Совещание

      Город раскинулся за окном машины, словно гигантский световой дракон. Неоновые вывески сливались в реку огней, а стеклянные небоскребы, подсвеченные изнутри, сверкали, как кристаллы в оправе ночи. Даня прижался лбом к прохладному стеклу, его мысли уносились вслед за мелькающими огнями фар и сияющими витринами. Илья же, крепко сжимая руль, вел машину сквозь вечерний поток, его внимание всецело принадлежало дороге и напряженному разговору по телефону.       — Валя, да успокойся же, всё будет хорошо! — голос Ильи сначала звучал устало-увещевающе, но вдруг сорвался в крик, перекрывая гул двигателя. — Ёб твою мать, ну что ты орёшь?! Да не волнуйся ты так, я же обещаю!.. Ладно, ладно, не буду пить, слово даю! — Он тяжело вздохнул, отключая связь, и повернулся к Дане, стараясь сбросить напряжение. — Вот у тебя, Даня, брат орет как резаный.       Даня оторвался от огненного калейдоскопа за окном, его задумчивый взгляд встретился с раздраженным, но уже смягчающимся взглядом Ильи.       — Так, по плану, — Илья снова стал деловитым, будто сбрасывая груз разговора с Валерой. — Приезжаем в «Эдельвейс», заселяемся, отдыхаем. Завтра — главное: совещание владельцев. Ты готов? А вот, кстати, и он, наш приют на ночь.       Машина плавно подкатила под роскошный козырек отеля «Эдельвейс». Гранитные ступени вели в сияющее мрамором и хрусталем лобби. Илья и Даня, ощущая контраст между дорожной пылью и этой стерильной роскошью, вышли и направились внутрь. Их номера ждали на четвертом этаже — просторные, с панорамными окнами на ночной город. Даня сразу плюхнулся на огромную кровать с белоснежным бельем, устремив взгляд в бескрайнее море огней. Илья же, как инспектор, начал обходить владения.       — Ебать какие нары! Мечта для каждого вертухая, — восхищенно свистнул он, похлопывая ладонью по мягчайшему матрасу. — Ладно, хватит валяться, спускаемся вниз, в лобби-бар. Разведаем обстановку.       На первом этаже царила уютная полутьма, нарушаемая лишь мягкой подсветкой стойки бара и мерцанием экранов. Запах дорогого кофе, кожи и легкий шлейф духов висел в воздухе. Илья сразу прилип к стойке, изучая ряды изысканных бутылок с янтарными и рубиновыми жидкостями. Даня устроился поодаль, подперев голову рукой, его лицо отражало глубокую задумчивость. Внезапно тишину барной зоны разорвал гневный голос, звучный и властный:       — Лучо! — Оливер Никелл, высокий, с безупречной стрижкой и холодными глазами, стоял, будто натянутая струна. — Если, ты блядь, опять меня опозоришь и пизданёшь что-то, считай, что это последний раз, когда ты меня сопровождал!       Рядом с ним Лучо Корси с хитрой искоркой в глазах и легкой полуулыбкой на губах, лишь слегка наклонил голову:       — Хорошо, Оливер.       — Не хорошо, а точно! — рявкнул Оливер, его пальцы нервно сжались.       — Так точно, — парировал Лучо, и в его тоне сквозила все та же едва уловимая насмешка.       — Лучо, заткнись ёб твою мать! — Оливер сжал виски, явно теряя последние капли терпения.       Илья, узнав голоса, тронул Дани за локоть и направился к скандалящей паре.       — Оливер! Здорово! — Илья широко улыбнулся, протягивая руку. Напряжение в его плечах немного ослабло при виде знакомого лица.       — Илья! — Лицо Оливера мгновенно преобразилось, гнев сменился искренней радостью. — Тоже на этот слет рестораторов? Отлично!       — Ага, приехал. Со мной Даня, мой компаньон и правая рука, — Илья похлопал Дани по плечу, его настроение явно поднялось.       — Отлично! Илья, не отвертишься — пошли выпьем что-нибудь покрепче, — предложил Оливер, уже указывая бармену.       Тень промелькнула на лице Ильи. — Хотел бы, друг, но… Валя настрого запретил. Будет скандал на весь город, — он вздохнул с театральной грустью.       — Кофе! — Оливер нашел компромисс мгновенно. — Самый крепкий, черный как ночь. Безобидно и бодрит.       — Кофе… — Илья задумался на секунду, затем улыбнулся. — Договорились. Пошли.       Два владельца направились к дальнему столику, оставив Даню и Лучо наедине под мягким светом бра. Лучо повернулся к Дане, и его хитрая усмешка сменилась теплым, почти нежным выражением.       — Даниэль… — голос Лучо стал бархатистым, как хороший коньяк. — Моя ласточка. Неужели и ты здесь?       — Лучо, — Даня ответил с тихой улыбкой, в его глазах вспыхнули знакомые искорки. — Ты, как всегда, в свите Оливера.       — Да, милый, — Лучо сделал шаг ближе, его взгляд скользнул по лицу Дани. — И не впервые, как ты знаешь. А что скажешь, моя лебёдушка? Луна такая щедрая сегодня… Не прогуляться ли нам по саду? Воздух волшебный.       Даня в ответ озарился такой теплой, смущенно-радостной улыбкой, что Лучо не удержался и протянул руку. Молча согласившись, Даня положил свою ладонь на его, и они вышли через стеклянные двери в прохладу ночи.       Сад отеля утопал в серебристом свете полной луны, висевшей, как огромный фонарь, в бархатной черноте неба. Мириады звезд рассыпались вокруг нее, словно алмазная пыль. Аромат ночных цветов и свежескошенной травы витал в воздухе. Лучо легко обнял Даниэля за плечи. Тот, ощутив прилив тепла и легкого смущения, отвел взгляд, но не отстранился. Их шаги мягко ступали по ухоженным дорожкам. Вдруг из тени старой липы вышел знакомый силуэт.       — Жоау? — удивился Даня, высвобождаясь из объятий Лучо. — Здравствуйте! Что вас привело сюда так поздно?       — Гуляю, наслаждаюсь ночью, как и вы, — Жоау Родригеш улыбнулся, его добродушное лицо освещал лунный свет. — А судьба? Я здесь представлять свой новый проект — ресторан «Lusitania». Португальские и бразильские страсти на одной тарелке!       — Звучит восхитительно! — воскликнул Даня.       — О, да! — поддержал Лучо. — Обязательно заглянем.       — Тогда не буду мешать вашей… прогулке, — Жоау лукаво подмигнул и растворился в темноте аллеи.       Лучо снова повернулся к Дане. Его глаза в лунном свете казались бездонными.       — Даниэль… — он прошептал, его рука нежно коснулась щеки парня. — Моя пташка… Не хочешь ли подняться ко мне? Тишина, покой… Только мы.       Даня не ответил словами. Его улыбка, полная доверия и предвкушения, была красноречивее любых фраз. Он снова взял Лучо за руку, и они направились обратно в сияющий отель, в номер Оливера, где тот еще не вернулся.       В полумраке роскошного номера они оказались на широкой кровати, сплетясь в нежных объятиях. Даня прильнул щекой к груди Лучо, слушая ритмичный, успокаивающий стук его сердца — гулкий, как далекий барабан. Лучо одной рукой нежно поглаживал шелковистые темные волосы Даниила, а другой притягивал его ближе. Даня, чувствуя полную безопасность и покой, провел кончиками пальцев по груди Лучо, ощущая под тонкой тканью рубашки тепло его тела.       — Лучо… — прошептал Даня, его голос был тихим, как шелест листьев за окном. — Давай завтра… Забудем про совещание. Весь день… Только здесь. Только так.       Лучо не ответил сразу. Он лишь наклонился, и его губы мягко, но властно нашли губы Даниила. Это был поцелуй, полный обещания и глубокой нежности. Рука Лучо скользила по спине Дани, успокаивая, согревая. Пальцы другой руки нежно поглаживали линию челюсти, висок. Даня закрыл глаза, полностью отдавшись этому потоку тепла и защищенности. Мир суеты, совещаний, Оливера и Ильи перестал существовать. После долгого, сладкого поцелуя, когда их дыхание слилось в единый ритм, усталость и покой накрыли их мягкой волной. Они крепко уснули в объятиях друг друга, под серебристым взглядом луны, заглядывавшей в окно. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь их ровным дыханием — мирным итогом бурного вечера.