Всегда «да»

      Том стоял на пристани, опершись обеими руками о холодные металлические перила. Перед ним раскинулась Темза, тихая и гладкая, в золотисто-медных отблесках заходящего солнца. Закат сегодня был каким-то особенно красивым, почти нереальным.       Люди уже поднимались на борт: кто с чемоданами, кто с детьми под руку, кто с книгами и сонной усталостью на лице. Том в очередной раз посмотрел на часы. «Меньше пятнадцати минут до отплытия. Где ты?..»       Он начал озираться, цепляясь взглядом за каждое лицо, за каждый силуэт. Нет, не она. И это тоже не она. А вдруг она просто заблудилась, перепутала дорогу? Чёрт, он же знал, что нужно было встретить её у дома, в Косом переулке, хоть где-нибудь.       Прошло ещё пять минут. Том мерил пристань шагами, и с каждым кругом тревога внутри нарастала. Аврора не из тех, кто опаздывает. Она всегда пунктуальна. Что, если что-то случилось? Он резко остановился и потянулся к чемодану, собираясь достать дневник. Вдруг она оставила там запись с объяснением причины задержки.       Но едва он наклонился, как сзади кто-то подбежал и запрыгнул ему на спину. В ту же секунду в нос ударил пьянящий аромат пиона и ванили, а глаза накрыли нежные ладони, прикосновение которых он знал наизусть.       — Угадай кто, — прозвучало у самого уха.       Том сжал губы и выпрямился, разворачиваясь к ней. Фигуру Авроры облегало белоснежное платье, поверх которого был наброшен плащ. Первый вечер осени всё ещё оставался по-летнему тёплым, а она всё равно нацепила на себя плащ. И почему он не удивлён.       — Ты видела, сколько сейчас времени? — прошипел Том, испепеляя её взглядом. — Во сколько мы договаривались встретиться? А ну-ка, Ави, покажи мне на часиках, где должны были быть стрелочки в тот момент, когда ты должна была трансгрессировать сюда? — он издевательски повертел у неё перед лицом часами на своём запястье.       Аврора, нисколько не впечатлённая его монологом, молча перехватила его руку и шагнула ближе. Она поднялась на цыпочки и прервала его поцелуем. Том, несмотря на то что ещё многое не сказал, всё же сдался и ответил ей.       — Не бурчи, — улыбнулась Аврора, отстранившись. — Мы просто долго прощались с Беллой. Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз?       Том старался сохранять непробиваемое выражение лица, но с эмоциями дело обстояло куда сложнее.       — Ты что, боялся, что я не приду? — Аврора всё поняла и нежно коснулась пальцами его лица. — Солнышко моё… — в её оливковых глазах проступили две крохотные слезинки.       — Я боялся, что мне придётся менять билеты, — отозвался Том. Он не желал признавать, что действительно боялся. Боялся до одури. И пусть Аврору ему не обмануть, себя он всё же мог попытаться убедить в обратном. — Всё, идём. Посадка уже заканчивается.       Он подхватил её чемодан вместе со своим. Аврора взяла его под локоть, и они вместе направились к трапу, где очередь на посадку уже подходила к концу.       — Ваши билеты? — спросила девушка в синей форменной юбке и пилотке с эмблемой судоходной компании.       — Прошу, — Том протянул их билеты.       Девушка бегло взглянула на документы, затем снова на них и улыбнулась:       — Романтическое путешествие?       — Да, — довольно ответила Аврора прежде, чем Том успел даже раскрыть рот.       — Знаете, у нас на корабле отличный ресторан. Там подают по-настоящему божественную еду, а по вечерам играет живая музыка. Так что если захотите устроить свидание, всё к вашим услугам.       Том едва удержался, чтобы не закатить глаза от столь навязчивой рекламы, хотя, судя по всему, своего клиента стюардесса всё же нашла. В глазах Авроры тут же вспыхнул интерес.       — Какая прелесть. А можно забронировать столик на завтра? — сразу спросила она.       — Конечно, — стюардесса проворно подхватила блокнот и сделала пометку. — На восемь вечера подойдёт?       — Идеально, — кивнула Аврора.       Затем она принялась расспрашивать обо всех развлечениях на корабле, записав их на парный массаж и мастер-класс по гончарному делу. Том пытался выразить протест, толкая её локтем в бок, но она не обратила на это ни малейшего внимания. От очередного «романтического парного времяпрепровождения» его спас лишь сигнал отчаливания. Том схватил Аврору за руку и быстро повёл на палубу, подальше от стюардессы, пока та не успела предложить что-нибудь ещё.       — Мерлин и Моргана, — прошептала Аврора, разглядывая обстановку на корабле с тем же восторженным любопытством, что и толпа пятилетних ребятишек неподалёку.       Для чистокровной волшебницы маггловский круизный лайнер был чем-то сказочным и совершенно неизведанным. Она с настырностью исследователя рассматривала проходящих мимо пассажиров, задерживая взгляд на электрических лампах под потолком, которые загорались ровным холодным светом безо всяких чар. Несколько раз она обернулась на лифт с раздвижными металлическими дверями, явно ожидая подвоха, и подозрительно нахмурилась, заметив автомат с газированной водой, где бутылки сами скатывались вниз после нажатия кнопки.       Особенно её смутили двое мальчишек, сидящих у стены на полу и увлечённо играющих в электронную приставку. Аврора замедлила шаг, разглядывая устройство с выражением глубочайшего недоверия. А услышав голос, возвещающий об успешном прохождении уровня, и вовсе попятилась назад, словно мальчики держали в руках опасный артефакт.       Том схватил её за локоть, не давая споткнуться о канат, лежащий на полу. Весёлая поездка ожидала его впереди: бегать по пятам за Авророй, чтобы она ненароком не утопилась в океане.       — На волшебные судна накладывают специальные чары устойчивости, чтобы они не утонули во время шторма. А здесь такое есть? — спросила Аврора.       — Конечно.       — Ты врёшь. Мы что, можем утонуть? — с опаской уточнила она.       — Никто не утонет. Современные корабли достаточно прочные, чтобы выдержать даже самый сильный шторм. И не забывай, что ты волшебница. Даже если корабль вдруг пойдёт ко дну, ты сможешь трансгрессировать.       — Реддл, ты вообще не умеешь успокаивать, — фыркнула Аврора и направилась к лестнице, ведущей в каюты.       — Ты куда? На лифте быстрее, — окликнул её Том.       — Я на маггловском лифте не поеду. Я как-то слушала репортаж по волшебному радио, где рассказывали о самых опасных маггловских изобретениях, и лифт занял там третье место после шариковых ручек и резиновых уточек.       — Резиновых уточек?       — Что? Они выглядят устрашающе, — с абсолютной серьёзностью заявила Аврора.       Тому не оставалось ничего другого, кроме как тащить чемоданы по лестнице безо всякой магии, потому что кто-то боялся, что трос лифта оборвётся и она разобьётся в железной коробке. Он шёл следом за Авророй, пока она останавливалась на каждом шагу, критикуя интерьер и засыпая его вопросами. И всё же сегодня её гиперактивность не раздражала его, как обычно, а скорее даже приносила радость. Наконец они были вместе. Наконец никто им не мешал. И, что самое важное, больше не нужно было прятаться.       Том остановился и поправил пиджак, из внутреннего кармана которого едва не выпала коробочка с обручальным кольцом. Пока Аврора была занята разглядыванием огромных часов с маятником — единственного предмета, который, кажется, ей действительно понравился — Том поспешно перепрятал кольцо подальше, в отсек своего чемодана. Не хватало ещё, чтобы она обнаружила его раньше времени. Не для того он столько недель продумывал, как сделать ей предложение.

***

      Весь следующий день прошёл, по мнению Авроры, за развлечениями. Едва солнце дало свободу своим первым лучам, как она потащила Тома в спа, затем в бассейн, на массаж и на мастер-класс по лепке из глины, после которого Тому пришлось принимать второй душ за день. Следом была рыбалка, но она закончилась почти сразу, стоило Авроре заметить в воде акул. И хотя Том прекрасно понимал, что это были вовсе не акулы, а обычные марлины, он поспешно с ней согласился, забрал удочку и увёл её подальше, пока ей в голову не пришло что-нибудь ещё.       Сейчас они отправились на ужин в ресторан. Измотанный за день Том заказал почти половину меню. Надо отдать должное, стюардесса не обманула. Еда оказалась потрясающей. Атмосфера в ресторане тоже располагала к отдыху. Светлый интерьер, удобная мебель и ненавязчивая живая музыка создавали приятный фон. Но для Тома всё это существовало лишь как размытый антураж. Его внимание с самого начала было приковано только к Авроре.       Для ужина она выбрала платье мягкого оливкового оттенка, почти в точности повторяющего цвет её глаз. Тонкие бретельки открывали ключицы и плечи, позволяя бесстыдно ими любоваться. Волосы она не стала собирать в сложную причёску, оставив их распущенными. Порой они мешали ей есть, и она то и дело поправляла пряди, раздражённо кривясь. Это каждый раз вызывало у Тома злорадно-умилённую улыбку. Она была прекрасна. Всегда. Даже тот факт, что ему пришлось ждать её больше часа, пока она наряжалась, отходил на второй план.       На десерт Том заказал яблочный штрудель. Мало теста, много начинки, сладкий, поданный с ванильным мороженым. Идеально.       — Дай кусочек, — сказала Аврора и, не дожидаясь ответа, подцепила вилкой его штрудель, утащив добрую половину.       — Давай закажу ещё один и для тебя, — предложил Том.       Аврора замотала головой, продолжая жевать.       — У тебя воровать вкуснее, — хитро прищурилась она и тут же стащила ещё ложку мороженого, довольно прикрыв глаза.       Том лишь покачал головой, уже привыкнув. Поначалу столь наглое вмешательство в его личное пространство выводило его из себя. То она воровала еду с его тарелки, то носила его рубашки, то врывалась к нему в ванную. Нередко именно это становилось причиной их ссор. Но сейчас у Тома было слишком приподнятое настроение для препирательств. Не хотелось портить ими этот вечер. Они ещё успеют вдоволь нассориться в будущем. Определённо успеют.       — Вина подлить? — спросил Том, заметив пустой бокал Авроры.       Она молчала, оперев подбородок о ладонь и наблюдая за сценой, где музыканты исполняли живую музыку. Том легко толкнул её ногой под столом, возвращая внимание к себе.       — Я просто заслушалась. Красивая песня. Хоть скрипач и фальшивит слегка.       — Тебе нравится Фрэнк Синатра? Серьёзно? — фыркнул Том, делая глоток вина.       — Без понятия, кто он, но почему бы и нет? Только вслушайся в слова, — Аврора прищурилась и склонилась ближе, едва не касаясь его губ своими. — You are my way of life, the only way I know. You are my way of life, I'll never let you go, — она начала подражать низкому голосу певца, намеренно кривляясь.       — Блэк, прекрати немедленно. Иначе я тебя за борт к акулам выброшу, — приподнял бровь Том, старательно пряча улыбку.       — Хочешь, чтобы я перестала петь? Тогда идём танцевать.       — Нет. Ни за что. Я лучше послушаю Синатру в твоём исполнении.       — Да брось, — Аврора взяла его за руку, переплетая их пальцы. — Всего один танец. Пожа-а-алуйста.       — Я сказал нет, — до последнего упирался Том.       В глазах Авроры промелькнул хищный блеск. Том знал этот взгляд. Он никогда не предвещал ничего хорошего. Во всяком случае, для него. Аврора поднялась со стула и потянула его за руку, словно маленького ребёнка, упрямо не желающего выполнять работу по дому. Как бы Том ни сопротивлялся, она победила и утащила его в центр зала.       Музыка подхватила их сразу. Том держался напряжённо, с подчёркнуто недовольным выражением лица, будто его силой вытащили не на танец, а на казнь. Аврора, наоборот, выглядела довольной и расслабленной.       — Знаешь, ты стал намного лучше двигаться со времён нашего выпускного, — сказала она, положив голову ему на плечо.       — Я и тогда отлично двигался, — буркнул Том, не меняя выражения лица. Тем не менее его рука сама собой легла ей на талию и притянула ближе. Он ощущал тепло её тела, чувствовал под пальцами ткань платья и вдыхал знакомый аромат. Это было слишком привычно, слишком правильно, чтобы продолжать сопротивляться.       — Ну как тебе сказать, — рассмеялась она. — Ты мне все ноги во время вальса Слизерина оттоптал. Они потом ещё неделю болели.       — Не было такого, — пробурчал Том себе под нос.       Аврора вытащила его в самый центр танцпола, где кружились другие пары. И хотя мелодия была спокойной и размеренной, не требующей ни сложных движений, ни изящных пируэтов, Том всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Толпа вокруг давила ему на нервы. Кто-то из сидящих за столами откровенно наблюдал за танцующими, словно у них не было занятий поважнее.       — Ты слишком напряжён, — прозвучал голос Авроры у самого уха.       — Потому что я не люблю танцы. Я как цирковой кролик, на которого все смотрят.       — Ты о ком? — Аврора демонстративно огляделась. — Я никого, кроме тебя, здесь не вижу.       На этот раз Том не стал сдерживать улыбку. Она была права. Зачем озираться на мир вокруг, когда всё, что имело для него значение, находилось сейчас в его руках. Услышав припев, он подхватил Аврору за талию и закружил. Музыка слилась с её заливистым смехом, который, казалось, перекрывал все остальные звуки. Длинные волосы взметнулись в воздухе, рассыпаясь вокруг её лица и приковывая взгляд. Том поймал её губы и поцеловал. Потому что хотел. Потому что наконец мог.       Когда мелодия стихла, Том поймал себя на мысли, что, возможно, он бы и не возражал, если бы этот танец продлился ещё немного. Совсем чуть-чуть. Но не дольше.       — Я видела объявление, что завтра будут проходить уроки румбы, — сказала Аврора, когда они возвращались к своему столику. — Может?..       — Нет, — не дал ей договорить Том.       — Между прочим, румба является одним из наиболее…       — Я тебя не слышу, — заявил Том и демонстративно закрыл уши ладонями, готовый на любые ухищрения, лишь бы избежать румбы.

***

      Ко всему маггловскому Аврора относилась с опасливой любознательностью. Особенно драматично сложились её отношения с телевизором. Стоило им войти в каюту и заметить его, как она перепугалась до чёртиков и начала умолять сменить комнату. Спустя несколько часов Аврора смирилась с его существованием, хотя и наложила на «ящик из преисподни» несколько защитных заклятий, опасаясь, что её может в него засосать. Объяснения Тома о том, что подобное невозможно, она при этом старательно игнорировала. Ещё через некоторое время Аврора начала осторожно к нему приближаться, изучая со всех сторон, словно опасного, но крайне любопытного зверя. В итоге она всё же набралась смелости и включила телевизор. И именно в этот момент Том с абсолютной уверенностью понял, что зря не настоял на смене каюты или хотя бы не выбросил проклятый аппарат в океан. Телевизор Авроре неожиданно пришёлся по вкусу. Теперь она буквально сбегала с ужина, торопясь успеть на документальный фильм про пингвинов. Чёрт бы их побрал.       — А после в одиннадцать начнётся какой-то… — она прищурилась, на ходу сверяясь с телепрограммой. — «Том и Джерри». Что это?       — Детский идиотский мультфильм про кота и мышь, — ответил Том, открывая дверь каюты и пропуская её вперёд.       Аврора хихикнула, переступая порог и сбрасывая туфли.       — А… кто из них двоих Том? — уточнила она с самым невинным видом.       — Кот, — сухо сказал Том. — А Джерри — это доставучая вредная мышь, которая треплет ему нервы день и ночь и не даёт спокойно жить, — он поднял брови, выразительно глядя на неё.       Аврора не выдержала и улыбнулась шире.       — Скучно, ты хотел сказать, — заметила она, легко похлопав его по щеке, и прошла вглубь каюты.       Том снял пиджак, аккуратно повесил его в шкаф и направился следом. Аврора уже стояла у телевизора и сосредоточенно вертела в руках пульт, словно это был редкий и потенциально опасный артефакт.       — Давай я включу тебе твоих пингвинов, — предложил он.       — Я сама, — упрямо заявила Аврора и тут же обхватила пульт двумя руками с таким серьёзным видом, будто готовилась к дуэли за судьбу мира.       Она присела на корточки и направила пульт строго на лампочку телевизора, решив, что только так тот соизволит подчиниться. Доводы Тома о том, что это вовсе не обязательно, она привычно проигнорировала. Упрямая мышь.       Аврора нажала кнопку. Экран мигнул и загорелся.       — Да! — победно воскликнула она. — Смотри, я сама включила!       — Даже твой дар эмпата меркнет в сравнении с таким невероятным навыком, как умение нажимать на кнопки, — не удержался от сарказма Том. Но Аврора его уже не слушала. Она забралась на кровать, устроилась в позе лотоса и с неподдельным интересом уставилась на экран.       Том предпочёл отправиться в душ после того, как Аврора в пятнадцатый раз хлопнула его по плечу, призывая посмотреть на очередного пингвина со всё тем же восторженным:       «Какой же он миленький».       Он включил горячую воду и начал раздеваться, когда из-за двери донёсся возмущённый голос Авроры:       — Какая к Мерлиновой бабушке реклама?!       Том закатил глаза и тяжело вздохнул, прокручивая в голове план, как бы без лишних подозрений расправиться с телевизором. Может, заплатить горничной, чтобы она «нечаянно» повредила кабель.       — Том, а у тебя есть перо с чернилами? Я хочу написать письмо Белле.       — В чемодане посмотри, — ответил он, перекрикивая шум воды.       Том стянул рубашку и бросил её в корзину для белья. Когда рука коснулась пряжки ремня, он замер.       «Чёрт. Чемодан».       Он одним движением выключил воду и распахнул дверь, почти бегом вылетев в спальню, но было уже поздно. Аврора сидела на полу возле раскрытого чемодана. В руках она держала коробочку с кольцом и медленно водила пальцем по изумруду в центре.       — Красивое, — произнесла она.       — Рад, что тебе понравилось. А теперь не хочешь стереть себе память, чтобы я мог сделать всё как надо?       Том был зол. На себя, разумеется. Столько недель осторожности, расчётов, продумывания каждой мелочи. И вот так глупо всё испортить.       — А как ты хотел это сделать? — спросила Аврора, поднимаясь на ноги и медленно подходя к нему.       — В Португалии есть так называемый Радужный водопад. Он получил своё название потому, что над ним никогда не исчезает радуга. Даже ночью. Местные волшебники так и не разгадали его тайну, но это ничуть не умаляет его красоты. Там я и хотел всё сделать. Закат, букет пионов и то мерзкое кислое мартини, которое ты почему-то так любишь. А в завершение — кольцо.       Аврора слушала, не перебивая. Подошла совсем близко и аккуратно вложила коробочку ему в ладонь.       — Это очень романтично, — её губы растянулись в улыбке, а голос понизился до полушёпота. — Я бы сказала тебе «да». И сказала бы его в любом случае. Как бы это ни произошло. Даже если бы ты предложил мне стать твоей женой вот так, посреди нашей каюты, пока на фоне идёт эта ужасная реклама хлопьев, а ты стоишь с голым торсом в одних брюках. Это всё равно было бы «да». Всегда «да».       Аврора вечно твердила, что Том не понимает её намёков, но этот был слишком прозрачным, чтобы его не уловить. Он опустил взгляд на коробочку с кольцом и сжал её в ладони так сильно, что на мгновение ему показалось, будто та треснула. А может, это был просто его последний нерв.       Он замер, собираясь с мыслями. Следовало ли опускаться на одно колено? Так принято. И, скорее всего, в другой ситуации он бы заставил себя это сделать, но уж точно не в таком виде, практически голым. Мерлин, хоть за рубашкой беги.       — Аврора Ирма Блэк, — наконец произнёс он, беря кольцо в одну руку, а другой осторожно сжимая её левую ладонь. — Согласна ли ты стать моей женой?       Том сократил речь размером в страницу, которую писал заранее, потому что от волнения напрочь её забыл. Остались только эти слова и бешено колотящееся сердце.       Аврора рассмеялась, светло и искренне, так, как умела лишь она.       — Да, — наконец слетело с её губ. — Да-да-да.       Том и не помнил, как надел кольцо ей на палец. Всё происходило словно в тумане. В памяти остался лишь их поцелуй, одновременно полный страсти и нежности, переполняющий тело и разум эмоциями и сужающий весь мир лишь до её губ.