Танцы

В клубе было душно. Музыка била по ушам, свет мигал так, что глаза начинали болеть. Люди смеялись, кричали, сталкивались плечами — будто это был единственный способ доказать себе, что вечер не зря. Тоня стояла у стены. Светлые волосы собраны в простой хвост, платье закрытое, почти незаметное среди ярких нарядов. Она не держала телефон, не притворялась занятой — просто смотрела. На танцующих, на потолок, на стеклянный стакан в своей руке. Она не любила такие места. Слишком много шума, слишком мало смысла. Её позвали «чтобы развеялась», но вместо этого она чувствовала себя ещё более чужой. Рома вошёл шумно — как и всегда. Его заметили сразу: знакомые крики, хлопки по плечу, чей-то смех. Он отвечал привычно легко, будто сцена была его родной. Ему нравилось быть здесь. Или он просто умел делать вид. Он смеялся, что-то говорил, но в какой-то момент взгляд зацепился. Девушка у стены не двигалась. Не танцевала. Не пила. Не пыталась выглядеть так, будто ей весело. И именно это притягивало сильнее всего. Рома не сразу понял, почему она не выходит из головы. Вроде ничего особенного — скромная, спокойная. Таких обычно не замечают. Подошёл не спеша, без своей обычной дерзости. — Ты будто не отсюда, — сказал он, перекрывая музыку. Тоня вздрогнула и повернулась. Карие глаза, уверенная осанка, знакомая репутация — она знала, кто он. Все знали. — Я… просто жду, когда это закончится, — честно ответила она. Рома усмехнулся. — Музыка, да? — Всё сразу. Он встал рядом, не слишком близко. — Тогда почему ты здесь? Она пожала плечами. — Иногда кажется, что если не прийти, пропустишь что-то важное. — И как? — Пока не вижу. Он хмыкнул. Это было неожиданно — обычно с ним флиртовали, смеялись, играли. А она говорила спокойно. — Хочешь выйти? — предложил он. — Тут можно задохнуться. Она кивнула быстрее, чем собиралась. На улице было тихо. Летний воздух, редкие фонари, пустая дорога. Музыка стала далёкой. — Ты всегда такой… спокойный? — спросила Тоня после паузы. — Только когда ухожу от шума, — ответил он. — Там внутри от меня ждут другого. Они пошли вдоль дороги, не зная куда. Рома рассказывал о глупых проделках, о том, как все ждут от него смеха и храбрости. Тоня слушала и иногда дополняла — про школу, про постоянное ощущение, что она «слишком умная» для этого места. — Иногда кажется, будто мы застряли, — сказала она. — Все танцуют, веселятся, а ты просто смотришь и не понимаешь, зачем. Рома кивнул. — Я раньше думал, что если двигаться громче всех — этого не почувствуешь. — И? — Не работает. Они остановились. Где-то вдали светились окна домов. — А если уехать? — вдруг сказал он. — Не прямо сейчас. Когда-нибудь. — Куда? — Не знаю. Хоть в лес. Или в город, где никого не знаем. Тоня улыбнулась. — Ты часто так говоришь? — Нет. Только когда не притворяюсь. Она посмотрела на него внимательнее. В этот момент он был не тем Ромой, о котором шептались девчонки. Просто парень, которому тоже не по себе. — Мне не скучно, — сказала она тихо. — Со мной? — Сейчас — нет. Это прозвучало почти как признание. Когда они вернулись, музыка всё ещё гремела. Люди всё так же танцевали, смеялись, пили. Ничего не изменилось. Кроме неё. Рома протянул руку — не резко, не требовательно. — Один танец. Если не понравится — уйдём. Тоня колебалась секунду. Потом вложила ладонь в его. Они танцевали неловко. Мир вокруг всё ещё был громким и странным, но теперь — не таким пустым. И Тоня поняла: иногда не нужно, чтобы всё вокруг стало лучше. Достаточно, чтобы кто-то выбрал быть рядом, даже когда всё вокруг — шум и бессмысленные танцы.