По условиям контракта

      Лондон еще только начинал проступать сквозь серую вату тумана, когда в пентхаусе Амена ожила тишина. Здесь, на вершине башни, мир казался игрушечным, а проблемы простых смертных — неразличимыми.       Амен проснулся за три часа до того, как первый сотрудник Blackwood & Co коснется своей чашки кофе. Его пробуждение было резким, как щелчок предохранителя. Никакой неги, никаких лишних минут в постели. Он жил по графику, который сломал бы любого другого человека, но для него дисциплина была единственным способом держать внутренних демонов в узде.       Спортзал, примыкающий к спальне, встретил его стерильной прохладой. Амен скинул футболку, оставаясь в одних спортивных брюках. В тусклом свете панорамных окон его тело казалось высеченным из темного гранита. Широкие плечи, мощный разворот грудной клетки и глубокий рельеф мышц спины, перекатывающихся под кожей при каждом движении. Он подошел к тяжелой груше. Первые удары были пробными, пристрелочными. Но с каждым выдохом их темп нарастал. В голове, вопреки воле, крутились образы вчерашнего вечера. Лица инвесторов — раздутых от собственной важности лордов, которые мнили себя вершителями судеб, но бледнели при малейшем колебании индекса FTSE 100.       Удар.       Вчерашний закрытый ужин после банкета. Их трусость. Их мелочное желание «подрезать» бюджеты на развитие ради сиюминутных дивидендов. Они называли это «осторожностью», он называл это «медленным самоубийством».       Удар. Еще один, сокрушительный.       И, наконец, Марк Харрингтон. Амен видел, как тот смотрел на Эву. Как его взгляд скользил по её плечам, словно он уже оценивал стоимость лота на аукционе. Внутри Амена вскипала холодная, контролируемая ярость. Это не было просто чувство собственности — это было раздражение на самого себя за то, что он позволил этой девчонке стать «заметной». За то, что её успех в лифте и их поездка в машине на мгновение пробили его броню.       Пот градом катился по его лицу, заливая глаза, но он не останавливался. Только через физическую боль он мог вернуть себе ту абсолютную ясность ума, которая требовалась для управления империей. Когда костяшки пальцев начали гореть, он остановился, тяжело дыша и глядя на свои руки. Они были созданы для того, чтобы сжимать — горла врагов или рычаги власти. Но вчера он поймал себя на мысли, что хочет коснуться её волос.       — Слабость, — пророкотал он в пустоту зала. Его голос, низкий и хриплый от нагрузки, отразился от панорамного остекления.

***

      Эва вошла в здание Blackwood & Co ровно в девять. На ней был графитовый костюм с такими острыми лацканами, что они могли бы служить холодным оружием. Никакого изумрудного шелка, никаких открытых плеч. Сегодня она была юристом, готовым к затяжной осаде. В приемной её встретил привычный офисный гул, который на мгновение притих, когда она прошла к своему столу. Сплетни в Сити распространялись быстрее, чем новости о падении акций, и вчерашнее появление Эвтиды под руку с Блэквудом уже обросло десятком невероятных подробностей.       Ливий уже был там. Он облокотился на стол Дии, лениво вертя в руках серебряную зажигалку. Его вид — расслабленный, почти пижонский — всегда диссонировал с бетонной серьезностью офиса. Заметив Эву, он просиял, но в его глазах мелькнуло предостережение, которое он мастерски скрыл за улыбкой.       — Доброе утро, — негромко произнес он, делая шаг ей навстречу. — Выглядишь так, будто собираешься объявить войну небольшому государству. И, судя по решительному настрою, ты его завоюешь к обеду, либо они сдадутся без боя.       — В этой фирме, Ливий, состояние мира — это просто подготовка к следующей атаке, — Эва поставила сумку на стол, избегая взгляда Дии, которая демонстративно громко шуршала бумагами. — Что внутри? Атмосфера кажется... наэлектризованной.       Ливий понизил голос до едва различимого шепота. — Босс сегодня в режиме «выжженной земли». Утром он разнес аналитиков так, что руководитель отдела вышел от него седым и, кажется, сразу заказал билет в один конец до Тибета. Инвесторы вчера выпили из него всю кровь, требуя сокращения издержек, и теперь он ищет, на ком бы потренироваться в искусстве экзекуции.       Ливий на мгновение коснулся её локтя, его взгляд стал серьезным. — Будь осторожна, Эва. Не давай ему повода вспомнить, что ты — человек со своими чувствами. Сегодня он признает только сухие факты и железную логику. Он застраивает стену, которую ты вчера умудрилась пошатнуть.       — Я и не собиралась, Ливий. Я здесь, чтобы работать.       — О нет, — Ливий понимающе усмехнулся. — Ты здесь, чтобы выжить. А это разные вещи. Заходи. И постарайся не принимать его холод на свой счет — он просто такой человек. Ему сейчас очень страшно, что кто-то увидел трещину в его граните.       Эва кивнула и направилась к массивной двери. Каждый её шаг по ковровой дорожке отдавался в голове метрономом. Она знала: за этой дверью нет места для воспоминаний о ночном Лондоне. Кабинет Амена встретил её звенящей тишиной и запахом дорогого табака, который всегда ассоциировался у неё с властью. Он сидел, застегнутый на все пуговицы своего безупречного костюма, и его мощная фигура на фоне панорамного окна казалась монументальной. Он не поднял головы, когда она вошла, продолжая что-то быстро подписывать в документах.       — Садитесь, Эвтида, — его голос был сухим, лишенным всяких интонаций. Будто вчерашнего признания «я горжусь вами» никогда не существовало.       Он пододвинул к ней папку маркетингового агентства «Сет-Медиа». — У нас избыточные расходы по этому контракту. Инвесторы требуют оптимизации, а я требую чистоты. Мне не нужны ваши этические оценки этой компании, — отрезал Амен, когда она только открыла первую страницу. — Мне нужен юридический повод не платить им финальный транш. Используйте любые зацепки. Прочешите их отчеты, аудит, переписку. К вечеру я жду проект уведомления о расторжении.       Эва посмотрела на цифры. Агентство работало чисто. Слишком чисто. — Но, мистер Блэквуд, их показатели по последней рекламе выше рыночных. Расторжение без оснований нанесет удар по нашей репутации.       Амен наконец поднял на неё взгляд. Его глаза были холодными и прозрачными, как лед в стакане. — Репутацию создают победители, Эвтида. А проигравшие пишут мемуары о том, как это было «несправедливо». Или вы подтверждаете свою ценность для Blackwood & Co делом, или возвращаетесь к роли украшения в витрине, которое так понравилось Харрингтону. У вас есть время до конца дня. Свободны.       Эва вышла из кабинета, кожей чувствуя, как за её спиной захлопнулась невидимая ловушка. Папка «Сет-Медиа» в её руках казалась неоправданно тяжелой, словно была набита не бумагой, а свинцом.       Амен проводил её взглядом, пока матовое стекло двери не скрыло её силуэт. Как только она исчезла, он позволил себе глубокий, рваный выдох и откинулся на спинку кожаного кресла. Напряжение в плечах, которое не смог снять даже утренний спортзал, отозвалось тупой болью в затылке. Его бесило, как легко она заставила его защищаться. Его бесило, что упоминание Харрингтона сорвалось с его губ как дешевая попытка уколоть, хотя он должен был быть выше этого. Щелчок селектора заставил его вздрогнуть.       — Мистер Блэквуд? — голос Дии прозвучал осторожно, с той самой подобострастной ноткой, которая обычно его устраивала, но сегодня вызывала лишь глухое раздражение.       — Заходите.       Дия проскользнула в кабинет, прижимая к груди планшет. Она выглядела безупречно — ни один волосок не выбился из её идеального пучка, но Амен видел, как она бросила короткий, жадный взгляд на пустой стул, где только что сидела Эва.       — Мистер Блэквуд, через десять минут совещание с отделом стратегического планирования по поводу слияния с «Норт-Стар». Инвесторы уже подключаются по видеосвязи. Лорд Эшфорд просил уточнить, готовы ли финальные правки по бюджету.       Амен не ответил. Он смотрел в окно, где лондонское небо окончательно затянуло тучами.       — Подготовьте протокол. И проследите, чтобы во время звонка никто, — он выделил это слово интонацией, — не смел входить.              Дия коротко кивнула, и в её глазах на мгновение вспыхнул недобрый огонек. Она знала этот тон. Амен был на пределе, и любое нарушение его личных границ сейчас приравнивалось к государственной измене в масштабах Blackwood & Co.       — Разумеется, мистер Блэквуд. Я позабочусь о тишине.       Когда дверь за ней закрылась, Амен нажал кнопку на пульте, и панорамные окна начали медленно закрываться тяжелыми автоматическими жалюзи. Кабинет погрузился в искусственный полумрак, освещенный лишь холодным светом мониторов. Он сел во главе стола, поправил манжеты и активировал зашифрованную связь. На экране появилось лицо лорда Эшфорда — сегодня тот выглядел особенно раздраженным.       Эва сидела за своим столом в общем зале, полностью погруженная в таблицы «Сет-Медиа». Она не видела ничего вокруг, кроме цифр, которые отказывались складываться в нужный Амену узор. Усталость уже начала давить на виски, когда над её плечом возникла Дия.       — Эвтида, — её голос звучал непривычно мягко, почти участливо.       Эва подняла голову, щурясь от офисного света. — Да?       — Мистер Блэквуд только что спрашивал о статусе отчета по «Сет-Медиа», — Дия наклонилась чуть ближе, создавая иллюзию доверительного разговора. — Он сказал, что инвесторы требуют промежуточных итогов прямо сейчас. Совещание уже идет, и он ждет тебя с папкой. Срочно.       Сердце Эвы пропустило удар. — Сейчас? Но я еще не закончила анализ трафика за ноябрь, у меня только предварительные выводы...              Дия сокрушенно вздохнула, поправляя безупречный пучок волос. — Я передаю слова босса. Ты же знаешь, какой он сегодня. Если он сказал «сейчас», значит, лучше зайти с тем, что есть, чем заставить его ждать еще десять минут. Он подчеркнул: зайди немедленно, отчет нужен для аргументации перед Эшфордом.       Эва заколебалась. Логика подсказывала, что Амен не терпит сырой работы, но страх перед его гневом за невыполнение прямого приказа перевесил. Она быстро распечатала те несколько страниц, где указывала на странные пики активности, сложила их в папку и встала.       — Спасибо, Дия.       — Не за что, — Дия проводила её взглядом, и как только Эва скрылась за поворотом к кабинету босса, она медленно села на свое место, сложив руки на коленях. На её губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.       Эва подошла к массивной двери. Ей показалось странным, что в приемной никого нет, а на дверях горит красный индикатор занятости, но слова Дии «он ждет тебя с папкой» эхом отдавались в голове. Она сделала глубокий вдох и, не давая себе времени передумать, нажала на ручку. Дверь мягко поддалась. В кабинете было темно и тихо, если не считать резкого, дребезжащего голоса Эшфорда, доносившегося из динамиков.       — ...и если вы не предоставите факты некомпетентности сегодня, Блэквуд, мы будем считать, что вы просто покрываете своих фаворитов за наш счет!       Эва замерла на пороге. Амен сидел спиной к ней, глядя на огромный экран. Его плечи были напряжены так, что казались каменными.       — Я сказал — факты будут, — пророкотал Амен, и в его голосе было столько скрытой угрозы, что Эва невольно сделала шаг назад. — Мои люди работают над... Он внезапно замолчал, уловив движение сзади. Медленно, почти пугающе плавно он развернул кресло. Его лицо в синем свете мониторов выглядело как маска античного бога войны. Холодный, испепеляющий взгляд упал на Эву, застывшую в дверях с папкой в руках.       На экране лорд Эшфорд прищурился. — О, это и есть ваша «проверка»? Та самая помощница? Какая удача! Ну же, деточка, входите, покажите нам, что вы накопали на «Сет-Медиа». Амен молчал. Его тишина была страшнее любого крика. Он смотрел на Эву так, словно видел её в последний раз в жизни. Секунды растягивались в вечность.       — Эвтида, — произнес он, и её имя прозвучало как смертный приговор. — Я давал четкое указание: не входить. Никому. При любых обстоятельствах.       — Мистер Блэквуд, Дия сказала, что вы... — начала она, но он оборвал её ледяным жестом.       — Подойдите, — приказал он.       Эва на негнущихся ногах подошла к столу. Она чувствовала себя так, словно идет на эшафот под прицелом десятков глаз инвесторов.       — Положите отчет на стол, — Амен даже не смотрел на неё, его внимание было приковано к папке. Она положила тонкую папку. Он открыл её, быстро пробежал глазами три страницы сырых, недоработанных выводов и закрыл. Медленно, с какой-то пугающей аккуратностью он отложил её в сторону.       — И это всё? — голос Эшфорда из динамика сорвался на визг. — Три страницы графиков? Это ваша хваленая экспертиза, Блэквуд? Вы выставили нас идиотами перед советом! Амен резко нажал кнопку отключения видеосвязи. Экраны погасли. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Он медленно встал, возвышаясь над Эвой. Его фигура полностью закрыла свет от мониторов, погружая её в тень.              — Вы зашли в этот кабинет без окончательного результата, — начал он тихим, вибрирующим от ярости голосом. — Вы прервали совещание, от которого зависит слияние года. И вы принесли мне... — он указал на папку, — это ничтожество вместо аргументов.       — Дия сказала, что вы просили принести отчет немедленно для инвесторов, — Эва заставила себя смотреть ему в глаза, хотя её сердце колотилось где-то в горле. — Она сказала, что это ваш прямой приказ.       Амен замер. Его глаза сузились, и на мгновение в них мелькнуло что-то, похожее на осознание. Но гнев был слишком велик.       — Дия сказала? — он подошел вплотную, и Эва почувствовала жар, исходящий от его тела. — А своего мозга у вас нет, Эвтида? Вы работаете в Blackwood & Co месяц и до сих пор не поняли, что мои приказы не передаются через третьих лиц, когда на дверях горит красный свет?       Он ударил ладонью по столу, и звук был подобен выстрелу. Тяжелая папка с сырыми отчетами подскочила, рассыпая листы по полированному ониксу.       — Вы выставили меня дилетантом перед Эшфордом. Вы дали им повод сомневаться в моей адекватности.              Воздух в кабинете стал настолько густым от его ярости, что, казалось, его можно было резать ножом. На экране монитора лорд Эшфорд всё еще что-то возмущенно выкрикивал, размахивая руками, но Амен, не сводя испепеляющего взгляда с Эвы, резким движением нажал кнопку отключения звука. В воцарившейся звенящей пустоте голос Эвы прозвучал на удивление чисто и холодно. Она не двинулась с места, хотя всё её нутро кричало о том, что нужно бежать.       — Знаете, мистер Блэквуд, — начала она, и Амен замер, не веря, что она посмела открыть рот после такого разгрома. — Прежде чем обвинять меня в некомпетентности, вам стоило бы задуматься о том, кого вы держите у своей двери.              Амен медленно поднял на неё взгляд. Его глаза потемнели, становясь почти черными, в них плясали всполохи холодного огня.       — Что вы сказали? — его голос вибрировал от сдерживаемой мощи.       — Нечего брать на работу змей, которые готовы подставить коллег ради минутной выгоды, — Эва сделала шаг вперед, сокращая дистанцию и игнорируя инстинкт самосохранения. — Если ваш «безупречный» фильтр кадров пропускает таких, как Дия, то какова вероятность того, что завтра на моем месте не окажетесь вы сами? Что кто-то из ваших верных приближенных не вставит вам нож в спину ровно в тот момент, когда вы будете уверены в своей неуязвимости?       Амен встал. Он медленно обошел стол, и Эве показалось, что на неё надвигается грозовая туча. Он был намного выше, его мощная фигура полностью перекрыла свет из окна, оставляя её в тени. Он остановился в считанных сантиметрах, так близко, что она видела, как пульсирует жилка у него на виске, и чувствовала исходящую от него волну подавляющей силы.       — Вы... — его голос упал до опасного, почти интимного шепота, — смеете учить меня управлять моей компанией? Вы, которая не смогла отличить ложь от приказа?       — Я смею говорить правду, — парировала она, задирая подбородок. Её сердце колотилось так, что ребрам было больно, но взгляд оставался твердым. — Вы создали здесь атмосферу террора, где каждый сам за себя. Но помните: в террариуме яд рано или поздно достает и хозяина.       Амен протянул руку — резкое, хищное движение, от которого Эва невольно вздрогнула. На мгновение ей показалось, что он схватит её за горло, чтобы прервать эту дерзкую речь, но его пальцы лишь с силой вцепились в край стола за её спиной, буквально запирая её в пространстве между деревом и его телом.       — Убирайтесь, — прорычал он. Это был уже не крик, а утробный звук раненого зверя, едва сдерживающего порыв разнести всё вокруг. — У вас есть время до утра. Если доказательств не будет — вы вылетите отсюда быстрее, чем успеете закончить свою пафосную речь о змеях.       Эва не стала ждать повторения. Она развернулась и вышла, с грохотом захлопнув за собой массивную дверь, оставив Амена один на один с тишиной и его собственным бешенством. В общем зале Blackwood & Co можно было услышать, как падает пылинка. Гул офиса, еще минуту назад казавшийся вечным, был стерт в порошок этим грохотом. Все — от младших аналитиков до стажеров — застыли в неудобных позах, боясь даже вздохнуть. Сорок человек сидели, втянув головы в плечи, уставившись в мониторы, на которых они не видели ни слова.       Дия за своим столом в приемной побледнела. Она слышала каждое слово. Она видела, как Эва прошла через зал — её походка была решительной, а в глазах горел такой ледяной огонь, что никто не рискнул даже поднять голову.       Ливий, стоявший у кофемашины, медленно поставил стакан. Он видел, как Эва опустилась в свое кресло и с такой силой рванула на себя ноутбук, что тот жалобно скрипнул. Ливий дождался паузы и, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Дии, направился к кабинету босса.       Амен не обернулся, когда дверь открылась. Он стоял у окна, сорвав с себя галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Его спина, обтянутая дорогой тканью, была напряжена как натянутая струна.       — Ты это слышал? — глухо спросил Амен, глядя на свое отражение в стекле.              — Весь этаж это слышал, Амен, — Ливий присел на край стола, рассматривая рассыпанные листы неудавшегося отчета. — Она только что дала тебе пощечину на глазах у твоих инвесторов. И, кажется, обвинила тебя в профнепригодности как лидера.       Амен резко развернулся. Его лицо было бледным, но на скулах играли красные пятна.       — Она назвала моих людей змеями. Она сравнила меня с собой! — он ударил кулаком по ладони. — Дерзкая девчонка... Она думает, что правда дает ей право на это?       — А она не права? — Ливий спокойно встретил его яростный взгляд. — Ты же сам понимаешь, что Дия её подставила. И то, что Эва не расплакалась, а ударила в ответ — прямо по твоему самолюбию — это именно то, почему ты её до сих пор не вышвырнул. Ливий сделал небольшую паузу, наблюдая, как Амен тяжело дышит, пытаясь обуздать гнев.       — Знаешь, в чем твоя настоящая проблема, Амен? В том, что ты сам впустил Дию в свою жизнь. Ты позволил ей думать, что она занимает в ней особое место, — Ливий качнул стаканом, лед звякнул о стекло. — И теперь она не терпит конкурентки. Особенно той, с которой у тебя действительно может что-то получиться.       Амен замер. Воздух в кабинете, казалось, похолодал еще на несколько градусов. Он медленно подошел к Ливию, и в его взгляде появилось нечто пострашнее ярости — ледяное отрицание.       — Замолчи, — отчеканил он. — Между мной и Эвтидой нет ничего, кроме рабочего контракта и её вопиющей недисциплинированности. А Дия — просто секретарь, которая знает свое место.       — Ой, ли? — Ливий иронично приподнял бровь. — Своё место? Она только что сорвала тебе совещание с Эшфордом, используя твою же стажёрку как пушечное мясо. И всё потому, что увидела, как ты смотрел на Эву вчера. Ты можешь лгать совету директоров, Амен. Можешь лгать прессе. Но не лги мне. Ты зацепился за неё, и Дия это почуяла своим змеиным чутьем, поверь, такие как она чувствуют лучше других. Она устраняет угрозу своему влиянию на тебя.       — Я сказал — хватит! — Амен ударил по столу так, что карандашница подпрыгнула. — Я не хочу слышать этот бред про «чувства» и «конкуренцию». Эвтида — это просто ресурс. Инструмент, который сегодня дал осечку. Если она не исправит это до утра, она исчезнет из Blackwood & Co, и мне будет плевать, кто и как её подставил.       Ливий встал, поправляя пиджак. Он видел, что Амен сейчас похож на запертого в клетке зверя, который кидается на прутья.       — Ты можешь твердить себе это сколько угодно, — Ливий направился к двери. — Но на часах только полвторого. Время обеда. Посмотри в окно своего аквариума, Блэквуд. Твой «ресурс» не пошел в кафе. Она сидит там и буквально заживо сгорает от злости и работы. Ливий остановился у самой двери, взявшись за ручку.       — И если ты сейчас не выйдешь и не признаешь хотя бы для самого себя, что Дия перешла черту, то скоро у тебя не останется ни толкового юриста, ни капли самоуважения, говорю тебе это как твой друг, а не как твой зам. Дверь за Ливием закрылась. Амен остался один. Слова Ливия «с которой у тебя может что-то получится» вибрировали в ушах, как назойливый шум. Он подошел к прозрачной стене кабинета.              За стеклом, в залитом дневным светом опенспейсе, жизнь продолжалась. Сотрудники начали потихоньку расходиться на обед, переговариваясь и смеясь. И только в самом центре, как на островке посреди океана, сидела Эва.       Она не двигалась. Её взгляд был прикован к монитору, а пальцы так сильно сжимали ручку, что костяшки побелели. Она выглядела хрупкой на фоне огромных шкафов с архивами, но в её позе было столько скрытой агрессии и боли, что Амен невольно сжал зулы.       Дия в этот момент как раз проходила мимо её стола. Она что-то бросила Эве — Амен не слышал слов, но видел ядовитую улыбку своего секретаря. Эва даже не подняла головы. Она просто проигнорировала её, продолжая вгрызаться в отчеты.       Амен почувствовал странный укол где-то под ребрами. Это не был гнев. Это было то самое чувство, которое Ливий назвал «желанием защитить» и которое Амен так яростно отрицал. Он резко развернулся и нажал на селектор.       — Дия, зайдите ко мне. Сейчас же. Голос его был настолько холодным, что даже через динамик чувствовалось: в кабинете Блэквуда только что наступила вечная мерзлота.       Дия вошла в кабинет с той самой заученной грацией, которая обычно действовала на Амена умиротворяюще. Она поправила юбку, на лице застыло выражение кроткой готовности. Она была уверена: сейчас он похвалит её за бдительность или, как минимум, сотрет Эву из штатного расписания. Амен стоял к ней спиной. Он не оборачивался долго, заставляя её стоять в тишине, которая с каждой секундой становилась всё более зловещей.       — Дия, — наконец произнес он, не поворачивая головы. — Сколько лет вы работаете в Blackwood & Co?       — Пять лет, мистер Блэквуд, — она чуть улыбнулась. — Я пришла еще в старый офис на Кэннон-стрит.       — Пять лет, — повторил он, и в его голосе прорезался опасный металл. — Достаточный срок, чтобы выучить одно простое правило: я не терплю, когда моими решениями пытаются манипулировать. И я ненавижу, когда мои сотрудники тратят мое время на свои мелкие бабьи войны.       Дия замерла. Краска медленно начала оттекать от её лица. — Мистер Блэквуд, я не совсем понимаю... я лишь хотела помочь Эвтиде...              Амен резко развернулся. Он в два шага преодолел расстояние между ними, нависая над ней всей своей мощью. — Помочь? Вы отправили её в мой кабинет, когда на двери горел красный индикатор. Вы знали, что у неё на руках сырые цифры, которые разнесут инвесторы. Вы подставили не её, Дия. Вы подставили меня. Он подошел к столу и одним движением смахнул на пол её планшет и стопку бумаг. Грохот заставил Дию вздрогнуть и отступить к двери.       — Собирайте вещи, — отчеканил он. — У вас есть десять минут, чтобы исчезнуть из этого здания. Служба безопасности заблокирует ваши пропуска через пятнадцать.       — Но Амен! — вскрикнула она, теряя самообладание. — Я делала это ради вас! Эта девчонка... она разрушит всё! Вы сами не видите, как она на вас влияет!       — Влияние на меня — это моя проблема, — Амен наклонился к её лицу, и его глаза были подобны двум ледяным кристаллам. — А ваша проблема в том, что вы забыли, кто здесь хозяин. Вон.              Когда Дия, захлебываясь беззвучными слезами, вылетела из кабинета, в офисе наступил паралич. Люди видели, как «неприкосновенная» фаворитка босса лихорадочно скидывает вещи в коробку. Амен вышел из кабинета следом. Он не смотрел на Дию. Его взгляд был прикован к Эве, которая наконец подняла голову от монитора. Весь офис замер, ожидая финала казни. Блэквуд подошел к столу Эвы. Он положил ладони на полированную поверхность, глядя на неё сверху вниз.       — Эвтида, — его голос разнесся по опенспейсу, холодный и властный. — Поскольку ваше свободное время, судя по всему, располагает к чтению лишних нотаций по моему секретарю, с этой минуты вы заменяете её.       Эва нахмурилась, не понимая. — Что?       — Вы берете на себя все административные дела кабинета. Протоколы, график встреч, связь с инвесторами — всё это теперь на вас. В дополнение к вашему делу по «Сет-Медиа», разумеется. Срок по отчету не меняется — завтра утро.       В офисе кто-то присвистнул. Ливий, стоявший неподалеку, прикрыл глаза рукой, едва сдерживая усмешку. «Гениально, Амен. Ты просто решил её добить».       — Вы хотите, чтобы я была вашим секретарём и юристом одновременно? — Эва встала, её глаза метали молнии. — Это физически невозможно. У меня слишком мало часов до дедлайна!       Амен сократил расстояние между ними до минимума. Он чувствовал её гнев, её возмущение, и это приносило ему странное, почти болезненное удовлетворение.       — В Blackwood & Co невозможное — это стандартный KPI, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Вы сказали, что я создал атмосферу террора? Что ж, добро пожаловать в эпицентр, Эвтида. Покажите мне, как вы справитесь с «ядом», когда он будет литься на вас со всех сторон.       Он выпрямился и громко добавил: — Кофе в мой кабинет через пять минут. Черный. Без сахара. И не вздумайте опоздать. Амен развернулся и ушел, оставив Эву стоять посреди онемевшего офиса.              Дия в этот момент как раз проходила мимо с коробкой в руках. Их взгляды встретились. В глазах Дии была чистая, незамутненная ненависть, а в глазах Эвы — осознание того, что она только что выиграла битву, но попала в рабство к самому дьяволу.       Этот момент стал точкой невозврата. В офисе повисла такая тишина, что было слышно, как гудит сервер в аппаратной за три коридора отсюда. Дия, спотыкаясь и роняя на ходу какие-то мелочи, скрылась в лифте, а взгляды всех сотрудников — от курьера до старших партнеров — были прикованы к Эве.       Эва стояла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она только что избавилась от врага, но цена этой победы оказалась сокрушительной.       — Пять минут, Эвтида, — донесся из кабинета властный голос Амена. — Время пошло.       Ливий подошел к ней, когда она всё еще стояла в оцепенении. — Ну что, поздравляю с повышением, — негромко произнес он, и в его голосе слышалось искреннее сочувствие напополам с восхищением. — Ты хотела, чтобы он навел порядок? Он навел. В своем стиле — выжег всё дотла и поставил тебя разгребать пепелище.       — Это издевательство, Ливий, — прошипела Эва, хватая пустую чашку Дии. — Он специально это сделал. Чтобы я физически не успела докопать «Сет-Медиа».       — Или чтобы проверить, не сломаешься ли ты под двойным весом, — Ливий качнул головой. — Иди. Кофемашина на кухне, зерна в верхнем ящике. И мой тебе совет: не плюй ему в чашку. Он это почувствует.       Эва вошла в кабинет, не стучась. Она поставила чашку на стол Амена с таким стуком, что несколько капель черного кофе выплеснулись на полированную поверхность. Амен даже не поднял головы от документов. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и выглядел абсолютно спокойным — будто это не он пять минут назад устроил в офисе публичную казнь.       — Тридцать секунд до опоздания, — сухо заметил он. — Садитесь.       — Куда? — Эва замерла.              — На место Дии. Теперь это ваш стол, — он указал на консоль рядом со своим массивным столом. — Там лежат папки по «Норт-Стар». Мне нужны выжимки по активам лорда Эшфорда к трем часам. И не забудьте про «Сет-Медиа».       Эва почувствовала, как внутри закипает холодная, колючая ярость. Она подошла к его столу и уперлась в него руками, заставляя его наконец поднять на неё взгляд.       — Вы же понимаете, что это безумие? — её голос вибрировал. — Вы только что дали мне понять, что я ценный сотрудник, разгребающий мошенничество на миллионы, и тут же превращаете меня в секретаршу?       Амен медленно отложил ручку. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними. В его глазах не было гнева — только ледяной, исследовательский интерес.       — Вы сами сказали, что я держу змей у своей двери, — его голос стал тише, приобретая ту самую хриплую нотку, от которой у Эвы по спине пробежал холодок. — Я убрал змею. Теперь там сидите вы. Человек, который претендует на «правду» и «искренность». Разве не этого вы хотели? Быть ближе к источнику принятия решений?              — Я хотела справедливости, а не чужой работы!       — В этом мире справедливость — это привилегия тех, кто способен вынести запредельные нагрузки, — Амен встал, возвышаясь над ней. — Вы назвали мой офис террариумом. Что ж, добро пожаловать в пищевую цепочку. Если вы завтра принесете мне отчет по ботам и при этом не завалите график «Норт-Стар», я признаю, что вы — не просто случайный человек в этой фирме.       Он взял чашку кофе, сделал глоток и поморщился. — Слишком горячо. И в следующий раз проследите, чтобы на моем столе не было пятен. Свободны, Эвтида. Работайте.       Эва развернулась и вышла к своему новому рабочему месту. Теперь она сидела прямо перед его дверью, на виду у всего офиса. На столе Дии всё еще стояла её фотография в рамке и лежала забытая помада. Эва резким движением смахнула всё это в корзину для мусора.       Она открыла сразу два ноутбука. На одном — технические логи «Сет-Медиа», на другом — финансовые отчеты «Норт-Стар». Ливий, проходя мимо, притормозил и тихо присвистнул. — Двенадцатирукая богиня правосудия. Эва, если ты это вывезешь, я лично наклею твое фото на доску почета поверх портрета Блэквуда.       — Лучше закажи мне самый крепкий кофе в Лондоне, Ливий, — отозвалась она, не глядя на него. — Кажется, эта ночь будет очень долгой.       Амен сидел в кабинете, наблюдая за Эвой через прозрачное стекло. Она работала как одержимая. Телефон на её столе разрывался — инвесторы, юристы, помощники партнеров. Она отвечала резко, коротко, по делу, умудряясь одновременно с этим что-то лихорадочно печатать во втором ноутбуке.       Он видел, как она откидывает прядь волос с лица, как кусает губы в моменты предельной концентрации. В какой-то момент он поймал себя на том, что уже пять минут просто смотрит на неё, забыв про отчет Эшфорда.       Слова Ливия про «конкурентку, с которой может что-то получиться» снова всплыли в памяти. Амен тряхнул головой, отгоняя навязчивую мысль.       — Глупости, — прошептал он сам себе. — Это просто эксперимент.       Но когда в четыре часа дня он увидел через стекло, как Эва на мгновение прикрыла глаза и прижала холодные ладони к горящим щекам, Амен не выдержал. Он нажал кнопку внутренней связи.       — Эвтида, зайдите. С отчетом по Эшфорду.              Эва вошла через минуту. Она выглядела измотанной, но в её осанке было столько достоинства, что Амен невольно выпрямился. Она положила перед ним бумаги.       — Выжимка по «Норт-Стар». Я нашла три подозрительных офшора, через которые лорд Эшфорд выводит капитал. Если он завтра на совещании снова начнет качать права, просто покажите ему пятую страницу. Он замолчит.       Амен быстро просмотрел текст. Его брови поползли вверх. Она не просто сделала секретарскую работу — она провела глубокий финансовый анализ за два часа.       — Вы превзошли мои ожидания по «Норт-Стар», — произнес он, не поднимая глаз. — А что с «Сет-Медиа»?       — Я в процессе, — Эва качнулась на каблуках, её лицо было неестественно бледным. — Но если вы заставите меня сейчас варить вам еще один кофе, я не ручаюсь за сохранность вашей кофемашины.       Амен медленно поднял на неё взгляд. Он видел, как дрожат её пальцы, сжимающие край папки, и как лихорадочно блестят глаза на бледном лице. Уважение — холодное, мужское, признающее силу противника — кольнуло его где-то под ребрами. Но он не мог позволить себе мягкость. Только не сейчас, когда она нашла ритм.       — Идите, Эвтида. Продолжайте работать, — отрезал он, снова утыкаясь в монитор. — И не смейте сбавлять темп. Если вы допустите хоть одну ошибку в цифрах Эшфорда, ваш ночной триумф с ботами не будет стоить и цента. Эва лишь коротко кивнула, развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.       18:00.       Офис Blackwood & Co начал постепенно пустеть. Сотрудники, бросая опасливые взгляды на «расстрельное» место перед кабинетом босса, поспешно ретировались к лифтам. Эва была центром этого застывшего пространства. Телефон на её столе, казалось, раскалился.       — Да, мистер Холмс, совещание перенесено на девять утра. Нет, Блэквуд не примет вас сегодня. Всего доброго, — Эва сбросила вызов и тут же открыла следующий файл. Ливий, накинув пальто, остановился у её стола. Он молча положил перед ней плитку дорогого темного шоколада.       — Ты еще жива, чудо-женщина? — тихо спросил он. — Посмотри на себя, ты же прозрачная. Амен всё еще там?       — Он не выходил последние три часа, — Эва не отрывала глаз от экрана, где бежали строки логов. — Ливий, я нашла паттерн. Эти боты… они не просто накручивают клики. Они имитируют поведение реальных пользователей по геопозициям лондонских офисов конкурентов. Это промышленный шпионаж под видом маркетинга.       Ливий присвистнул, наклонившись к экрану. — Если это так, то «Сет-Медиа» не просто мошенники. Они — камикадзе. Ты понимаешь, что Блэквуд их за это в бетон закатает?       — Пусть закатывает, — Эва яростно застучала по клавишам. — Я хочу, чтобы к утру у него не осталось ни одного сомнения.       — Удачи, — Ливий серьезно посмотрел на неё. — Амен не монстр, Эва. Он просто… выжжен изнутри этой работой. Не дай ему выжечь и тебя.       21:00.       В огромном офисе погас основной свет. Остались только дежурные лампы и мертвенно-синее сияние мониторов на столе Эвы. Тишина в Blackwood & Co была такой плотной, что звук нажатия клавиш казался выстрелом в пустом зале.       Эва чувствовала, как глаза застилает пелена. Цифры начали сливаться в серые пятна. На одном ноутбуке — бесконечные выгрузки по «Сет-Медиа», на другом — расстрельные списки активов Эшфорда. Она была похожа на оператора пульта управления в эпицентре катастрофы.       Внезапно дверь кабинета Амена открылась. Он вышел без пиджака, с закатанными до локтей рукавами рубашки, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Его фигура в полумраке казалась еще массивнее, а лицо — высеченным из камня. Он не подошел к ней, а остановился в паре метров, глядя на неё сверху вниз.       — Вы нашли связь с «Кроносом», — это не был вопрос. Его голос прозвучал сухо и резко, разрезая тишину офиса.       Эва вздрогнула и медленно повернула голову. Её шея отозвалась острой болью. — Да. Они сливали данные через бот-трафик.       Амен подошел ближе. Он не стал наклоняться или проявлять участие. Он просто посмотрел на её экраны, заложив руки в карманы брюк.       — Я видел ваши выгрузки в общей сети. Вы нашли паттерн промышленного шпионажа. Этого достаточно, чтобы завтра утром юристы «Кроноса» начали паковать вещи, — он бросил взгляд на часы. — Сворачивайтесь. Служебная машина внизу.       — Мне нужно еще два часа, чтобы собрать всё в презентацию для инвесторов... — начала Эва, пытаясь сфокусировать взгляд на мониторе.       — Вы едва попадаете по клавишам, Эвтида, — отрезал Амен. Его голос был лишен эмоций. — Ошибки в презентации такого уровня стоят дороже, чем ваше рвение. Я не потерплю небрежности в итоговом документе из-за того, что вы решили поиграть в мученицу. Сохраните файлы и уходите.       Эва замерла. Это не было заботой. Это было холодным расчетом — он просто не хотел, чтобы она запорола финал из-за усталости.       — А отчет по «Норт-Стар»? — она всё еще пыталась бороться за контроль.       — Я сам проверю правки по Эшфорду. Дия оставила там достаточно хвостов, которые мне придется зачистить лично, раз уж вы были заняты выгрузкой, — Амен кивнул в сторону лифтов. — И заберите свои вещи со стола Дии. С завтрашнего дня вы сидите там официально. Я не собираюсь повторять дважды.       Эва медленно встала. Ноги затекли, и она на мгновение пошатнулась. Амен даже не шелохнулся, чтобы поддержать её. Он лишь наблюдал, как она собирает сумку, его взгляд был непроницаемым и тяжелым.       — Завтра в восемь утра. Внизу, — бросил он, уже разворачиваясь, чтобы вернуться в кабинет. — Мы едем в офис «Сет-Медиа». Я хочу, чтобы вы лично зачитали им условия расторжения. Посмотрим, хватит ли у вас духа довести дело до конца так же эффективно, как вы стучите по клавишам.       Он вошел в свой кабинет и закрыл дверь, даже не обернувшись. Эва осталась стоять в пустом темном зале. Она победила. Но чувствовала она себя так, будто её только что пропустили через бетономешалку. Уже в лифте, глядя на свое бледное отражение, она поняла: Амен не дал ей передышку. Он просто перенес место казни на следующее утро.       Амен сидел за своим столом в темноте, глядя на экран, где были открыты последние файлы Эвы. Он медленно провел рукой по лицу. Ливий был прав — Дия перешла черту. Но Эва... Эва сегодня сделала то, чего не удавалось никому: она заставила его сомневаться в собственной системе.       Он открыл файл по «Норт-Стар» и увидел пометку, сделанную её рукой в самом углу документа: «Лорд Эшфорд блефует по поводу залоговых обязательств. Проверьте реестр Каймановых островов». Амен усмехнулся. Жестко, хищно. — Острая, — прошептал он в пустоту. — Слишком острая, чтобы оставить её просто рядовым юристом. PS: не знаю, как вы, но я обожаю этих двоих, кажется, что настолько, что могу писать про них бесконечно)) Ну а что, организуем Великолепный Век 2. Назовём только "Великолепный Нил"))