Тишина навсегда.

      Сверху доносится звук захлопнувшейся двери, и медленные шаги. Уилл открывает взгляд от холста и смотрит на часа, что стояли на неподалёку на столе. Они показывают половину третьего ночи. Парень поднял бровь от удивления, встал со стула и подошёл к лестнице. Быстро, но тихо поднявшись на первый этаж, он посмотрел на входную дверь – около неё уже никого не было. Шатен сделал шаг вперед, но его остановила рука, которая схватила его за плечо сзади. От неожиданности Байерс слегка подпрыгнул и вскрикнул, но обернувшись и увидев Майк, он поменялся в лице. Испуг ушёл, осталось лишь недоумение. После ужина Уилер поднялся в свою комнату, и больше Уилл его не видел, но и не слышал, чтобы дверь открывалась. Старший предположил, что Майк вылез в окно, но отрицать, что не услышал из-за того, что увлёкся рисование, тоже не стал. Байерс точно знал, что друг выходил из дома, потому что сейчас от него пахло сигаретами и дешевым алкоголем. Он поморщился от неприятного запаха и полностью осмотрел друга. Уилер кое-как стоял на ногах, придерживаясь за стену. Уилл слишком засмотрелся, но в чувства привёл его сильный толчок в грудь, от чего он ударился спиной в стену. Хрип вырвался из груди старшего, в глазах помутнело. Спустя некоторое время ему все же удалось сфокусировать взгляд на лице Майка, которое исказилось в кривой, пьяной ухмылке. Неприятно горький вкус резко появился на губах шатена, он хотел дотронуться рукой до рта, но не смог. Только сейчас он понял, что холодные тонкие пальцы сжимают его запястья, к стене его прижимает чужое тело, а горький вкус появился из-за поцелуя.       Уилл испытал сильное отвращение, не смотря на свои чувства к Майку. Ему стало противно от того, что он пьяный и укуренный лезет к нему, не соображая, что делает. Байерс прерывает поцелуй, освобождается из хватки брюнета и отталкивает его. Тот с трудом остается стоят на шатающихся ногах.       –Иди проспись. –холодно сказал Уилл.       –Не хочу, – язык Майка заплетался, слова выходили с трудом, – хочу тебя. Ты бы знал, как я тебя люблю.       –Майк, прошу, не неси чушь. – Уилер шагнул в сторону Байерса. – если ты сейчас ко мне подойдешь, то я с тобой больше никогда не буду говорить.       Угроза не подействовала. Майк снова попытался прижать Уилла к стене, но тот легко увернулся от его рук и отошёл на достаточное расстояние. Шатен переступая через одну ступеньку поднялся по лестнице и постучался в комнату Ненси. Дверь ему открыл Джонатан, явно напугавшийся, что это могут быть взрослые. Но когда он увидел брата, то облегченно вздохнул. Младший Байерс быстро объяснил ситуация, но умолчал про поцелуй.       Встревоженные и раздражённые одновременно Ненси и Джонатан спустились вниз, где их уже ждал Майк. Сползя по стенке, он сел на пол и обнял колени руками. Старшая Уилер подошла к нему, присела на корточки и рукой приподняла его подбородок. Его глаза были мокрыми и красными от слез. Обняв его, она помогла ему встать. Джонатан шёл за ними следом в случае, если они начнут падать. Уилл не стал подниматься с ними наверх, наоборот спустился к себе в подвал. Желание рисовать у него пропало, поэтому он лёг на кровать и попытался уснуть. Мысли терзали его, не давая уснуть. Он думал о поцелуе, о словах Майка, о том, что он плакал, возможно, из-за него. Байерс пытался себя успокоить тем, что он просто был пьяным и накуренным, но ничего не выходило. Слова о любви Уилера к нему не выходили из головы. Парень хотел не верить в них, хотел, чтобы это был просто пьяный бред. Завтра Майк даже не вспомнит этого, поэтому смысла страдать из-за этого нет. Брюнет не будет корить себя за сказанное, потому что будет думать, что не говорил этого. Ему сейчас намного легче, чем Байерсу. Он тоже мечтал сейчас напиться, чтобы не помнить минувшие события, но такой возможности не было. С трудом Уиллу удалось уснуть.       Все утро Байерс игнорировал уже бывшего друга. Даже когда он за столом обращался к нему, то Уилл делал вид, что не слышит. Вышел из дома он раньше, чем обычно, чтобы не пересекаться с Майком. Он сдержал сказанное ночью. Поймав его на перемене, Уилер попытался с ним поговорить, но в ответ ничего не услышал.

***

      Две недели прошли в тишине. Первую неделю Майк пытался поговорить с Уиллом всякий раз, когда они пересекались, но удача не была на его стороне. Один раз он даже схватил друга за запястье, но тот лишь вырвал руку и пошел дальше на урок. Как только они заходили домой, Уилл уходил в подвал и выходил только на ужин, где быстро ел и уходил, чтобы меньше попадаться на глаза. Все живущие в доме и их друзья видели изменения в их дружбе, но не знали, что случилось и как можно помочь. Лишь Ненси и Джонатан примерно знали, что произошло. В ту ночь Майк разревелся у Ненси в объятиях. Никогда ранее никто не видел его в таком состоянии. Между всхлипами Майк пытался сказать что-то связанное, но истерика и затуманенный мозг не давали этого сделать. Старшая Уилер попросила Байерса выйти из комнаты, и после этого Майк признался Ненси, что чувствует что-то неоднозначное к Уиллу.       Парни страдали без общения друг с другом, но Уилл не допускал возможности хоть как-то поговорить. В конце концов Майку это надоело, и он решил действовать решительно.       В один из вечеров после ужина, когда все уже разошлись по своим комнатам и готовились ко сну, Уилер направился в подвал к Уиллу. Он знал, что сейчас он один, потому что видел, как Джонатан уходил к Ненси впервые за эти две недели. Это был его шанс нормально поговорить.       Стоя у лестницы вниз, он собирался с мыслями. Нервно выдохнув, он начал спускаться вниз. Ступеньки противно скрипели, выдав Уилера. Ему ничего не оставалось, как спускаться быстрее. Когда он спустился с последней ступеньки, Уилл уже смотрел на него. Это был не тот взгляд, каким раньше смотрел Байерс. Заместо тепла и беззаботности, там были холод и презрение. Мурашки невольно пробежались по коже Уилера.       –Уилл, пожалуйста, давай поговорим. – тихо сказал Майк, сев на соседний диван.       –Нам не о чем говорить, – первые слова Майку за долгое время.       –Объясни мне, чем я заслужил такое отношение?       –У сестры своей спроси. – в его голове слышались нотки отвращения и желания уйти.       –Я хочу услышать это от тебя. Что такого я сделал тебе?       –Хах, если бы пил меньше, то помнил бы. – Байерс усмехнулся, но это была не радость.       –О чем ты? Я никогда не пил. – Уилер был в замешательстве, потому что не мог ничего такого припомнить.       –Ну да, как же. Я ведь все себе придумал. Придумал, как ты пришёл пьяный в хлам домой, как засосал меня, а после разрыдался. Конечно, это был не ты, я же чокнутый, да? – Байерс сорвался на крик и вскочил с дивана, начав ходить вокруг стола, яростно размахивая руками.       –Что за бред?       –Что за бред? У себя спроси, придурок конченый. Я предупреждал тебя, что если подойдешь тогда ко мне еще на шаг, то я перестану с тобой говорить, но ты даже не послушал меня. Так что не думай все это дерьмо на меня повесить, ты сам виноват.– Майк открыл рот, чтобы что-то сказать, но Уилл не дал этого сделать, – Помимо того, что ты был пьяный, так ты ещё и обдолбанный был. Что мне еще оставалось, кроме того, чтобы послать тебя? А если бы решил меня трахнуть, а? Раздвинуть ноги и не сопротивляться? Тебе было бы хорошо, утром ты бы ни черта не вспомнил, а мне всю жизнь с этим жить, понимаешь? – Уилер хотел ответить, но его вновь перебили, – нихуя ты не понимаешь, Майк. Ты не помнишь всего того, что наговорил мне той ночью, а я все это время терзал себя. Твои словами мне не давали покой, а ты спокойно ушёл спать себе в комнату, а на утро ничего не помнил. Я любил тебя, а ты вот так просто вытираешь об меня ноги, знаешь как это надоело? Если ты сейчас не уйдешь отсюда, то уйдешь ты только с разбитым лицом. – костяшки на пальцах рук характерно хрустнули, предупреждая об опасности.       Майк хотел остаться, но он понимал чувства Уилла. Он не знал, что сказал тогда, но это явно сильно ударило по шатену. Кроме того, теперь он думал о его словах. «Любил», – доносилось в мыслях Майка. Он понял, что совершил в тот вечер огромную ошибку, но никак не мог её решить. Попытавшись расслабиться хоть немного, он потерял друга навсегда.