Голод: невошедшее

Перед чтением главы рекомендуется ознакомиться с сюжетом основного текста «Голод» в профиле автора или читать параллельно! 

 

***

 

13 марта 1994 год, вечер

Натягивая шапку сильнее на уши, Полина шла по тёмной улице к дому одноклассницы Кати. Школьные будни тянулись тоскливо без подруги, с которой она привыкла коротать время. Предлог занести тетради с заданиями был весьма удачным поводом, чтобы её увидеть. Хотя Лилия Павловна – мама Кати – работала в школе учительницей, и даже если не знала всего списка домашней работы, Полина вполне могла передать тетради через неё: ту она видела по нескольку раз в день – в коридорах и на уроках. Но нет. Отбивая ноги в прихожей подъезда от прилипшего снега, она, шмыгнув носом, начала подниматься на третий этаж. Из квартиры под номером восемь доносились голоса. Вернее, один голос – Лилии Павловны. Тонкие стены и, возможно, не более толстая дверь не могли скрыть её раздосадованный, уставший тон. «Что? Сказать нечего? Дочь болеет – хоть бы подумал, лекарства купить, заехать. В городе же был». Полина замялась и прислонилась ухом к двери, чтобы слышать лучше. Несколько похожих, но более коротких фраз снова прозвучали в ту же сторону – как поняла девочка, адресованных отцу Кати. Ответа, однако, не последовало. «Дедушка тоже порой непонятно с кем разговаривает… Говорит, возраст. Может, и тут так же», — подумала Полина и неуверенно постучала в дверь. Вздох. — Кого там ещё принесло, — сказала Лилия Павловна, и следом послышались её неторопливые шаги. Щеколда клацнула, и дверь открылась. — Здравствуйте, Лилия Павловна. Я принесла Кате тетради, — улыбнулась девочка, протягивая портфель.  — Полиночка! Ты одна в такую темень! — поражалась она, принимая тетради. — Всё в порядке, — Полина снова шмыгнула и протёрла нос перчаткой. — Можно Катя выйдет ненадолго? Хотя бы на пять минуточек. Пожалуйста. — Ох, Полина… не знаю… она делает математику, — говорила учительница, мешкаясь. — Да и темно уже. — Просто скоро у нашего одноклассника день рождения. Мы готовим ему сюрприз, но никак не можем прорепетировать. Без Кати. — Только если на пять минут. — Спасибо большое! — Какому однокласснику хоть? — Игорю. — Ох… — она снова вздохнула. — Подожди немного. Полина улыбнулась, и дверь закрылась перед ней. Затем снова послышался голос Лилии Павловны. Удивительно, как менялся её тон, стоило двери захлопнуться. Не особенно задумываясь об этом – лишь отметив про себя, – девочка повернулась, чтобы начать спускаться. Она подняла взгляд на окно, медленно перекатываясь с пяток на носки. В полукромешной темноте под окнами она смотрела на тонкую снежную пелену. Вот бы сделать снежного ангела, — подумала девочка. Прикрыв глаза, она почти ощущала, как тело касается мокрого снега. Дедушка никогда не разрешал ей этого, но во снах ей часто снилось, будто она, словно какой-то зверёк, играет в снегу всю ночь напролёт. Эти сны ощущались лучше, чем реальность. Катя выбежала из квартиры, захлопывая дверь, и сзади прижала к себе подругу. — Полиночка, ты пришла! — Я скучала, — слабо хихикнула девочка, выворачиваясь и обнимая её в ответ. — Побежали скорее на улицу. Только мама сказала быть под окном, чтобы она могла нас видеть. — Хорошо. — Спасибо, что пришла, — снова сказала Катя. — Не за что. У меня кое-что есть для тебя, — хитро улыбнулась Полина. — Что? — её глаза загорелись. Девочка потянулась в карман пальто и достала слегка смятый браслет на нитке из бумажных звёздочек, на которых было написано: К + П = П. — Ой, немного помялось, — она попыталась расправить его, но перчатки мешали возиться с такой мелочью. Полина зубами стянула одну перчатку и засунула её в освободившийся карман. Аккуратно придавив места сгибов, она вернула бумажным звёздочкам форму и, улыбаясь, протянула браслет подруге. — Катя плюс Полина — равно подружки, — сказала она. — У меня дома такой же. Делала на уроках. — Вау! Спасибо! — Катя разглядывала его, а потом натянула на руку. — У тебя всё так красиво получается. — Спасибо, — она снова хихикнула. — Когда ты вернёшься? Ты уже так долго болеешь. Мне ужасно скучно без тебя. Я посмотрела новые серии «Сейлор Мун», не терпится обсудить. — Я не смотрела, — Катя опустила взгляд на браслет. — Мама говорит, что я ещё недостаточно выздоровела для телевизора, а уроки сами себя не сделают. — Как глупо. Мультики и конфеты лучше всего лечат. Вот поэтому ты и дома уже вторую неделю сидишь. Катя хмыкнула, соглашаясь, но продолжать тему не стала. — Не люблю взрослых. Они ничего не знают и не понимают. Глупостями какими-то только занимаются, — продолжала Полина. — Да, — согласилась Катя. — Катя! Заходи давай! — послышался крик Лилии Павловны из окна. Девочка явно не хотела уходить. Она крикнула, что уже идёт, а затем повернула голову в сторону тёмной дороги, уходящей дальше от дома. Мгла вызывала мандраж: неизвестность пугала, но одновременно и притягивала. — Куда угодно, лишь бы не домой, — она пнула снег. — Хочешь, пойдём ко мне? Да! Да, давай, пожалуйста, пойдём! Я уговорю твою маму! — Полина будто загорелась самой этой идеей и не видела в ней никаких препятствий. — А твой дедушка? — Дедушка спит. Когда я уходила, он уже спал. Он бы в жизни меня не отпустил, конечно же. Говорит, много страшных людей ходит вокруг, особенно ночью. Но я не могла не прийти. Пусть они меня боятся, а не я их, — нарочито сказала девочка восьми лет. — Ты прям как Сейлор Мун, — грустно улыбнулась Катя и закашлялась. — Мне больше нравится Сейлор Сатурн. Дедушка сказал, что мы съездим в город и купим её плакат, представляешь? — улыбнулась Полина. — Вау! Это здорово. — Катя! — снова раздался крик из окна. — Тебе не будет страшно?.. — Катя ещё раз взглянула в темноту. — Нет. Не бойся за меня. Она снова обняла подругу на прощание, а затем поспешила домой. Математика сама себя не выучит, само собой.