Все хотят тебя отлюбить

Нет ничего хуже, чем проснуться с вагиной в день квалификации в Монце. Он знал, что с людьми такое иногда случается. Обычно это происходило в моменты сильного эмоционального напряжения. Его друг обнаружил у себя вагину утром в день собственной свадьбы. Это, уверял себя Шарль, наверняка гораздо хуже, чем его нынешняя ситуация. Тем не менее, Шарль был не в восторге от того, что остался без члена. Он нахмурился, глядя на отражение в зеркале в ванной — между его ног нарисовался тёмный пучок. По мнению Шарля, это явно была не самая привлекательная вагина. Ничего общего с гладко выбритой кожей его бывших и большинства женщин, с которыми он спал. Схватив бритву, он решил немного привести себя в порядок в душе. Но он не смог заставить себя поднести лезвие к своей новой промежности. Он понятия не имел, как это все делается, да и в любом случае, — использовать острые предметы в этой зоне казалось опасным. Вместо этого он из любопытства опустил руку вниз. Насколько он мог судить, все казалось нормальным, хотя область была менее чувствительной, чем он ожидал. Может быть, на прикосновения к этому месту и было больше реакции, чем на прикосновение к носу или руке, но ощущалось это совсем не так, как если бы это был член. Ничто не сравнилось бы с методичным, всепоглощающим удовольствием при обхвате себя рукой. Но затем подушечки его пальцев скользнули по клитору, и он издал прерывистый короткий вздох, его тело пронзила дрожь от возбуждения. Это было совсем не похоже на точечное удовольствие от прикосновения к члену. Он почувствовал, как покалывающее тепло разливается по всей промежности, следом поднимается в живот и, наконец, опускается до самых ступней. Шарль надавил сильнее, пытаясь ухватиться за это ощущение на подольше, но что-то пошло не так, и трение его пальцев причинило резкую, жгучую боль. Он испуганно вскрикнул и отдернул руку, с недовольством посмотрев на свои пальцы, будто они его предали. Боль была для него непонятной. Он знал, как прикасаться к женщинам. Он за свою жизнь с многими девушками успел переспать, и все они остались довольны его действиями. Так почему же ему было больно, когда он трогал себя так же, как трогал их? Шарль решил, что это, должно быть, какая-то странная особенность именно его вагины. Может, его нервные окончания еще не нашли своего места, все еще казалось новым и слишком нежным. Лучше пока оставить все как есть. Он вспенивал шампунь на волосах, пытаясь придумать, что делать дальше. Можно было просто подождать — внезапные смены пола со временем проходили сами собой, чаще всего через несколько недель. Но не прошло и часа, а Шарль уже успел соскучиться по своему члену. «Классный был член», с нежностью подумал Шарль. Красивый. И он точно знал, что с ним делать. Как его трогать, как им трахать, и как доводить себя до оргазма. И, что самое главное, ему не было больно, когда он кончал. Он понимал, что не выдержит две недели без него. Он быстрее сойдет с ума. Нет, ему нужно было вернуть свой член обратно. Желательно, как можно скорее. Единственная проблема заключалась в том, что для этого ему нужно было найти кого-нибудь, кто бы его трахнул.

—

— Зачем ты рассказываешь мне о своей вагине? — спросил Пьер, и в его голосе чувствовалась паника. Шарль закатил глаза, расхаживая по номеру отеля с телефоном у уха. Пьер иногда бывает таким тупицей. — Потому что мне нужно, чтобы ты меня трахнул, очевидно же. — Я не... Шарль... Боже мой. Шарль не понимал, почему Пьер раздувает из этого такую проблему. Шарль же не звал Пьера на свидание. Ему просто нужна была его помощь, а друзья, особенно друзья детства, по мнению Шарля, должны помогать друг другу. — В моей просьбе нет ничего странного, — отрезал Шарль. — Я не прошу тебя заниматься со мной любовью или что-то в этом роде. — Шарль, пожалуйста, — сказал Пьер с дрожью в голосе. — Я бы, естественно, сделал то же самое для тебя... — От этого мне не легче... — Такое чувство, что ты хочешь, чтобы у меня была пизда. — Пожалуйста, — взмолился Пьер. — Пожалуйста, перестань говорить о своей вагине. — Пьер, — фыркнул Шарль, раздраженно, — ты ведешь себя очень брезгливо, хотя это не у тебя внезапно появилась пизда. — Если ты скажешь «пизда» еще раз, я положу трубку. Шарль фыркнул: — Не положишь. — Положу, — твердо сказал Пьер. — И я не буду тебя трахать. Особенно, если ты можешь просто подождать пару недель. Шарль надулся. — Ты меня совсем не понимаешь. К тому же, мне неприятно, когда я трогаю свою пизду, и... Три коротких гудка дали ему понять, что Пьер и вправду положил трубку.

—

Раз Пьер отказался, Шарль попытался оценить остальные варианты. Он всегда мог найти мужчину через Raya, заставить его подписать соглашение о неразглашении, чтобы тот не разболтал таблоидам о том, как трахнул в пизду Шарля Леклера. Шарль делал подобное раньше много раз. Не в плане вагины, конечно, а в плане секса с мужчинами, которых он находил в сети. Однако даже мысль о том, чтобы какой-то случайный мужчина из интернета увидел его вагину, казалась унижением. Просить какого-нибудь начинающего диджея с шестью сотнями подписчиков на SoundCloud потрогать его пальцами? Он лучше умрет. Шарль, в принципе, мог попросить другого гонщика. Он знал, что некоторые пилоты раньше помогали друг другу в таких ситуациях. Когда он много лет назад был в Вегасе с Даниэлем, тот в красках описал те сорок восемь часов, в течение которых наслаждался вагинальным сексом с Максом. Шарль большую часть того разговора пытался не слушать. Он полагал, что мог бы прожить всю жизнь, не думая о Максе в сексуальном контексте, и уж тем более о Максе с вагиной. Хотя его и коробила мысль о том, чтобы позволить другому пилоту трахнуть его, на данный момент он не был уверен, что у него были какие-то другие варианты.

—

Шарль осознал, в чем была главная проблема, — у большинства гонщиков были партнеры, а те немногие, у кого их не было, на самом деле были весьма раздражающими. Взять, к примеру, Ландо. — Чувак, когда ты начнешь носить штаны нормального размера? — спросил Ландо, столкнувшись с Шарлем в паддоке, и рассмеялся над собственной шуткой, будто не повторял эту «шутку» каждые гоночные выходные. Шарль закатил глаза. — Не знаю. Возможно, когда ты перестанешь быть придурком. — Воу, — ответил Ландо, отступая на шаг и поднимая руки. — Это была шутка, приятель. — Ага, ну, а я не в настроении, — коротко бросил Шарль. У него не было времени на шутки. Ему нужно было, чтобы кто-то его трахнул, и он начинал стремительно осознавать, что окружен идиотами.

—

Квалификация была отстойной. Хотя в практиках казалось, что машина в отличном состоянии и с ней можно побороться за поул, он оказался лишь четвертым, позади Ландо, Оскара и Джорджа. И, вдобавок, вагина никуда так и не исчезла. И некому было его трахнуть. Покидая паддок, он прощался с тифози и вымученно улыбался, готовясь к тому, что завтра он проснется всё так же без члена. Шарль почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Он обернулся и увидел рядом Оскара, который мягко ему улыбался. — Привет, чувак, — мягко сказал Оскар, один раз сжав плечо Шарля, прежде чем убрать руку. — Сочувствую насчёт квалификации. И... хм. Шарль об этом не задумывался, но теперь, когда Оскар стоял рядом, этот вариант казался очевидным. Шарлю нравился Оскар. Он даже уважал его, а это больше, чем Шарль мог сказать о большинстве обитателей паддока. Оскар немного напоминал ему самого себя — тот же огонь в глазах, та же готовность всегда броситься в бой. К тому же Оскар был известен как человек, уважающий чужие тайны. Шарль знал, что Оскар не станет вести себя как Дэниел, и не будет трепаться о его вагине. Оскар с некоторых ракурсов был ещё и привлекателен. Не совсем типаж Шарля, но определённо недурен собой. У Оскара были красивые глаза, губы и волосы, за которые так и хотелось ухватиться. И в этом сезоне он подкачался, его плечи и бицепсы были ярко выражены под поло «Макларен». Если не обращать внимания на ужасно сидящие шорты, Оскар выглядел довольно спортивно. Но Шарль смутно припоминал что-то о его девушке, и, как бы он ни был отчаян, разрушать чужие отношения ему не хотелось. — У тебя есть девушка? — спросил Шарль. — О, эм, — запнулся Оскар, и щёки его порозовели. — А что? Шарль фыркнул: — Извини, да, я... Я проснулся сегодня утром с вагиной. — Эм, ну... — пробормотал Оскар, не в силах выговорить ни слова. Его лицо стало ярко-красным, пылающим — теперь он идеально подходил под цвет болида Шарля. Несмотря на явное смущение Оскара, Шарль продолжил. Или он сейчас решится на это, или завтра придётся провести гонку с влагалищем. И, хотя Шарль не винил в плохой квалификации своё состояние, оно явно не улучшало ситуацию. — Я подумал, может быть, ты захочешь меня трахнуть, — сказал Шарль. Оскар ничего не ответил, лишь моргнул один раз, потом другой. — Но, если у тебя есть девушка, тогда... — Нет, я... — Оскар дёрнул за козырёк кепки. — У меня больше нет девушки. Мы расстались, эм, после Монако. — О, — с облегчением сказал Шарль. — Это хорошо. — Ого, — фыркнул Оскар, издав удивлённый смешок. — Даже не станешь притворяться, что тебе меня жаль? — Да, конечно, мне очень тебя жаль, — протараторил Шарль, надеясь ускорить дело. Оскар снова рассмеялся. — Спасибо, приятель. Звучит очень искренне. — Да, я пришлю тебе цветы и открытку с сочувствиями, — заверил Шарль. — А теперь к делу, ты же меня трахнешь, да? Оскар издал какой-то странный звук, будто поперхнулся. — Всё в порядке? — с лёгкой тревогой спросил Шарль. — Извини, просто... — Оскар кашлянул. — Не ожидал это услышать. Шарль закатил глаза: — А что бы ты предпочёл? «Займемся любовью»? «Совершим половой акт»? — Нет, всё в порядке, просто, эм... — Оскар прищурился, глядя на Шарля. — А почему ты просишь об этом именно меня? Шарль пожал плечами: — У меня не так уж много вариантов, если честно. — Спасибо, — сухо сказал Оскар. — Отличный способ заставить парня почувствовать себя особенным. Шарль покраснел, осознав, как это прозвучало: — Извини, я не хотел быть грубым. Просто... мы же друзья, да? — О, — произнёс Оскар, высоко подняв брови, словно никогда об этом не задумывался. — Да, эм, конечно. Шарль решил рискнуть: — И я тебе нравлюсь, да? Оскар снова залился краской. Шарлю невероятно нравилось, как легко ему было заставить Оскара покраснеть. — Нравишься ли ты мне? — медленно повторил Оскар, снова потянувшись к кепке, чтобы поправить её. — Да, я именно это и спросил, — нахмурился Шарль. Оскар скривил губы, уставившись на Шарля изучающим взглядом. Наконец он произнёс: — Ну, знаешь, как говорят? Каждый мужчина гетеро, пока не увидит Шарля Леклера? Это не было прямым «да», но Шарль решил, что для его цели этого достаточно. — Тогда решено, — с облегчением объявил он. — Ты меня трахнешь. Оскар фыркнул со смехом. — Друг, — сказал он, всё ещё хихикая, — твоя уверенность в этом деле просто абсурдна. Шарль пожал плечами, беспомощно улыбаясь: — Думаю, я просто умею говорить прямо о том, чего я хочу. Смех Оскара утих, и он склонил голову набок, задумавшись. — И ты... — Оскар замолчал, снова скривив губы, — ...хочешь этого? Теперь покраснел Шарль. — Если ты спрашиваешь, хочу ли я снова увидеть свой член, то ответ — да, друг. Оскар слегка улыбнулся, и мягко сказал: — Нет, я имел в виду... меня. Шарль не знал, что ответить. Он не... Это не должно было ничего значить. Все казалось предельно ясным. Ему нужно вернуть член, и для этого его нужно трахнуть. Это не... Не было смысла думать, имеет ли это какое-либо значение. Шарлю даже не особо нравилось, когда его трахали. Признаться, он пробовал это лишь раз, в девятнадцать, когда только начинал экспериментировать с мужчинами, пытаясь понять, что ему нравится. Это был мужчина, с которым он познакомился в сети, какой-то угрюмый тип на десять лет старше, который плюнул ему на задницу и пытался заставить Шарля называть его «папочкой». С тех пор Шарль зарекся оставаться исключительно сверху с мужчинами, и брать на себя полную инициативу с женщинами. Но Шарль с удивлением обнаружил, что ему не то чтобы… претит сама мысль о том, что его трахнет Оскар. Казалось, что Оскар умеет быть нежным. Ласковым. Шарль точно не мог представить, чтобы Оскар требовал называть себя «папочкой». — Я не... против этой идеи, — сказал Шарль, — если ты об этом спрашиваешь. Плечи Оскара опустились, и черты лица расслабились. — Классно, — явно с облегчением сказал Оскар. — Это... да. Это... Я согласен, тогда. — Слава Богу, — выдохнул Шарль. — Я уже думал, придётся умолять. Оскар затаил дыхание, губы слегка приоткрылись. Шарль рассмеялся, видя, как Оскару очевидно понравилась бы идея о том, чтобы он умолял. — О Боже. — Что? — сконфуженно улыбаясь, спросил Оскар. — Я не буду умолять тебя трахнуть меня, Пиастри, — со смехом сказал Шарль. — Так что выбрось эту мысль из головы прямо сейчас. Оскар пожал плечами, на губах заиграла лёгкая ухмылка. — Посмотрим. Шарль попытался проигнорировать возбуждение, возникшее внутри него от тихой уверенности Оскара, но это оказалось безумно трудно, когда его вагина предательски сжалась, а нижнее бельё стало влажным. О Боже. — Думаю, более вероятно то, что это ты будешь умолять меня, — сказал Шарль, пытаясь звучать уверенно несмотря на то, что творилось у него под джинсами. — Полагаю, нам придётся это выяснить, — непринуждённо заметил Оскар. — Думаю, да, — согласился Шарль. Он не удержался, чтобы не добавить: — Я выиграю. Оскар рассмеялся. — Не всё в жизни — соревнование, Шарль. Шарлю понравилось, что Оскару, казалось забавным его поведение. — Для меня — да, — сказал Шарль, ухмыляясь. — И я выйду победителем. Оскар ответил ему такой же ухмылкой. — Как я уже сказал. Посмотрим.

—

Когда Оскар постучал в дверь номера Шарля, тот открыл, одетый лишь в трусы и халат, распахнутый на груди. Весь смысл происходящего заключался в сексе, поэтому Шарль не видел причин для стеснения. Глаза Оскара округлились. — Ты... эм... обычно так ходишь по номеру? Шарль закатил глаза, потянув Оскара за бицепс внутрь. Он не мог не отметить, что мышцы казались на удивление крепкими. — Нет, обычно я так не одеваюсь, — сказал Шарль, отпуская его руку. — Но я подумал, что так будет проще, ведь так? — Очень практично с твоей стороны. В тоне Оскара сквозила небрежность, но его взгляд скользил по обнаженной коже Шарля, от груди вниз, к трусам, где ткань слегка обвисла от отсутствия там члена. Шарль любил, когда его разглядывали. Он знал, что привлекателен, и ему всегда было приятно чувствовать восхищение. Но когда взгляд Оскара задержался на его промежности, Шарль покраснел и запахнул халат. Оскар медленно моргнул, словно пробуждаясь ото сна, и поднял глаза на Шарля. Шарль увидел в них нестерпимое желание и почувствовал, будто начинает терять равновесие. Жар разлился по низу живота, и он внезапно обратил внимание на нарастающую влажность между его ног. Мысль о том, что он мокрый из-за Оскара... — Раздевайся, пожалуйста, — приказал Шарль, пытаясь звучать уверенно и властно. Оскар не двинулся с места, лишь наблюдал за Шарлем с улыбкой на лице. Шарль нахмурился. — Почему ты не делаешь, что я сказал? — Шарль, — мягко произнес Оскар. — Ты ведешь себя так, будто это... не знаю, медицинская процедура какая-то. Шарль сморщил нос. — Вроде того, нет? Я не уверен, забыл ли ты, но я делаю это, чтобы вернуть свой член, приятель. — Да, но... — Оскар запнулся, его взгляд скользнул по лицу Шарля, словно он что-то искал. Шарль не понимал, что тот ищет. Он старался сохранять нейтральное выражение лица, ту же бесстрастную маску, что и на пресс-конференциях. Он уже чувствовал себя обнажённым не только физически, чего не хотел, а отсутствие члена почему-то заставляло его чувствовать себя еще более обнаженным, чем обычно. Оскар задумчиво промычал. Через мгновение он произнес: — Можно я... Он не закончил предложение, вместо этого протянул руку и взял Шарля за кисть. От контакта с теплой кожей Оскара дыхание Шарля перехватило. Он уставился на их сплетенные руки, на большой палец Оскара, водивший по его ладони. — Шарль. Шарль поднял взгляд, встретившись с Оскаром глазами. На губах Оскара появилась легкая улыбка, когда их взгляды встретились. — Отлично, — выдохнул Оскар. Шарль не был уверен, за что именно заслужил похвалу, но слова Оскара вызвали в нем вспышку возбуждения. Оскар все еще водил пальцем по его руке, не отрывая от него взгляда. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — тихо сказал Оскар. — Если ты позволишь. Из Шарля вырвался слабый, нуждающийся звук, ужасно похожий на скулеж. Его вагина запульсировала в трусах при мысли о том, что Оскар сделает ему хорошо, будет обращаться с ним нежно, касаться мягкими, ласковыми руками. Но Шарль напомнил себе, что он не какая-то хрупкая роза, с которой нужно обращаться бережно. Он мужчина, спортсмен. Он сможет выдержать, если его трахнут, как мужчину. Шарль выдернул руку из хватки Оскара и повернулся к кровати. — Раздевайся, — повторил он, стараясь игнорировать напряжение в голосе. Позади него не было ни звука, и Шарль уже готовился попросить об этом в третий раз, когда услышал звон пряжки ремня, упавшей на пол. Довольный, Шарль позволил халату соскользнуть с плеч. Он услышал, как дыхание Оскара прервалось, и позволил себе легко улыбнуться, зная, что Оскар, вероятно, любуется рельефными мышцами его спины, ямочками на пояснице и формой его задницы. Шарль взобрался на кровать, все еще в трусах, не совсем готовый полностью обнажиться. Прислонившись к подушкам, он наблюдал, как Оскар стягивает через голову поло «Макларен». Пока Оскар складывал кофту и клал ее на стол, Шарль складывал в своей голове то, что никогда не видел его обнажённый торс. Оскар был крупнее, чем Шарль ожидал, с хорошо развитыми грудными мышцами и внушающей шириной плеч. С момента своего дебютного сезона Оскар набрал массу, и его нижнее белье обтягивало массивные бедра, а полу-возбуждённый член напрягал ткань. Шарль с удивлением обнаружил, что у него слегка пересохло во рту при виде этого. Оскар наклонился, чтобы достать что-то из кармана шорт — презерватив, понял Шарль. Вид презерватива в руке Оскара отрезвил. Наблюдая, как он взбирается на кровать и устраивается между его бедер, кладя презерватив на простыни рядом, Шарль приближался к осознанию — Оскар собирается использовать тот, чтобы трахнуть его, и Шарль ему это позволит. Шарль начинал опасаться, что ему это даже понравится. — Сними трусы, — приказал Шарль, пытаясь вернуть себя в нужное русло. Оскар фыркнул. — Как властно. Но Оскар не снял свое белье, вместо этого он положил руку на внутреннюю сторону бедра Шарля, скользя большим пальцем по чувствительной коже. Шарль попытался скрыть дрожь, пробежавшую по телу от прикосновения теплой ладони Оскара. — Я командую, потому что ты меня не слушаешь, — указал Шарль. — И это у меня тут член пропал, приятель. Шарль не вкладывал в эти слова ничего, кроме констатации факта. Но Оскар резко вдохнул, пальцы впились в бедро Шарля, а его взгляд метнулся к его промежности. Под его чутким взглядом Леклер начал ёрзать, чувствуя, как его вагина пульсирует под горящим взглядом Оскара. — Можно я... — Оскар запнулся, медленно проводя ладонью вверх по бедру Шарля, пока его пальцы не коснулись края трусов. Один палец скользнул под резинку, проводя по складке на бедре. Пока Оскар продолжал мягко водить пальцем по коже Шарля, тот становился все более и более чувствителен из-за того, что происходило между его ног. Как будто прикосновения Оскара были созданы для его вагины. Большую часть дня Шарль ничего не чувствовал там. Просто пустоту в том месте, где должен был быть член. Но теперь Шарль не мог думать ни о чем, кроме пульсирующего жара между ног и растущего мокрого пятна на его белье. О том, каково это будет — почувствовать, как пальцы Оскара входят в него, заполняя всё внутри. — Пожалуйста, — выдохнул Шарль, не успев остановиться. Оскар застонал, вытащив руку из-под резинки трусов Шарля и потянулся вместо этого к поясу. Живот Шарля вздрогнул от прикосновения пальцев Оскара. — Такой чувствительный, — пробормотал Оскар, проводя пальцем по натянутой коже прямо над краем нижнего белья Шарля. Шарль издал сдавленный стон. Боже, как унизительно, что он так реагирует на несколько легких прикосновений. Шарль попытался выразить недовольство на своём лице. — Давай-ка уже начнем, а? — приказал он. Он хотел, чтобы это прозвучало властно и уверенно, но голос получился ужасно высоким и срывающимся, даже с некой ноткой отчаяния. Оскар тихо рассмеялся, все еще проводя пальцем по нижней части живота Шарля. — А что, если я не хочу спешить с тобой? Шарль сдержал скулеж, но его бедра раздвинулись еще шире, выдавая, как ему приятна эта мысль. Оскар явно уловил это, его дыхание прервалось. — Тебе ведь это понравится, да? — пробормотал он, его взгляд скользнул по лицу Шарля. Шарль чувствовал себя полностью нагим под взглядом Оскара, словно устрица, вынутая из раковины, мягкая и нежная. Он подумал о том, чтобы позволить Оскару взять его, как тот захочет. Позволить разобрать себя на части, пока он не начнет дрожать в его руках. Он не был уверен, что переживет это. Видеть потом Оскара в паддоке, зная, что он позволял ему владеть собой вот так — видеть его покрасневшим, мокрым, голым, отчаянным и таким беспомощным. Но в лице Оскара читалось необузданное желание — темные глаза, влажные, полуоткрытые губы, расслабленные от возбуждения. Шарль резко вдохнул при виде этого, понимая, что Оскар, скорее всего, желает этого также сильно, как и он сам. Столкнувшись с нескрываемым желанием Оскара, Шарль почувствовал себя обессиленным и не смог ничего сделать, кроме как приподнять бедра, безмолвно побуждая Оскара стянуть с него трусы. Оскар принял приглашение, пальцы потянули пояс вниз, стаскивая ткань по ногам Шарля. На ужасно долгое мгновение резинка его трусов прилипла к влаге между бедер, прежде чем наконец соскользнуть. — Боже, — выдохнул Оскар, не отрывая глаз от вагины Шарля. Шарль боролся с инстинктом сомкнуть ноги. Он внезапно почувствовал неловкость от того, что Оскар увидел его всего. — Извини, я не брился, — сказал Шарль. Как только слова слетели с его губ, он почувствовал себя нелепо — ему часто говорили такие же слова его партнёрши. Оскар мягко улыбнулся, взгляд вернулся к глазам Шарля. — Мне все равно, — сказал он. Его щеки слегка порозовели, когда он добавил: — Мне, ну... так даже больше нравится. Брови Шарля взлетели вверх. Он думал, все мужчины, как и он, предпочитают, чтобы женщины были гладко выбриты. Даже если они говорили иное, чтобы не ранить чувства своих девушек. Но голос Оскар звучал так, словно он говорил искренне, и от этого Шарлю стало жарко. Оскар отодвинулся в сторону, стянув с себя нижнее белье и скинув его на пол. Когда он снова устроился между бедер Шарля, его член тяжело и твердо свисал между его ног. Шарль постарался не застонать при виде этого. Вместо этого он похлопал рукой по матрасу в поисках презерватива и протянул его Оскару. — На. Оскар нахмурился. — Это зачем? — Чтобы трахнуть меня? — спросил Шарль, сбитый с толку. — Это же ты его принес, приятель. — Да, но... — Оскар успокаивающе провел ладонью по бедру Шарля. — Я думал, может, мы, эм... хотя бы немного займемся прелюдией. Шарль фыркнул. — Мне это не нужно. — Дружище, — рассмеялся Оскар. — Это же, типа, лучшая часть секса. Шарль нахмурился. — Неужели? Я лично предпочитаю сам процесс. — Это его часть, — сказал Оскар с ухмылкой. — Ну, мне это не нужно, — отрезал Шарль, раздраженный тем, что Оскар не может просто покончить с этим. — Не хочу грубить, но... — Оскар мягко и медленно провел ладонью по бедру Шарля. — Ты вообще когда-нибудь, ну, трахал женщин? Рот Шарля несколько раз открылся и закрылся, но он не издал ни звука. Наконец ему удалось найти свой голос. — Что это за вопрос — конечно, я трахал женщин. Я постоянно трахаю женщин. — Окей, просто... — на лице Оскара все так же играла маленькая уверенная ухмылка. — Большинство женщин не хотят, чтобы ты просто «вставил и все». Шарль покраснел и вскинул нос. — Ну, я же не женщина, да? — Нет, — мягко сказал Оскар, его взгляд скользнул вниз, в пространство между бедер Шарля. — Но я думаю, тебе могут понравиться некоторые из тех же вещей, что и им. Шарль не смог сдержаться, раздвинув бёдра шире перед Оскаром. Тем не менее он с напряжением в голосе настоял: — Просто сделай это уже. Ты такой медленный. Шарль надеялся, что, назвав Оскара медленным, он спровоцирует его поторопиться. Но Оскар мягко отодвинул руку Шарля. — Если ты не хочешь использовать презерватив, это, наверное, нормально, я думаю... — Шарль, — перебил Оскар с мягким выражением лица. Шарль уставился на него. — Что? Оскар покачал головой, смеясь. — С тобой всегда так сложно в постели? — Нет, — огрызнулся Шарль. — Я такой только потому, что ты меня очень раздражаешь. — О, — все еще смеясь, произнес Оскар. — Я и не подозревал, что желание довести тебя до оргазма может так тебя взбесить. Шарль покраснел. — Я не... я же могу кончить от того, что меня просто трахнут, да? Так что трахни меня. — Шарль. — Что? — застонал Шарль. Оскар продолжал усложнять, а ведь все, чего хотел Шарль — это вернуть свой член. Он пытался игнорировать пульсацию между ног, и то, как слова и мягкие прикосновения Оскара продолжали разжигать огонь внизу живота. Оскар провел ладонью по бедру Шарля. Его глаза потемнели, когда он сказал: — Позволь мне сделать тебе приятно. — Я не... мне это не нужно, — настаивал Шарль, даже когда его бедра дернулись в сторону Оскара. — Это... ты и так уже делаешь мне одолжение. — Да, и это нормально, если это все, чего ты хочешь от меня, — сказал Оскар, пристально глядя на Шарля. Он ненадолго замолчал. — Но это не все из того, чего хочу я. Шарлю казалось, он едва может дышать, теряясь в темноте его глаз. — А чего... Ты хочешь? — тихо спросил Шарль. — Ну, для начала, — сказал Оскар, его взгляд скользнул вниз, к вагине Шарля, — Я очень хочу отлизать тебе. — О Боже мой, — простонал Шарль, раздвигая бёдра еще шире. — Ты позволишь, да? — пробормотал Оскар, взгляд снова встретился с Шарлем. — Позволишь мне довести тебя до оргазма своим языком? Уверенность в голосе Оскара невероятно возбуждала — Пиастри словно не сомневался в том, что он заставит Шарля кончить. Шарль боролся с желанием протянуть руку и вцепиться в мягкие волосы Оскара. Он хотел притянуть его лицо к своей промежности, прижать Оскара к ней и кончить прямо на его красивые губы. Но затем Шарль вспомнил боль, которую он испытал в душе. — Я не знаю, смогу ли я кончить вот так. Оскар озадаченно нахмурился. — Почему бы и нет? — Когда я трогал себя в душе этим утром... Было больно. — Боже, — выдохнул Оскар. Его руки скользнули вверх по бедрам Шарля, остановившись лишь когда большие пальцы оказались на коже по бокам от его влагалища. Словно Оскар мог навсегда раздвинуть Шарля для себя, держа его раскрытым для своих губ и языка. — Ты трогал себя? Шарль кивнул, задыхаясь от возбуждения. — Покажи мне, — пробормотал Оскар. Сначала Шарль думал отказаться. Мысль о том, чтобы трогать свою новоприобретенную вагину под пристальным взглядом Оскара, казалась унизительной. Но Оскар смотрел на него с полуприкрытыми глазами, с раскрасневшимися щеками, и Шарль хотел, чтобы он продолжал смотреть на него так. С дрожащим дыханием он поднес два пальца к своему клитору. Взгляд Оскара следил за движениями Шарля. Как раз перед тем, как тот коснулся своего клитора, Оскар поймал его руку, поднес к своим губам и взял в рот указательный и средний палец Чарльза. — Господи, — простонал Шарль, глядя на то, как его пальцы исчезают в розовых губах Оскара. Оскар выглядел греховно прекрасно с чем-то во рту — со своими впалыми щеками, с языком, облизывающим подушечки пальцев Шарля. Шарль издал тихий стон, когда осознал, что именно так Оскар мог бы выглядеть, если бы сосал его член. Шарль не смог устоять и начал выводить пальцы изо рта Оскара и вводить обратно. Оскар застонал и закатил глаза. — Черт, — выдохнул Шарль. — Ты бы так классно смотрелся, отсасывая мой член, знаешь? Оскар издал высокий стон и кивнул, его губы по-прежнему обхватывали пальцы Шарля. И тогда Шарль осознал, на что он намекает. Что они должны повторить это, когда у Шарля больше не будет угрозы, заключающейся в проведении двух недель своей жизни без члена. Он подумал о том, чтобы вытащить пальцы и отшутиться. Но Оскар выглядел сногсшибательно горячо, и Шарль не хотел, чтобы она заканчивалась — фантазия — просунуть свой член между губ Оскара. Смотреть на раскрасневшиеся щеки Оскара, трахать его рот, кончить ему на язык, наблюдать, как кадык Оскара дернется вверх-вниз, когда он будет сглатывать. Наконец, Оскар выпустил пальцы Шарля из своего рта. — Коснись себя, — прошептал Оскар хриплым голосом. Шарль не мог сделать ничего другого, кроме как опустить пальцы к своему клитору. — Аккуратно, — пробормотал Оскар. — Я знаю, как это делать, — огрызнулся Шарль, но в его словах не было злости. Несмотря на предупреждение Оскара, Шарль надавил слишком сильно и вздрогнул от собственного прикосновения. Хмурясь, он снова опустил пальцы, пытаясь сделать лучше в этот раз. Но его пальцы все еще казались грубыми и резкими, а клитор — сверхчувствительным и раздраженным. — Боже, — сказал Оскар, смеясь. — Ты же действительно не понимаешь, что ты делаешь? — Заткнись, — простонал Шарль. Да, он не понимал, что делает не так. Его пизда ныла, отчаянно жаждала прикосновений, но он не мог сообразить, как именно нужно доставлять себе удовольствие. Это было нелогично, ведь он ласкал множество женщин. Он не понимал, чем принципиально отличалась его собственная вагина. Еще через минуту Шарль сдался, положив руку на кровать. — Я не понимаю, что я делаю не так, — сказал он, надувшись. Может, она неправильная. — Шарль, — сказал Оскар, смеясь. — Она не неправильная. Ты просто ведешь себя с ней... слишком грубо. Шарль возмутился. — А откуда ты можешь это знать? — Потому что я раньше спал с женщинами, — сказал Оскар, смеясь. Он слегка покраснел, прежде чем добавить: — И еще, эм... У меня была вагина несколько недель. Шарль удивленно уставился на него, моргая. — Собственно, как раз тогда, когда я объявил, что буду выступать за «Макларен», — сказал продолжающий краснеть Оскар. Когда Шарль снова обрел дар речи, он чуть ли не крикнул на него: — Почему ты мне об этом не сказал? Ты позволил мне думать, что я ужасен в постели. — Ну, это, честно говоря, тоже может быть правдой, — смеясь сказал Оскар. Шарль ударил пяткой по бедру Оскара, сердито глядя на него. Но Оскар только ухмыльнулся, поймал лодыжку Шарля и, удерживая ее, притянул Шарля ближе к себе. — Я могу показать тебе, чему я научился, — мягко сказал Оскар. Хотя Шарль еще не совсем смирился с тем, что Оскар считает его недостаточно хорошим любовником, он кивнул, затаив дыхание. Оскар соскользнул вниз по кровати, растянувшись на животе, уткнувшись головой между ног Шарля, руками обхватив его бедра. Его взгляд был прикован к пространству между бедер Шарля, он тихо застонал, губы приоткрылись. Его выдохи овевали блестящую вагину Шарля, заставляя её вздрагивать от удовольствия. — Боже, Шарль, — прошептал Оскар, бесстыдно глядя на него. — У тебя такая красивая пизда. Шарль издал жалкий стон, его бедра сжались от слов Оскара. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо считал чью-то вагину красивой. Но Оскар сказал это, будто действительно так считал, и смотрел на Шарля, словно умрет, если Чарльз не позволит ему её вылизать. — Пожалуйста, — пробормотал Оскар, наклоняясь, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра Чарльза, так близко к тому месту, где Шарль больше всего желал прикосновения. Его взгляд встретился с взглядом Шарля, затуманенным возбуждением: — Пожалуйста, позволь мне вылизать твою прелестную пизду. Шарль застонал, его вагина начала пульсировать в такт словам Оскара от ощущения его дыхания на своем клиторе. И тогда Шарль осознал, что победил. Оскар был между его ног и умолял. В тот же миг Шарль понял, что победа его не особо-то и волнует. Все, чего он хотел, — это чтобы язык Оскара оказался на его промежности. — Да, — выдохнул Шарль. — Да, да, пожалуйста. Шарль даже не успел закончить фразу, как Оскар наклонился и провел языком по нему, небрежно, делая всю кожу между бедер скользкой, горячей и мокрой. Оскар застонал прямо в его промежность, и вибрация пробежала дрожью по всему телу Шарля, заставив его запрокинуть голову на подушки и издать высокий стон вызванный влажным жаром языка Оскара. Но Оскар неожиданно отстранился, и Шарль вскинул голову, сердито глядя на него сверху вниз. На губах Оскара играла легкая ухмылка, когда он спросил: — Все еще думаешь, что она неправильная? — Ох, отвали, — простонал Шарль. Он протянул руку и вцепился пальцами в волосы Оскара, притягивая его обратно к себе. Это заставило Оскара замолчать. Оскар легко поддался, обхватив губами клитор Шарля. Он смотрел на Шарля своими глубокими глазами, проводя языком по его телу, плавно и размеренно. — Боже мой, — пробормотал Шарль, сильнее сжимая голову Оскара и издавая стоны от вида того, как веки Оскара дрожали, когда Шарль дергал его за пряди волос. Глядя на блаженное выражение лица Оскара между своих ног, слушая довольные звуки, которые Оскар продолжал издавать, прижавшись к его пизде, Шарль осознал, что в этом деле Оскар точно лучше него. Шарль знал, что сам никогда не выглядел таким довольным между чьих-то ног. Будто он отчаянно этого жаждет, будто ему самому кайфово от того, что он вылизывает кого-то, словно эта пизда — лучшее, что он когда-либо пробовал на вкус. Но Оскар выглядел так, будто Шарль оказывал ему услугу, позволяя вылизывать его. Шарль заметил, как бедра Оскара дергаются, прижимаясь к кровати, как он трется своим членом о матрас, слишком возбужденный, чтобы ждать. Шарль замотал головой из стороны в сторону, низ живота сжался от осознания того, что Оскар возбуждается от вкуса его пизды. Удовольствие было совершенно непохоже на удовольствие в разы, когда ему отсасывали. Шарль чувствовал это всем телом — дрожащие бедра, поджимающиеся ступни, даже кончики пальцев ног покалывало от наслаждения. Его соски никогда не были особо чувствительными, но, не успев подумать, он уже поднес руку к груди, провел большим пальцем по соскам и всхлипнул. Оскар застонал от этого и нежно засосал губами его клитор. Шарль чувствовал себя вывернутым наизнанку, будто его клитор стал огромным и набухшим во рту у Оскара, будто язык Оскара был повсюду — такой горячий, влажный и идеальный. Шарль больше не мог сдерживаться, запинаясь он еле вымолвил: — Пожалуйста, Оскар. Оскар громко застонал, высоко и отчаянно. Его открывшиеся глаза были затуманенными и стеклянными, будто Оскар был возбужден до предела и от того едва мог соображать. — Боже, — простонал Шарль. Он протянул другую руку вниз и провел пальцем по челюсти Оскара, чувствуя, как напрягаются мышцы под его кожей. Это было сводящее с ума ощущение — знать, как сильно Оскар старался, чтобы довести его до оргазма. До этого момента Шарль почти не задумывался о своем оргазме. Он был слишком поглощен тем наслаждением, которое он получал от движений языка Оскара по его клитору. Но он начал замечать что-то нарастающее в глубине живота, горячее и трепещущее. Это чувство было совсем не похоже на ровное, неизбежное приближение разрядки при минете. Шарль подумал о том, чтобы сказать Оскару что-то поменять, добавить разнообразия, как он обычно делал, когда вылизывал девушек. Попросить Оскара ввести язык в его дырочку, засунуть в нее пальцы. Но Шарль понял, что хочет, чтобы Оскар продолжал делать именно так, как было, ведь если Оскар хоть что-то изменит в своих действиях, его оргазм не будет таким ярким. Он ощущал себя хрупким, как карточный домик. Одно неверное движение — и он рухнет. Пока Оскар продолжал ровно и настойчиво лизать его клитор, все тело Шарля охватила дрожь, ноги стали ватными, а мышцы сжимались все туже. — Продолжай... Вот так, — взмолился Шарль. — Пожалуйста, Оскар, продолжай... именно так, пожалуйста. Оскар застонал, прижавшись ртом к его пизде, и продолжил делать то же самое. — Боже, — простонал Шарль. — Господи, просто... Пожалуйста. Он не был уверен, о чем именно просит. Просто... Больше всего. Его языка на себе. Чтобы Оскар никогда не прекращал его вылизывать, чтобы оставался между его ног, пока не заставит его кончать снова и снова, пока Шарль не развалится на части. Он чувствовал, что балансирует на грани оргазма, ему чего-то очень не хватало, чтобы эту грань перешагнуть. Казалось, он не сможет кончить, или даже не захочет. Ему было так хорошо в таком состоянии, когда все тело напряжено и сжато; когда клитор и миллионы его нервных окончаний горячо пульсируют во рту Оскара. — Так хорошо, — всхлипнул Шарль. — Так хорошо, пожалуйста. Брови Оскара сдвинулись, глаза внимательно следили за Шарлем. Его губы были влажными там, где они прижимались к его пизде. Наслаждение было таким интенсивным, таким всепоглощающим, что Шарль не мог лежать спокойно, и его бедра подпрыгивали под умелыми губами Оскара. Оскар перекинул руку через живот Шарля, прижимая его к кровати. Его пальцы впились в кожу Шарля, и он крепко прижался ртом к его промежности. Это — пальцы Оскара, впивающиеся в его кожу, его горячий язык на клиторе, темные глаза Оскара, смотрящие на него снизу вверх — всего этого все-таки оказалось достаточно, чтобы довести Шарля до пика наслаждения. Шарль вскрикнул, когда его накрыл оргазм; глаза закатились, он схватился за затылок Оскара, притягивая его плотно к себе. — Пожалуйста, — Шарль умолял, пока волны удовольствия разливались по его телу, спина выгибалась над простынями. — Не останавливайся, пожалуйста. Не останавливайся, не останавливайся. Влагалище Шарля трепетало под губами Оскара, сжимаясь и разжимаясь, пока тот вытягивал из него все до капли. Шарль издал отчаянный крик, когда его оргазм продолжился, а горячий рот Оскара выжал из него последнюю толику наслаждения. Его оргазм, казалось, длился вечно. Каждый раз, когда Шарлю казалось, что он вот-вот закончится, новая волна накатывала, заставляя крепче вцепиться в волосы Оскара, мотать головой из стороны в сторону, сжимать и разжимать ступни, лежавшие у Оскара на плечах. Ему казалось, что он вырывается из собственного тела, повторяя его имя, словно молитву. И все же, в тот момент, когда Шарль начал думать, что никогда не перестанет кончать, он обмяк на кровати, широко раскинув ноги. Движения Оскара замедлились, и он отстранился, его губы и подбородок были влажными. Шарль застонал от этого вида, даже несмотря на то, что продолжал лежать на простынях, обессиленный от удовольствия. — Боже, Шарль, — выдохнул Оскар. Он поцеловал внутреннюю сторону бедра Шарля и ухмыльнулся, прижавшись к его коже, когда Шарль вздрогнул. — Это было чертовски горячо. — Тебе понравилось? — спросил Шарль. Он знал, что Оскару понравилось, он видел это по его лицу, понял по тому, как он терся о простыни, пока его лицо было зарыто между бедер Шарля. — Очень. — Оскар снова поцеловал бедро Шарля. — Можно еще раз? Шарль издал шокированный, безумный смешок. — Опять? — Да, — сказал Оскар, беспомощно улыбаясь. Обычно, Шарль после оргазма оставался бесполезным. Но его клитор забился пульсовой волной от близости рта Оскара, от того, что он просит вылизать его снова после того, как уже довел его до оргазма. Шарль снова засмеялся, запыхавшись. — Это... Да. — Блять, слава Богу, — простонал Оскар, наклонившись и снова принимаясь лизать Шарля. Потребовалось всего несколько минут, чтобы Шарль снова кончил под языком Оскара, постанывая и извиваясь на простынях, чувствуя пульсацию клитора в его рту. Оскар не остановился и после того, как Шарль кончил, просто продолжал лизать его, доводя до третьего оргазма, прежде чем Шарль вообще успел понять, что происходит. Шарль издал задыхающийся крик, бедра сжались около ушей Оскара, живот вздрогнул, пока Оскар доводил его до края снова и снова. Последний оргазм был слабее двух предыдущих, но все равно длился дольше, чем любой из тех, который у него был с членом. У него промелькнула безумная мысль — он был бы рад остаться таким, без своего члена, если бы это означало, что он может кончить на языке Оскара еще очень много раз. Наконец после того, как последние волны удовольствия прокатились внутри Шарля, Оскар отстранился. Он тяжело дышал, щеки были раскрасневшимися, рот и подбородок покрыты соками Шарля. — Черт, — пробормотал Оскар, глядя на Шарля с чем-то вроде благоговения. — Ты потрясающе красив, когда кончаешь. Шарль всхлипнул, чувствуя себя прикованным взглядом Оскара к постели, словно бабочка, приколотая для коллекции. Оскар подполз вверх по кровати, пока не оказался над Шарлем, опираясь локтями по обе стороны от его головы, приблизившись настолько сильно, что Шарлю стоило лишь чуть-чуть двинуться, чтобы расстояния между ними растворилось полностью. — Ты позволишь мне трахнуть тебя, да? — спросил Оскар. — Позволишь мне снова довести тебя до оргазма, но теперь уже своим членом? При этих словах Шарль понял, что он каким-то образом забыл о сексе, который, собственно, и был изначальной целью всего этого. Он был слишком увлечен ощущением языка Оскара на себе. Он застонал при мысли о том, что Оскар будет трахать его там, где он чувствовал себя влажным и открытым, и отчаянно закивал. — Пожалуйста, Оскар, — взмолился Шарль. — Пожалуйста, трахни меня. — Боже, — простонал Оскар, его бедра дернулись, член скользнул по Шарлю. Он наклонился и оставил отметину на ключицах Шарля, достаточно низко, чтобы ее скрыл воротник формы. Шарль всхлипнул, извиваясь под Оскаром, пытаясь игнорировать часть себя, которая требовала, чтобы Оскар оставил засосы выше — там, где увидят их все. — Кажется, ты говорил, что не будешь умолять, — прошептал Оскар, глядя на него сверху с довольной ухмылкой. Шарль не ответил, вместо этого он поднял руки и обхватил ими шею Оскара, притягивая его к себе для влажного поцелуя. Оскар сначала издал удивленный звук, но затем отчаянно, жадно ответил на поцелуй, вторгаясь языком в рот Шарля. Шарль почувствовал на губах Оскара свой собственный вкус и застонал в поцелуй, притягивая его к себе еще ближе. Через мгновение Оскар отстранился, тяжело дыша. — Попроси меня снова, Шарль. Шарль вздрогнул, но сделал вид, что не понимает. — О чем? Оскар ухмыльнулся. — Ты знаешь, о чем я. Он наклонился вперед, касаясь носом носа Шарля. — Попроси меня, Шарль. Боже, как Шарль хотел сопротивляться. Хотел заставить Оскара умолять, довести его до отчаяния. Но больше всего Шарль хотел ощутить Оскара внутри себя, чтобы он трахал его с той же уверенностью, с которой держал голову между его ног. — Пожалуйста, — выдохнул Шарль. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Оскар протяжно застонал, и Шарль не удержался, чтобы не добавить: — Хочешь кончить без меня? — Господи, — простонал Оскар, и Шарль почувствовал внезапную власть, хотя минуту назад умолял сам. Оскар схватил презерватив, разорвал упаковку и одним плавным движением натянул его на свой член. Он наклонился вперед, опершись рукой о кровать рядом с Шарлем. — Ты так прекрасно выглядишь, — выдохнул Оскар, проводя головкой члена по дырочке Шарля. Шарль дёрнулся от ощущения члена Оскара у своего тела, обвил ногами его бедра, притянул ближе, пытаясь подтолкнуть его войти. — Как? — спросил Шарль, почти не соображая от возбуждения. — С вагиной вместо члена? — Нет, — прошептал Оскар. — Подо мной. Мозг Шарля на мгновение отключился, слишком перегруженный, чтобы говорить. Вновь обретя способность мыслить, Шарля выдохнул: — Боже мой, — но его голос прервался долгим стоном, когда Оскар вошел в него, член плавно скользнул внутрь. Ощущение было невероятным, ничуть не похожим на прошлый раз, когда Шарля трахали. Не было ни боли, ни сопротивления, только его тело, легко открывающееся для Оскара. Но Оскар входил медленно, его глаза бегали по лицу Шарля, проверяя, не чувствует ли он дискомфорта. — Ты можешь, — выдохнул Шарль, сжимая ноги вокруг Оскара. — Пожалуйста, я… пожалуйста. Шарль знал, что говорит не совсем связно, но Оскар, казалось, понимал. Он вошел в Шарля до самого основания, и его глаза закатились, а губы разомкнулись в стоне. Оскар замер, крепко зажмурившись, дыша через нос, и Шарль по опыту знал, что Оскар сейчас пытается не кончить раньше времени. Через мгновение Оскар выдохнул — долго, с дрожью — и посмотрел на Шарля. — Боже, — простонал Оскар. — Так хорошо внутри... Господи, Шарль… Шарль всхлипнул, его влагалище сжалось вокруг члена Оскара, вырвав у того еще один стон. — Пожалуйста, — прошептал Шарль. — Выеби меня, пожалуйста. Оскар наконец начал двигаться, с каждым толчком погружаясь в Шарля все глубже. Шарль издавал короткие прерывистые вздохи каждый раз, когда его клитор касался кожи члена Оскара. Клитор казался опухшим и чувствительным, и Шарлю захотелось, чтобы Оскар каким-то образом снова взял его в рот, пока трахает его, чтобы он касался его повсюду и одновременно. — Можешь ли ты... — взмолился Шарль, сам не зная, чего просит. — Чего ты хочешь? — выдохнул Оскар, не прекращая движения. Шарль заныл, извиваясь под Оскаром, не понимая, чего ищет его тело. Он чувствовал приближение, пламя оргазма внизу живота, но не мог ухватиться за него, казалось, одного лишь члена Оскара внутри было недостаточно. — Просто... Я хочу кончить, — заныл Шарль, все еще двигаясь под Оскаром. — Господи, — сказал Оскар, тихо смеясь. — Трех оргазмов тебе было мало? Шарль надул губы. — Нет. Оскар усмехнулся. — Ты такой требовательный. Он подчеркнул свои слова сильным, глубоким толчком бедер. Шарль застонал, откинув голову в сторону, пятками впиваясь Оскару в бедра. — Прикоснись к своему клитору, давай, — выдохнул Оскар. — Так, как это сделал бы я. Шарль нахмурился. Он не хотел трогать себя. Он хотел, чтобы это сделал Оскар. — Но я хочу, чтобы это сделал ты. Оскар тихонько рассмеялся. — Настоящая принцесса подушек. Шарль не знал, что это значит, и уже собирался запротестовать, но Оскар наклонился и поцеловал его, и Шарль забыл о возражениях, потерявшись в ощущении его языка. — Я выйду, хорошо? — выдохнул Оскар, скользнув своими губами по губам Шарля. — Но только потому, что так я не могу дотянуться до твоего клитора. Шарль заныл при мысли о том, что Оскар снова коснется его, и опустил ноги на кровать, позволив Оскару легко выйти. Оскар положил Шарля так, что его задница почти свешивалась с края кровати, а сам Оскар встал на пол. — Да, — пробормотал Оскар, глядя на вагину Шарля. — Пойдет. С этими словами он снова вошел в Шарля, положил горячую, властную ладонь на его низ его живота, будто помечая как свою собственность, и провел большим пальцем по клитору Шарля. Шарль вскрикнул — сочетание члена Оскара и его пальцев было почти невыносимым. Но тело быстро приспособилось, и вскоре Шарль стал непрерывно стонать, вцепившись в простыни. — Нравится? — выдохнул Оскар, все еще глядя вниз, на то, как он трахает Шарля. Шарль отчаянно закивал: каждое движение большого пальца Оскара посылало через него искру жара, каждый толчок члена внутри подводил его ближе к краю. Чарльз чувствовал, как сжимается вокруг Оскара, а тот, казалось, кусал себе щеку изнутри, явно пытаясь сдержаться от преждевременного оргазма. — Продолжай, — взмолился Шарль, в отчаянии от мысли, что Оскар может остановиться. — Пожалуйста, Оскар... Боже, я не могу... мне нужно кончить. Брови Оскара сдвинулись, будто от боли, но он продолжал ритмично трахать Шарля, поглаживая большим пальцем его клитор. Шарль чувствовал себя перегруженным, почти слишком чувствительным. Как будто удовольствие было чрезмерным, как будто он, возможно, больше не сможет кончить. Но его пизда вновь сжалась вокруг Оскара, и тот простонал имя Шарля — этого, в конце концов, оказалось достаточно, чтобы Шарль снова кончил. Его вагина пульсировала, а мышцы были слишком истощены, чтобы делать что-то большее, чем стонать, кончая на члене Оскара. Он чувствовал, как из него вытекает смазка, капая на простыни; он слышал собственные жалкие, высокие всхлипы, умоляя Оскара не останавливаться. — Не остановлюсь, — пробормотал Оскар, его голос был напряженным, будто он держался на последних нитях из своей силы воли. — Пожалуйста, — всхлипнул Шарль, вздрагивая от новой волны наслаждения. — Пожалуйста, продолжай... Хочу, чтобы ты кончил, пока ты во мне. — Блять, — простонал Оскар. — Ты так этого хочешь? Шарль тяжело дышал, кивнул. — Черт, Шарль, — выдохнул Оскар, его бедра затряслись. — Хочешь, чтобы я кончил в твою прелестную пизду? Шарль заныл — протяжно и высоко — отчаянно кивая. Ему казалось, он может кончить снова, просто от давления большого пальца Оскара на клитор, от ощущения его члена внутри. Он не был уверен, закончился ли предыдущий оргазм, когда снова сжался вокруг Оскара, издав громкий, отчаянный стон. — Боже мой, — прошептал Оскар, не отрывая глаз от лица Шарля. — Ты снова кончил? Шарль все еще кончал, его тело сотрясалось, и он не ответил, только смотрел на Оскара с, как он был уверен, отчаянным выражением лица. — Идеально, — выдохнул Оскар, его глаза скользили по лицу Шарля, спускались по его раскрасневшемуся торсу, останавливаясь на пульсирующей киске. Когда Шарль, истощенный оргазмом, обмяк на матрасе, Оскар вышел. — Перевернись, Шарль. Шарль, едва контролируя ноги, заставил себя перевернуться, уткнувшись лицом в матрас. Оскар положил ладонь на поясницу Шарля и снова вошел в него — грубо и жестко. Шарль едва мог двигаться, слишком измотанный, чтобы делать что-то большее, чем хныкать в простыни. Но большой палец скользнул по его анальному отверстию, и Шарль вскрикнул, а его киска затрепетала вокруг Оскара. — Черт, и здесь так классно, — простонал Оскар, все еще гонясь за своим оргазмом, водя большим пальцем по дырочке Шарля. — Ты позволишь мне взять тебя здесь, да? После завтрашней гонки? Вытрахать твою прелестную задницу так, как я вытрахал тебя спереди? — О, Боже, блять, — простонал Шарль, простыни стали мокрыми у его рта из-за слюны. — Я... Что... Оскар. Толчки Оскара ускорялись, сбивались так, будто он был на грани. — Пожалуйста, Шарль. Пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя снова. — Он издал протяжный горловой стон. — Пожалуйста. Мне так этого нужно, милый. Шарль уже знал, что согласится, уже понимал, что ему снова будет нужен Оскар внутри, нужен будет его рот, пальцы и член. Но отчаяние в голосе Оскара, то, как он назвал его «милый» ... — Да, — всхлипнул Шарль. — Черт, Оскар, пожалуйста, я ... Пожалуйста. Оскар глубоко вошел в Шарля, выкрикнув его имя. Шарль чувствовал, как Оскар кончает в него, чувствовал пульсацию его члена, он закинул руку назад, вцепившись в бедро Оскара, отчаянно пытаясь удержаться в реальности. — Боже, Шарль, — простонал Оскар, его пальцы впились в задницу Шарля, он притянул его к себе, будто пытаясь зарыться в него глубже. — До безумия идеален. Слезы выступили на глазах Шарля — от одобрения в голосе Оскара — и ему пришлось впиться зубами в простыню, чтобы не заплакать. Он не понимал, почему чувствует себя так — эмоционально опустошенным, выпотрошенным, съеденным заживо. Оскар медленно вышел, а Шарль остался лежать на простынях, слишком измотанный, чтобы двигаться. Через несколько секунд Оскар подтянул его, нежным движением рук и уложил на кровать. — Давай, — тихо сказал Оскар, устроив Шарля рядом с собой, лицом к своей шее, спутав с ним ноги. Он провел рукой по затылку Шарля и поцеловал его в лоб. Шарль сразу почувствовал себя спокойнее, вернувшись в свое тело, становясь всё меньше похожим на того, кто вот-вот разрыдается. Он расслабился в объятиях Оскара, вдыхая запах его тела, наслаждаясь мягкими прикосновениями его руки к своим волосам. — Спасибо, — выдохнул Шарль, когда снова смог говорить. — Не благодари меня, — сказал Оскар, смеясь. — Мне все понравилось. Шарль удовлетворенно промычал. — Значит, ты не думаешь, что я плох в постели? Оскар фыркнул. — Нет, особенно когда позволяешь другому делать всю работу. Шарль покраснел, смутившись, готовясь возразить. — Но мне это в тебе нравится, — пробормотал Оскар. — Это, ну, очень даже заводит. Шарль ухмыльнулся. — Что, моя пассивность? — Нет, просто... — Оскар замолчал, явно подбирая слова. — Такое чувство, что ты сам не можешь это сделать. Что тебе нужен я, чтобы ты кончил. Не знаю, ты просто кажешься... Таким отчаянно нуждающимся в этом. Шарль тихо вздохнул, прижимаясь к Оскару вплотную. — Ты ведь не откажешься от своих слов, да? — прошептал Оскар, проводя рукой по шее Шарля. — Ты позволишь мне трахнуть тебя после завтрашней гонки? — Да, — прошептал Шарль. Он не мог сдержать улыбку при мысли, что они смогут повторить это снова. Но уже было поздно, и Шарлю нужно было ложиться спать, чтобы быть готовым к завтрашнему дню. Ему предстояло сражаться изо всех сил, чтобы выиграть для тифози. — Нам стоит помолчать теперь, да? — спросил Шарль. — Я собираюсь спать. Оскар хмыкнул, спросив: — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Нет, не надо, — пробормотал Шарль. — Хорошо. Это... здорово, — прошептал Оскар, прижимая Шарля к себе крепче. В номере Шарля, после его второй победы в Монце — после того как он искупался в горячем потоке адреналина от победы, в оглушительных криках тифози, в бескрайнем море алого, — Оскар разложил Шарля на его постели. Он целовал каждый сантиметр его кожи, глядя на Шарля с неприкрытым обожанием. — Ты идеален, — выдохнул Оскар, два его пальца были внутри Шарля, пока другая рука ласкала его член. Шарль заныл, не в силах оторвать глаз от Оскара. — Тебе не... Ах... моей пизды не хватает? — А зачем? — спросил Оскар. Он бросил взгляд вниз, туда, где его пальцы скользили внутрь Шарля, и губы его расплылись в улыбке при виде этого. — У тебя итак все прелестно — прямо здесь и сейчас.