Семь банок пива и холодный душ

Занка закрыл за собой дверь, чувствуя, как по телу растекается усталость вперемешку с раздражением. Не надо было быть экстрасенсом в пятом поколении, чтобы понять, что дорогой сосед снова набухался или чего похуже. Ниджику медленно стянул с себя куртку, снял потрепанные жизнью сапоги и замер. Не хотелось, просто банально не хотелось входить в гостиную. Занка уже знал, что будет дальше. Он включит свет и увидит на диване угашенное в ноль тело соседа, а вокруг будут валяться либо бутылки, либо блистеры — уже без содержимого. Вообще, Занка снимал шляпу перед живучестью этого нарика. Нет, серьезно. Занка был полностью уверен, что любой другой от таких конских доз коньки бы отбросил. Но не этот. Джаббер был как таракан. Такой же живучий, такой же непредсказуемый и дерганный. И его тоже хотелось время от времени прихлопнуть тапком. Ниджику тяжело вздохнул, собрав в кулак все остатки сил и молясь богам, чтобы в этот раз сосед просто напился. Ну пожалуйста, разве он так многого просит? Ну всё, приплыли, жопа в мыле. Гостиная встретила хозяина пустыми банками из-под пива, валяющимся на полу пледом и спящей тушкой на диване. О, пиво. Услышал Господь: в этот раз все обошлось малой кровью, и Занке не придется откачивать Джаббера. — Подъём, труба зовёт, — Занка пнул парня в бок, нависая сверху. Ответом стало нечленораздельное возмущённое бульканье. Живой, значит. — Вали к себе спать, мне еще тетрадки проверять, — Ниджику перехватил соседа за ногу и потянул с дивана. Вроде ничем, кроме спиртного и пыли, не питается, а весит, будто объедает многодетную семью. Ну и конь. Занка предпринял еще одну попытку вернуть себе право спать на своем, на минуточку, диване. Спать в сычевальне Вонгара желания не было. — Давай, давай, кабанчиком в комнату, — кряхтел Занка, вытаскивая из-под чужой головы подушку. Джаббер лениво приоткрыл глаза, следя за потугами соседа. Красный то ли от напряжения, то ли от злости, с растрепавшейся чёлкой Занка смешил пьяный мозг не хуже клоуна в цирке. — Оооооо, Зан-Зан! Ты вернулся! — Вонгар расплылся в широкой улыбочке. Занка зло вскинул на него взгляд, все ещё держа в руках чужую ногу. —И тебе доброе утро. Сползай, — буркнул он. Джаббер секунду смотрел на это лицо плывущим, неосмысленным взглядом, затем как-то уж слишком медленно моргнул и отрицательно качнул головой. Не, на диване уже пригрето, Зан-Зану диван точно не светит. — Сам иди в комнату, я тут хочу спать. Брови Занки поползли вверх. Смешной до невозможности. Вонгару надо было еще чаще бесить соседа — уж слишком смешные у того реакции на всё. Для Джаббера Занка был истеричкой-трудоголиком. Сам парень не понимал, как у блондина в расписание дня вообще впихивается столько занятий. Либо Зан-Зан был киборгом, либо... ну, хуй его знает кем ещё — других вариантов у Джаббера не было. Учились они в одном университете и были одногодками. Справедливости ради стоит заметить, что учился только Занка. Джаббер же профессионально проёбывал все занятия, и его лицо, наверное, уже не помнил ни один преподаватель. Джабберу было абсолютно похую и на пары, и на сессии, и на возмущенные смс от старосты. Похую абсолютно. Но вот Занке почему-то было не похуй, и из-за этого Джаббер страдал. Занка подрывался с утра часов в шесть, как ужаленный, делал разминку и растяжку, плелся на кухню и готовил на двоих завтрак. Затем стаскивал (обязательно за шиворот) Вонгара с кровати и тащил за стол. Джаббера каждый раз мучали сушняк и ломка; он клевал носом в тарелку, проклиная белобрысое чмо. Занке было не до того — он каждый раз умудрялся умять завтрак за десять минут, в то время как Джаббер мог только нащупать под пальцами вилку. С похмелья он будто заново учился жить. И только парень начинал есть, как Ниджику уже вылетал из квартиры. Днём у него, вроде, шли пары, после — подработка репетитором. А Джаббер был предоставлен сам себе на целый день. Кайф. Вы не подумайте, Вонгар работал — и даже не закладчиком. Он писал курсачи за других по химии. Когда было настроение. У него уже были постоянные клиенты, так как Джаббер хоть и был распиздяем, но при этом — талантливым распиздяем. В химии ему не было равных, в биологии он тоже неплохо разбирался. В общем, в этих областях парень чувствовал себя как рыба в воде. Занка бы сказал, что как говно в проруби, но Джаббер прощает ему подобное хамство за красивые глазки. Весь день проходил скучно, но вот под вечер вся братва Вонгара стекалась в местный бар-притон, и Джаббер, как каждый уважающий себя джентльмен, встречался с друзьями, напивался до белых пятен перед глазами и в добавку шлейфовал сверху дозой наркоты. К двум часам ночи Джаббер так же по-джентльменски заваливался в квартиру, неся на своих плечах ароматный шлейф перегара. Доползал полураком-полухуем до дивана и проваливался в тревожный, полный ненормальных видений сон. Сегодня Джабберу повезло: из очередного сна его вырвала эта красивая морда. С красными пятнами на щеках, взбешенным взглядом и насупленными бровями. Ну как родной уже. Вонгар это ебло в тысячной толпе точно узнал бы без проблем. Эту бледную кожу, эти аристократичные и точеные черты лица, эти высветленные и педантично-аккуратно уложенные пряди волос. Эти придурошные серьги-кисточки. Всё это Джаббер выучил, как таблицу Менделеева. Только вот таблица Менделеева Вонгару не снилась. Бедный Менделеев не появлялся во снах с ошейником в руках. Его руки не давили на шею Джаббера. А вот Занка появлялся. И душил, и кусал, и вылизывал кровь со следов от зубов на тёмной коже. Джаббер чуть ли не трип каждый раз ловил от подобных картин. И честно, Джабберу становилось неловко и странно только по пробуждению. Только проснувшись и лёжа в кровати, Вонгар переваривал всё то, что происходило в его больном мозгу. Оооо, боже... — Че замер, процессор перегрелся? Сползай с дивана. Джаббер сморгнул наваждение и уставился на соседа. Ну да, как он мог забыть, что в реальном мире Занка максимум с удовольствием перегрызёт ему глотку. Эх, несбыточные мечты. — Нет. —Да. —Нет. Занка почувствовал, что тарантиновский диалог надо заканчивать. Сейчас разговаривать с пьяным в щи Вонгаром — это как пытаться достучаться до дуба. Он напряг все оставшиеся в теле силы и дёрнул Джаббера за ногу. Тушка скатилась с дивана, по дороге захватив с собой стоявшую на подлокотнике кружку. Сосед взвыл и ухватился за ушибленный затылок, зло косясь на Ниджику. Занка кинул победоносный взгляд и перешагнул через него, направляясь к кухне. 1:0 в пользу Занки, патлатая хтонь побеждена. – Ах ты, садист ненормальный! Занка почувствовал, как горячие пальцы обхватили его лодыжку. Джаббер валялся на полу, но это не помешало ему вцепиться в ногу Занки. Сильный рывок – и Занка с грохотом упал на пол, чувствуя, как из легких вышибло воздух. Он закашлялся и зажмурился, стараясь прийти в себя после падения. И да, он берет свои слова обратно: Джаббер не таракан, он – крыса ебаная. Занка с ожесточением лягнул ногой Джаббера в лицо, чувствуя, что выдержка закончилась. А он еще и помогает этому придурку. Джаббер был одним из немногих, кому Занка прощал подобные закидоны. Но терпение лопнуло. Джаббер ойкнул и схватился за нос. Занка поднялся на локтях, тяжело дыша и зло глядя на жертву всевозможных зависимостей. Джаббер пока продолжал валяться на полу, и было непонятно: то ли потому, что не мог подняться самостоятельно, то ли ему просто нравилось вытирать дредами пол. – Ну всё, заебал! Резко поднявшись и с секунду стараясь собрать в кучку звезды перед глазами, Занка понял, что пора действовать. Он перехватил в кулак шиворот рубашки соседа и намотал ткань на руку. Джаббер на секунду отнял ладони от лица и плывущим взглядом уставился в глаза Занки. Занка протащил божье чудо по коридору волоком. Сам напросился подметать собой квартиру. Джаббер сопротивлялся, но неактивно и смешно. Пьяный мозг стал для хозяина плохим товарищем, и кулаки не долетали до Занки. – Сам напросился. Трезвей и спать иди, черт ебливый! – Занка с силой втащил соседа в ванную комнату, попутно стараясь увернуться от чужих рук. Ледяная вода из душевого шланга окатила голову Джаббера, и тот почувствовал, как холодные струи побежали по лицу и плечам, закрадываясь под одежду. Он резко вдохнул и постарался пнуть державшего его Занку, но промахнулся и получил порцию воды прямо в лицо. Блондин одной рукой давил на затылок соседа, заставляя того склониться над ванной, а другой держал лейку, поливая пьяницу ледяной водой. Да, способ жестокий, и да, не поможет Джабберу протрезветь полностью, но хотя бы заставит того прийти в себя минут на десять. Этого достаточно. Занка отправит его в комнату, даст стакан воды, таблетки от головной боли и тазик. И всё. Пойдет дальше работать. – Э-э, харе, харе, я щас захлебнусь! – Джаббер возмущённо замотал головой, стараясь избавиться от руки соседа на затылке, но тот держал крепко. – И слава богу, спокойнее жить буду! – рявкнул Занка, даже не думая выключать воду. – Трезвей и иди к себе. Джаббер, отплевываясь от воды и жмуря глаза, думал, как бы вывернуться из-под державших его пальцев. Идея пришла в голову мгновенно, хозяин даже не успел проанализировать последствия своей задумки, как уже привел план в действие. Перехватил руку Занки и дернул на себя. Тот завалился на Джаббера, и оба свалились в ванну. Лейка выскользнула из рук и ударилась о дно ванной, окатывая обоих холодным душем. Гениально, Джаббер Вонгар, гениально, блять... – Пусти! Занка, пыхтя и краснея, пытался стряхнуть с себя чужие руки. Джаббер даже не думал его слушать. Он лежал снизу, с мокрой башкой и горящими азартом глазами; Занка же оказался сверху. Джаббер обхватил соседа за талию и настойчиво прижимал к себе. С его взлохмаченной и распавшейся прически капала вода, а на бледных щеках появился легкий румянец от холода. Резкий контраст горячего дыхания на замершей коже Занки заставил Джаббера вцепиться в чужую спину сильнее. Твою мать, а неплохая, оказывается, была идея. – Оглох!? Я сказал – пусти! – Занка попытался вывернуться из рук, но Джаббер, хихикая, лишь крепче прижал его талию к своей. Занка, раскрасневшийся и запыхавшийся, зло уставился на соседа. – Ты что творишь? – тихо поинтересовался он спустя минуту молчания. Джаббер лишь легко пожал плечами– он и сам не мог дать себе ответ на этот вопрос. Что же он, черт возьми, творит? Знает же, что Занка вырос в строгой семье с традиционными ценностями. Знает же, что Занка терпит его, Джаббера, с трудом и лишь потому, что вдвоём легче тянуть оплату за жилплощадь. Знает все это и тем не менее регулярно видит сны, в которых Занка трахает его, параллельно затягивая ошейник на его шее. Что он делает? Да его не ебут последствия, у него уже зудит под кожей от желания. – Не нравится? Занка молчал, напряжённо глядя в пурпурные глаза напротив. Внутри все сжалось от какого-то неясного чувства. Где-то в глубине свернулся клубок нервов и накалившихся ощущений. Ладони Джаббера были горячими, а холодная футболка липла к коже – сумасшедший контраст, от которого тело плавилось под этими пальцами. – От тебя перегаром пасёт, – сообщил Занка. Джаббер оскалился, подавшись вперёд, заглядывая в темно-синие омуты его глаз. – А ты пахнешь ахуенно. Занка смял его губы своими, резко вдавливая пальцы в смуглые щеки. Кончики пальцев покалывало от холода, но разгоравшийся жар внутри становился все сильнее. Джаббер выгнулся под ним, запрокидывая голову и подставляя шею под чужие губы. Занка глядел на нее из-под дрожащих ресниц. Красивая, гладкая, расцветающая алыми цветами укусов под зубами. Если Джабберу было в кайф, что его чуть ли не грызут, то и ладно. Оба уже взрослые люди, и хотя Занка и сомневается в адекватности соседа, но точно не станет лечить его. Ему бы самому полечиться. – Заанка... Джаббер запустил пальцы в чужие волосы, натягивая осветленные пряди и наматывая их на фаланги. Как же хорошо, как же ахуенно. Он может даже привыкнуть. Может, даже бросит баловаться наркотой, потому что эффект от Занки куда, куда ахуеннее любой дозы. Радость шипящей пеной бежала по венам, и сердце начинало биться исступленно и хаотично, жаждая вырваться из груди. Да пусть хоть Занка вырвет это сердце, только бы оставался рядом, только бы давал ему, Джабберу, возможность видеть его ТАКИМ. Таким, с горящими от желания глазами и лихорадочно-красными щеками. В мокрой насквозь рубашке, липнущей к точеному телу, и с красными от поцелуя губами. Занка запустил пальцы под чужую одежду, проводя ладонями по торсу и груди. Джаббер захихикал и заерзал под чужими руками, выгибаясь навстречу. – Что, прям тут? –Заткнись, ради бога, – фыркнул Занка, припадая к его груди и проводя языком по коже. –От ненависти до любви один шаг, да, Зан–Зан? –Скорее, семь банок пива и холодный душ.