хорошо ем и хорошо сплю».
Сказав это, он расстегнул свою одежду, осторожно положил руку Чжун Мина на свой округлившийся живот и, изогнув брови, сказал: «Попробуй поговорить с нашим ребёнком. Сегодня, когда я говорил, мне показалось, что он меня толкнул. Но я не уверен, может, мне показалось».
